Передача власти (Power Exchange. Книга 1)

- У меня есть идея, - сказала Майя, ставя передо мной кофе. Я осторожно опустился в кресло за столом, стараясь усесться на бедро, а не на задницу. Перед тем как разъехаться по офисам, мы с Беном приняли довольно интенсивный душ. Но, если Майя и заметила мою напряженную походку, то вида не подала. - Надеюсь, ты не провела все выходные, ломая голову над делом, - шутливо упрекнул я, отпил кофе и поморщился. Это была бурда из комнаты отдыха, и мне с трудом верилось, что главная причина язвы у копов - стресс, а не эта кислота, которую приходится пить. Я отставил чашку в сторону, очень сильной нужды в кофеине сейчас не было. - Нет уж, я хорошенько натрахалась, как и ты, Гэвин, - пробормотала она и с грохотом шмякнула на свой стол коричневую коробку с делами, так что другие в комнате ничего не расслышали. Я попытался сесть прямее и поморщился. Она лишь ухмыльнулась и протянула мне лист с длинным списком дел. - Я вот что думаю: наш убийца прекрасно знал, что делает с Джорджем Кайзером. Он тщательно подготовился. На теле не найдено ни единого волокна, ни единой волосинки. Снаружи - ни следов обуви, ни протекторов шин. В доме - никаких отпечатков, никаких жидкостей. Ничего. Так чисто не работает никто, если только он не один из нас, - тут она многозначительно на меня посмотрела и окинула кабинет скептическим взглядом, - Либо у него уже была практика. Думаю, Кайзер у него далеко не первый. Я кивнул, глядя на стопку папок: - Похоже на то. Так это…? - Все нераскрытые дела за последние три года, где причиной смерти значится асфиксия вследствие удушения. В основном это домашнее насилие, но есть и нападения с изнасилованием, преимущественно женщин, причем я выбрала даже те, где жертве удалось выжить. Вдруг в этом стогу сена найдётся иголка, которая ярко заблестит и сильно уколет. - Хорошая мысль, - сказал я, хотя и проворчал про себя при мысли об ещё одной горе бумаг, читая которые можно угробить глаза. - Давай сюда половину. Часы шли, мы читали в тишине, прерываемой скрипом кресел, когда мы меняли позы. Дважды Майя выходила: один раз - за нормальным кофе, второй - за обедом на вынос во французский ресторанчик. Когда она осторожно, чтобы не разлить суп внутри, поставила пакет с едой на стол, я не мог не заметить улыбку на её лице. - Мне о чём-то следует знать, детектив? - спросил я, приподняв бровь. Она незаметно сунула телефон в карман, покачала головой, уселась и с аппетитом принялась за салат: - Просто приятный телефонный звонок. Продолжай, ничего интересного. Я улыбнулся, но промолчал. Разница между нынешней Майей и той язвительной, настороженной женщиной, с которой мы познакомились всего пару недель назад, была огромной. Я радовался, что она кому-то доверилась, пусть я не знал кому. Она говорила, что я знаю этого человека, но я был готов подождать, пока она не почувствует себя достаточно комфортно, чтобы рассказать. Безусловно, Майя стала лучшим напарником, который был у меня когда-либо, в немалой степени благодаря тому, что я честно рассказал ей о Бене. Да, я не особо хотел раскрывать именно эти карты, но было отрадно понимать, что есть ещё один человек, кроме Бена, который спокойно воспринимает мои пристрастия. Это давало надежду, что когда придёт время открываться семье, возможно, это не окажется совсем уж полной катастрофой, которую я так боюсь. - Слушай, ты квартиру уже нашла? - поинтересовался я, отламывая кусок багета и макая его во французский луковый суп. Жуя салат, Майя сказала: - Есть пара вариантов. Одна - в Вебстер-Гроувз, другая - в Кирквуде. В одной - стиралка и сушилка прямо в квартире, а другая - в районе поприличнее. Обе примерно по одной цене, осталось выбрать. - Могу спросить у Коула. Он ведь живёт в Вебстер-Гроувз. Расскажет тебе о районе, если интересно. Уголки её губ дрогнули, она закинула в рот ещё салата и кивнула. Проглотила и прокашлялась: - Кхм, было бы здорово, спасибо. Я тут же ухватился за эту идею: - Хочешь, попрошу его покатать тебя по окрестностям? Он отличный гид. Она быстро взглянула на меня и тут же в смущении отвела глаза в сторону. Ага. Не показалось. И вдруг всё встало на свои места: в тот вечер, когда она сказала, что идёт с кем-то выпить, Коул тоже собирался отсутствовать дома и просил меня не беспокоиться. Я заметил, что в те дни, когда я ночевал у него, он больше никого не приводил домой. У Майи в течение рабочего дня то и дело звонил телефон, и её настроение тут же улучшалось. А когда я на выходных заскочил взять вещи, Коул напевал на кухне, моя посуду - а он терпеть этого не может. - Уверена, так и есть. Я с ним поговорю, - пробормотала Майя и погрузилась в изучение папки, не поднимая на меня глаз. Когда ложка салата шлёпнулась прямо на бумаги, она слишком громко выругалась, привлекая внимание детективов за соседними столами. - Знаешь, у нас вообще-то нет никаких правил на этот счёт, - небрежно заметил я заговорщицким тоном, стряхивая крошки в пустой стакан из-под супа, бросая его в мусор и разворачивая сэндвич. - Правил насчёт чего? - так же вполголоса спросила она. - Насчет свиданий между сотрудниками из разных департаментов. Правила о близких отношениях** применяются только к тем, кто работает в одном подразделении, или к паре «начальник - подчинённый». ** Правила о близких отношениях (fraternization rules) - внутренние запреты/ограничения на романтические связи между сотрудниками. – прим. переводчика. - Везде свои порядки, - буркнула она. Я рискнул посмотреть на неё. Для кого угодно она выглядела полностью погруженной в чтение, но я-то всё понимал по её, едва заметному изгибу губ. Всё ещё не поднимая на меня глаз, она выбросила мусор, оставшийся после обеда. - Но спасибо, что сказал. - Не вопрос, - тут она всё-таки взглянула на меня, а я подмигнул. Майя улыбнулась. На том мы и порешили: она встречается с моим братом, а я дал ей понять, что вовсе не против. Было заметно, что она расслабилась. Мы провели за чтением ещё пару часов, пока Майя вдруг не выпрямилась и не выпалила: - Охренеть! Я вздрогнул и прервал чтение досье о жертве изнасилования, подвергшуюся нападению ночью на беговой дорожке в Форест-парке. - Что там? Она зачитала: - «Жертва - Джеффри Демарко Лейн, двадцати восьми лет, обнаружен отцом, Дэймоном, после того как двое суток не отвечал на телефонные звонки. Причина смерти - асфиксия, вероятно, вследствие удушения, о чём свидетельствуют петехиальные кровоизлияния вокруг глаз и на щеках. Обнаружены признаки анального проникновения; наличие большого количества смазки предполагает вероятное согласие. Жертва была связана за запястья и лодыжки, а ссадины на задней поверхности тела указывают на использование плети/хлыста для порки». - Она медленно оторвала взгляд от листа бумаги и уставилась на меня. - «Дело открыто, подозреваемый не найден». - Как давно? – потребовал я. - Пять лет назад. - Он ни словом об этом не обмолвился. - А зачем? Мы ведь приходили не для разговора о его сыне. И у нас нет оснований считать, что дела могут быть связаны. Я ткнул в неё пальцем: - Пока - нет. У нас пока нет оснований считать, что дела связаны. Но я хочу копнуть в этом направлении. Слишком уж много совпадений, а по нашему делу я не собираюсь оставлять ни единого вопроса без ответа, - я начал загибать пальцы. - Жертва была связана и выпорота. Задушена. Возможно, это одно из «тренировочных» убийств. Если дело его сына так и не раскрыли, Лейну наверняка приходило в голову, что тот, кто виновен в смерти Джеффа, может быть причастен к убийствам Кайзера и Адамса. - Согласна, - сказала Майя, взяла телефон и небрежно по памяти набрала номер: - Коула ДеГрасси, пожалуйста. Когда я приподнял бровь, она показала мне язык. Я беззвучно шевельнул губами: «Очень по-взрослому». - Привет, это я, - сказала она в трубку с такой непринуждённостью, что я невольно ухмыльнулся. - Можешь посмотреть, есть ли у нас в архиве вещественные доказательства по старому делу? Она продиктовала номер и подождала, пока он выяснит, где хранятся материалы. Поскольку лабораторией Коула пользовались несколько полицейских отделов, то именно там хранились и анализировались все улики, собранные на местах преступлений. В подвале находилось огромное хранилище. Всё содержалось в идеальном порядке, хотя немного раздражало то, что нельзя получить моментальный доступ к требуемым материалам. Всегда требовалось подождать, пока курьеры службы безопасности округа доставят то, что необходимо. Хранилище функционировало как хорошо отлаженный механизм, а благодаря протоколам по извлечению, транспортировке и возврату потеря или порча улик были минимальными. Майя подала официальный запрос на отправку к нам улик по делу Джеффа Лейна и повесила трубку. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но её перебили. - ДеГрасси, срочно звони своему психотерапевту. Сердце ёкнуло от жесткого требовательного голоса Талкотта, идущего к нам. Зачем мне звонить Бену? Что случилось? - Что? - Только что поступил звонок. Убийца снова взялся за дело. Хочу, чтобы доктор Хаверсон прибыл на место преступления, если он свободен. Может, он оценит обстановку и определит, что спровоцировало эскалацию. - Эскалацию? - я сглотнул и резко поднялся, одной рукой вытаскивая телефон из кармана, другой хватая пиджак. Талкотт подошёл и сунул мне бумажку с адресом, наспех нацарапанным диспетчером при принятии вызова. В отделе повисла тишина, и Талкотт понизил голос: - Две жертвы. Пару нашла уборщица. Подходит под профиль твоего убийцы. - Сукин сын… - выругался я, глядя на адрес. Ледью - самый благополучный пригород в округе. Мой желудок скрутился в тяжелый комок. - Три убийства - и к нам, вероятно, пришлют федералов, Гэвин, а четыре – дело передадут им с вероятностью сто процентов, - продолжил Талкотт. - Это уже, без сомнений, серийник. Я сделаю всё, что смогу, чтобы оставить тебя в деле, но ты же знаешь, каковы федералы. Куча крутых парней, которые считают, что раз мы окружная полиция, значит деревенщина, независимо от того, какой город обслуживаем. Мы будем сотрудничать по всем правилам. Ты - главный связной для любой оперативной группы, которую они создадут. Выезжай немедленно, пока я не позвонил, и сделай всё максимально быстро и правильно. Если они увидят, как ты хорошо работаешь, есть шанс, что уступят тебе. Сделай это, Гэвин. Он хлопнул меня по плечу, и я кивнул, решив приложить все усилия, пока ФБР не выбило у меня почву из-под ног. Если бы я хорошо работал, эти двое людей не были бы мертвы. Пока мы шли к выходу, я набрал Бена. - Майя, позвони Коулу. Встречаемся с ним по этому адресу, - я протянул ей листок и уже уселся за руль, когда, наконец, помощница Бена ответила на звонок. *.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.* На место мы мчались без сирены и мигалки, но люди сами убирались с дороги, стоило мне повиснуть сзади, лишь для вида касаясь тормозов. Район, куда мы направлялись, был не самый роскошный в Ледью, но участки здесь всё равно были огромными, а дома впечатляли размерами. Это меня нервировало: если жертвы окажутся достаточно известными, удержать прессу будет сложнее, чем когда-либо. Мы подъехали к одноэтажному дому в стиле «ранчо», где нас встретили патрульные, один из которых утешал плачущую молодую женщину, съежившуюся у их машины. На ней была униформа местной клининговой компании, и я сделал пометку в блокноте: «проверить по делам двух прежних жертв, не пользовались ли они услугами клининга той же фирмы». Я жестом подозвал к себе второго патрульного, который не был занят разговором с женщиной. - Что тут у нас? - спросил я. Он глянул в записи: - Жертвы опознаны, их имена - Закари Кэмпбелл и Николас Паркер, хозяева дома. По субботам у них день уборки. Когда никто не открыл дверь, уборщица вошла, воспользовавшись своим ключом. Она занималась обычными делами, пока не дошла до комнаты с телами. Сразу же вызвала экстренные службы. Но половина дома уже была убрана. Я поморщился, представив, сколько улик мы потеряли. Но в моем мозгу вдруг зазвенела тревожная сирена, и меня сковал ужас. - Повторите имена? - Закари Кэмпбелл и Николас Паркер. О, Боже. Зак и Ник. Борясь с внезапной дурнотой, я опёрся рукой о ствол ближайшего дерева. - Детектив, вы в порядке? - спросил офицер. Я тупо кивнул, прокашлялся и ответил внезапно ставшим сиплым голосом: - Да… В порядке. В этот момент за моей спиной взвизгнули шины, и звук захлопывающейся дверцы привлёк моё внимание. Бен решительно направлялся ко мне, и Майя как раз закончила короткий разговор с уборщицей. - Гэвин? - голос Бена звучал встревоженно. Перед ним я не смог скрыть выражение боли и ужаса на лице, но отворачиваться не стал. - Всё плохо, Бен, - сказал я глухо. Он кивнул и положил руку мне на плечо: - Понял. Ты уже был внутри? - Нет. Ждём криминалистов и судмедэксперта. Часть улик утеряна - уборщица проделала часть своей работы до того, как нашла тела. - Тела? - он побледнел. Я сглотнул, продолжая смотреть ему в глаза: - Две жертвы. Закари Кэмпбелл и Николас Паркер. Я знал, что он сразу поймет, кто это, и это ударит его сильнее, чем меня. Зак и Ник были его друзьями. Он шумно втянул воздух и отвёл глаза, крепко сжав губы, сдерживая слова, рвущиеся наружу. Майя переводила взгляд то на него, то на меня, на её лице читалось явное недоумение. Когда Бен отошёл в сторону, чтобы побыть одному, она подошла ближе ко мне. - Что происходит? - тихо спросила она. - Он их знал. В последнее время они мало общались, но… - я снова прокашлялся, пытаясь убрать внезапно подступившую кислоту. - Мы видели их прошлой ночью. Она тут же раскрыла блокнот: - Где? - В клубе «Присвоенные». Мы пришли туда около девяти, и они уже были там, в одной из полуприватных комнат наверху. - Что они делали? - ее голос стал деловым и строгим, как при допросе. Я прекрасно понимал необходимость этих вопросов, но быть допрашиваемым мне не нравилось. Я замялся, не зная, стоит ли посвящать её в то, почему мы с Беном оказались там. - Когда мы вошли, их сессия уже началась. Ник был привязан к андреевскому кресту лентами, и они… - я запнулся. Майя терпеливо ждала с бесстрастной маской на лице. - Они демонстрировали технику эротического удушения. Она кивнула, заскользив ручкой по бумаге: - Кто-нибудь в комнате проявлял чрезмерный интерес к происходящему? - Все присутствующие были сосредоточены на них. - А вы чем занимались? - Майя… Она пристально посмотрела на меня: - Гэвин, - она сжала мой локоть словно тисками, отвела подальше от чужих ушей и повернулась ко мне. - Мне всё равно, чем вы занимались. Но нравится тебе это или нет - ты теперь часть этого дела. То, что ты видел, кого видел - это важные сведения от очевидца. Если это окажется несущественным, я просто не буду включать твой рассказ в отчет. Она была права, и я это прекрасно знал. Но заставить себя сказать это вслух, понимая, что мои показания могут оказаться в официальном отчёте… было сложно. Однако это расследование. То, что она не узнает от меня - она нароет где-то ещё. Я выдохнул. - Мы с Беном пришли отпраздновать подписание контракта между нами. Он хотел, чтобы люди в сообществе узнали, что я принадлежу ему. Мы встретились с его деловым партнёром, доктором Лорой Рибальди и её Домом, Стивеном - фамилию нужно узнать у Бена. Выпили по паре бокалов, поднялись наверх посмотреть, что интересного происходит в полуприватных комнатах, Зак с Ником уже были там. Когда мы пришли, Зак дразнил его пером, потом перешёл к плётке-девятихвостке. Затем дал Нику шарик с колокольчиком, освободил одну руку, велел удовлетворять себя, и пока Ник выполнял приказ, Зак душил его. - Он терял сознание? - Трудно сказать. Когда он… кончил, он обмяк на кресте, опустив голову. Зак проверил пульс, привел его в чувство, а когда всё закончилось, Ник ушёл из комнаты самостоятельно. - В каком часу это было? - Точно не скажу. Около половины одиннадцатого. И я не знаю, куда они потом пошли. - Кого ещё ты видел в комнате? - Из тех, кого я знаю, помимо жертв и доктора Рибальди с Домом, были Мастер Лэйси и Дэймон Лейн. - Что они делали? - Мастер Лэйси следила за безопасностью сессии, а Лейн был зрителем, как и все. - Он выглядел заинтересованным? - Майя, пойми… Все в комнате были сосредоточены на происходящем. Сцена была невероятно напряженной. Но… - что-то не давало мне покоя, и я вспомнил выражение лица Лейна. - Мне показалось, что у него вот-вот случится сердечный приступ. Он выглядел так, будто сам испытывал боль. А ведь, наверное, так и было, учитывая, насколько сцена напоминала обстоятельства гибели его сына пять лет назад. Теперь я по-новому взглянул на реакцию Лейна. - Я спросил, всё ли с ним в порядке, и он ответил, что да, всё хорошо, просто он оказался не готов к тому, что сделали Зак и Ник. - Что он вообще там делал? Он ведь не Дом и не саб, судя по тому, что он нам говорил. - Сказал, что у него была запланирована встреча с Заком и Ником, и он решил посмотреть, как они играют, чтобы прикинуть, какое оборудование он может им предложить. Глаза Майи расширились: - У Лейна была назначена встреча с ними? - Ага, - рассеянно сказал я, наблюдая, как одновременно к дому подъезжают Коул и доктор Дженкопейл. И без того оживленная улица заполнилась ещё большим количеством машин. Бен стоял в стороне, засунув руки глубоко в карманы и опустив голову. Патрульные начали натягивать сигнальную ленту по периметру участка. - Гэвин. - Голос Майи вернул меня к реальности. - У Лейна были запланированы встречи со всеми жертвами. - Но ни одна из них не состоялась - все его потенциальные заказчики были мертвы до того, как он пришел. - Это ещё не значит, что они не общались с ним вне назначенного времени. Я скептически посмотрел на неё: - Слабая связь, Майя. - Это совпадение, а ты в совпадения не веришь. Я мрачно кивнул: - Ладно. Запиши. Поговорим с ним ещё раз. - Надо бы прекратить встречаться при таких обстоятельствах, - сказал Коул, подходя к нам и прерывая мой допрос. Мы вернулись к группе офицеров, ожидающих указаний. Люди из команды Коула разгружали и проверяли своё оборудование. - Насколько я понимаю, вы как раз уже встречаетесь при других обстоятельствах, - подколол я, многозначительно взглянув на него, на Майю и обратно. Видимо, облегчение от его появления отразилось на моём лице, потому что его удивление сменилось улыбкой, которая быстро исчезла, сменившись серьёзностью. Майя сделала вид, что её очень интересуют собственные туфли. Я закрыл эту тему - сейчас не время и не место. Я повернулся и громко позвал собравшихся офицеров, привлекая их внимание, после чего раздал задания: опросить соседей, обойти дом по периметру, осмотреть и тщательно проверить на предмет следов взлома и проникновения, хотя я был уверен, что мы ничего не найдём. Патрульных, приехавших первыми, я оставил с уборщицей, остальные разошлись выполнять свои задачи. Доктор Дженкопейл и команда Коула надели защитные костюмы и вошли в дом. Мы остались втроем с Майей и Беном. Я жестом предложил ей идти вперед, а сам обернулся к своему любовнику. - Бен, если для тебя это слишком, ты не обязан туда ходить. Его лицо было мрачным и суровым, но он кивнул: - Нет, обязан. Ради них. Я хочу, чтобы этого ублюдка поймали - ради всех них. Я заметил морщины вокруг его глаз, решительно поднятую голову, упрямо сжатые губы, но это не шло ни в какое сравнение с болью и отрешенностью в его глазах. Мне хотелось обнять его, утешить хоть как-нибудь, но вокруг было слишком много посторонних. Я ограничился тем, что положил ладонь на плечо и большим пальцем слегка погладил шею. - Хорошо. Любая информация от тебя поможет. Он глубоко, прерывисто вдохнул и посмотрел на входную дверь. В дом мы вошли вместе. *.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.* Клавиши под моими пальцами стучали холодно и методично, пока я набирал отчёт по осмотру места преступления, начиная с осмотра положения тел и видимых полученных травм. Они были привязаны спинами друг к другу с обоих сторон андреевского креста, подвешенного в центре их игровой комнаты. Стены комнаты были зеркальными, и ужас, творившийся внутри, удваивался, утраивался и окружал нас со всех сторон. Дженкопейл работал быстро, и благодаря этому время, проведённое под безжизненными взглядами жертв, было минимальным. Тем не менее, видеть, как Бен, пытается сохранить профессиональную отстранённость, описывая поведение убийцы, было мучительно. Он постоянно останавливался, чтобы взять себя в руки, отмечая, что травм на телах было гораздо больше, чем в двух предыдущих случаях. Слёзы на лицах жертв были обведены не мрачным чёрным, а вызывающим оскорбительно-беззаботным фиолетовым. Как будто убийца говорил: "Посмотри, как прекрасна моя работа. Восхищайся. Уважай." Команда Коула работала чётко и слаженно, и вскоре после того, как тела были доставлены в окружной морг, всё в комнате было задокументировано, промаркировано и изъято для последующей экспертизы. Как только они объявили, что комната очищена, Бен тут же направился к выходу. Я последовал за ним, догнал у машины и положил руку на спину. Он остановился и повернулся, но в глаза мне не посмотрел. - Мне нужно увидеть тебя сегодня вечером, - тихо сказал я. - Гэвин, не думаю, что смогу… - Не для этого, - перебил я. - Мне кажется, тебе не стоит оставаться одному. Я и сам не хочу быть один. Я понизил голос, мысленно умоляя его встретиться со мной взглядом, и это сработало. - Бен, ты нужен мне. Он сжал губы, выдохнул и снова отвёл взгляд. - Ничего особо не жди. Я не в настроении. Учитывая обстоятельства, его реакция была понятной. - Бен, - позвал я. Он не ответил, просто смотрел куда-то в сторону, и вся его фигура выражала нестерпимую боль. - Сэр, - попробовал я снова. Он закрыл глаза и с трудом сглотнул. - Гэвин, мне нужно уехать. Я больше не могу здесь оставаться. Мне многое хотелось ему сказать, но это пришлось отложить до более подходящего времени и места. Я отступил на шаг и смотрел, как он уезжает. Несколько часов спустя я, торопясь, дописывал свой отчёт по осмотру места преступления. Майя сидела напротив, пристально глядя на папку с делом, что лежала перед ней – ещё одним из множества случаев удушения, которые она раскопала. - Детектив ДеГрасси? Детектив Хэйз? Мы подняли головы. Я повернулся в кресле и увидел пару мужчин с каменными лицами в деловых костюмах, стоявших у входа в зал. Они оба были высокими - один широкоплечий, другой худощавый, а их костюмы были настолько унылыми и невыразительными, что просто кричали: «ФБР». - Да? - спросил я, вставая. - Специальные агенты Прайс и МакГроу. Мы здесь по поводу так называемых БДСМ-убийств. Говорил худощавый, но кто из них Прайс, а кто МакГроу - было непонятно. Я пожал протянутые руки, Майя обошла свой стол и сделала то же самое. - Приятно познакомиться, - ответил я формально вежливо, несмотря на то что помощи от них не хотел С другой стороны, федеральные ресурсы могли помочь нам найти убийцу, так что я подавил своё недовольство тем, что придется делиться с ними информацией и передавать ответственность. Тем более Бена я, похоже, сегодня или в ближайшее время не увижу. И впервые с начала расследования я испытал раздражение, что работа вмешивается в мою личную жизнь. - Есть место, где мы можем расположиться и изучить материалы по делу? - спросил худощавый, осматривая кабинет в поисках свободного стола. - Конечно, пройдёмте. Я проводил их в комнату для совещаний с длинным конференц-столом. - Можете разместиться здесь. Вот сетевые провода и удлинитель, если вам нужно подключить ноутбуки, - я указал на пучок проводов, торчащих из отверстия в центре стола. - Файлы по первым двум убийствам - отчёты с мест преступлений, отчёты судмедэкспертов и фотографии - доступны в электронном виде. Я могу отправить их вам по электронной почте. Это будет быстрее, чем ждать, пока округ выдаст временный ноутбук с доступом к рабочей сети. Файл по делу Кэмпбелла и Паркера ещё только начат, собираем отчёты. Могу прислать только заметки и рукописные черновики. Пароль от Wi-Fi даст Лаванда, администратор у входа. Внезапно последним местом на земле, где мне хотелось быть, оказался участок. Эти двое либо отстранят нас от дела и возьмут его под свой контроль, либо позволят остаться, но только в роли консультантов. Моё присутствие или отсутствие никак не повлияет на их решение. Мне нужно закончить отчёт, а потом уехать домой. Я не собирался торчать здесь и нянчиться с федералами, пока они «вникают в суть дела». Я сунул руку в карман, достал визитку и протянул её худощавому. - Мой номер, если понадобится со мной связаться. Резко развернувшись, я вылетел из комнаты и едва не врезался в Майю, выходящую из нашего зала. Я рухнул в своё кресло и уставился на экран, пытаясь вспомнить, на чём остановился. В груди пульсировало глухое раздражение, и я проигнорировал напарницу, когда она вернулась на своё место несколько минут спустя. - Я помогла им настроить ноутбуки. Они начали работать. Я промолчал, стиснув зубы, чтобы не ляпнуть грубость. - Ты в порядке, Гэвин? - тихо спросила она, наклоняясь вперёд. - Нет, - резко ответил я. - Поговори со мной. - Нам не нужна помощь федералов, но никого в этом не переубедить. Я просто хочу поймать этого ублюдка, забыть всё, что связано с кнутами, плетками и наручниками, и перейти к следующему делу. - Забыть Бена тоже входит в твои планы? Я взглянул на неё. Она вопросительно приподняла брови, но в её глазах не было ни осуждения, ни злости. Я судорожно выдохнул и быстро огляделся, нет ли поблизости лишних ушей. Было почти девять вечера, и наш оперативный зал практически опустел. - Не знаю. Я покачал головой, чувствуя себя запутавшимся и растерянным. Прошлым вечером я был уверен в себе и в том, что нашёл своё место - на коленях у ног Бена или в его объятиях. Но теперь, в беспощадной реальности дня, с угрозой новых убийств, нависшей над городом… я уже не был уверен, стоит ли оно того. Слишком очевидным было презрение и брезгливость на лицах некоторых патрульных, когда они докладывали мне о результатах осмотра места преступления или опроса соседей Зака и Ника. Моя семья никогда не одобрит подобные отношения. Родители будут в ужасе только от того, что я сплю с мужчиной, а если узнают, каким образом мы это делаем? В их глазах это будет… извращённым отклонением. Я не был уверен, хватит ли у меня сил отстаивать свой выбор, и уж точно не хотелось стать мишенью для пошлых насмешек от коллег-детективов, если они вдруг узнают. Что скажут мои братья? Коул, скорее всего, даст мне «пять» за смелость. Мейсон точно не поймёт. Он - идеальная копия нашего отца, помешанного на своей безупречной репутации. А вот Шон… я понятия не имел, как он отреагирует. Скорее всего, его реакция будет зависеть от его девушки Крисси – насколько лояльно она воспримет тот факт, что брат ее парня - гей, обожающий получать шлепки. Я был почти уверен, что она меня поддержит, как бы ни была шокирована такими новостями. Вероятно, она не позволит Шону отдалиться и не заставит меня чувствовать себя неловко рядом с ними. Мама - вообще отдельная история. Она хочет иметь больше внуков. От меня их ждать бесполезно. Мейсон и Сандра ясно намекнули, что двух девочек им достаточно. Шон и Крисси ещё не женаты. А Коул… он вообще далёк от того, чтобы остепениться. Хотя Майя была потрясающей. И если уж он соберётся идти к алтарю, хотелось бы надеяться, что с моей напарницей. Моя напарница. Она смотрела на меня с беспокойством в глазах, ожидая, что же я скажу. Я открыл рот… но не знал, что ответить. У неё хватало своих проблем: адаптация в новом городе, завоевание репутации, не зависящей от внешности, доказательство компетенции через раскрытие первого дела, которое превратилось в запутанную головоломку. А для меня же это расследование уже стало самым сложным в карьере. Я злился, что после убийств четырёх человек мы ни на шаг не приблизились к разгадке. Мы топтались на месте с момента, когда я впервые вошёл в дом Джорджа Кайзера. Уверен, она чувствовала то же самое. Я провёл дрожащей рукой по волосам, сжал виски, снова уставился в экран невидящим взглядом… и вот тогда до меня дошло, в чём заключалась моя настоящая проблема. Я боюсь. Боюсь всего. Боюсь, что люди узнают обо мне. Боюсь, что мы не раскроем это дело. Боюсь за свою репутацию, за реакцию семьи. Я впервые рискнул выбрать то, чего действительно хотел - и на одной чаше весов оказалась семья, карьера и привычная жизнь, а на другой – только Бен. Бен, который принимает меня таким, какой я есть – со всеми моими страхами. И всё равно хочет быть со мной, несмотря ни на что. Я, наконец, поднял глаза на Майю. - Нет. Я не хочу забывать Бена, - тихо сказал я. - Он единственный, кто спрашивал, чего я хочу. И совершенно не беспокоился о том, что подумают люди, увидев его рядом со мной. Он был единственным человеком, с которым я мог быть собой. И, чёрт возьми, прошлой ночью он с гордостью продемонстрировал, что я его собственность. - К тому же, я только что подписал контракт. - Ты уже говорил, - улыбнулась она. - Поздравляю. В груди вспыхнуло тепло, и туман в голове рассеялся. Какими бы ни были наши отношения с Беном - мы строили их на моих условиях. Даже когда я передавал ему контроль, он всё равно уважал мои потребности и желания. Он уважал меня. Чего нельзя было сказать о моей бывшей жене. Чего нельзя было сказать о моей семье - за исключением Коула. Мне нужно было увидеть его. Прямо сейчас. Плевать, что работа не закончена. Плевать, что убийца всё ещё на свободе. Бен - моя опора. И я знал, что ему сейчас больно. Я выключил компьютер и встал, перекинув пиджак через руку. - Я пойду. Увидимся завтра. Передавай привет моему брату. Майя подмигнула, и я ушёл. *.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.* - Бен? - позвал я, приоткрыв в дверь. Он не ответил на стук, и моё сердце заколотилось от безумных мыслей, куда он мог деться. Я подёргал ручку задней двери и с облегчением выдохнул, когда она поддалась. В гостиной было темно, лишь подсветка под кухонными шкафами слегка разбавляла мрак. Все остальные лампы в доме были выключены. Но я сразу разглядел силуэт мужчины на диване. Тихо прикрыв за собой дверь, я снял обувь, сорвал с себя галстук и небрежно перекинул его через спинку дивана. Лица Бена я не видел, но от его полной неподвижности по моей спине побежал холодок. Я поёжился. - Бен, - позвал я тихо, опускаясь на колени у его ног. Я положил руку на его колено и почувствовал, как мышцы бедра дрогнули под моими пальцами. Это не был жест сабмиссива. Это был жест друга, любящего человека, желающего утешить, когда слова бессильны. Я прижался щекой к его другому бедру, и запах его стирального порошка окутал меня. Он опустил руку и стиснул мою. Хватка была крепкой, но я всё равно почувствовал дрожь в его пальцах. - Мне так жаль, - прошептал я. Его пальцы зарылись в мои волосы, и хотя он молчал, я почувствовал, как ему нужен этот контакт со мной. Я не выдержал, поднялся и сел рядом с ним, переплетая наши пальцы. - Есть что-то новое? - спросил он хрипло, словно только что проснулся. Или… плакал? - Нет. Предварительное сравнение показывает ту же схему убийства, но мы это и так знали. Оба мужчины имели признаки анального проникновения, у Зака было сильное кровотечение. Мне было дурно от мысли, что Ник мог видеть это в зеркалах, окружающих их. Не знаю, был ли он уже мёртв к тому моменту, но чутьё подсказывало: убийца не щадил их, и видеть мучения друг друга – было частью пыток. Он заставил их испытать все возможные виды боли, прежде чем наступило забвение. - Горничная подтвердила, что из сервиза пропало три бокала. Уверен, он их тоже одурманил. Они знали его, как и остальные. Впустили в дом, налили выпить, а он подсыпал снотворное и убил. После долгого молчания Бен заговорил: - Трудно не воспринимать это лично. Я погладил его большой палец, стараясь успокоить. Я понимал, что он не в настроении для секса и сессии тем более, но он хотя бы не отталкивал мою ласку. За это я был благодарен, потому что сам нуждался в его присутствии. Но когда он опустил голову мне на плечо и беззвучно затрясся - это стало неожиданностью. Бен всегда был сильным - это у него на руках я мог позволить себе быть слабым и растерянным. И сейчас было необычно ощущать эту спонтанную смену наших ролей. Я отпустил его руку и обнял за плечи, сильнее прижимая к себе. - Я не был близко знаком с Кайзером, но мы немного общались. Сет был другом, пусть и в прошлом. Но Ник и Зак… Такое чувство, будто этот ублюдок издевается надо мной. Вроде бы и нет оснований полагать, что он вообще меня знает, но ощущение такое, будто он со мной знаком. Кто следующий? Стивен и Лора? - Не думаю, - я сжал его плечо, а другой рукой обхватил бедро и поцеловал его в макушку. - Кажется, он целенаправленно выбирает однополые пары. Стивен и Лора, скорее всего, в безопасности. Бен поднял голову, и его глаза блеснули в тусклом свете. Я нежно погладил его щеку костяшками пальцев. - Дело не в тебе, - прошептал я, почти касаясь его губ. - Так же, как я не могу взвалить на себя все проблемы мира, и ты не можешь. Это не твоя ответственность. Ты можешь отпустить ситуацию, Бен. И это не сделает тебя слабым. Напряженные мышцы расслабились, и он обмяк у меня в объятиях. Я откинулся назад, увлекая его за собой, и мы легли. Немного повозились, устраивая ноги и укладываясь поудобнее, в итоге - лежа на боку, я закинул ногу на его бедро, а он положил голову мне на плечо. Мы молчали так долго, что я подумал, он уснул, но вдруг его голос завибрировал у моего горла: - Я боюсь, что он доберётся до тебя. - С чего ты взял? - Не секрет, что ты ведёшь дело. А теперь, из-за моего эго, все в сообществе знают, что ты в Теме. Может, он решит, что для него это бонус - убрать детектива, идущего по пятам, и саба одновременно. Я не смог сдержать улыбку. - Этого не случится, - заверил я его. Когда он снова заговорил, его губы коснулись моей шеи. Я попытался не поддаться вспыхнувшему во мне возбуждению. Не время для этого. - Почему ты так уверен? На самом деле, я вовсе не был уверен. - Потому что я осторожен. Моя напарница практически постоянно со мной на выездах и на допросах. А единственный человек, с которым я остаюсь наедине и который всё знает обо мне - это ты. Полагаю, с тобой мне нечего опасаться. Он усмехнулся, и тёплое дыхание скользнуло по шее. Я слегка запрокинул голову, приглашая его продолжить, если он хочет. Он погладил мою ногу вверх по бедру, провёл ладонью до талии, погладил спину и проделал обратный путь к бедру. - Я в этом не уверен… - пробормотал он. - Каждый раз, когда я вижу тебя, мне хочется… кое-что с тобой сделать. - Что именно? - я вздрогнул. - Я хочу завязать тебе глаза, заткнуть уши, вставить кляп и связать. Сделать так, чтобы единственное, что ты чувствовал - это мои прикосновения. Никаких зрительных, звуковых или вкусовых отвлекающих факторов. Я хочу, чтобы ты стал гиперчувствителен к моим пальцам на твоей коже, к моим губам и языку, исследующим каждый дюйм твоего тела. Я хочу, чтобы ты не мог пошевелиться, был абсолютно беспомощным… И тебе останется только одно - сдаться мне. Моё возбуждение от его слов было невозможно скрыть. Он говорил у самого горла, лишь изредка делая паузы, чтобы подразнить кожу легким касанием языка. - Я тоже этого хочу, - хрипло выдохнул я и запустил руку ему под рубашку, легонько поглаживая кожу над поясом брюк. - Но прямо сейчас, - продолжил он, поднимая голову от моей шеи, чтобы я мог чувствовать его дыхание на своих губах, - я хочу трахнуть тебя. Хочу чувствовать биение твоего сердца в члене, пока буду сосать его. Хочу, чтобы ты, задыхаясь, выстанывал моё имя. Хочу, чтобы ты извивался подо мной, потный и жаждущий. Хочу чувствовать тебя живым подо мной и вокруг меня. Я поймал его губы в жадном поцелуе, отчаянном от озвученных желаний, но Бен перехватил инициативу, и поцелуй стал чувственным и неторопливым. Он контролировал движение наших языков и держал меня с нежностью, с таким трепетным благоговением, которого я никогда не испытывал. Он заставил меня чувствовать себя желанным, нужным, достойным любви - и я был настолько самим собой, что удивлялся - как я мог сомневаться в этом мужчине? То, что я в него влюбился - было неизбежностью. Стена внутри меня рухнула, и я полностью отдался этому чувству. - Я люблю тебя, Бен. Он отстранился, чтобы всмотреться в моё лицо в тусклом свете. Что он боялся увидеть? Неуверенность? Ложь? Сомнение? Вместо этого он увидел преданность и абсолютную уверенность, что независимо от того, что случится с остальными людьми в моей жизни, я принадлежу ему, а место рядом с ним принадлежит мне. Его поцелуй был жадным, властным, всепоглощающим. Он застонал мне в рот, и я жадно впитал этот стон, отвечая на поцелуй с такой же страстью. Он перевернул меня на спину, устроился сверху, втиснувшись между моих бёдер и толкаясь. Его рычание и сдавленные стоны говорили о том, как сильно я ему нужен. - В спальню, - прошипел я, когда он болезненно сжал мой сосок. Он вскочил, протянул руку и повёл меня за собой - в комнату, в свою постель. Он исполнил всё, о чём только что говорил, и даже больше, даря мне столько же удовольствия, сколько получал от меня. Не было ни приказов, ни игрушек, ничего, кроме нас двоих. Хотя он не сказал мне в ответ те важные слова, я ощущал их в каждом его взгляде, в каждом поцелуе, в каждом прикосновении его тела. Я был не единственным, кто влюбился.