Передача власти (Power Exchange. Книга 1)

Это было напрасное желание. Лейн только начал. Но окружающие меня звуки изменились, и это привлекло моё внимание. К глухим крикам Бена примешивались другие. И доносились они с лестницы. - Полиция! На колени! Держите руки перед собой! - Ийаааа! - взвыл я сквозь пробку, перестав заботиться о достоинстве, и моё мужество испарилось, как дым, оставив меня дрожащим и беспомощным. Голос Майи - властный и полный ярости - был самым прекрасным звуком, который я когда-либо слышал. Я сосредоточился на топоте множества ног, заполнивших чердак, сфокусировал зрение и увидел, как люди в форме окружили Лейна в маске. Он застыл в растерянности, и даже не оказал сопротивления, когда его повалили на пол, заломили руки за спину и стянули наручниками. Неимоверное облегчение прокатилось по моему измученному телу при виде обезвреженного Лейна, и я обмяк в путах, повиснув мешком. Когда с него сорвали маску, он бросил полный злобы взгляд на офицеров, которые зачитывали ему права Миранды, уводя прочь. - Снимите их! - рявкнула Майя, убирая оружие в кобуру и подбегая ко мне. Кажется, я зарыдал. Слёзы катились по моему лицу, я шумно дышал носом, пока она, аккуратно схватив пальцами основание пробки, медленно вытягивала её. Изо всех сил я старался раскрыть челюсти шире, не обращая внимания на текущую слюну, лишь бы вытолкнуть эту гадость из рта. Когда мои руки освободили, двое офицеров встали по бокам и аккуратно опустили меня на пол. - Вызовите медиков и Коула ДеГрасси сюда немедленно! - приказала Майя. - Ничего не трогать! Глядя за её спину, я увидел, как двое других офицеров опускают Бена на пол. Его тело дрожало, а рот был заклеен скотчем. Мои руки и голова всё ещё были склеены серебристой лентой, и я толком не мог двигаться. Но как бы мне ни хотелось свободы, я понимал, что придётся терпеть и ждать. Тут везде улики. Коул влетел в помещение и застыл, увидев нас. - О, боже мой, - выдохнул он. - Коул, - скомандовала Майя с властной, но одновременно понимающей интонацией. - Вызови сюда двух своих самых надёжных экспертов. Пусть помогут. Он мгновенно пришёл в себя, быстрым шагом направился к перилам и громко отдал приказ своим людям внизу. Достав камеру из чехла, первым делом направился к Бену, велел помогавшим ему офицерам отойти, пробормотал извинения и быстро сделал несколько снимков. Завершив съемку, он тихо заговорил с прибывшими медиками и криминалистами. - Освободите его, и всё складывайте сюда. - он оставил им пакеты для сбора улик и поспешил ко мне, повторяя тот же процесс. Отложив камеру в сторону, он перерезал скотч, стягивающий мою голову и руки, и осторожно отклеил веки. Было неимоверно унизительно, когда медики, перевернув меня, обнаружили торчавшую из задницы игрушку, которую я, ворочаясь, всё это время пытался не задеть. - Тихо, я с тобой, - прошептал Коул, извлёк её сам, спрятал в бумажный пакет, запечатал и сделал пометку на этикетке. Меня била дрожь, и тело абсолютно не слушалось. - У него начинается шок, - сказал один из медиков, накрывая меня одеялом. Я повернул голову, обшаривая взглядом чердак, и, наконец, позволил себе посмотреть на Бена. Он лежал на спине, тоже накрытый одеялом, и ему измеряли давление. Его расфокусированные глаза были устремлены к потолку, а потом он повернул голову в мою сторону. Его нос был разбит и опух, и я слышал его свистящее дыхание через всю комнату. Наши взгляды встретились, но его глаза были так затуманены, что я не был уверен, узнал ли он меня. Он моргнул несколько раз, и я затаил дыхание. И тогда он улыбнулся. Облегчение хлынуло по венам осязаемым потоком, заставившим моё тело содрогнуться. Я попытался улыбнуться в ответ, но на меня надели кислородную маску, и сладковатый воздух наполнил мои рот и нос. Потом перевернули на бок, чьи-то пальцы бережно ощупали порезы на спине, и я поморщился от прикосновения латекса. - Несколько рваных ран и ушибов, серьезного кровотечения нет, но швов потребуется много. С руками ситуация хуже, - сказал один из медиков, осторожно затягивая меня на жёсткий щит, с помощью которого меня подняли и переложили на носилки. Коул взял меня за руку, переплёл пальцы с моими и начал плавно вращать моё запястье, слегка встряхивая, чтобы восстановить кровообращение. Я видел его движения, но ничего не чувствовал. - Тебе следовало меня послушать, - мягко сказала Майя, убирая волосы с моего лба. Я встретился с ней взглядом и увидел в её глазах столько эмоций, что не смог распознать их все. Страх, облегчение, ярость и забота – были главными среди них. Я смог только кивнуть в ответ. - Мы поедем за вами с Беном, - пообещал Коул. Должно быть, он понял выражение на моем лице, потому что ответил на незаданный вопрос. - Он в порядке. Ему досталось так же, как и тебе, но в целом – в порядке. Я снова кивнул и закрыл глаза; чувствуя, как остатки клея на веках натягивают тонкую кожу. Приступ стыда накрыл меня с новой силой, когда я осознал, через что только что прошел и в каком виде мы с Беном предстали перед глазами прибывших офицеров, напарницы, и, о ужас, моего брата. Глаза наполнились слезами. Коул вытер их, как только они покатились по щекам. - Не надо. Мы его взяли, бро. Ты поймал его. Ты ничего плохого не сделал. Медики осторожно понесли носилки вниз по лестнице. Меня накрыла паника, когда они закрепляли меня ремнями, но Коул сразу же шепнул мне на ухо: - Это чтобы ты не свалился с носилок. Для твоей безопасности. Ничего больше. Как только мы оказались внизу, Коул отстегнул ремень на груди и освободил мне руки, невзирая на возражения медиков. Потом повернулся и сделал то же самое для Бена, вызывая у меня этим жестом новые слёзы. Нас с Беном уложили в одну машину скорой в сопровождении двух медиков, и отправили в госпиталь. Дорога заняла считанные минуты. Я не мог говорить, и мы с Беном просто смотрели друг на друга. Я был не в силах отвести взгляд от его бледного лица и измученных карих глаз. Он протянул руку к моим носилкам, я неуклюже попытался вцепиться в неё своей онемевшей кистью. Мысли были вялыми, в горле стоял комок. Когда мы подъехали к дверям отделения неотложной помощи, нас рассоединили, вкатили внутрь, и мы оказались поглощены толпой людей: вокруг суетились медсёстры, парамедиков сменили врачи. После стандартной проверки «вы меня слышите? сожмите мне руку» я позволил себе отключиться. *.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.* Спустя несколько часов я проснулся в палате, куда меня прикатила медсестра. На моих руках были массажные перчатки, которые восстанавливали чувствительность, вызывая мучительное покалывание в кистях, будто под кожей бегали тысячи муравьев. За спиной лежал длинный ортопедический валик, чтобы я не перевернулся и не повредил свежие швы. Думаю, волноваться об этом не стоило: я сомневался, что вообще когда-нибудь захочу лечь на спину. Меня накачали обезболивающими препаратами, и я смутно помнил предупреждение врача о том, что из-за повреждения нервов некоторые участки на спине могут казаться онемевшими. А ещё он считал, что я довольно легко отделался и скоро встану на ноги. Коул и Майя уже ждали меня внутри: напарница стояла у окна, скрестив руки на груди, а Коул сгорбился на стуле для посетителей. Медсестра поставила кровать у окна, зафиксировала колёса, предупредила, что доктор скоро зайдет еще раз, и ушла. Коул выпрямился и подвинул стул ближе. Мне опять захотелось провалиться сквозь землю при воспоминании о том, в каком виде меня нашли, но он успокаивающе взял меня за руку в перчатке, и на его лице была лишь забота и облегчение, без тени презрения или брезгливости. - Я так рада, что с тобой всё в порядке, - сказала Майя, сидя на кровати у меня в ногах и сжимая лодыжку через одеяло. - Как вы узнали? Про… Лейна? - прошептал я непослушными после викодина губами. Коул слабо улыбнулся: - Камеры. Обрывки воспоминаний медленно проплывали в голове. Я должен был понять, что он имеет в виду, но не мог сосредоточиться и посмотрел на Майю, ожидая объяснений. - Сразу после того, как ты высказал версию о наличии камер, я буквально вломилась к Коулу в лабораторию, чуть не выбив дверь,. Опись вещей и игровой комнаты Зака и Ника не была готова, и мы рванули в их дом. В углах игровой обнаружили скрытые камеры с датчиками движения. Ты был прав. Зак и Ник любили снимать себя, и всё, что происходило в той комнате, записывалось и сохранялось на сервере в офисе Зака. Мы привлекли айтишников, чтобы взломать систему, и нашли записи, включая полную запись убийства - от момента, как Дэймон Лейн привязывал жертв к кресту и надевал маску. Его лицо отражалось в зеркалах так чётко, будто он позировал. Благодаря тебе я знала, где его искать. Я подняла всех на уши, хотя жалею, что не так быстро, как хотела… - Спасибо, - с трудом выдавил я, и мой голос был похож на сдавленное карканье. В этот момент в палату вошла вся моя семья. Щёки опять запылали от стыда: наверняка они тоже слышали обрывки информации о том, в каком виде нас нашли, надеюсь без ярких подробностей. Хотелось притвориться спящим, но мама уже увидела, что я не сплю. Всё бы отдал сейчас за ещё одну дозу спасительных чудо-таблеток. - О, слава богу! - воскликнула Ма, подходя к изголовью кровати. Она склонилась надо мной и нежными руками бережно откинула пряди волос с моего лба. Несмотря на то, что я боялся появления семейства и грядущих вопросов, её прикосновение было утешительным. - Слава богу, ты цел, - повторила она и поцеловала меня в лоб. - Дай ему вздохнуть, мам, - сказал Шон, положив ей руку на плечо. Они немного отступили, давая мне пространство. Отец сел в ногах на место Майи, Мейсон остался у двери, а Коул уступил стул маме и отошёл к окну, где стояла моя напарница. Повисла тишина, которую прервал Коул. Он объяснил, что врач настаивает на том, чтобы оставить меня под наблюдением. Удары в висок могли иметь последствия, а тот факт, что я потерял сознание при первичном осмотре, тоже вызывал тревогу. Отец прокашлялся: - Известно что-нибудь о том, почему этот псих сотворил такое с моим сыном? Майя ответила: - Расследование ещё продолжается, мистер ДеГрасси. Уверена, вы понимаете. Я был готов расцеловать её за это. - Конечно, конечно, - тут же согласился он. Не будь я одурманен препаратами, меня бы задело то, что он старательно избегает смотреть мне в лицо. Шум у двери привлёк всеобщее внимание - в палату вкатили Бена. Он, как и я, лежал на боку, медсестра подкатила его лицом ко мне и заблокировала колёса. Он выглядел спящим. Тёмные синяки были видны под повязкой, закрывающей переносицу. За медсестрой вошла Лора, на лице которой читалась тревога и собранность. - О, - сказала она, увидев столпившихся вокруг меня родственников. Она развернулась, собираясь выйти, но я неуклюже помахал ей рукой, приглашая остаться. - Иди сюда, - пробормотал я заплетающимся языком. - Всё нормально. Повисла неловкая тишина, когда она подошла и остановилась между нашими кроватями. Не глядя на меня, она тихо спросила: - Как ты, Гэвин? То, что она обратилась ко мне по имени, вызвало любопытные взгляды моей семьи - они не знали её и не понимали, что нас связывает. - Под кайфом. Мне хорошо. Шон хихикнул, тут же схлопотал тычок в плечо от Крисси, и напряжение в комнате спало. - А Бен? - спросил я. Мне нужно было знать, и мне было плевать, слышит ли это семья. Скрывать дальше уже не имело смысла. - У него ушиб почек и сломан нос, - ответила Лора, глядя Бена. - На спине несколько швов, но в остальном всё более-менее. Его оставляют под наблюдением, чтобы убедиться в отсутствии тромбов. - Меня тоже. Из-за головы, - сказал я, неуклюже поднимая обе перчатки к лицу. Это была, конечно, далеко не та ночь, которую я мечтал бы провести вместе с Беном, но мы были живы, и этого достаточно. Мама выпрямилась на стуле и погладила меня по ноге: - Гэвин, когда тебя выпишут, мы хотим, чтобы ты жил у нас. Это предложение меня удивило, и я уставился на родителей, пока отец, наконец, не встретился со мной взглядом и почти незаметно кивнул. У Коула был ненормированный график, а захочет ли Бен вообще меня видеть у себя дома после случившегося – я понятия не имел. Вдруг мне отчаянно захотелось, чтобы все ушли, и я мог спросить у Лоры, разговаривала ли она с ним. Я с трудом сглотнул, потом пробормотал что-то невнятное, что можно было принять за согласие. Веки начали тяжелеть, окружающее пространство стало растворяться. Я почувствовал ещё одно легкое прикосновение к ноге, и вся семья направилась к двери, шепча на ходу обещания вернуться завтра. Уже отключаясь, я понял, что Коул и Майя остались - они уселись рядом, притащив откуда-то ещё один стул. Их тихий разговор был последним, что я слышал, проваливаясь в глубокий сон.