Одержимость (Братья Константинос. Книга 1)

Лукас

О, боже. Никогда раньше я не прикасался к члену другого мужчины, а сейчас… огромный, твёрдый член прижимается к моей заднице. И я совершенно не понимаю, почему при этом мой собственный член стоит и ноет от напряжения в джинсах… и рядом со Зверем это происходит не впервые. Что со мной? Почему у меня постоянный стояк? Даже когда я дрочил, мне требовалась целая вечность, чтобы возбудиться. А чтобы хоть что-то почувствовать и кончить – дрочить надо было максимально жёстко и грубо. А во время моей последней неудачной попытки секса я вообще не смог кончить. Я был уверен, со мной что-то не так и что наверняка есть физиологические проблемы. Но тот самый член, который упрямо отказывался демонстрировать эрекцию, сейчас стоит как каменный столб. А я ведь даже не прикасался к нему. Он твёрдый, потому что я прикасался к Зверю. Потому что смотрел на его член. Потому что видел, как у него встаёт, и мне это понравилось. А теперь этот член прижат ко мне сзади, и мне страшно. Я не знаю, что Зверь собирается делать, и не знаю, каких действий я жду от него. Да, пока он не причинил мне вреда, но он всегда может это сделать, если захочет. А вдруг он захочет… трахнуть меня? Есть ли у меня выбор – соглашаться или нет? И хочу ли я, чтобы у меня был выбор? Блядь. В моей голове полный бардак. Я стараюсь не ворочаться - знаю, что его раздражает моё шевеление – но очень сложно сохранять неподвижность, когда его рука давит на головку моего члена через джинсы. Он замер, как только нащупал мою эрекцию, её просто невозможно было не заметить. И теперь он тяжело дышит мне в затылок и медленно скользит ладонью по моей обнажённой груди. Меня удивляет наша близость - то, как он уверенно держит меня, как крепко прижимает к себе. Я бы никогда не смог первым на это решиться. Более того, я бы избегал такого физического контакта с другим человеком, будь у меня выбор. Но здесь, в камере, сопротивляться Зверю и его настойчивости было просто бессмысленно. Наверное, поэтому я так быстро расслабился, когда он обнял меня впервые. Так легко смирился с его близостью. И, хоть я понимаю, насколько он непредсказуем, его объятия… оказались неожиданно приятными и даже дарили иллюзию безопасности. А сейчас я лежу, стараюсь не дрожать и не знаю, что он собирается делать. Как бы я хотел, чтобы он мог говорить. Увы. Когда я сказал, что хотел бы узнать его имя, он напрягся, будто хотел мне ответить, но не смог. Кое-какие эмоции он может выразить интонацией, но сейчас этого мало. Мне нужно узнать, что же он собирается делать, и… Я всхлипываю, когда его пальцы скользят по моему соску. Он дразнит его, трёт, и из меня вырывается какой-то тихий жалобный звук, совершенно мне незнакомый. Будто мне одновременно и слишком много его прикосновений, и слишком мало. Его ладонь продолжает скользить вверх и ложится на моё горло. Моё сердце подпрыгивает в панике, но когда он легко сжимает пальцы – я расслабляюсь и таю в его руках, будто это прикосновение стёрло все мысли в моей голове. Меня пробирает дрожь от новой волны возбуждения. Он издаёт низкий гортанный звук, словно доволен моей реакцией. И его рука снова скользит вниз - по соскам, по животу. К тому моменту, как он добирается до пуговицы моих джинсов, я уже задыхаюсь. Пульс пускается в галоп, когда он расстёгивает её. То ли от того, что происходящее для меня в новинку, то ли от того, что я напуган, но всё мои чувства обостряются до предела. И лёгкое давление на мой член, когда Зверь тянет молнию вниз, заставляет меня содрогнуться – и в этот раз точно не от страха, а от предвкушения. Я взвинчен до предела, и совершенно точно никогда не испытывал ничего подобного. Он всё так же за моей спиной. Всё так же крепко удерживает меня, тяжело дышит и потирается своим стояком о мои ягодицы. И когда его рука проникает в мои джинсы и сжимает мой член сквозь нижнее бельё, я не знаю, кто из нас стонет громче. Зверь резко садится и перекатывает меня на спину. В свете ламп за решеткой, проникающем внутрь камеры, я вижу его худощавое, грубоватое, но красивое лицо. Всем своим видом он излучает уверенность и опасность. Завороженный, я смотрю, как он хватается за пояс моих штанов. Я открываю рот, но… что я хочу сказать? «Нет»? «Да»? «Подожди»? «Мне страшно»? Я не говорю ничего. Разве был бы смысл от моих слов? Разве он остановился бы? И самое главное – хочу ли я, чтобы он остановился? Он сдёргивает с меня джинсы и бельё. Я вскрикиваю, когда мой напряжённый член отгибается, а затем подскакивает вверх. Непроизвольно я прикрываю себя руками, а Зверь спускается по матрасу и стягивает с меня даже носки. Я забываю, как дышать, когда он берет меня за запястья и отводит мои руки в стороны, и краснею, смущаясь под его пронзительным взглядом. Я стесняюсь своей эрекции, и того, как течёт мой член, лежащий на животе. Моё тело словно не принадлежит мне. Оно реагирует исключительно на него. На его прикосновения, на его взгляд. Потому что даже сгорая от стыда, я наслаждаюсь его жадным взглядом, прерывистым дыханием, нетерпеливым рычанием и тем, как он сам дрожит, разглядывая меня. Мой член подрагивает и роняет капли, и, о господи, я даже не знал, что он может делать это сам по себе. И то, что он держит меня за запястья и не даёт мне прикрыться - только усиливает все ощущения. Как и отсутствие слов между нами. Я знаю, что мог бы что-то сказать. Но не говорю. Я зачарованно наблюдаю, как он отпускает одну мою руку и обхватывает изнемогающий член. Видеть это почти так же шокирующе, как и ощущать. Хотя смотрю я недолго, потому что как только его рука начинает двигаться, мои глаза закатываются. Я издаю бессвязные, сдавленные звуки, когда волна ощущений прокатывается по моему телу. Я никогда раньше не чувствовал ничего подобного. Его рука внезапно исчезает, и матрас подо мной пружинит. Я открываю глаза и вижу, как Зверь встаёт и снимает чёрные спортивные штаны. Огромный, агрессивно торчащий вперед член притягивает мой взгляд. Я не могу оторваться и рассматриваю вены на толстом, чуть изогнутом стволе, массивную темную головку, тяжелые, налитые яйца. Моё тело непроизвольно выгибается навстречу ему. Я не понимаю своей реакции, но факт есть факт - этот вид так возбуждает меня, что мышцы пресса напрягаются, во рту скапливается слюна, а предсемя сочится из моего члена, не переставая. Но одновременно с этим горячим, плотоядным возбуждением, внутри меня закручивается холодный ужас, от которого перехватывает дыхание. Я не могу представить этот член внутри меня. Не могу представить, как он будет меня трахать. Это всё действительно произойдет сейчас? Зверь наклоняется, копается в аптечке у матраса, выпрямляется, держа в руке флакон с чем-то маслянистым, выдавливает немного на ладонь, закрывает бутылку и роняет её на пол. Обхватывает рукой член и быстрыми уверенными движениями покрывает его смазкой. О, боже. Когда он опускается на матрас - с этим огромным, блестящим от масла и явно готовым трахнуть меня орудием - я впадаю в панику. Из головы исчезают все мысли и совершенно инстинктивно я пытаюсь сбежать. Конечно, он меня ловит. Сбивает с ног и валит на матрас, будто я пушинка. Какая же силища у него в руках. Через пару секунд я уже лежу на боку, а он пристраивается сзади, обнимает, удерживает меня за грудь и вонзает зубы в основание моей шеи. Не больно, но достаточно сильно, чтобы… что? Приказать? Предупредить? Успокоить? Я не знаю. Но моё тело реагирует само - расслабляется, подчиняясь его силе. Бёдрами я чувствую его смазанный член, прижимающийся ко мне сзади, и я настолько сосредоточен на этом ощущении, что вздрагиваю от неожиданности, когда он скользит пальцами между моих ягодиц. Я вздрагиваю и рефлекторно сжимаюсь, когда он касается того самого отверстия. Всхлипываю, зарываюсь лицом в одеяло, а он… неожиданно аккуратно массирует меня там. Меня никогда раньше не трогали в том месте, это слишком чуждо, стыдно и пугающе. Я застываю в ужасе, готовясь к неизбежному. Но он ничего не делает, просто мягко и терпеливо гладит, разминает, обводит плотное кольцо мышц. И вдруг я понимаю - это не больно, На самом деле это… приятно. И это совершенно новое восхитительное удовольствие. Я начинаю тяжело дышать, постанывать. Зверь издаёт глухое, одобрительное урчание, и опять касается губами моей шеи, но не кусает, а жадно вылизывает её. Это странно… но мне нравится, что я абсолютно не контролирую ситуацию. Я знаю, что это всё равно произойдет, так почему бы просто не позволить этому случиться? Не нужно принимать решения, не нужно думать. Его палец входит в меня. Я панически сжимаюсь, инстинктивно пытаясь вытолкнуть его. Зверь рычит, замирает, ждёт, и когда я продолжаю зажиматься – снова вгрызается в мою шею. И я расслабляюсь. Он бормочет что-то бессвязное, трётся носом о мой затылок и начинает медленно гладить меня пальцем изнутри. Я лежу неподвижно и заставляю себя принять происходящее. Потому что знаю - у меня нет выбора. А если посмотреть правде в лицо – я не хочу, чтобы он у меня был. Вот почему я молчал всё это время. Потому что, если бы сказал хоть слово, это было бы «нет». А я не хочу говорить «нет». Но всё же я нарушаю своё молчание. - Ооох… - вырывается из меня стон. - Бляяя… О, боже… Я извиваюсь, и подаюсь назад, навстречу его руке. И понимаю, что к неприятному ощущению чужого вторжения присоединяется блаженство. Второй палец проскальзывает внутрь. Я теряюсь в ощущениях, чувствую себя раскрытым, беззащитным, и вдруг меня пронзает такая сильная и внезапная вспышка удовольствия, что я вздрагиваю и вскрикиваю. А потом ещё раз, когда чувствую это снова. Моё тело расслабляется, и я сосредотачиваюсь на источнике удовольствия внутри меня. Это… моя простата? Господи. Я читал, что это должно быть приятно… но настолько? Я стону и извиваюсь на его пальцах, проникающих глубже, ласкающих и растягивающих меня, и не могу думать ни о чём, кроме этих ощущений. Мой член ноет, пульсирует, я хочу дотронуться до него, но я слишком погружен в наслаждение от пальцев внутри меня. Утопаю в захлестнувших меня чувствах так сильно, что даже не сопротивляюсь, когда он приподнимает и ставит меня на четвереньки, вдавливая голову в матрас и приподнимая зад, а сам становится на колени между моих ног. Страх разрывает пелену моего возбуждения, как только он вынимает свои пальцы и заменяет их огромной головкой члена. Господи, он же сейчас… ворвется внутрь и трахнет меня? Этого никогда не было в моих скудных фантазиях, мой разум отказывается это понимать. Я вскрикиваю, когда он начинает проталкиваться внутрь, растягивая меня до невозможности. Пытаюсь отодвинуться, отползти, но он удерживает меня за бёдра. Замирает, не толкается глубже, но и не выходит. Я вжимаюсь лицом в одеяло, дрожу всем телом, и чувствую, как его ладонь ложится мне на поясницу. Зверь гладит меня - сначала нерешительно, потом увереннее. Он пытается меня успокоить? Я глубоко вдыхаю, пытаюсь привыкнуть к ощущению, как мышцы ануса болезненно растягиваются вокруг его члена. Я не понимаю, как можно одновременно дрожать от страха и при этом оставаться таким болезненно возбуждённым. Он медленно, но настойчиво начинает проталкиваться внутрь. - Блядь! - ору я в подушку. - Бляяядь! Это слишком. Не могу. Не выдержу. Я яростно царапаю одеяло, глаза наполняются слезами. Зверь предупреждающе рычит, сжимает мои бёдра, но неумолимо продвигается глубже. И глубже. И, блядь, ещё глубже. К тому моменту, как его пах, наконец, упирается в меня, я весь в поту и напоминаю себе дрожащее, хрипло дышащее месиво. И в страшном сне я не мог себе представить реальность, в которой я стою на четвереньках в тюремной камере, а очень опасный мужик суёт мне в зад свой огромный член. И, несмотря на жжение, на боль, на то, что мне чертовски страшно - мой член всё ещё твердый. А я даже не прикасался к нему. Моё тело удивляет меня, ведь я всегда считал себя асексуальным. Я стону, когда он отстраняется, и член выходит из меня. Он судорожно сжимает мои бедра. Я слышу его учащенное, резкое дыхание. Кажется, он пытается держать себя в руках. Мы оба стонем, когда он входит обратно. После нескольких медленных аккуратных толчков жжение проходит. Остается только чувство наполненности. Давление. Вибрация в нервах и животное, первобытное возбуждение. Я чувствую, как мой член прижимается к животу, как ноют распухшие яйца. И когда он начинает по-настоящему трахать меня, я стону и сдаюсь ему. Его член вбивается в меня, яйца шлепаются о мою задницу. И в какой то момент я понимаю, что сам подаюсь назад, потому что, черт возьми… это приятно. Он кладет руку мне на поясницу, давит, заставляя меня прогнуться... - Блядь! – не смогу сдержаться я от крика, когда внутри поднимается волна наслаждения, и я едва не кончаю. Зверь ускоряется, трахает меня сильнее и быстрее, глубоко вбиваясь, тараня мою простату снова и снова, пока мой разум не рассыпается, и я просто стону и рыдаю в одеяло, потому что это слишком, слишком, слишком. А потом я взрываюсь. Кричу в одеяло, когда меня накрывает самый сильный в моей жизни оргазм. Яйца подтягиваются, член пульсирует и дергается. Горячая сперма хлещет мне на живот и на грудь. А Зверь не останавливается. Он рычит, продолжая жёстко и яростно долбить меня. Его пальцы до боли впиваются в мои бедра. Я чувствую каждый толчок его тела, каждый дюйм его члена. Я стону, паря где-то внутри себя и чувствуя, как новая, более мощная волна удовольствия поднимается изнутри. Когда он вбивается в меня в последний раз и кричит, когда его член дёргается внутри, и я чувствую горячую струю его спермы - я бьюсь и кричу под ним, потому что - господи, о, боже - кажется, я кончил снова. Спазмы сотрясают мое тело. Я разбит и растёкся на матрасе бессильной лужицей. Не могу ни пошевелиться, ни думать, когда он выходит из меня. Я тихо скулю, потому что чувствую пустоту внутри и мне это не нравится. Он укладывает меня на бок и привычно притягивает спиной к своей груди. Но этого недостаточно, это всего лишь внешний контакт. Это не то. Мне нужно... блядь, мне так нужно... И Зверь чует. Он разводит мои ягодицы и вставляет в меня свой уже полутвердый член. Я вздыхаю с облегчением, потому что пустота исчезает, и я чувствую себя… уверенно и защищенно. Знаю, это бессмыслица. Наверное, это просто шок от переизбытка эмоций и ощущений, но именно так я себя чувствую. Как будто всё правильно. Как будто я именно там, где должен быть.