Одержимость (Братья Константинос. Книга 1)

Лукас

Роман стал намного спокойнее после того, как он так первобытно и публично заявил на меня права на кухне. Я тоже успокоился. Мне кажется, до того случая я даже не осознавал, насколько мы оба были напряжены. Наша связь началась в изоляции, а в сочетании с молчанием Романа, это означало, что она родилась из самых глубинных, инстинктивных, искренних потребностей. Несмотря на ужасные обстоятельства, я люблю этот факт. Нас создала чистая, обнажённая правда. Без лжи, без притворства и лишних слов. Но переносить наши чувства из изоляции в более сложный мир страшно, и для Романа - гораздо сложнее, чем для меня. Я вижу его изувеченное тело, затравленные глаза, резкие реакции и частые возвраты к молчанию, но до конца представить глубину его травмы не могу. Иногда я переживаю, что ему нужна помощь, которую я не могу оказать. Думаю, Виталий тоже об этом беспокоится. Но я знаю, что попытки помочь сейчас только отпугнут Романа. Может быть, когда-нибудь, когда он будет готов – он сможет принять помощь. А пока, думаю, ему нужно время… Время и я. Виталий тоже, но я - в первую очередь. И ничто никогда не делало меня счастливее, чем то, как Роман нуждается во мне. Хочет меня. Заявляет на меня права. До тех пор, пока он не трахнул меня на кухне, я не понимал, как отчаянно он пытался сохранить наши отношения такими, какими они были в самом начале. Возможно, он и сам не осознавал этого. Но тот случай стал переломным – наше взаимное желание стало реальным, и стало ясно, что нашу связь не обязательно держать в изоляции, чтобы ее сохранить. Нам не нужно прятаться от мира. Но до этого момента я тоже боялся. Я сосредоточился на стремлении к свободе, но под этим желанием тлел страх. И, возможно, подсознательные сомнения – сможем ли мы остаться вместе в реальном мире? Роман всё чаще уходит из дома, оставляя меня одного. Я почти никогда не знаю, чем он занят, и волнуюсь, что с ним может что-то случиться. Но ещё больше переживаю о том, что он поймёт: я больше не вписываюсь в его жизнь. Каждое его возвращение успокаивает меня… но лишь до следующего раза. И как я уже говорил - все эти страхи прятались где-то в подсознании. И они растворились, когда он трахнул меня с яростной собственнической страстью на кухне, на глазах у другого человека. Я не испытываю ни капли стыда. Впервые в жизни я чувствую себя уверенно и устойчиво на своем месте в жизни. И вообще это было чертовски горячо. И то, что мы делаем сейчас - тоже очень горячо и интимно. С Романом всегда так – я не боюсь показывать перед ним свою уязвимость. Как тогда, в душе, когда он держал мой член, пока я мочился. И сейчас я возбуждаюсь от того, как он водит электробритвой по внутренней стороне моего бедра. Я лежу на спине на кровати поверх полотенца. Сначала я думал, что нам стоило бы делать это в ванной, но он хотел, чтобы мне было удобно. И в итоге мне не просто удобно - я до предела возбуждён. Отчасти от вибрации бритвы в области паха. Отчасти - от его рук на моём теле. От деликатной интимности происходящего. А ещё - от вида того, как Роман стоит на коленях между моих раздвинутых ног, сам возбуждённый от процесса не меньше меня. Он поднимает мою ногу выше, чтобы натянуть кожу, и аккуратно бреет мне волосы в промежности. И когда вибрация доходит до мошонки - меня накрывает новой сладостной волной. Мой член весь мокрый, когда он заканчивает. А потом, дразнясь, он прислоняет бритву к стволу. - Блядь! - выдыхаю я, чувствуя как дёргается член, готовясь к разрядке. Роман убирает бритву в сторону и защипывает пальцами головку. - Не кончай, - говорит он. У меня кружится голова, и всё плывёт перед глазами. Закрываю глаза и стону от разочарования. - Лукас. Я открываю глаза и ловлю взгляд Романа, полный желания и доминирования. - Я собираюсь тебя трахнуть. Но тебе придётся подождать. - Звучит так заманчиво… Он слегка улыбается: - Вот и отлично. Его улыбки настолько редки, что я просто не могу отвести взгляд и впитываю её. Я люблю, как он улыбается. Я люблю его. Понимание этого факта приходит очень естественно, потому что я влюбился в него давным-давно. И я знаю, что он тоже любит меня. Несмотря на все сомнения, я тоже давно это понял. Я спрашиваю: - А почему у тебя так мало волос на теле? Волосы на голове и щетина такие густые - ты должен быть волосатее меня. - Лазер, - спокойно отвечает он. - А-а, - киваю я. Блин, я должен был догадаться. - За эти годы что-то отросло, но не сильно. Я замолкаю, довольный тем, что ему становится легче говорить о прошлом. Он по-прежнему почти ничего не рассказывает, но уже не замыкается, как раньше. Я закрываю глаза и пытаюсь выровнять дыхание, пока он дразнит мой член. Когда Роман предложил мне побрить там, я нервничал. Не представлял себе ощущения от бритвы в паху. Но стоило ему начать - моя тревога улетучилась. Я доверяю ему, и это очень даже приятно. Когда он заканчивает, то выключает бритву и откладывает её в сторону. Вытирает меня влажным полотенцем, потом сухим. С каждым его движением, с каждым прикосновением ткани мои бёдра подрагивают от напряжения. Я так хочу секса. Даже не верится, насколько важным стал секс в моей жизни. Это неотъемлемая часть меня, о существовании которой я даже не подозревал. До Романа я жил такой ограниченной и нереализованной жизнью. Он мягко подталкивает меня, помогая перевернуться и встать на колени. Я опускаю голову, подставляя ему зад. Роман массирует мои ягодицы, потом разводит их в стороны. Бритва снова оживает, и он аккуратно сбривает волосы вокруг ануса. Эта раскрытая поза, вибрация и его присутствие у меня за спиной… заставляет мой член течь так сильно, что, опустив взгляд, я вижу, как длинная тонкая нить тянется от головки вниз. Через некоторое время бритва отключается. Роман снова вытирает меня. С кем-нибудь другим я бы умер со стыда. Но с ним… С ним, чёрт возьми, я это обожаю. С ним я могу позволить себе требовательно застонать: - Ты мне нужен. Пожалуйста. Он протягивает руку между моих ног, сжимает яйца, и я начинаю раскачиваться и скулить. Я почти кончаю, но он снова защипывает головку, и я стону от разочарования. Никогда прежде меня так не дразнили, доводя до края. - Замри, - приказывает он, отстраняясь. Он убирает всё лишнее, даже расстеленное полотенце из-под моих колен. Встает с кровати, открывает ящик тумбочки. Не меняя позы, я поворачиваю голову, наблюдая, как он выдавливает смазку на ладонь. И стону, когда он обхватывает свой огромный, твёрдый член и смазывает его. От этого зрелища мой член снова течёт. Его член такой красивый. Он нужен мне внутри меня. Роман снова забирается на кровать и становится на колени позади меня. Его смазанные пальцы массируют мою дырочку. Ощущения… просто невероятные. Он говорил, что будет лучше, интенсивнее, но я и представить не мог насколько. Его ладонь скользит вниз, по промежности, к яйцам и моему капающему члену. Из меня вырывается сдавленный всхлип. - Трахни меня, - умоляю я, когда его толстая головка толкается внутрь. - Пожалуйста… сейчас… не подготавливай, просто… аааах! Блядь! Дааа… Я издаю протяжный стон, когда он входит в меня, и всхлипываю в простыни, пока его огромный член медленно, но неотвратимо проникает глубже. Он медленно выходит, потом снова входит. Я дрожу, мне безумно хорошо, но… этого так мало. Мне нужно… - Ааааах! - кричу я, когда он начинает трахать меня по-настоящему - жёстко и глубоко. Я отпускаю всё и отдаюсь этому настолько, что когда кончаю, даже не пытаюсь сдерживаться. Просто позволяю своему члену пульсировать, извергаться, а сам плыву по волнам блаженства, пока Роман продолжает вбиваться в меня. Мне кажется, что я парю вне тела, а оно само откликается на толчки, и член снова твердеет. Он доводит меня до второго оргазма. Он мягче, не такой бурный, но от него всё равно кружится голова и охватывает дрожь. Роман рычит и становится грубее. Его пальцы впиваются в мои бёдра, когда он ускоряет темп. Я совсем не ожидаю, что смогу кончить снова, но когда он проникает в меня особенно глубоко, и член с силой бьётся о простату, я кричу и извиваюсь в ещё одной разрядке. Подаюсь ему навстречу, и в тот же самый момент он мощно толкается вперёд и кончает, заливая меня изнутри и терзая мою простату судорожными движениями. Я теряю контроль, и из меня выдаиваются последние капли спермы. Это так интенсивно, так ошеломительно, что я начинаю плакать, пока его член всё ещё пульсирует внутри. Он выходит из меня быстрее, чем обычно. Подхватывает, притягивает к себе. Я вцепляюсь в него и зарываюсь лицом в шею. Он даёт мне то, что нужно в этот момент. Своё спокойствие. Своё принятие. Свою тишину. Он ждёт, пока я начинаю дышать ровнее, а потом тихо спрашивает: - Ты в порядке? Я киваю, прижавшись к нему. Он гладит меня по волосам, принимая моё нежелание об этом говорить. Но мне нужно, чтобы он понял. - Ты… ты переносишь меня в какое-то другое пространство внутри себя, - говорю я, нахмурившись. Не совсем то. Пробую снова. - Я слишком много чувствую. С тобой. Я чувствую, как поднимается на вдохе его грудь, и он отвечает: - Я тоже многое чувствую с тобой. - Это не плохие ощущения, - быстро добавляю я. - Просто… они очень сильные, и иногда… это немного… - Пугает, - подсказывает он. Я выдыхаю с облегчением и расслабляюсь: - Ага. Он продолжает гладить меня по голове, и вдруг говорит: - Тебе нужна стрижка. - Я знаю. Выгляжу ужасно. Он взъерошивает пальцами мои волосы. - Не ужасно. Просто растрёпано. - А ты умеешь стричь? Роман фыркает: - Могу только побрить наголо. - Кошмар. Такая прическа мне точно не пойдёт. - Тебе пойдёт всё. Ты красивый. Чёрт! Я снова прижимаюсь лицом к его шее, и эмоции переполняют меня. Дело не в словах, а в том, как он их говорит. Он делает меня таким уязвимым. Я чувствую, как напрягается его тело, а потом он делает глубокий вдох и говорит: - Я свожу тебя куда-нибудь. Я не верю своим ушам, отстраняюсь и смотрю: - Правда? На его губах играет легкая улыбка, но в этот раз ироничная. Как же здорово видеть на его лице всё больше эмоций и их оттенков. - Понравилась идея, да? - спрашивает он. - Угу. Мне, кстати, всё ещё нужна обувь. Он вздыхает: - Знаю. - Значит…? - Значит, выберемся куда-нибудь. Когда на моём лице расцветает широкая улыбка, Роман прищуривается и требовательно спрашивает: - Неужели тебе не нравится быть здесь со мной? Я наклоняюсь и легонько прикусываю его за подбородок. - Нравится. Но я хочу делать с тобой и другие вещи. Он запрокидывает голову, открывая мне доступ к шее: - Я точно тебя снова трахну, если ты не прекратишь это делать. Я практически заползаю на него, усиливая атаку на его шею. Его дыхание сбивается, он обхватывает меня за ягодицы, когда я сажусь на него верхом. Я чувствую, как его член твердеет подо мной. Обожаю, что могу так быстро его возбудить. Я продолжаю дразнить - и в следующий миг он переворачивается, прижимает меня к кровати и снова оказывается внутри.