5. Битва при Дырявом Ведре
26 октября 2025 г., 23:23
В Поднебесной не было лучшего фехтовальщика, чем Лань Чжань. Не было более искусного заклинателя, чем Вэй Ин. Но, как выяснилось в одно дождливое утро, на свете существовала сила, перед которой пасовали они оба. И имя ей было — Простая Бытовая Рутина.
Инцидент брал своё начало с дырявого ведра, а точнее — с дырявой крыши заброшенного храма, где заклинатели укрылись от внезапно налетевшего ливня. Большинство его помещений были непригодны для того, чтобы пережидать в них стихию, но одно — у самого входа — подавало надежды. К несчастью, состояние кровли древнего строения оставляло желать лучшего. Вода нашла в потолке дыру и упорно капала прямо на постельные принадлежности заклинателей, вырисовывая на идеально сложенных одеялах Лань Чжаня мокрую карту неизвестных земель.
— Надо бы починить, — констатировал Вэй Ин, наблюдая, как выражение глаз супруга постепенно обретает оттенок грусти аиста, видящего осквернение собственного гнезда.
Лань Чжань размышлял над протечкой с таким же сосредоточенным лицом, с каким обычно воспринимал расчленяющие заклятья.
— Согласен.
— Чудесно. Действуй.
Нефрит посмотрел вверх и сосредоточенно размял подбородок.
— Капля, падающая с высоты десяти чи, обладает энергией, достаточной для…
— …для того, чтобы намочить наши штаны, — в нетерпении перебил его Вэй Ин. — Вот и вся наука.
Он выбежал под дождь и вернулся через мгновение со старым проржавевшим ведром, в дне которого зияла дыра размером с монету.
— Это могло бы стать решением, однако есть проблема. Нужна заплатка и надёжная.
Лань Чжань взял ведро и подверг его тщательному осмотру.
— Дефект вызван коррозией металла. Требуется восстановление целостности поверхности. Можно попробовать применить элементальную печать Огня, чтобы сплавить края…
Вэй Ин выхватил ведро обратно.
— Не-не! Никаких элементальных печатей! Прошлый раз из-за них дотла сгорел целый амбар, а у меня нет настроения под ливнем искать приют где-то ещё, так что обойдёмся без зрелищных, потенциально разрушительных затей.
Лань Чжань удручённо сдвинул брови.
— Но как же быть?
— Просто залатаем ведро чем-нибудь.
— Вопрос — чем.
Их взгляды разом упали на походный мешок Вэй Ина — вместилище всего странного и бесполезного, что он подбирал по пути. После усиленных, но недолгих раскопок Вэй Ин извлёк из него кусок засохшей смолы от хвойного дерева.
— Вот! Это наверняка поможет, ведь природа давно уже всё придумала за нас!
Лань Чжань посмотрел на смолу с глубоким скепсисом.
— Её адгезивные свойства сомнительны. А при нагревании она выделяет летучие соединения, способные…
— Милый мой Лань Чжань, — с преувеличенной нежностью сказал Вэй Ин, — иногда нужно не думать, а делать.
Он попытался вдавить смолу в дыру. Смола раскрошилась. Вэй Ин попробовал снова, но опять потерпел поражение.
— Мартышкина ты гузка! Не выходит!
Пока он возился со смолой и время от времени беззлобно поругивался, Лань Чжань тоже решил действовать. Он ненадолго отлучился и возвратился с громадным листом лопуха.
— Временное решение. Вода будет стекать по поверхности листа, защищая дыру в кровле.
Нефрит аккуратно пристроил лист над протечкой. Это сработало. Ровно на три секунды. Потом, накопившись в центре прогнувшегося лопуха, вся масса холодной дождевой воды обрушилась Лань Чжаню на голову.
Вэй Ин, наблюдавший за этой пантомимой, зашёлся таким смехом, что едва не пополнил собой лужу на полу. Его великий, могучий муж — с мокрыми, прилипшими к лицу волосами и с огромным зелёным листом на макушке — был похож на разгневанного, но крайне неудачливого духа леса.
— Отличный план, Лань Чжань! — иронично похвалил Вэй Ин. — Очень находчиво и эффективно! Особенно та часть, где ты принимаешь омовение, не раздеваясь!
Лань Чжань снял с себя утративший привычную форму лист с видом человека, потерпевшего сокрушительное поражение от сил хаоса. Его уши предательски горели.
— Прискорбно. Могло получиться, если бы это растение обладало достаточной жёсткостью.
— Не вешай нос, — всё ещё смеясь, Вэй Ин подался к нему и аккуратно промокнул его лицо рукавом. — Мы непременно найдём способ победить эту неурядицу.
Следующие полчаса напоминали странный ритуал призывания бытового божества. Вэй Ин предлагал абсурдные идеи:
— А давай насыплем в дыру рис! Он разбухнет и закупорит её!
Тогда как Лань Чжань с убийственной невозмутимостью их опровергал:
— Рис быстро размокнет и начнёт бродить.
— Твоя правда. Нас бы спас пчелиный воск.
— Только где в такую погоду искать пчёл?
— Ага. И заплатку из бересты не достать.
В конце концов Вэй Ин, порывшись в мешочках-цянькунь, наткнулся на то, что искал: уже порядком поизносившийся плащ — элемент одежды членов клана Лань, который Нефрит уже давным-давно заменил новым, а этот был забыт и завалялся среди прочей всячины.
Недолго думая, Вэй Ин отделил от него клочок белой ткани, не повредив структуру магических символов, что делало её не только непроницаемой для тёмной ци, но и необычайно прочной — прочнее некоторых сплавов и уж точно прочнее любой древесины.
— Дай-ка сюда ведро и свою особую иглу с ниткой, — потребовал он.
Лань Чжань послушно подал. Он умел наносить формулы заклинаний с ювелирной точностью — что на тверди, что на шёлке, — однако от Вэй Ина той же сноровки не ожидал. Тем не менее Старейшина Илина взял магическую иглу и, проворно орудуя ею, заштопал дыру в ведре крупными, надёжными стежками. Это не выглядело изящно, но определённо было… практично.
— Опля! дело сделано! — Вэй Ин с торжеством поставил ведро, залатанное куском гусуланевской ткани, под струю. — Победа! Ни одной капли мимо!
Лань Чжань смотрел на него с немеркнущим восхищением, как если бы тот на его глазах воздвиг лестницу из облаков прямиком ко дворцу Небожителей.
— Ты… всё исправил.
Вэй Ин бодро подмигнул.
— Смола крошится, лист протекает, рис бродит, пчёл и бересты ищи-свищи, а одеяния твоего ордена и старые добрые нитки с магическим назначением — никогда не подводят!
Лань Чжань опрометью ринулся к нему, всё ещё мокрый, но с сияющими глазами, и объятием на пару мгновений оторвал от земли.
— Талантливый человек талантлив во всём, — твёрдо припечатал он.
Вэй Ин был изумлён и в немалой степени польщён.
— Лань Чжань, я всего-навсего починил старое ведро.
— Ты починил мой день, — непреклонно возразил Нефрит, и это было так нехарактерно для него и так сентиментально, что Вэй Ин от души расцеловал его в мокрые щёки.
— Хочешь верь, хочешь нет, но это лучшая похвала, какую я когда-либо слышал! — объявил он.
Лань Чжань смешался и слегка улыбнулся. Вэй Ину в этот миг показалось, что даже сырой, прохладный воздух в их убогом укрытии потеплел от этой невозможно прекрасной улыбки. Застигнутый ею врасплох, он почувствовал себя немного пьяным, небрежно смахнул с лица капели и рассмеялся:
— Знаешь… Ради твоей улыбки я готов каждодневно чинить вëдра, крыши и иже с ними.
— Это взаимно, Вэй Ин.
Дождь лихо выстукивал ещё какое-то время, но вскоре благополучно стих. Заклинатели сидели у жарко пылающего костра и, обнявшись, сушились, а залатанное ведро стояло рядышком — как памятник их маленькому торжеству над бытовой смутой.
Вэй Ина вдруг осенило, что их с Лань Чжанем самые знаменательные приключения — это не битвы с лютыми мертвецами и злокозненными чудищами, коих они оба могли укладывать штабелями даже с закрытыми глазами, а самые элементарные повседневные ситуации, из которых ткётся полотно жизни любого человека. Разделять этот опыт с возлюбленным было необъятным счастьем — простым, как стежок на старом ведре, и прочным, как неразрывная нить, навечно связывающая их души.
