9. Миссия «Ушастый цинь»
31 октября 2025 г., 15:15
Если бы Вселенная пожелала создать идеальное оружие против непревзойдённого Ханьгуан-цзюня, оно не было бы сделано из железа, злобы или запретной магии. Нет. Оно было бы маленьким, пушистым, имело бы мягкую тушку, подвижный нос и длинные уши, которые подёргивались бы от малейшего звука. Вэй Ин, как главный зачинщик хаоса в личной жизни Лань Чжаня, убеждался в этом не единожды.
Очередное дело, требовавшее вмешательства двух прославленных заклинателей, привело их в тихую горную долину, известную своими целебными травами, кореньями и… недавним нашествием. Не демонов, как можно было бы подумать, и не призраков, а кроликов! Самых обычных, на первый взгляд, ушастых созданий, которые внезапно начали проявлять черты, более свойственные стае голодных яогуай.
Кролики собирались в огромные шерстистые батальоны, сносили на своём пути огороды, объедали кору с деревьев в садах и рощах, портили клумбы и грядки и, что представлялось самым чудным и загадочным, воровали со дворов селян мелкие металлические предметы: ложки, ножи, булавки, пряжки — даже один маленький ритуальный колокольчик из местного храма и тот был бессовестно украден этой пушистой ордой.
— Они возводят трон, — мрачно предположил старейшина деревни. — Трон Королю Кроликов.
— Любопытная мысль, — подхватил Вэй Ин, задумчиво постукивая себя флейтой по плечу. — Но в таком случае выходит, как только материал для трона будет собран, ваша проблема решится сама по себе.
— Напротив, — с жаром возразил чиновник, находясь в глубочайшем смятении. — Если у кроликов появился достойный кандидат, способный возглавить их и организовать, значит, они замышляют войну.
Вэй Ин изумлённо вздёрнул бровь.
— С чего бы им идти против вас войной?
— Ради ресурсов, конечно, — не раздумывая, выдал мужчина. — Наша деревня знаменита не только целебными травами и кореньями, но и богатыми урожаями овощей и фруктов. Кроличья численность растёт, необходимы припасы, чтобы им прокормиться.
— Резонно. Ты слышишь, Лань Чжань? — многозначительно протянул Вэй Ин, на пятках оборачиваясь к безмолвно слушавшему их беседу супругу.
Он пришёл от услышанного в полнейший восторг и едва сдерживался, чтобы не захохотать.
— Назревает что-то необычное и интересное. Как раз наш с тобой профиль. Как считаешь?
Лань Чжань, чьё выражение лица ясно говорило, что он предпочёл бы иметь дело с Королём Демонов, нежели с Королём Кроликов, тем не менее кивнул с привычной невозмутимостью.
— Мгм.
— Что ж, задача предельно ясна, — заверил старейшину Вэй Ин. — Ступайте с богами, а мы немедленно примемся за дело.
— Прекрасно! Я в вас не сомневался!
Чиновник рассыпался в благодарностях и быстро унёсся по другим делам. Больше не пытаясь сохранять собранность и деловой этикет, Вэй Ин позволил себе от души рассмеяться.
— Кролики! Кто бы мог подумать! — он обвёл окрестности горящим взглядом. — Ты только посмотри, Лань Чжань! Они как маленькие облачка с ушами и их тут столько, что глаза разбегаются!
Вокруг и впрямь было засилье этих сообразительных и любознательных зверьков. Куда ни глянь везде они: нежатся группами на солнечных лужайках, дремлют в тени между домами, мелькают на пышных грядках и в кустах, шныряют как ни в чём ни бывало по улицам, время от времени заглядывая во дворы жителей селения и высматривая наживу.
Вэй Ин присел на корточки, пытаясь ухватить одного из них и потискать. Кролик, словно круглобокая молния, метнулся в сторону, уворачиваясь от его рук с ловкостью, которой позавидовал бы иной заклинатель.
— Ого! Какой шустрый! — нисколько не огорчившись, похвалил Вэй Ин. — Не то что твои избалованные, раскормленные, как детишки Императора, питомцы в Облачных Глубинах!
— Мгм, — согласился Лань Чжань и, словно заворожённый, тоже протянул руку к пухленькому тельцу одного из кроликов, желая потрогать, но в последний момент одёрнул себя.
— Как считаешь, что за сила заставила пушистиков вести себя столь неподобающе их роду? — посмеиваясь, спросил Вэй Ин.
— Магия, — не мешкая ни секунды, низким голосом отчеканил Нефрит.
— Об этом я, как ни странно, и сам догадался. Но кому выгодно колдовать на кроликов?
— Осмотримся и выясним.
— Тогда вперёд!
Расследование, проведённое ими с прилежанием, достойным лучших летописей Ордена Гусу Лань, вскоре выявило причину приключившихся в деревне странностей. Оказалось, никто не вынашивал злой замысел против селян и не пытался умышленно испортить им жизнь, просто неподалёку от их владений — в одной из сырых пещер долины — расцвёл редкий лунный цветок, чья пыльца обладала уникальными магическими свойствами. Заклинатели часто применяли её в изготовлении целительных снадобий и улучшающих память зелий, но, попав в ручьи, реки и озёра, она наделила местную фауну недюжинной разумностью и необъяснимой тягой ко всему блестящему и звенящему. Кролики, как самые многочисленные и сообразительные существа в окрестностях, первыми попали под влияние чар и испытали на себе их удивительный эффект. И ладно бы их повысившаяся разумность никому не чинила неудобств, но она, к несчастью, весьма сильно перебаламутила деревню. Вопрос требовалось решать и чем быстрее, тем лучше.
План заклинателей был до невозможности прост: незаметно проникнуть в пещеру, аккуратно изолировать цветок и нейтрализовать его пыльцу. Проблема заключалась лишь в том, что отныне грот, где произрастало волшебное растение, и прилегающая к нему территория напоминали хорошо охраняемую военную цитадель. Сотни пар розовых и чёрных глаз следили за каждым движением подбирающихся к ним мужчин. Кролики не выглядели агрессивными, но, к изумлению, заклинателей были… стратегически расставлены.
— Похоже, эти милые меховые комочки разместили вокруг пещеры патруль и несут круглосуточный дозор, — с энтузиазмом вовлёкшись в происходящее, констатировал Вэй Ин, наблюдая, как три особо крупных кролика, выстроившись в колонну, обходят скалу. — Смотри, тот, что побольше, явно главный. У него взгляд вожака — суровый, волевой и непреклонный. Правда же?
— Мгм, — вздохнул Лань Чжань, в глубине души переживая не меньшее воодушевление от открывшегося зрелища.
— Если хотим добраться до цветка, придётся либо их убедить, либо перехитрить.
— Ты собрался вести с ними переговоры?
— А ты бы предпочёл, чтобы я приготовил из них жаркое?
Лань Чжань не стал на это отвечать. Он чувствовал, как его репутация на фоне необходимости разбираться с подобным заданием медленно тает в воздухе, наполненном ароматом полыни и кроличьей безответственности.
— Так какой вариант тебе больше по нраву? — не отступал Вэй Ин.
— Убеждение.
Устроившись в привычной позе, Лань Чжань расположил перед собой гуцинь и лёгким касанием опытных пальцев извлёк несколько нежных, мелодичных звуков, заставляющих ёкнуть любое — даже самое холодное и зачерствевшее — сердце. Едва извлекаемая им музыка наполнила пространство, оно заметно преобразилось. Именно тогда Вэй Ин и совершил своё гениальное и одновременно безумное открытие: этим кроликам было не чуждо чувство прекрасного! Заслышав одухотворяющую мелодию, они благоговейно цепенели. Их уши настороженно вытягивались, а вечно подвижные маленькие носики замирали, когда Лань Чжань с поразительным изяществом порхал пальцами по струнам гуциня.
— Милостивые духи! Да они эстеты и почитают искусство! — прошептал Вэй Ин с видом потрясенного первооткрывателя. — Лань Чжань, ты должен дать концерт. Отвлекай их, а я проберусь в пещеру и разберусь с пыльцой цветка.
Лицо достопочтенного Ханьгуан-цзюня выразило широчайшую гамму чувств — от полного отрицания до тихого отчаяния, — так что Вэй Ин чуть не покатился со смеху по земле прямо на глазах у внемлющей музыке кроличьей гвардии.
— Это духовный инструмент. Я не устраиваю представлений и тем более… для кроликов, — произнёс Лань Чжань ровным тоном, за которым скрывалась бушующая внутри него буря эмоций.
— Верно, гуцинь — проводник твоей духовной энергии, а у нас тут жизненно важная миссия, от которой зависит судьба сотен — нет, тысяч — лесных обитателей! — ораторствовал Вэй Ин. — Неужели ты откажешь этим невинным душам в приобщении к культурным традициям Ордена Гусу Лань? Смотри, с какой неподдельной страстью они жаждут светлого и прекрасного!
Лань Чжань окинул пристальным взглядом собравшуюся публику. Один из активно «жаждущих» кроликов в этот момент, позвякивая пряжкой, с аппетитом жевал ремешок от сандалии, стянутой у кого-то из местных фермеров.
— Прояви снисходительность! — настаивал Вэй Ин, наслаждаясь замешательством своего мужа. — Все мы равны перед магией красоты и искусства. Кем бы ни являлись слушатели, главное, что твоё мастерство послужит благому делу!
В итоге, как это неизменно случалось, под натиском его красноречия и убедительных доводов Лань Чжань сдался. Он отыскал большой пологий валун под раскидистым старым кедром, расположил цинь и с видом человека, смиренно принимающего приговор, принялся за музицирование. Мелодия, рождавшаяся из-под его рук, плавно скользящих над мерцающим снежными искорками инструментом, выходила многогранной, воздушной, наполненной духовной силой и предназначалась для умиротворения утративших покой душ. Она чистыми водами исцеляющего источника струилась в воздухе, окутывала и погружала в безмятежность.
Минута-другая — и на глазах всех причастных начало свершаться чудо. Кролики со всей округи собирались, чтобы послушать божественные мелодии, от которых душа в эйфории взмывала к небесам. Сотни пушистых комочков плотно окружали камень, на котором восседал Ханьгуан-цзюнь, приподнимались на задних лапках — ошеломлённые и заворожённые. Их носы перестали беспрестанно дёргаться, уши торчали кверху и ловили каждую ноту, ловно бесценный дар. Это было самое внимательное и благодарное слушание, которое когда-либо выпадало Лань Чжаню.
Чуть ли не икая от сдерживаемого смеха, Вэй Ин смахнул выступившие из-за увиденного слёзы и потихоньку прокрался в пещеру. Много времени поиски не заняли. В пару движений заклинатель сделал своё дело и выскочил обратно, победоносно вздымая в руках большой, мерцающий призмой лунного света цветок, корень которого был им аккуратно завёрнут в шёлковую ткань.
Когда последняя нота гуциня отзвучала, в пространстве перед гротом воцарилась звенящая тишина. А затем… один из кроликов, тот самый «командир» с суровым взором, приблизился к камню и оставил у ног Лань Чжаня крохотную, отливающую перламутром пуговицу. За ним гуськом последовали другие. Вскоре у подножия камня, на котором восседал заклинатель, выросла приличных размеров пирамида из украденных сокровищ: заколок, ложек, пряжек, бусин, гвоздей и прочих поблёскивающих мелочей. Это было посильное кроличье вознаграждение за талант Лань Чжаня.
Вэй Ин, подойдя, опять с трудом дышал от одолевавшего его веселья.
— Ханьгуан-цзюнь! — всхлипывал от смеха он. — Ты только что дал концерт для кроликов, и они щедро воздали тебе за труды. Теперь ты формально признанный артист, чьё искусство высокочтимо даже в мире пушистиков!
Лань Чжань размышляюще смотрел то на гору переливающихся мелких предметов, то на сияющее ярче солнца лицо Вэй Ина, пытаясь понять, что испытывает… Смущение? Гнев? Раздражение? Нет, ничего подобного. В его янтарных глазах плескалась странная, тёплая удовлетворённость.
Спустя мгновение он грациозно покинул своё место, с достоинством отряхнул белоснежные одежды и, проходя мимо супруга, задумчиво шепнул:
— Эти кролики слушали внимательнее, чем некоторые ученики на лекциях в Облачных Глубинах.
— А ты прав, — согласился Вэй Ин. — Помимо ума и стратегического мышления, у этих кроликов отменный вкус на музыку.
Вечером, у костра, он всё ещё периодически взрывался вспышками смеха и пускался в рассуждения относительно пережитого.
— Представляешь, какими бы строками это дело вошло в летопись? Неподражаемые Ханьгуан-цзюнь и Старейшина Илина усмирили Ушастую Орду силой музыки и красоты!
Лань Чжань ласково коснулся его щеки и молча протянул ему небольшой свёрток. То был свиток с записью об их необычном задании, но не только. Внутри него лежала блестящая пуговица — первый подарок кроликов, повлекший все прочие подношения. Лань Чжань тщательно отмыл её и отполировал тканью до зеркального блеска, так что теперь она походила на крохотное сокровище.
— Сувенир, — пояснил он.
В уголках его губ играла та самая редкая и драгоценная, как признание его таланта кроличьим родом, улыбка.
— Ох, Лань Чжань! Ты, как обычно, был великолепен, — уже без иронии заключил Вэй Ин, закидывая руку ему на плечо, а пальцами другой слегка щекоча его подбородок. — И не оставил пушистикам выбора, как только стать твоими неистовыми и преданными поклонниками.
Другой рукой он подхватил искрящуюся будто диамант пуговицу, крепко сжал её в ладони и подумал, что ни один трон в мире не может сравниться по ценности с этим простым, блестящим кусочком металла и тихим счастьем у костра с человеком, который ради его улыбки был готов играть для целой армии ушастых знатоков искусства.
