«Ху Минг Легенда о Белом лисе»

Глухой топот копыт возвестил о конце ожидания. Ворота поместья распахнулись, впуская пыль дорог и холодную уверенность прибывших. Весь двор замер в струнку. Ся занял свое место по правую сторону, превратившись в безликую деталь ландшафта, одну из многих «живых колонн» этого человеческого коридора. Повозка замерла со скрипом, который больно резанул по чуткому слуху Лиса. Из нее вышла госпожа Мэй. В своей черной, как вороново крыло, форме она казалась не женщиной, а обнаженным клинком. Высокая, собранная, с лицом, на котором не дрогнул ни один мускул. Ее длинный хвост волос качнулся в такт шагу, а взгляд — острый и холодный — скользнул по рядам слуг, не задерживаясь на них, как на недостойных внимания тенях. Но когда следом за ней вышел ее спутник... мир для Лиса на мгновение замер.Внутри у Ся все перевернулось. Короткий электрический разряд прошил его тело от кончиков когтей до самого сердца. Ступор длился всего секунду, но для древнего существа это была вечность. Лис едва сдержал хищный оскал, который рвался наружу. «О... это подарок судьбы!» — мысль обожгла его, как глоток чистого пламени. Его так и подмывало расхохотаться здесь, прямо перед ними, своим настоящим, жутким смехом, от которого у людей кровь стынет в жилах. Но он лишь ниже склонил голову, пряча торжествующий блеск глаз. Тихая, смиренная улыбка — и вот он снова просто слуга, покорный Ся. Гости проследовали в дом, оставляя после себя запах чужой магии и каленой стали. Как только их свита скрылась в дверях, Ся направился на кухню. Кухня превратилась в храм чревоугодия. Воздух здесь был тяжелым от ароматов: жареная утка, пропитанная имбирем и медом, истекала соком, бамбуковые побеги блестели в пряном масле, а резные овощи на тарелках с рыбой выглядели почти как его недавние букеты в саду. На десертной стороне стола засахаренные лепестки роз пахли так сладко, что у Лиса зачесались клыки. Длинный стол, накрытый темно-красным шелком, напоминал ему о недавней охоте в лесу. Тот же цвет, та же торжественность...Он взял поднос с закусками. Его пальцы были неподвижны, но внутри всё пело. Теперь он будет вхож в приемную. Он будет подносить чай, кланяться и слушать. Каждое слово этого «гостя» станет для него добычей. Лис поправил тунику и шагнул в сторону залов, где уже начинался пир, который мог закончиться для кого-то очень плачевно. Ся скользил вокруг стола, словно бесплотная тень. Расставляя фарфоровые тарелки, он мельком любовался своей композицией — в свете вечерних ламп небесно-голубые васильки казались магическими искрами среди белых хризантем. «Такой талант пропадает среди этих смертных...» — с ироничной горечью подумал он, разливая чай. Его движения были настолько отточены, что ни одна капля не упала мимо чаши. Разговор за столом напоминал партию в го, где каждый ход имеет двойное дно. Мэй держалась как натянутая струна — даже спрашивая об отце, она не теряла воинской выправки. Но настоящий холод исходил от Гуй Чена. Когда он заговорил, воздух в комнате будто стал плотнее. Его голос был лишен жизни, сухой и острый, как осколок льда. — Всё стабильно. Служба, задания... — каждое слово было словно отрублено мечом. Лис почувствовал, как под кожей пробежали искры. Этот «друг» не просто служил — он убивал. И делал это профессионально. Когда хозяин Цянь пригласил всех к еде, атмосфера немного разрядилась, но не для Ся. — Хочу помыть руки после дороги, на минутку, — бросил Гуй Чен, поднимаясь. Лис мгновенно оценил ситуацию. Это был идеальный шанс. Пока гости рассаживались, он незаметно выскользнул следом, держа в руках свежее полотенце — безупречный предлог, чтобы оказаться рядом. Он настиг Гуй Чена в полумраке коридора, ведущего к умывальне. Ся сделал шаг навстречу, низко склонив голову и протягивая полотенце на вытянутых руках.— Позвольте, господин... — прошептал он своим самым тихим, «человеческим» голосом, Гуй Чен остановился. На мгновение в узком пространстве их энергии столкнулись. Лис почувствовал запах чужой запекшейся крови, въевшийся в одежду гостя, а Гуй Чен... он на секунду замешкался, словно почуял странный сквозняк из лесной чащи, хотя окна были плотно закрыты. Его тяжелый, колючий взгляд скользнул по тонким запястьям Ся. Это был момент высшего напряжения: древний зверь под маской слуги и холодный убийца, разделенные лишь куском белой ткани. Гуй Чен медленно протянул руку к полотенцу, и его пальцы — мозолистые от меча — едва коснулись прохладной кожи Лиса. ***** Ся двигался вокруг них, как бесплотный дух. Пока в зале звучал смех, он подливал вино в фарфоровые чаши с такой точностью, что поверхность жидкости даже не дрожала. Разговор о женитьбе он слушал, чуть склонив голову. «Надежный, сильный...» — мысленно передразнил он Цяня. Лис видел Гуй Чена насквозь: этот человек был надежен ровно до тех пор, пока его цели совпадали с целями хозяина. А Мэй... Мэй была похожа на молодую тигрицу, которую пытаются загнать в золотую клетку. Ее ответ про «сама решу» вызвал у Лиса мимолетное уважение. Когда Гуй Чен вернулся и начал травить байки о солдатах и черепахах, Лис едва сдержал фырканье. Этот воин умел быть обаятельным, когда хотел, но его глаза оставались холодными, даже когда губы улыбались. Уход господина Цяня перерезал невидимую нить, на которой держалось притворное веселье. Как только тяжелые шаги хозяина затихли в глубине дома, «аура тепла», о которой он говорил, мгновенно испарилась. Комната погрузилась в звенящую тишину. Мэй и Гуй Чен замерли друг напротив друга, как два противника перед началом поединка. Свет свечей отражался в их глазах — сталь против стали. — Ман... — коротко бросила она. Это обращение прозвучало официально и сухо, как щелчок затвора. — Спасибо за вечер. Я должна оставить вас. Доброй ночи.Она развернулась, и подол ее черной формы хлестнул по воздуху. Ся в это время как раз убирал пустой кувшин из-под вина. Он оказался на пути ее взгляда. Мэй на долю секунды задержала на нем свои проницательные глаза, будто пытаясь вспомнить, был ли этот слуга здесь в начале вечера. Гуй Чен остался стоять один посреди зала. Он не смотрел ей вслед. Его взгляд был прикован и к Ся. — Доброй ночи, — бросил он ей вслед. Мэй коротко поклонилась и скрылась в глубине коридора, оставив после себя лишь звенящую тишину. В этот момент подошла Фэн. Она низко поклонилась гостю, стараясь быть максимально учтивой: — Вы ещё чего-нибудь желаете, господин?— Да… где я останусь на ночь? — спросил Гуй Чен, его голос после ухода Мэй стал сухим и формальным. — Ах, — спохватилась Фэн, — простите, вас сейчас проводят. Она махнула рукой в сторону Ся и шепнула ему так, чтобы слышал только он: — Веди к комнате… третья дверь справа. Живо!Гуй Чен подошел ближе. Его тяжелый взгляд на мгновение пригвоздил Лиса к полу, но Ся, не поднимая головы, лишь ниже согнулся в поклоне. На его лице не дрогнул ни один мускул, а голос прозвучал мягко и приветливо: — Так, господин, пройдёмте, я вас провожу. Лис выпрямился и пошел вперед, указывая дорогу. Гуй Чен, не проронив ни слова, последовал за ним. Его шаги за спиной Ся звучали размеренно и тяжело, словно за ним шел не человек, а сама скала. Ся чувствовал кожей это давление, но его походка оставалась легкой. Он вел Генерала мимо лакированных колонн и спящих залов, пока они не остановились у нужной двери. Третья справа.Он аккуратно приоткрыл дверь, пропуская гостя вперед, и замер в ожидании, готовый в любой момент исчезнуть в тенях коридора. «Ман-обращение к генералу»