«Ху Минг Легенда о Белом лисе»

Четвёртый принц едва сдерживал гнев. Его пальцы нервно барабанили по рукояти веера, а взгляд, полный ядовитой досады, был прикован к удаляющейся фигуре Ся. Резким взмахом руки он подозвал начальника своей личной стражи и, наклонившись к самому его уху, что-то быстро нашептал. В глазах стражника мелькнула жестокая решимость, он коротко кивнул и исчез в толпе. Генерал Гуй Чен наблюдал за этой сценой с ледяным спокойствием, хотя желваки на его скулах едва заметно дрогнули. Он прекрасно знал повадки принца. Когда к нему подошёл один из его доверенных офицеров, генерал, не оборачиваясь, тихо произнёс несколько слов. Подчинённый поклонился и ушёл, оставив после себя тяжёлую тишину, насквозь пропитанную предчувствием беды. Гуй Чен подозвал своего личного стражника и отдал ещё одно указание — короткое, как удар клинка. Стражник молча удалился выполнять приказ, оставив за собой шлейф напряженного ожидания. Воздух стал вязким. Все понимали: за внешним блеском соревнований началась невидимая схватка. Впереди был последний, самый опасный этап — восхождение на гору, которую в народе называли Горой Драконьего Ветра. Её каменистые склоны были изрезаны коварными ущельями, а вершины постоянно скрывались в рваных облаках.— У вас есть время до захода солнца! — громогласно объявили организаторы, указывая на светило, начавшее свой медленный спуск. — Кто придёт позже — проиграет. Ся, не обращая внимания на суету других участников, лениво потянулся. Он плавно разогнул спину, чувствуя, как под кожей перекатывается скрытая сила. Сделал лёгкую разминку: растянул мышцы рук и ног с изяществом лесного кота, слегка покрутил плечами и шеей, прислушиваясь к хрусту суставов. Он не торопился, впитывая каждой порой аромат грядущей бури. Для него эта гора не была препятствием. Она была его территорией. Он чувствовал, как Гора Драконьего Ветра дышит ему навстречу, обещая интересную прогулку. Внутри него уже проснулся азарт — тихий, холодный и абсолютно непредсказуемый. Он знал, что на тропах его ждут не только камни, но и возможны ловушки, а где-то за спиной незримо стоит поддержка генерала. Лис бросил последний взгляд на трибуну знати, поймал на себе два противоположных огня — ярость и ревнивую опеку — и, едва заметно улыбнувшись, первым шагнул на тропу, ведущую к вершине. До старта оставалось тридцать минут — то самое время, когда воздух на арене пропитывается липким мандражом. Участникам раздали простые деревянные лотки: дымящийся рис, сочные куски мяса, овощи и фляги с водой. Большинство бойцов ели жадно и быстро, или, наоборот, не могли проглотить ни крошки от волнения. Лис же выбрал себе место у старой каменной стены, густо поросшей мхом. Он лениво растянулся прямо на траве, подложив одну руку под голову. Медленно пережевывая рис, он тихо, едва слышно напевал незатейливую мелодию: «Ла-ла, ла-ла…», глядя в бесконечное небо. Проходящие мимо соперники бросали на него косые, недоуменные взгляды. Как этот парень может быть таким вопиюще спокойным перед Горой Драконьего Ветра? Но Ся лишь щурился на солнце, наслаждаясь моментом беззаботности. Для него этот обед был не подзарядкой, а частью ритуала — он впитывал покой, чтобы в нужный момент превратить его в молниеносный рывок. Наконец он поднялся. Движения его были мягкими, текучими. Он несколько раз наклонил туловище в стороны, проверяя, как тянутся мышцы под тонкой тканью одежды. Гибкость была его главным союзником. Он знал: гора не прощает суеты. Здесь важна не только скорость, но и звериная осторожность — чувство пространства, где каждый выступ может стать опорой, а каждый шорох — предупреждением о засаде. Перед ними открылись извилистые тропинки, круто уходящие вверх. Каменистые, узкие, присыпанные коварным гравием — они вели к вершине, где ветер завывал в расщелинах, имитируя рев дракона. Правила были просты: бежать вперед, быть быстрее и аккуратнее всех. — Ну что, ла-ла, ла-ла… — прошептал Лис, и его глаза на мгновение вспыхнули небесным светом. — Посмотрим, чьи ноги сегодня быстрее ветра. Драконья гора встретила участников не только крутыми склонами, но и оглушительным рокотом большого железного барабана. Первый удар заставил всех замереть, второй — напрячь мышцы, а третий, прогремевший подобно раскату грома, вышвырнул их на тропу. Ся сорвался с места, мгновенно превращаясь в синее размытое пятно, летящее навстречу скалам. Он двигался с пугающей легкостью, будто гравитация забыла о его существовании. Когда сверху на тропу с грохотом обрушилось огромное катящееся дерево, другие участники в ужасе прижались к скалам или судорожно искали, за какую ветку зацепиться. Ся даже не сбавил темпа — он просто перемахнул через летящий ствол, словно через детскую скакалку, едва коснувшись коры кончиками пальцев. Дальше путь преградило стадо испуганных животных, мечущихся по узкой тропе. В глазах Ся вспыхнул дикий хищный блеск, от которого звери в панике замерли. — Отойдите… — негромко бросил он, и в его голосе прозвучала такая древняя властная сила, что животные буквально расступились, освобождая ему путь. В этот момент Лис почувствовал затылком резкую атаку предположил — что один из «наемников» попытался сбить его с ног. Ся улыбнулся, принимая игру. Он уклонялся от ударов с такой небрежностью, будто отгонял назойливого комара. Когда преследователь поравнялся с ним, идя плечом к плечу, Ся изобразил на лице комичное удивление, послал бедняге воздушный поцелуй и мягким, почти ласковым толчком отправил его кувырком в ближайшие кусты. Он ускорялся, лавируя между стволами. Внезапно из густой зелени свистнула стрела, целясь точно в плечо Лиса. Ся уже приготовился сбить её, но в воздухе сверкнула сталь — другая стрела, пущенная откуда-то сверху, сбила первую прямо в полете. Лис мазнул взглядом по скалам: там, в тени, мелькнул силуэт стражника в цветах генерала. Впереди показались самые опасные механические ловушки: огромные колеблющиеся шары с шипами, бешено крутящиеся топоры и две массивные стены, которые с грохотом сталкивались друг с другом. Ся двигался между ними, словно исполнял ритуал: он гибко проскользнул под шаром, в акробатическом прыжке перелетел через лезвие топора и стремительной тенью проскочил между стенками за мгновение до того, как они сошлись с костедробильным звуком. Это был танец на ветру, лишенный всякого страха. Вскоре он заметил Лу. Девушка бежала впереди, демонстрируя поразительную скорость. Ся лукаво улыбнулся — дух соперничества разгорелся в нем с новой силой. Он чувствовал ее стальной характер, и это только подзадоривало его. Началась их личная гонка: кто из них окажется быстрее, аккуратнее и изящнее в этом хаосе механизмов и камней. Когда они с Лу одновременно пересекли финишную черту на самой вершине, воздух здесь был разреженным и чистым, пахнущим лесом и свободой. Лис стоял совершенно спокойный, в то время как другие участники судорожно хватали ртом воздух. Он заметил того самого юношу — «наемника», который пытался сбросить его с тропы. Тот стоял поодаль, в пыли и ссадинах, глядя на Ся с таким обиженным и обескураженным лицом, будто его только что обокрал ребенок. Ся тихо рассмеялся про себя, глядя на это зрелище. — Ну что ж, посмотрим, как ты справишься со своим позором, — прошептал он себе под нос, даже не удостоив неудачника вторым взглядом. Судьи, тяжело дыша, поднялись к ним, чтобы объявить победителя. Но прежде чем они успели открыть рты, Ся сделал шаг вперед. — Я считаю, что победу заслуживает Лу, — произнес он вслух, и его голос прозвучал удивительно мелодично на фоне завывающего ветра. — Она шла к цели с безупречной волей. Я беру второе место. Судьи замерли в полнейшем замешательстве. Один из них, потирая лоб, переспросил: — Ты уверен? Это же великая честь, награда от самих принцев...Ся лишь слегка поклонился, и в его глазах заплясали те самые игривые, лисьи искры. Ему не нужны были их медали или официальные титулы — всё это было слишком мелким для того, кто помнит рождение звезд. Ему было достаточно того, что он заставил этот мир двигаться по своим правилам и вдоволь насладился процессом. Он выпрямился и медленно перевел взгляд на трибуны, которые виднелись далеко внизу. Там, среди ярких пятен шелка, он безошибочно нашел застывшую фигуру четвертого принца. Принц выглядел так, будто готов был взорваться от ярости и непонимания: его добыча не просто ускользнула, она еще и демонстративно отказалась от трофея. Сяо замер на секунду, убедившись, что принц смотрит прямо на него. И тогда, на глазах у всех, он дерзко и вызывающе подмигнул. Это был жест абсолютного превосходства — обещание того, что эта игра только начинается. Затем он скользнул взглядом чуть в сторону. Генерал Гуй Чен стоял неподвижно, сложив руки на груди. Его лицо оставалось суровым, но в глазах полыхнуло что-то темное и тяжелое. Это была не ярость — это была «ревность», который только что увидел, как его «сокровище» открыто дразнит другого. Воздух между ними натянулся, как тетива, и Лис почувствовал этот запах — горький, властный и будоражащий. Ся довольно улыбнулся, закинул руки за голову и, насвистывая ту самую простую мелодию, начал неторопливо спускаться вниз, оставляя за собой шлейф неразгаданных тайн и разбитых мужских амбиций.