«Ху Минг Легенда о Белом лисе»

Служба наконец подошла к концу. Глухая тишина в коридорах каменного штаба казалась почти непривычной — редкий, благословенный час, когда даже мерные шаги караульных гулко не отзывались в серых стенах. Ху Минг устало откинулся на жесткую спинку стула, собираясь хотя бы ненадолго выдохнуть и сбросить напряжение тяжелого дня. «Наконец-то…» — подумал он про себя, с сухим стуком закрывая последнюю за сегодня папку с ротными отчётами.Но стоило ему подняться и потянуться к висящему у двери серому плащу, как тишину кабинета бесцеремонно нарушил короткий, уверенный стук в дверь. Ху Минг лишь устало, с едва заметной иронией улыбнулся кончиками губ: «Вот так всегда… Смертные не дают покоя даже ночью». — Войдите, — негромко произнёс он, так и не поднимаясь со своего места. Тяжелая дверь плавно открылась, и в дверном проёме бесшумно появился полковник Ву Янг. Он был, как и всегда, идеально собран, застегнут на все пуговицы своего премиального черного мундира, а на его красивом лице блуждала та самая легкая, ленивая полуулыбка, от которой у обычных солдат мгновенно перехватывало дыхание и становилось не по себе. — Добрый вечер, капитан Ху Минг, — бархатным, вкрадчивым тоном произнёс он, проходя вглубь кабинета. — Добрый, господин полковник, — Ху Минг спокойно поднялся из-за стола, соединив руки перед грудью в традиционном, почтительном жесте кулака и ладони. Ву Янг сделал еще один плавный шаг ближе, полностью стирая допустимую уставную дистанцию между ними. — Через десять минут я жду вас у главного входа в здание штаба. Позаботьтесь о том, чтобы быть готовым к выезду. Ху Минг слегка нахмурился, удерживая ледяной визуальный контакт сквозь стекла круглых очков. — Разрешите узнать, с какой целью, господин полковник? Ву Янг чуть наклонил голову набок. Его бездонный черный взгляд в один миг стал обманчиво мягким, почти ласковым — но от этой внезапной, кошачьей нежности веяло отчетливым запахом скрытой угрозы и опасности. — Увидите, капитан. Всё увидите сами. Короткая, звенящая пауза, в которой полковник буквально окинул Ху Минга изучающим, собственническим взглядом. — Десять минут, капитан Минг. Очень прошу вас, не опаздывайте. Он развернулся и вышел, оставив за собой лишь тонкий, едва уловимый запах дорогого табака и оружейного железа. Ху проводил его взглядом, нахмурившись. «Что ему нужно? Что он ищет на самом деле?» У таких людей никогда ничего не бывает просто так. Каждое слово — тщательно просчитанный ход. Закончив с документами, Ху Минг аккуратно сложил папки в сейф, надел свой тяжёлый тёмно-серый плащ с высоким воротником, который надежно скрывал половину лица, и натянул кожаные перчатки. Каждое его движение было точным, неестественно грациозным, как будто сам воздух вокруг беспрекословно подчинялся его внутреннему ритму. Он спустился по мраморным ступеням штаба легко и бесшумно, будто скользил над камнем. Снаружи ночной воздух встретил его прохладой и сыростью. У самого входа, под тусклым светом одинокого электрического фонаря, уже стояла машина — роскошный чёрный лакированный автомобиль с зеркальными стёклами, в которых зловеще отражались огни штаба. Рядом, прислонившись к крылу, стоял полковник. Высокий, уверенный, с безупречно прямой осанкой. Его бездонный черный взгляд был цепким; в нём не просматривалось ни капли человеческой суеты, только чистый, хищный интерес охотника, который заранее знает, кого поймал в капкан. — Быстро, — усмехнулся Ву Янг, заметив появление капитана. — Мне чертовски нравится ваша уставная пунктуальность. — Приказ был ясен, господин полковник, — ответил Ху Минг спокойно, но с отчетливым ледяным холодком в голосе. Ву Янг лично открыл перед ним тяжелую дверцу машины, чуть склонив голову в обманчиво вежливом, издевательском поклоне: — Садитесь, капитан. Не бойтесь, мы ведь не на казнь едем. Пока что. Ху Минг мельком глянул на него — взгляд настороженный, сканирующий, но без единой тени страха — и сел на кожаное сиденье. Мотор глухо заурчал, и тяжелые колёса мягко провернулись по гравию плаца, унося их в темноту ночного города.— Куда мы направляемся, если субординация позволяет спросить? — негромко нарушил тишину Ху Минг. — В одно уединенное место, где категорически не говорят о службе, — Ву Янг расслабленно откинулся на спинку сиденья, небрежно крутя руль одной рукой и боковым зрением неотрывно наблюдая за выражением лица своего спутника. — Вы абсолютно всё время такой осторожный, капитан? Или это особое отношение проявляется только при встрече со мной? — Осторожность — полезная привычка на войне, — спокойно произнёс Ху Минг, повернув голову к окну и глядя на пролетающие мимо неоновые вывески. — А старые привычки, как известно, редко меняются. — Мне это в вас даже нравится. Чем сложнее замок, тем интереснее его вскрывать. Вскоре машина мягко затормозила у входа в небольшую, уединенную чайную, скрытую в глубине переулка под раскачивающимися красными бумажными фонарями. Внутри царил полумрак, пахло пряностями, дорогим чаем и углями, слышались тихие, ленивые разговоры гостей. Полковник вошёл первым, по-хозяйски коротко кивнул знакомому хозяину заведения, и они заняли дальний, скрытый от лишних глаз стол у окна. — Не ожидал, что вы практикуете приглашать своих подчиненных на ночной чай, — заметил Ху Минг, снимая капелюх. — Не подчиненных, — мягко, но с нажимом поправил полковник, наклоняясь чуть вперед и заглядывая прямо в глаза Ху Мингу своими бездонными омутами. — А по-настоящему интересных людей. Ву Янг принялся наливать чай — медленно, с завораживающим, почти гипнотическим изяществом. Словно играл роль идеального джентльмена, под маской которого прятался диктатор. — Вы ведь прекрасно понимаете, Ху Минг, что в таких грязных делах, как наши, верные союзники стоят гораздо дороже, чем любые официальные звания на погонах. — Союзники? — переспросил капитан, чуть приподняв бровь сквозь стекла круглых очков. — Именно, — Ву Янг улыбнулся своей мягкой, опасной улыбкой мартовского кота. — Иногда достаточно всего одной чашки хорошего чая тет-а-тет, чтобы раз и навсегда решить: кто твой скрытый враг, а кто — тот единственный человек, которому ты готов безоговорочно доверить свою спину. На мгновение между ними повисла тяжелая, осязаемая тишина. Только густой белый пар от свежезаваренного чая медленно поднимался в воздух, закручиваясь причудливыми спиралями, словно сигнальный дым перед началом скрытой атаки. Ху Минг смотрел на командира предельно внимательно, сканируя каждое мимолетное движение его лица. «Что он ищет на самом деле? Искреннее союзничество? Полный контроль над моей ротой? — И всё-таки, — тихо, но отчетливо произнес Ху Минг, аккуратно опустив фарфор на дерево стола. — Вы ведь пригласили меня сюда далеко не ради пустых разговоров о преданности, господин полковник. Ву Янг чуть прищурился, и его аккуратные губы изогнулись в обманчиво мягкой, но на самом деле хищной, сказал. — Может быть, капитан. Может быть. Но согласитесь, жизнь была бы слишком скучной без подобных ночных неожиданностей. Полковник медленно поднял свою чашку, продолжая удерживать Ху Минга мертвой хваткой своего бездонного черного взгляда. Капитан ответил ему легкой, но зеркально холодной улыбкой. Вызов был принят. Глубокая ночь окончательно опустилась на город. В маленькой чайной тишина стала еще более густой и уединенной. Последние редкие посетители поспешно покидали свои столики, а тусклые уличные лампы за окном мягко освещали мокрый, блестящий от сырости брусчатый тротуар. Ху Минг плавно поднялся из-за стола, аккуратно застегнул тяжелый темно-серый плащ на все пуговицы и посмотрел на полковника сверху вниз: — Думаю, господин полковник, нам пора расходиться. Время позднее. — Согласен, капитан, — коротко кивнул Ву Янг, даже не сделав попытки подняться, оставаясь сидеть в своей ленивой, вальяжной позе под красными фонарями. — Ночь действительно длинная, а завтра перед батальоном встанут новые, куда более сложные задачи. Они вышли на прохладную улицу, разделяясь. Ху Минг направился пешком в сторону гарнизонных казарм, уверенно чеканя шаг по брусчатке, а Ву Янг неторопливо пошел к своему лакированному автомобилю, который уже тихо урчал мотором у самого бордюра. Легкий, влажный туман окутывал электрические фонари, придавая спящему городу мягкую, почти мистическую ауру.— До завтра, капитан, — негромко сказал полковник, открывая дверцу машины и бросая через плечо последний, пронзительный взгляд. — До завтра, господин полковник, — ровно ответил Ху Минг, не оборачиваясь, но так и не выходя из этой ментальной дуэли. Каждый из них ушел в свои собственные скрытые мысли, оставив за спиной этот странный, задымленный табаком вечер, полного напряжения и невысказанных вслух слов.