«Ху Минг Легенда о Белом лисе»

Ву Янг стоял у окна, тяжело опершись ладонями о холодный край деревянного подоконника. Его плечи были натянуты, словно струны, а взгляд, устремленный в ночной туман, казался леденящим, будто сталь после закалки. Коротким, едва заметным кивком головы он подозвал своего личного помощника. Тот вошел беззвучно, умышленно держа голову опущенной и стараясь ни в коем случае не смотреть полковнику в глаза. — Подготовь людей. Думаю, десяти обученных бойцов хватит. — Какая цель, господин полковник? — голос подчиненного едва заметно дрогнул. — Мой Ху Минг, — почти ласково, с приторной нежностью отозвался Ву Янг, отчего по спине помощника продрал мгновенный ужасающий холод. Мужчина судорожно сглотнул, переступая с ноги на ногу: — Шеф… я… при всем уважении, думаю, это плохая идея… Капитан имеет сильное влияние в порту, и… Ву Янг сделал шаг вперед. Медленный. Слишком спокойный, чтобы предвещать что-то хорошее. Помощник даже не успел отступить — тяжелый кулак полковника с глухим хрустом врезался ему прямо в лицо. Мужчина навзничь рухнул на паркет, воздух со свистом вырвался из его легких. В ту же секунду последовал сокрушительный удар обутым носком в живот. Еще один — наотмашь по ребрам. Ву Янг бил молча, размеренно, словно проводил легкую утреннюю разминку. Помощник скрутился калачиком от невыносимой боли, отчаянно пытаясь прикрыться руками, но ноги полковника безжалостно, методично врезались в его бок, беззащитную спину и плечи. — Ты что-то сказал? — голос Ву Янга прозвучал пугающе тихо, с нотками полного безумия. Подчиненный, едва дыша сквозь подступившие слезы, с трудом выдавил из себя: — Я… я не это имел в виду, шеф… Умоляю… Ву Янг плавно опустился рядом с ним на корточки, мертвой хваткой вцепился в его волосы и резко дернул голову мужчины вверх так, что тот хрипло застонал от боли в шее. — Закрой свой рот. И делай ровно то, что приказал я. Если, конечно, рассчитываешь дожить до завтрашнего утра. Полковник брезгливо разжал пальцы,  поднялся на ноги и неторопливо прошелся к своему столу. Взяв маленькую темную бутылочку с опиумной настойкой, он одним глотком осушил ее. — Быстро выполняй, пока я в хорошем расположении духа, — спокойно, без тени прежней ярости произнес он. Помощник, шатаясь, попытался подняться на ноги. Каждое движение отдавалось в теле острой, режущей болью, но он отчетливо понимал: хуже всего — задержаться в этом кабинете хотя бы на секунду. А вдруг сумасшедший хозяин передумает? Мысль о том, каким полковник бывает, когда он действительно в плохом настроении, пробрала несчастного до тошноты. Он попятился к выходу, сильно хромая. Чем меньше он знал о планах полковника на Капитана — тем больше оставалось шансов выжить в этой мясорубке. Когда тяжелая дверь за ним со щелчком закрылась, Ву Янг медленно провел ладонью по лицу, стирая остатки напряжения. — Даже если мой Капитан слегка пострадает… — тихая, странная улыбка исказила его тонкие губы. — Я смогу лично позаботиться о нем. У меня ведь есть его чудесная мазь. Но навязчивые мысли всё равно с дикой скоростью возвращались к Ху Мингу. Та сцена в душном кабинете — бархатный голос Лисa, его пронзительный, леденящий взгляд — прокручивалась в голове Ву Янга без остановки, как заевшая пластинка в грамофоне. Прошлой ночью ему даже приснился лихорадочный, пугающе реалистичный сон с участием Капитана. «Мне нужно отвлечься… хоть чем-то, иначе я сойду с ума раньше времени», — мрачно решил полковник, потянувшись к карманным часам. Он направился в дом распутства — злачное место, куда заходил лишь тогда, когда внутри становилось слишком шумно от голосов, а голова разрывалась от навязчивых образов, от которых он не мог избавиться. Его встретили нарядные женщины, пахнущие приторными европейскими духами, пудрой и дешевым вином. В помещении стоял густой, удушливый запах алкоголя, сладкого опиумного дыма и плотской лени. Окинув леденящим взглядом выстроившихся девушек, полковник остановился на одной — молодой, красивой, с тонкими, едва заметными лисьими чертами лица. Что-то в изгибе ее бровей и разрезе глаз на мгновение напомнило ему Ху Минга. — Ты пойдешь со мной, — отрезал он, даже не глядя на хозяйку заведения. — Да, господин, — покорно и мягко ответила та, опуская голову. Комната, куда они поднялись, была душной, чуть затемненной, освещенной лишь красным бумажным фонарем. Девушка аккуратно налила ему вина в фарфоровую пиалу: — Господин желает массаж? Или, быть может, вина? Ву Янг смотрел на нее в упор, но в его остекленевших зрачках отражалась вовсе не она. — Ублажи меня. Сейчас же. Она понимающе кивнула и опустилась на колени перед диваном, преданно стараясь угодить ему, ловя каждое движение его тела. Но Ву Янг с каждой секундой становился холоднее, чем лед. Внутри не просыпалось ни капли тепла — лишь глухое, злое раздражение. В какой-то момент он брезгливо оттолкнул ее от себя. Что бы она ни делала — это не приносило облегчения. — Слишком ничтожная. Ты — не он, — грубо, с глухой яростью выплюнул полковник. Взгляд девушки мгновенно стал испуганным, она попыталась извиниться, но Ву Янг не стал слушать. Одним резким, жестоким движением он мертвой хваткой сжал пальцами ее тонкую шею, подавляя попытку вскрикнуть. Полковник грубо развернул ее спиной к себе, заставляя подчиниться своей темной воле. Он жестко, без тени жалости трахнул её, заставив страдать от боли, но сам в этот миг полностью отключился от реальности. Закрыв глаза, он исступленно представлял на месте этой податливой плоти своего непокорного Капитана. Только в этой безумной иллюзии, воображая, как ломает гордость Ху Минга, Ву Янг наконец ощутил дикое, судорожное удовлетворение. — Пошла прочь, — бросил он ледяным, опустошенным голосом, застегивая брюки и даже не глядя на нее. Девушка, судорожно всхлипывая и прижимая к себе разорванное платье, пулей выскочила из комнаты, будто спасаясь от самого дьявола. Ву Янг остался один в душном полумраке. Он медленно провел дрожащей ладонью по мокрому виску и прикрыл воспаленные глаза. «Это всё из-за него… Всё из-за Ху Минга… — бешено стучало в его висках под аккомпанемент далекого портового тумана. — Этот «Лис» отравил меня. И пока я не подчиню его себе, мне не будет покоя ни в этом мире, ни в следующем».   Ночь выдалась слишком тихой — той звенящей портовой тишиной, в которой отчетливо слышно даже биение собственного сердца. Ху Минг неспешно возвращался после затянувшейся капитанской смены, когда его обостренные чувства  зафиксировали чужое присутствие. За ним шли. Нагло. Профессионально. Шаги. Много. Пятеро — или того больше.  Чужие рваные ритмы дыхания, тяжелые армейские ботинки, скрип кожаных портупей. Лис даже не прибавил шагу. Он лишь едва заметно наклонил голову к плечу, вслушиваясь в эту суету. «Значит, людишки решили сыграть в охотников… — беззвучно, с леденящим презрением произнес он про себя, и уголок его губ дернулся в хищной усмешке. — Что ж. Посмотрим, из какого теста вы слеплены». Капитан умышленно свернул в сторону от жилых кварталов, уводя хвост в район старых, заброшенных доков. Пустые тупики, полуразрушенные кирпичные стены, ни единого работающего фонаря. Место, куда нормальный человек не сунулся бы даже под страхом смерти. Для обычных наемников это должно было стать кричащим предупреждением. Но эти псы были слепы. Они самонадеянно думали, что загоняют дичь в тупик. Туман поднялся внезапно — густой, плотный, пахнущий химикатами и сыростью, будто живое существо. Ху Минг шагал всё глубже в этот белесый кисель, и его силуэт в плаще растворялся, словно он заживо сливался с ночным мраком. Преследователи резко затормозили, беря оружие наизготовку. — Твою мать, он был прямо перед нами! Куда этот ублюдок делся?! — приглушенно выругался старший группы, щелкая затвором Маузера. — Долбаный туман… Стоило сделать шаг, как будто в гребаную стену врезались! Нас здесь ни хера не видно! — Это дерьмо ненормально… Парни, мне это вообще не нравится. Сука, валить отсюда надо... В их прокуренных голосах отчетливо проступило липкое, паническое напряжение. Тишина… настолько густая и тяжелая, что она буквально физически давила на виски, заставляя закладывать уши. — Мне кажется… мы его упустили… — прошептал один из бойцов, судорожно оглядываясь. Он не успел договорить. Позади отряда раздался глухой, тяжелый звук — словно кто-то мешком рухнул на грязную брусчатку. Бандиты резко развернулись, выставляя стволы в пустоту тумана. Потом еще один глухой удар. И ещё. — Какого хера?! Что это за звуки? Эй, придурки, кто там балуется, блядь?! — почти сорвался на крик один из наемников, чьи нервы уже сдавали. Ответом стал резкий, сочный, ни на что не похожий хруст. Будто сухую толстую ветку с силой переломили пополам. Но это была не ветка. Это ломались человеческие предплечья. Снова. И снова. Словно невидимый медицинский  инструмент методично, с холодным расчетом выкручивал кости бандитов наизнанку в абсолютной темноте. Ху Минг двигался среди них, как немая размытая тень. Его короткие черные волосы были мокрыми от тумана, а глаза под фетровой шляпой уже полыхали тем самым фосфорическим, голодным небесным светом. Обманные маневры Лиса сводили их с ума: бандитам казалось, что шаги Капитана раздаются одновременно со всех сторон — из глубин тумана, из-за полуразрушенных стен, прямо у них над головами. Один из наемников в панике вскинул пистолет, но Ху Минг возник прямо перед ним, соткавшись из белого дыма. Прежде чем парень успел нажать на спуск, Лис мертвой железной хваткой, перехватил его руку и вывернул пальцы назад с таким садистским извращением, что кости с треском пробили кожу, а из разорванной плоти брызнула горячая кровь, пачкая плащ Капитана. Бандит открыл рот в беззвучном крике боли, но Ху Минг уже аккуратно, почти ласково сомкнул пальцы на его кадыке, прекращая этот шум раз и навсегда. Что, блядь, происходит… — проговорил кто-то из наемников, и его хриплый голос сорвался на жалкий, испуганный писк. Оставшиеся в живых открыли огонь на поражение. Пули ушли в туман вслепую — резкие, рваные вспышки дульного пламени на ничтожное мгновение освещали молочный мрак, но там никого не было. Абсолютная пустота. Ху Минг двигался слишком быстро, сверхъестественно и неслышно — так, что даже плотная завеса тумана не успевала колыхнуться от его шагов. Он материализовался за их спинами лишь на долю секунды, безжалостно ломал шеи портовых псов точными, сокрушительными ударами. Они падали на сырую землю один за другим, даже не успев сообразить, откуда пришла смерть. Паника росла, удушая их изнутри. Они в истерике палили по воздуху, по пляшущим теням, по собственной беззащитности, проклиная тот день, когда согласились на это задание. — Это что за чертовое привидение… — в ужасе выдохнул последний уцелевший, прижимаясь спиной к кирпичной стене заброшенного дока. мертвая тишина… Один-единственный человек остался стоять посреди этого туманного кладбища. — Д-давай… сука, выходи… — дрожал он всем телом, тщетно пытаясь удержать тяжелый пистолет двумя руками. Позади него, прямо из кирпичной кладки, соткалась плотная черная тень. Тихо. Медленно. Леденящее, потустороннее дыхание коснулось его взмокшей шеи. — Я здесь, — едва слышным, гипнотическим шепотом произнес Ху Минг. Наемник вздрогнул так сильно, что едва не выронил оружие из онемевших пальцев. Лис плавно обвил его плечо рукой, ласково прижимая к себе, словно старого друга, собиравшегося обнять перед долгой разлукой. — Не бойся… — его бархатный голос оставался ровным, смертельно спокойным, но от этой интонации, становилось в сотни раз страшнее. — Мне нужно от тебя всего одно. Два маленьких слово. Парень дрожал в его железном захвате, словно его бросило в свирепую лихорадку, а зубы издавали частый, дробный стук. — К-кто вы такой?.. — выдавил он пересохшими губами. — Разве это сейчас важнее, чем твоя никчемная безопасность? Но, боюсь, вы все совершили фатальную ошибку, придя за мной. Молочный туман расступился самую малость, позволяя несчастному увидеть лишь одно — пару бездонных, светящихся небесных глаз, полыхающих первобытным голодом в полумраке под фетровой шляпой. У выжившего мгновенно перехватило дыхание, а сердце забилось в горле. — Нас… нас… наняли… мы просто выполняли приказ… — запричитал преследователь. — Кто? — Ху Минг даже не повысил голоса, но ментальное давление его ауры давило на сознание парня сильнее любого крика, вышибая остатки воли. — Сун Лунь!.. Это Сун Лунь приказал! — истошно выдохнул наемник, сдавая всех. — Он работает на… очень опасного человека… высокопоставленного военного… сумасшедшего полковника… Я не знаю его чертового имени, имя строго скрывают от нас!.. Ху Минг молча слушал, раздумывая каждое его слово. Этого куска информации ему было более чем достаточно. Он брезгливо разжал пальцы и отпустил его — всего на один короткий миг. Наемник на долю секунды наивно подумал, что его пощадили за трусливую честность. Но он жестоко ошибся. Темная тень Капитана резко, со свистом рассекаемого воздуха скользнула вперед. Смертоносная ладонь Лиса, увенчанная призрачными когтями, с влажным хрустом пробила грудную плоть нападавшего насквозь. Одним неуловимым сильным движением Ху Минг извлек из разорванной грудины еще трепещущий, горячий орган. Парень замер с открытым ртом, медленно оседая, а Лис, закинув голову назад, с хищным наслаждением поглотил эту теплую, сочащуюся добычу, забирая чужую жизненную силу до последней капли.  На темной заброшенной улице снова воцарилась глухая, звенящая тишина, нарушаемая лишь мерным шумом портовой воды. Ху Минг стоял посреди тумана, абсолютно спокойный, будто мгновение назад ничего не произошло. Его короткие, иссиня-черные волосы слегка колыхались от порывов ночного ветра, а лицо — безупречно красивое, благородное — оставалось холодным. Со стороны могло показаться, что этот изящный мужчина в промокшем плаще хрупок и беззащитен… но это была лишь иллюзия. Для внешнего мира он оставался обычным человеком. Для тех же, кто умудрялся столкнуться с его истинной, пугающей сущностью, он становился последним, что они видели в своей жизни — их персональной гибелью. Тяжелая дверь тихо скрипнула, и в полумрачный кабинет вошел личный помощник Ву Янга. Мужчина низко, почти подобострастно поклонился, прежде чем решиться заговорить. — Господин полковник, докладываю… ситуация в порту более чем странная, — он сильно замялся, судорожно подбирая слова. — Выжила одна шестерка толком ничего не поняла. Десять человек просто… исчезли в тумане. Словно растворились в воздухе. Ву Янг лениво приподнял бровь. На его бледном лице не отразилось ни капли удивления — скорее, лихорадочное оживление. Он медленно поднялся со своего кресла и неторопливо прошелся к окну, заложив руки за спину. — И никто ничего не видел? Ни до, ни после? — спросил он тихо, но в его тоне скользнул опасный интерес исследователя. — Н-нет, господин полковник. Ни одного свидетеля. Оставшиеся в живых человек Сун Луня до смерти запуган. И даже сомневается , была ли там наша цель… , говорит что тогда встретили в тумане жуткого зверя. Огромного, дьявольски умного и невероятно сильного. Ву Янг тихо, со свистом выдохнул сквозь зубы, будто до безумия наслаждаясь каждым сказанным словом. — Мой Капитан… — уголок его тонких губ судорожно дрогнул в экстазе. — Такой сильный… Такой опытный и безжалостный в подобных делах. Ах, это будоражит  до самых костей. Помощник испуганно опустил глаза в пол, физически ощущая, как воздух вокруг полковника стал густым и липким от его мании. — Прикажете продолжать следить за ним, сэр? Ву Янг медленно повернулся к нему. Он задумчиво, ласково погладил большим пальцем старинный перстень на своей руке и тихо, жутко рассмеялся в тишине кабинета. — Конечно. Продолжайте выслеживать. Но ни в коем случае не сметь трогать его… Мой Ху сейчас… будет предельно настороже. — Да, господин полковник. Помощник поспешно удалился, стараясь как можно быстрее закрыть за собой дверь.