«Ху Минг Легенда о Белом лисе»

Ху Минг чувствовал себя так, словно вообще ничего особенного в лесу не произошло. Но где-то глубоко в груди он отчетливо осязал новую суть — нечто невидимое, запредельно сильное и пугающе знакомое, что отныне неотступно сопровождало каждый его шаг. Он неторопливо подошёл к массивным воротам «Сада Цветов». Лис замер на пороге, секундно не зная, с чего именно здесь стоит начать и какой сделать первый шаг в чужие владения. Но томиться в ожидании долго не пришлось. В этот самый момент из резных ворот легкой походкой вышел сам Сяо Лун. Стоило ему заметить долгожданную фигуру юноши, как его глаза лихорадочно засияли, а довольная улыбка моментально растянулась на всё лицо. — Ху Минг! — воскликнул он и сделал изящный, легкий поклон. Блондин ответил ему точно таким же сдержанным приветствием. — Ты, я погляжу, не очень-то спешил к нам… — начал было вельможа, но вовремя осекся и с улыбкой поправил сам себя: — …в свою новую, прекрасную жизнь. Ну что ж, смелее проходи, пошли-пошли! Радостно увлекая гостя за собой, Сяо Лун решительно зашагал вглубь резиденции, и Лис молча последовал за ним. — Сейчас я лично покажу тебе твою новую комнату, — продолжал увлеченно говорить Сяо Лун, держась на шаг впереди. — Кстати говоря, твои покои расположены прямо по соседству с моими. Так что если вдруг что-то случится — не бойся, смело иди ко мне. Да и вообще, если тебе хоть что-нибудь понадобится, или даже если захочется зайти вовсе без повода — днём, в обед или глубокой ночью — помни, я всегда буду искренне рад тебя видеть. Ху Минг лишь молча и бесстрастно кивнул на этот поток гостеприимства. — Слушай, давай поступать так: устраивайся, переодевайся, а затем мы вместе отправимся ужинать, — произнес Сяо Лун, чей тон внезапно стал непривычно серьёзным и властным. — Никаких отказов я категорически не принимаю, так что буду преданно ждать. А… кстати, что ты больше всего любишь есть или пить? Крепкое вино? Травяной чай? Ключевую воду? Или сладкий фруктовый напиток? — продолжал он засыпать вопросами без малейшей паузы. — Всё, что дают, — ровно, без эмоций отозвался Ху Минг. — Чай. — Ах, вот оно как, понял! — медовые глаза Сяо Луна от этого ответа заблестели еще более хищно и ярко. — Иди, располагайся. По главному коридору направо, затем налево — нужная дверь будет прямо перед тобой. Если пройдешь коридор до самого конца, там обустроена купальня. Принимай водные процедуры, освежись и меняй одежду. Я буду ждать тебя в зале столько времени, сколько потребуется. Ху Минг отрешенно подумал: «Это что, моя матушка?.. Нет, передо мной абсолютно незнакомый человек, и ведёт он себя слишком странно…» Но, как и всегда, свои истинные мысли Лис оставил глубоко при себе. Он неторопливо направился к указанной комнате. Толкнул резную дверь и замер на пороге. По правде говоря, юноша ожидал увидеть маленькую, темную коморку со скромным жестким ложем и грубым сундуком для походных вещей. Но реальность оказалась совершенно иной. Комната была просторной, светлой и удивительно уютной. Стены дышали чистотой, деревянный пол был отполирован до зеркального блеска, а в углу располагалось большое окно, сквозь которое в покои падал мягкий предзакатный свет. На изящном столике покоился дорогой чайный набор с фарфоровыми чашками и глиняным чайником, источающим тонкий аромат свежих горных трав. Ложе оказалось широким и мягким, а на нем покоился совершенно новый наряд. Это была далеко не дешевая ткань серого или защитного оттенка, в которую обычно одевали прислугу, а тяжелый натуральный шёлк насыщенного фиолетового цвета с волнистыми, тонко вышитыми серебряными узорами. Ху Минг невольно отметил про себя: «Ух ты, и вся эта роскошь для меня? Воистину… гостеприимство Сяо Луна находится на высшем уровне». Рядом на подносе были заботливо разложены все необходимые принадлежности для купания — благовонные масла, целебные травяные настои в стеклянных флаконах и мягкие полотенца. Осязаемо чувствовалось, что в этих стенах встречают не простого наемного работника или портового носильщика, а важного господина, который будто бы безраздельно владеет всем этим бренным миром. После долгой, утомительной дороги и лесного потрясения это было именно то, в чем его израненный дух отчаянно нуждался. Ху Минг бесшумно направился вглубь коридора, к купальне. Вода в глубоких каменных чанах была разделена на горячую и ледяную, ключевую. Он аккуратно смешал их, создавая идеальную, комфортную для тела температуру, и плавно погрузился в ароматную жидкость. Его длинные белоснежные волосы, столь непривычные для обычных жителей этого мира, мягко распустились на воде и пушистыми прядями опустились на плечи. Одеяние из этих волос выглядело по-настоящему мистически: подобные белоснежные локоны в Поднебесной носили либо умудренные опытом старейшины, либо могущественные колдуны, благополучно пережившие не одно столетие. Юноша принялся неторопливо мыться, поочередно используя все предложенные флакончики, благоухающие дикими цветами, прохладной мятой и легкими фруктовыми нотками. Очистив тело от остатков лесной пыли, он аккуратно вытерся плотной тканью и облачился в новый фиолетовый шёлковый наряд — мягкий, прохладный на ощупь и приятно облегающий его статную, тренированную фигуру. Затем Лис сосредоточенно занялся прической. Слегка отделив по одной тонкой пряди с обеих сторон, он уверенным движением направил всю основную белоснежную массу волос назад и перевязал их в аккуратный, тугой хвост. Все было выверено так, чтобы передние локоны изящно обрамляли точеные скулы, а основная длина свободно падала на спину. Эта элегантная, строгая прическа выгодно подчеркивала безупречную линию его шеи, широких плеч и гордую, царственную осанку. Наконец, Ху Минг неторопливо направился к ужину. Каждый его шаг по залитому мягким светом бамбуковому коридору казался обманчиво лёгким, бесшумным и уверенным. Куда именно следовало идти ужинать, Сяо Лун ему так и не удосужился внятно объяснить, поэтому Лис просто шёл вперёд, чутко прислушиваясь к далеким приглушенным звукам и экзотическим запахам кухни. «Сад Цветов» изнутри оказался неожиданно уютным и манящим заведением: мягкий, приглушенный свет красных бумажных фонарей красиво отражался на полированном дереве, повсюду располагались низкие диванчики с расшитыми подушками, лакированные столики и слышался тихий женский смех где-то в стороне. Всё вокруг выглядело расслабляюще и… настораживающе одновременно для его звериных радаров. И как раз на одном из таких широких диванов, вальяжно, почти лёжа, обнаружился сам Сяо Лун. — О-о-о, Ху Минг, золотце, — томно протянул вельможа, плавно приподнимаясь на локте при его появлении. — Ты выглядишь настолько хорошо в этих шелках, что я в очередной раз искренне убеждаюсь: у меня просто превосходный, безупречный вкус. — Мне тоже понравилась эта одежда, — спокойно, без тени кокетства или смущения ответил Ху Минг, оправляя длинный фиолетовый рукав халата. Сяо Лун довольно, сыто улыбнулся и приглашающим жестом велел следовать за ним вглубь приватного крыла. В уединенной столовой было очень тепло и тихо. Сяо Лун лично усадил Ху Минга на мягкую циновку за стол. — Какой чай предпочитаешь пить в этот час? — поинтересовался он, заглядывая блондину прямо в лицо. — На твой собственный вкус, — ровно отозвался Ху Минг. — Тогда заварим жасминовый, — мгновенно решил хозяин, отдавая короткий приказ служанке. Сяо Лун заботливо пододвинул фарфоровую тарелку ближе к юноше и, оперевшись локтями о лакированную поверхность стола, буквально уставился на Ху Минга немигающим, фанатичным взглядом. — Ешь. — Ты тоже ешь, — хладнокровно заметил Ху Минг, выдерживая это ментальное давление. — Ах, ну да… конечно… — словно спохватившись, неловко улыбнулся Сяо Лун, донельзя удивленный такой прямой заботой или скрытым приказом. Изысканную еду слуги приносили одну за другой без остановки: нежное тушёное мясо в густом соусе, ароматные овощи на пару, пряные закуски. Ху Минг ел молча, аккуратно, но глубоко внутри чувствовал себя весьма странно — словно он был здесь вовсе не бесправным наемным работником, отрабатывающим долги семьи, а самым почетным и долгожданным гостем в жизни этого опасного человека. Будешь пирожные? — вдруг с надеждой спросил Сяо Лун, нарушая тишину. Ху Минг медленно поднял взгляд медовых глаз, мягко моргнул и впервые за всё время позволил себе едва заметную, мимолетную улыбку. Эффект превзошел все ожидания. Сяо Лун моментально поперхнулся, судорожно схватился со стола за чашку с водой и громко, на всю столовую, раскашлялся. А Лис, глядя на его курьезные мучения, улыбнулся чуть шире — спокойно и сыто. — Я тут от твоей красоты чуть богу душу не отдал, а тебе смешно? — наигранно проворчал хозяин заведения, утирая губы шелковым платком. — Да, — абсолютно спокойно, без тени раскаяния ответил Ху Минг, изящно приподняв бровь. — Слушай, свет мой, — Сяо Лун снова наклонился ближе, и его глаза азартно заблестели. — Сегодня наше заведение официально закрыто для посетителей. Может, повеселимся вдвоем, пока есть время? — Нет. — Ну хоть самую малость? Посидим в приватной ложе? — Нет, — отрезал Ху Минг. Сяо Лун сокрушенно и тяжело вздохнул, признавая очередное тактическое поражение. — Ладно, — выдохнул он, поднимаясь со своей циновки и поправляя фиолетовый халат. — Раз ты у нас такой неприступный, тогда устроим экскурсию по усадьбе. Чтобы ты здесь впредь не блуждал по коридорам, как потерянный маленький котёнок. Он уверенно и по-хозяйски зашагал вперёд, а Ху Минг беззвучно последовал за ним. — Это наш главный зал, — Сяо Лун широким жестом обвёл просторное помещение. — Здесь благородные гости отдыхают от городской суеты: пьют изысканный чай, ведут неспешные разговоры, слушают переливы флейт. Иногда они читают вслух стихи великих поэтов, иногда страстно признаются в любви… правда, далеко не всегда делают это на трезвую голову. Лаковые полы слуги моют два раза в день, так что если вдруг случайно поскользнёшься — знай, это исключительно от их чрезмерного усердия. Ху Минг молча, подмечая каждую деталь, оглядел просторное помещение: дорогие мягкие ковры, аккуратно разложенные подушки, низкие столики с тончайшими чайными наборами. Всё здесь выглядело ухоженно, богато и до мелочей продумано. — А это наша кухня, — Сяо Лун плавно открыл следующую тяжелую дверь. — По-настоящему святое место. Запомни правило, свет мой: с поварами никогда не спорят, в кипящие котлы без нужды не заглядывают и медные чайники без разрешения мастера не трогают. Иначе они проклянут тебя так искусно, что ни одна красавица Гуанчжоу на тебя больше в жизни не посмотрит. Изнутри помещения плотной волной тянуло умопомрачительными ароматами заморских специй и свежего дымящегося риса. Ху Минг понимающе кивнул, надежно фиксируя в памяти план усадьбы. — Тут у нас кладовая, — продолжил Сяо Лун, указывая на массивные дубовые двери. — Элитное вино, дорогие ткани, благовония, редкая фарфоровая посуда. Без моего личного ведома сюда никто не заходит. Даже я сам иногда мысленно спрашиваю у себя разрешения… так, на всякий случай. Дальше их путь пролегал через длинный узкий коридор, где шаги Лисa отзывались тихим эхом. — Здесь обустроены комнаты для обычных работников, — он небрежно повел веером в сторону аккуратного ряда одинаковых дверей. — Скромно, но всегда чисто. Люди здесь спят, переодеваются, иногда тихо жалуются на тяготы жизни. Ничего необычного. За следующей резной дверью внезапно послышался звонкий женский смех и громкий плеск воды. — А тут наши девушки наводят утренний порядок, — Сяо Лун заговорщически понизил голос. — Уборка помещений, стирка шелков, подготовка главных залов к вечеру. Если вдруг случайно заблудишься в этих переходах — тебя обязательно выведут. Или крепко отругают. Или, что вероятнее всего, сделают и то, и другое разом. Сяо Лун плавно остановился у одной из дверей в конце галереи и трижды негромко постучал по деревянному косяку закрытым веером. — А здесь у нас святая святых — общая комната девушек. Он аккуратно приоткрыл тяжелую дверь ровно настолько, чтобы Ху Мингу было хорошо видно, что именно происходит внутри покоев. Вдоль выбеленных стен выстроились большие бронзовые зеркала в резных деревянных рамах. Перед ними теснились столики, доверху заставленные коробочками с рисовой пудрой, кистями, яркими помадами, флакончиками с ароматными маслами и редкими благовониями. На расписных ширмах и вешалках плотными рядами висели ханьфу из тончайшего шёлка и легкого хлопка: яркие, расшитые искусными мастерицами, с длинными летящими лентами и широкими поясами. На бамбуковых полках аккуратно лежали разнообразные украшения, заколки, гребни и тяжелые серьги. Несколько молодых куртизанок как раз приводили себя в порядок перед зеркалами: одна неторопливо расчёсывала длинные локоны, другая аккуратно подкрашивала губы красной помадой, третья увлеченно выбирала украшения, прикладывая нефритовые подвески к своей нежной шее и весело смеясь. — Здесь они планомерно готовятся к каждому выходу в зал, — спокойно, без тени привычной шутливости пояснил Сяо Лун. — Особый макияж, праздничная одежда, сложные причёски. Без этого ритуала ни одна здешняя красавица к гостям не выходит. Он плотно закрыл дверь, отсекая женские голоса, и лукаво усмехнулся: — Так что сюда, свет мой, без особого приглашения лучше лишний раз не заглядывать. Ху Минг мысленно отметил, как слаженно всё здесь жило своим собственным, строгим ритмом, без малейшего намека на хаос — почти как хорошо настроенный, безупречный механизм. Сяо Лун остановился у богато украшенной резной двери из темного дерева. — Мой личный кабинет, — сказал он с лёгкой, вполне понятной гордостью. — Важные государственные бумаги, счета, договоры с купцами… и то самое уединенное место, где я часами делаю вид, будто очень сильно занят делами. Он коротко усмехнулся и пошел дальше по коридору. — А свою комнату ты уже видел. Всё устроено максимально удобно, рядом со мной и в абсолютной безопасности. Если вдруг что-то понадобится — просто позови.