Плачь героя (A Hero's Lament)

Ледяной ветер обжигал кожу. Дрим расправил плечи, позволил своему Дару окутать кожу и обезболить её, не обращая на это внимания. Неважно, что ему холодно. Скоро ему станет тепло. В конце концов, человеческое тело наполнено тёплой кровью, ему просто нужно заставить сердце биться. Дрим поправил маску, которая в основном служила для того, чтобы вездесущий дым не попадал в лёгкие и не мешал ему сосредоточиться. Затем он полностью выбрался на крышу и повис на краю здания. Благодаря двум зданиям по обе стороны ветер был не таким сильным. Но всё равно было холодно. Может, ему стоило надеть что-то… более тёплое? Нет, с ним всё в порядке. С ним всё будет в порядке. Дрим потянул себя за майку, которую он подогнал под размер другой руки, так что теперь большая часть его торса была на виду. Затем он побежал. Он занимался паркуром каждую ночь… на самом деле всего два дня. Накануне и сегодня. Он планировал заниматься этим каждую ночь, потому что на самом деле ему не нужно было спать. Дрим слишком долго отдыхал и в последнее время спал почти через ночь. Ему нужно было начать тренироваться, если он хотел чего-то добиться. Холод сковал его по рукам и ногам, но он не чувствовал этого, только оцепенение, в которое он научился погружаться, чтобы избавиться от боли. Оно позволяло его разуму блуждать, выбирая пути, по которым его тело двигалось без особых раздумий. Выбери место, иди туда. Всё было действительно так просто. Время от времени он замечал Икара — яркую красную вспышку между зданиями. Каждый раз, когда Дрим видел его, он вспоминал о том, насколько неэффективными казались костюмы героев в мире Клея. Икар был лучше, чем Ве- чем Аполлон, но серьёзно, красный? В тёмном и грязном месте? Худшим вариантом был бы идеально белый цвет. Замахнувшись слишком сильно, Дрим бесшумно ударился о край здания. На мгновение ему показалось, что его тянут в двух направлениях одновременно, пока инстинкт боролся с осознанием того, что, о да, теперь он прилипает к стенам. К такому он никогда не привыкнет. Это было круто, но всё же. Поднимайся, переваливайся, поворачивайся в сторону, делай сальто и возвращайся обратно. Налетишь на длинное здание, может, на торговый центр? Не смотри вниз, это не важно. Продолжай, продолжай. Неважно, как тяжело ты дышишь. Удар металла. Дрим замер. Он сделал несколько глубоких вдохов и огляделся. Ни в одном районе, да и в большей части округа, не было металлической кровли. Может быть, она была слишком дорогой? Это не имело значения. И всё же он стоял на металлической крыше, балансируя на цыпочках у края. Вокруг него были другие здания с такими же крышами, построенные в основном из бетона и металла. Наклонные крыши, большие трубы, выбрасывающие в атмосферу густой смог. Похоже на промышленный район? Должно быть, так и есть. При виде промышленных районов у него всегда мурашки бежали по коже. Воспоминания о языках пламени, пробивающихся сквозь туман, который он позволил себе окутать себя, и о рушащихся зданиях, падающих из-за того, что их опоры не выдерживали повреждённые стены. Это были не самые приятные воспоминания. Он не обращал на них внимания. Подпрыгнув, он взобрался на наклонную крышу, достиг её вершины и бросился вперёд. Две руки вцепились в трубу, скользнули по слегка тёплому металлу и оттолкнулись, чтобы приземлиться на третьем здании. Склады были расположены ближе друг к другу, но между ними были гораздо более широкие проходы. Дрим сомневался, что сможет перепрыгнуть с одного на другое без повреждений. Красный, быстро движется. Дрим спрятался за трубой, когда фигура пронеслась мимо него, словно спасаясь бегством. Он выбрался из тумана, хватая ртом холодный воздух. До его ушей донеслись крики. — Стой! Не двигайся! Чёрт возьми. Ложись здесь! - Голос звучал успокаивающе, несмотря на крик. Приятный напев, похожий на ангельскую песню, обещающую доброту и тепло, если только он послушает. Дрим сделал шаг вперёд. Затем они отшатнулись, и его рука задела трубу рядом с ним. Он покачал головой, чувствуя странное головокружение, как будто его вот-вот стошнит. Звук резал ему слух. По его телу пробежала вибрация, он поднял руку. Она была обведена зелёным контуром. Его дар что-то прервал, но что именно? Спокойно вздохнув, он подошёл к краю крыши, встал на колени и посмотрел на широкую пустынную дорогу. Там валялись старые шины, груды картонных коробок, а перед одной из дверей склада стоял эвакуатор на кирпичах. На дороге стояли две фигуры. Икар, мститель. Улучшение: Феникс. Крылья яркого цвета, покрытые неизвестным огнеупорным веществом. Возможна огненная сила. Требуется дополнительная информация По какой-то причине парень просто стоял на месте. Его тело было напряжено и дёргалось, а бугорки, которые Дар Дрима определил как крылья, шевелились под тканью, прежде чем затихнуть. Казалось, он хотел пошевелиться, но не мог. Аполлон, герой № 3. Улучшение: Зов сирены. Другие склонны прислушиваться к нему из-за подсознательных сигналов, которые являются контролем над разумом. Похоже, он не может отключать улучшение. Возможно, он способен убивать? Чаще всего его можно увидеть во время крупных пиар-мероприятий. Его ярко-жёлтый свитер выделялся на фоне остальных, местами он был синим и в крапинку, там, где цвета смешивались. На голове у него была такая же яркая шапка. Она была похожа на прожектор в тёмном и унылом промышленном районе. Но из-за его толстых чёрных кожаных ботинок и тёмных накладок на ногах и, предположительно, на остальном теле казалось, что нижней половины его тела не существует. Странная параллель. Аполлон сгорбился и тяжело дышал. Похоже, он действительно мало двигался, несмотря на своё положение. Это всё ещё не давало Дриму покоя, но он упорно гнал эту мысль прочь. На самом деле это не имело значения. — Ах ты, гребаный сопляк, если бы я не был героем, я бы тебя… — прохрипел Аполлон, хватая ртом воздух. — Знаешь что? Нет, мы возвращаемся на станцию, и там я покажу тебе, что я думаю о том, что мне приходится гоняться за тобой по всему этому чертову району. — Он был зол. Он собирался высказать Икару всё, что о нём думает, верно? Не физически, потому что избиение преступника после ареста здесь запрещено. Он просто собирался отчитать его. Ни больше ни меньше. Но… Но гиф-улучшение Аполлона было вербальным, и… не навредит ли подсознательный посыл Икару, здоровью Томми? Он был всего лишь ребёнком, но Аполлон этого не знал. Наверное, он считал его взрослым, верно? Он не мог знать. Дрим проигнорировал все остальные мысли о том, что Аполлон мог сделать с ним. Боль от укола, онемение после него, неуверенность даже при взгляде на вышестоящего. Он бы этого не сделал, это незаконно. Это никогда не останавливало дрессировщика Дрима. Выпавший болт пролетел по воздуху и ударил Аполлона прямо в лоб. Герой пошатнулся и удивлённо вскрикнул. Этого было достаточно, чтобы Томми вырвался из хватки Аполлона. Не совсем, но достаточно. Икар бросился бежать. Дрим подождал, пока Аполлон развернётся, полностью спрятался за трубой и позволил своему Дару завладеть им. Знакомый гул наполнил его голову. А потом он тоже побежал. Итак, погоня началась. … — Так, я всё правильно понял. Ты отправился в Двенадцатый округ, чтобы расследовать дело о линчевателе, и какой-то светящийся чувак надрал тебе задницу на крыше, а теперь ты мне об этом рассказываешь? — Нет! Линчиватель должен был быть птицей, а этот парень — чем-то вроде усилителя скорости и силы. Моё усиление по какой-то причине на него не действовало, поэтому мне пришлось преследовать парня! — Тебе пришлось гоняться за светящимся чуваком… а не за птицей-мстителем? — Заткнись Король - прошипел Уилбур, который, по сути, хандрил на диване. Свернувшись калачиком, с повязкой на голове и пакетом со льдом, привязанным к лодыжке. — Братан, — невозмутимо ответил Техно, не отрываясь от кофе. Он нянчился с устройством, как с ребёнком, и, учитывая, как он его оберегал утром, так оно и было. Уилбур не знал и не заботился об этом. Он был в бешенстве. Уилбур был героем номер три! Он не должен был проиграть какому-то… какому-то никчему простолюдину. Он даже не виноват, что его улучшение не сработало! Оно должно было сработать. Такого раньше никогда не случалось! Не говоря уже о том, что он чертовски устал, гораздо сильнее, чем Техно, сколько бы кофе тот ни пил, утверждая, что ему это необходимо. И всё потому, что ему пришлось гоняться за каким-то незнакомцем по всему чёртовому району, который в итоге просто исчез, как будто мог телепортироваться или что-то в этом роде. Если бы Уилбур не знал наверняка, он бы подумал, что всё произошедшее ему привиделось. К сожалению, дыра в его черепе, проделанная этим ржавым болтом, говорила об обратном. Теперь он был на больничном. — Доброе утро, — зевнул Фил, потягиваясь и входя в комнату. Под мышкой он держал стопку бумаг, а его волосы были растрёпаны. Наверное, снова спал за рабочим столом. — Что случилось с Уилбуром? — Ничего, ничего не случилось с Уилбуром. Отвернись, он не хочет, чтобы его видели, но его лодыжка, судя по всему, была в двух шагах от того, чтобы сломаться, поэтому он не мог уйти. Глупая оплошность, разваливающиеся здания. — Он забрал патрулирование района у Фокстрота и ввязался в драку с… — Заткнись, Техно! — прорычал Уилбур. Техно захлопнул рот со слышимым щелчком. Пару секунд он издавал приглушённые звуки, пока его мозг пытался понять, что от него требуется, а потом успокоился. Уилбур почувствовал на себе удивлённый и разочарованный взгляды Фила. Он опустил голову. — Уилбур, — начал Фил своим фирменным тоном разочарованного отца, — не поступай так со своим братом. Расскажи мне, что случилось, — диван рядом с ним прогнулся. Послышался стук, когда бумаги упали на кофейный столик. Техно громко отхлебнул кофе. Черт. — Ничего, ничего не случилось, — отмахнулся Уилбур. Он считал бороздки на мраморном полу, которые были на сто процентов интереснее этого разговора. Конечно. Он вовсе не пытался игнорировать Фила, зачем ему это? — Уилбур, — пернатое крыло коснулось его спины, и Уилбур понял, что попал впросак. Фил не мог просто так не обернуть кого-то своими крыльями и не ожидать, что тот всё разболтает. Это было похоже на второе улучшение или что-то в этом роде! — Я… — не говори ему, не говори ему, — заплатил слишком много в том кафе, где был? — Уилбур ответил, и это прозвучало скорее как вопрос, несмотря на то, что это была правда. Он наморщил лоб, размышляя об этом. Глупое кафе, глупые болтливые сотрудники, глупый, слегка нервный владелец и глупые жители низин. Этот чай не имел права быть таким вкусным, он больше никогда туда не вернётся. Никогда. — Тот, что с пауком? — Фил наклонил голову. — И там ты получил травму? Уилбур услышал улыбку в его голосе. Фил ему не поверил, конечно же. Фил был практически детектором лжи, когда дело касалось его семьи. — Я расследовал дело линчевателя, — признался Уилбур, наконец взглянув на Фила. Эти глупые проникновенные голубые глаза смотрели прямо в душу, но в то же время успокаивали. Он выглядел уставшим, под глазами залегли глубокие тени. Уилбур подумал, что они все устали. Сделка с Лас-Невадой и неуловимой Инициативой «Кошмар» не могла не сказаться на человеке. А теперь ещё и это. — Линчиватель? Не думаю, что тебя интересовало что-то подобное с тех пор, как… — Фил замолчал. В комнате стало холодно. Все знали, о чём он говорит и как к этому относится Уилбур. Что касается Шл- Люцифера, то теперь он был просто Люцифером. — Фокстрот говорил о нём, — тихо продолжил Уилбур, — он птица. — Техно со стуком поставил чашку на стол, и это был самый громкий звук в комнате. Фил застыл рядом с ним, и по его лицу ничего нельзя было понять. — А… твои травмы? — Голос Фила был… отстранённым, пустым. Как будто он пытался игнорировать эмоции, которые испытывал сам и которые, вероятно, испытывали все они. Прошло всего… 12 лет? — Я поймал линчевателя, и этот… этот ублюдок ударил меня по голове болтом. И тоже потерял контроль над птицей, — Уилбур вцепился в рукава своего свитера. У него щипало в глазах, это была пыль. Просто пыль. — Верно… тебе всё равно придётся заполнить отчёт о миссии. Просто отправь его мне, я отправлю его дальше. — Фил взъерошил ему волосы: — А теперь отпусти Техно. С этими словами он отстранился. Крыло покинуло его спину. Было холодно. … Из колонок, расставленных по всему кафе, доносилась тихая музыка — случайные песни из плейлиста, который Дрим нашёл в интернете. Когда он пришёл с колонками и установил их, Томми снова бросил на него тот странный взгляд. Затем он просто пожал плечами, что-то проворчал и махнул рукой. Возможно, это было ещё страннее, чем его взгляды. Таббо тоже был сегодня в кафе. Он пришёл вместе с Томми и устроился в углу напротив темноволосой девушки с телефоном. В течение дня заходили и другие завсегдатаи. Большинство из них брали напитки, быстро здоровались и уходили, заплатив и попрощавшись. Некоторые сидели за столиками и просто наслаждались атмосферой кафе. Людей с улицы, казалось, привлекали музыка и запах. Многие из них, стоя в очереди, смотрели на Дрима. Дрим не совсем понимал почему, он просто шил. Перевернутый вверх тормашками, с пауком на затылке, но все равно шил. На самом деле это было намного проще, чем в начале. К концу дня его руки стали сильнее, а ладони немели меньше, чем раньше. Не намного, потому что, судя по всему, тренировки требуют времени, если заниматься ими достаточно медленно, чтобы не навредить себе. Но достаточно, чтобы это было заметно. Ему казалось, что это недостаточно быстро. Мужчина с тёмными волосами, в маске, закрывающей всё лицо, и в потрёпанной одежде, которая явно была ему мала, вошёл в кафе около полудня. Он был весь в грязи и ужасно вонял, но, похоже, мало кто его замечал. Люди поднимали головы, смотрели куда угодно, только не на него, а потом снова опускали взгляд, как будто это был просто ветер. Их глаза блестели и не фокусировались. Казалось, даже Томми так делал. — Эй, эй? Привет? — спросил мужчина, поправляя маску и громко кашляя. Его голос был сухим, как будто он неделями не пил воды. Томми, казалось, снова не заметил его присутствия. Дрим нахмурился. — Тебе что-нибудь нужно? — спросил Дрим, спрыгнув с потолка и мягко приземлившись. Он взял бутылку воды из корзины, стоявшей рядом с его швейными принадлежностями. Формально они стоили 50 центов, но это была лишь формальность. Мужчина резко повернул к нему голову и замер. Дрим почувствовал его потрясение даже сквозь маску — странное гладкое изделие с тремя цветными полосками и без видимых черт. Она была пугающе похожа на старую маску Дрима, только пластиковую. — Ты меня видишь? — спросил мужчина тихим, надломленным голосом. Хотя, возможно, это было просто из-за обезвоживания. Он пошатнулся, и Дрим протянул руку, чтобы поддержать его, и вложил в его ладонь пластиковую бутылку с водой. — Э-э-э, босс? Что ты делаешь? — спросил Томми, наконец-то переведя взгляд на мужчину, которому Дрим помогал встать. Его Дар громко гудел под кожей, и он был уверен, что если бы его глаза были видны, они бы светились. Анна громко зашипела. — Не волнуйся, я всё улажу, — заверил его Дрим, ведя оцепеневшего мужчину в свою скудно обставленную квартиру. Он чуть не упал на лестнице, когда его рукав наконец не выдержал и оторвался, оставив после себя большое грязное пятно. Скорее всего, это была просто нитка. На глазах у Дрима его новый странный гость осушил бутылку, как умирающий, а затем сполз на пол рядом с диваном. Дриму действительно придётся убирать всё, к чему прикасался этот парень, не так ли? Но это было не важно. С ним явно происходило что-то плохое. — Меня зовут Клэй, а тебя как зовут? — тихо спросил он, присев на корточки как можно ближе к мужчине. Чёрт возьми, этот парень не уйдёт, пока хотя бы не примет душ. Если он этого не сделает, значит, это какое-то преступление на почве ненависти или военное преступление. — Чёрт, как бы я хотел, — вздохнул мужчина. — Зови меня ЭмДи, это всё, что у меня есть, дружище. Он снял маску и бросил её на землю. Лицо под маской было таким же грязным, как и всё остальное на нём, включая грязные зубы, которыми он криво ухмыльнулся. — Хорошо, ЭмДи… — С чего вообще начать? — Не хочешь ли принять душ? У меня есть запасная одежда, если тебя не смущает, что она велика. И у меня есть несколько вопросов об этой ситуации. ЭмДи посмотрел на него так, словно Дрим только что повесил на небо звёзды и луну, вскочил на ноги и почти сразу потерял сознание. Может, у него дефицит железа? У этого человека дефицит всего . Тридцать минут спустя, после тщательного душа и того, как Дрим спустился вниз, чтобы сказать Томми, что он со всем справится, они снова сидели на диване. ЭмДи уплетал салат так, словно от этого зависела его жизнь. Возможно и правда зависила, и это тревожило. — Спасибо, спасибо. Ты великолепен, друг мой, — пробормотал ЭмДи, свернувшись калачиком на диване и прижав колени к груди. Он ел салат прямо на диване, но Дриму было всё равно. ЭмДи, похоже, быстро понял, что к чему, и стал есть салат руками. Под всей этой грязью у ЭмДи была очень смуглая кожа и вьющиеся волосы, которые падали ему на лицо, насквозь пропитанные водой. Его глаза были такими же тёмными, как и волосы и уставшими. Чёрные круги под ними, казалось, поглощали весь свет. — Не за что? — ответил Дрим. — Что произошло? Тебя как будто никто не видел. — Мужчина вытер рот широким рукавом своей рубашки. Это была одна из старых рубашек отца Клэя. Практически единственная рубашка, которая у него была и которая не была так или иначе изменена. — Как всегда, — ЭмДи нахмурился, — это из-за моего улучшения. — ЭмДи сыпал разнообразными цветистыми словами, которые, как мог предположить Дрим, были испанскими оскорблениями и ругательствами. На самом деле его не учили таким словам. Герои не должны ругаться. — И что же это? — подначил Дрим, прерывая тираду. ЭмДи тяжело вздохнул и закашлялся так сильно, что казалось, будто он вот-вот харкнет кровью. Он отмахнулся от беспокойства Дрима, криво ухмыльнувшись. — «Незаметность», кажется, так это называется? Никто меня не замечает. Серьезно, сколько я себя помню. Это полный отстой. Чёрт, я себя почти не помню. Ни родителей, ни семьи, ничего. В этом моем разбитом мозгу нет ни единой мысли, — ЭмДи постучал по лбу. Дрим кивнул, наблюдая за тем, как мужчина доедает свою порцию. Послушайте, Дрим не был глупцом и понимал, что ЭмДи вовсе не так весел и не так много шутит, как притворяется. Об этом ему говорило многое. Это было мучительное одиночество, скрытое в его глазах, и, несмотря на их тёмный цвет, ничто не могло этого скрыть. Он словно не мог решить, стоит ли ему откликаться на каждое лёгкое прикосновение. Как будто он был одновременно в отчаянии и глубоко подавлен. Дело было в том, как сквозь кожу проступали кости ЭмДи, как он наклонялся при каждом движении и как слегка менялся его голос. Дрим часто видел эти эмоции у людей, в его прежней жизни они встречались гораздо чаще, чем ему хотелось бы. Практически каждый человек двигался, говорил и вёл себя одинаково. Счастлив, но нет. Принимает свою судьбу, но отчаянно жаждет чего-то лучшего. Дрим был именно таким. Он сделал вид, что это не так. У него это очень хорошо получалось. Чего Дрим так и не смог сделать, так это изменить что-то в жизни этих людей. Они всегда были слишком далеко. Он был номером один, а они… были ниже его. Если это не было связано с пиаром, то ему не позволяли. Ему никогда не позволяли. Он даже не знал, как им помочь. — Хотел бы ты научиться печь? Так Дрим обзавёлся соседом по комнате с лёгкой формой амнезии.