Плачь героя (A Hero's Lament)

Это была очень, очень напряжённая поездка на метро в Первый округ, где, как знал Уилбур, у его отца должны были быть документы на «Обитателей Ямы». Им, несомненно, пришлось бы искать их среди сотен тысяч стопок бумаг, как это делал его отец во время этого задания. Одного взгляда на Клэя было достаточно, чтобы Уилбур усомнился в том, что Фил ему откажет. Уилбур чувствовал себя неловко, напуганным и, самое главное, сбитым с толку тем, что, чёрт возьми, только что произошло. Клэй сидел напротив его брата, брата, который, не посоветовавшись с ним, согласился выполнить какую-то просьбу этого жителя низин. Просьбу человека, который больше не был Клэем. Несомненно, происходило что-то странное. С того момента, как его потянуло за свитер и до этого момента Клэй двигался почти как робот. Каждое его движение было чётким и точным. Он шёл так, словно земля была водой, двигал руками, как аниматронный робот с углублениями, чтобы конечности не перенапрягались, и возвышался над всем, как какое-то чудовище из самых тёмных глубин Преисподней. Он чувствовал его гораздо менее человечным, чем когда-либо прежде. Может быть, он просто пришелец, который потерпел крушение на Земле и решил попробовать пожить среди людей. Этот слух был довольно популярен. Но даже его попытки пошутить не смогли повеселить Уилбура. Он просто испытывал непреодолимое желание сидеть неподвижно, на краешке стула, и сохранять нейтральное выражение лица. Не двигайся, не говори, не усугубляй ситуацию. Сбитый с толку — это даже близко не описывает то, что он чувствовал сейчас. Даже после того, как он посещал кафе каждую неделю в течение полугода, Уилбур ни разу не видел ничего подобного. Это было нечто большее, чем просто горе или страх. Уилбур знал, как это выглядит. Обрывки воспоминаний четырёхлетнего ребёнка подсказывали ему, что он точно знает, что это такое. — Итак, — протянул Уилбур, оглядывая тревожно пустой вагон, — мы едем к Филу? — спросил он. Казалось, его голос эхом разнёсся в тишине, и даже стук колёс не мог отвлечь их от осознания того, что они совсем одни. Совсем одни. На самом деле в том, что они сейчас одни, виноват Клэй, хотя Уилбур не винил никого из тех, кто хотел уйти. Было ли дело в присутствии Клэя или в том, как он двигался и держался? Во взгляде его глаз или в переполнявших его эмоциях, которые передавались каждому, на кого он смотрел? Что бы это ни было, оно отпугивало всех, кто пытался воспользоваться этой машиной. Никто не хотел вставать у него на пути. Незер, Уилбур определённо не хотел здесь находиться, но, похоже, у него не было выбора. Техно просто взял и притащил его сюда, не сказав ни слова. Кстати, почему Техно так одержим этим? Конечно, у него были свои счёты с Обитателями Ямы, но почему в этот раз всё иначе? Как обычно говорится в судах, он скомпрометирован. — Да, у него есть документы, связанные с его текущей миссией, — Техно, казалось, чуть помедлил, прежде чем заговорить, что было просто нелепо, ведь Уилбур никогда не замечал за своим братом нерешительности. Ни в разговоре, ни даже когда на кону стояла его жизнь. — Верно, — резко кивнул Уилбур, переводя взгляд с Техно на Клэя. Было страшно видеть, как они похожи друг на друга в этот момент. От полной нечитаемости до чопорной осанки, которую явно выдавали нервы. Если не нервы, то механизм, потому что, чёрт возьми, Уилбур был почти уверен, что Клэй — какая-то машина. Или инопланетянин, возможно, в этой теории больше смысла, чем он думал. Всё больше и больше походило на то, что эта… ситуация затянется. Сколько ещё они пробудут в этом поезде? Полтора часа? Чёрт возьми, он этого не переживёт. Как они вообще собирались рассказать об этом Филу? Наверное, ему стоит спросить. Уилбур не был силён в планировании, но нельзя просто так взять и натравить на кого-то Обитателей Ямы. Учитывая их уникальную репутацию, вероятность того, что всё это сойдёт им с рук, была пятьдесят на пятьдесят. Особенно когда Фил был… — Тогда какой план? Ты же не думаешь, что сможешь подойти к герою номер два и сказать: «Обитатели Ямы украли моих детей», — и тебе поверят без каких-либо доказательств, — Уилбур ритмично постукивал по сиденью, отбивая простой ритм на пластике. Это мало помогало справиться с нарастающей тревогой. — Фил знает, чем они занимаются, а я — герой номер один, — ответил Техно так, будто это всё объясняло. Но это было не так, совсем не так. Судя по всему, Техно был более уязвим, чем думал, потому что даже Уилбур знал, что Фил был настолько измотан, что, вероятно, отказался бы от воздуха, если бы мог, потому что это отнимало слишком много сил. В последние дни Уилбур почти не видел его. Это было довольно тревожно. — Фил буквально из кожи вон лезет, выполняя своё текущее задание. Думаешь, этого будет достаточно, чтобы убедить его? Убедить Высший совет просто взять и впустить вас в Зал Памяти? Это так не работает! — Уилбур сильно нахмурился. — Мы найдём способ заставить его выслушать нас, — Техно наклонил голову, и его едкие глаза уставились на Уилбура. — Это важнее. — Важнее, чем найти шпиона в сообществе героев? Ага, конечно. Уилбур не верил, что Фил мог так расставить приоритеты. — Он на это не купится, и что потом? Никто не даст добро на миссию в Тринадцатом округе, если только это не поможет остановить ядерную войну или, крах всего Эсемпи, — Уилбур почувствовал, что ему хочется всплеснуть руками. Он этого не сделал хотя бы потому, что мог бы ударить Техно… а голова Клэя едва заметно приподнялась. Он ещё не смотрел на них, но явно прислушивался. Техно, похоже, действительно прислушался к аргументам, слава Эндеру. Он откинулся на спинку стула и задумчиво посмотрел на Клэя. Он наклонил голову, вероятно, слушая Чат, поскольку никто не говорил. Затем он снова повернулся к Уилбуру и наклонился к нему. — Я почти уверен, что если мы поможем ему, то не будет больше Тринадцатого округа, — пророкотал он с такой уверенностью, что Уилбур не мог не поверить ему. Поверить его словам и тому немногому, как он видел, сражался Клэй. Ходили слухи о том, как он одним ударом сразил высокопоставленного злодея, как никто не осмеливался грабить кафе, опасаясь навлечь на себя гнев владельца, и обо всех тех странных поступках, которые совершал Клэй. Чтобы отрицать гравитацию, тоже нужно немало сил… он оглянулся на Клэя. Даже лучшие герои, работающие сообща, не смогли бы одолеть Тринадцатый округ, так как же это может сделать один человек? Почему Техно был так уверен в своём успехе? Если Обитатели Ямы действительно забрали его детей, то что будет потом? Никто не уходил от Обитателей Ямы целым. Никто… Даже Техно. Так что же мог сделать Клэй? Уилбур откинулся на спинку стула, глубоко вздохнул и закрыл глаза. Это мало помогло ему справиться с тревогой и страхом, которые сжимали его сердце. Но сейчас это не имело значения. Важно было то, что он вот-вот узнает, почему Техно был так уверен. Это был лишь вопрос времени. … Успокаивающая, обволакивающая тьма, которая извивается и тянет за собой края его зрения. Фил резко поднялся и с трудом заставил себя прийти в себя. Нет, он не мог спать, он ещё не закончил и ему предстояло сделать гораздо больше, потому что большая часть этих документов даже не существовала в цифровом формате, и он собирался умереть. Стук в дверь, о боже, ему придётся с кем-то разговаривать. Фил как мог пригладил рубашку, зачесал назад волосы и поднял с пола у стола шляпу. Это мало помогло ему самому и его кабинету выглядеть более опрятно, но хоть что-то. — Входи, — откашлявшись, позвал Фил. Техно открыл дверь, протолкнув её внутрь, несмотря на груды коробок, которые не двигались уже несколько недель. Коробки, которые ему ещё предстояло разобрать в ближайшие месяцы, иначе штаб-квартира надерёт ему задницу за незавершённое задание. Не говоря уже о Зале Памяти, который предоставил ему файлы. — О, Техно, привет, дружище. Пришёл убедить меня прилечь? — спросил Фил со слабой улыбкой на лице. Эндер, он действительно хотел, чтобы Техно убедил его прилечь. Скорее всего, он бы не послушался, но всегда приятно знать, что кому-то не всё равно. — Кто-то хочет с тобой поговорить, это важно, — прогудел Техно, стараясь не наступать на бумаги, лежащие на полу рядом с чем-то, похожим на один из его многочисленных костюмов супергероя. Фил не помнил. В любом случае это было неважно. Важно? Поговорить с ним? Фил выпрямился. Техно нечасто обращался к нему по важным вопросам, в основном потому, что Техно редко называл что-то важным. Если он так делал, значит это было по-настоящему плохим и срочным. — Тогда отправь их мне, у меня есть время. — Нет, нет, у него не было времени. Фил едва успевал перевести дух между пакетами с документами, которые нужно было пометить и распределить по спискам «безопасные», «опасные» или как там они назывались. Почему этим не мог заняться кто-то другой? Почему именно он? А потом, потому что Эндер его ненавидел, в дверь вошёл фанат. Это точно был фанат, потому что у них был один герой в образе паука, хотя он точно был смуглым, а не бледным, и у него точно не было светлых волос. Почему, чёрт возьми, это так важно? Фил тяжело вздохнул. — Чем я могу вам помочь? — спросил Фил, и в его голосе прозвучала едва заметная грубость. Наверное, ему было всё равно. — Я сейчас довольно занят. — Слова были произнесены сквозь зубы. Скучные, но на удивление резкие фразы, которые отражали всё, что он чувствовал в тот момент. «Занят» — это ещё мягко сказано. — Обитатели Ямы забрали моих детей, — заговорил мужчина, возвышаясь над ним и его столом. Ах, один из этих. Иногда люди притворялись, что заключили с ними какую-то сделку, чтобы сблизиться с ним. Малоизвестный факт, что у Техно было слабое место связанное с Обитателями Ямы, но это было известно. — Верно, и зачем Обитателям Ямы иметь с тобой дело? — дерзко спросил Фил, не обращая внимания на то, что в поведении стоящего перед ним человека могло насторожить. Большинство людей либо притворялись, что рыдают, либо изображали полный шок, когда делали это, и было очевидно, что решение зависело от того, насколько хорошо они могли притворяться. Кроме того, Обитатели Ямы всё равно были его врагами. — Не я, а мои дети, — настаивал мужчина. Ладно, это было что-то новенькое. Большинству людей нравилось, когда ситуация была полностью сосредоточена на них, чтобы Филу пришлось как-то физически утешить их. Многие люди были готовы на всё, лишь бы он их утешил. — Да, конечно, твои дети. Кто твои дети? — спросил Фил, просто чтобы поскорее разрядить обстановку. Техно просто топтался где-то на заднем плане, явно пытаясь подслушать. Потому что, конечно же, он пытался подслушать. Техно был крайне эмоционален, когда дело касалось Обитателей Ямы. — Томас и Тобиас Уильямс, и мне нужны ваши файлы, чтобы найти их, - Мужчина, как его звали? Он ведь ещё не назвал своего имени, не так ли? Фил его не узнавал, никакой зацепки, Фил не знал ни одного из этих имён. Обитатели Преисподней нечасто нападали на людей, у которых были семьи, если вообще нападали. Фил бы знал. — Извини, я забыл спросить. Кто ты? И вообще, зачем Обитателям Ямы связываться с твоими детьми? — Фил неловко закончил предложение, яростно потирая лицо. Холодный металл кольца приятно холодил его лоб. Он мог бы так заснуть, а мог бы и нет. Что угодно. — Меня зовут Клэй, а моих детей… — Клэй замолчал. Вот и всё, это был гвоздь в его истории, они были у всех. У всех, кто решил прийти к нему, притворяясь, что у них есть какое-то сверхсекретное дело, которое ему нужно расследовать, но только с ними, потому что ему нужно постоянно быть рядом с ними. Тупые чёртовы фанаты. — Хорошо, ты можешь обсудить это с Комиссией, но, боюсь, я больше ничем не могу помочь. А теперь, если ты не против, следуй за Червонным Королём, — Фил указал на дверь, раздражённо взмахнув крыльями. Они чесались, ему нужно было их почистить. Он откладывал это на потом. Это не очень хорошо для его здоровья, совсем не хорошо. Клэй наклонил голову и пристально посмотрел на него сверху вниз. Он поднял руку, словно собирался ударить Фила. Надо признать, он даже не напрягся, ведь он был достаточно вынослив, чтобы не беспокоиться о большинстве ударов. Не говоря уже о гражданском. Бумаги посыпались на пол, когда Клэй опустил руку. Фил безучастно смотрел на них и невольно сравнивал это с тем, как кошка сбрасывает что-то с полки, потому что может. Клэй хлопнул ладонью по столу и наклонился вперёд. Фил неохотно оглянулся. — Тобиас — это Дедал, наземная поддержка для моего другого сына Томаса. Томас — это мститель Икар, крылатая птица, которую ты поможешь мне найти, — Клэй даже не смотрел на него, пока говорил. Вместо этого Филу пришлось вытянуть шею, чтобы посмотреть на него, и… и слова отложились в его уставшем мозгу. Потому что Фил действительно устал. Физически, эмоционально, до изнеможения, которое никогда не проходит. Всё казалось таким далёким, и он не мог полностью осознать происходящее. И всё же эти слова… эти слова смогли прорваться сквозь завесу. Крылатая птица? Его собственные крылья расправились против его воли, и порыв ветра ещё больше разбросал бумаги, заставив Техно сделать осторожный шаг назад. Это не имело значения. Несмотря на то, что Клэй находился совсем рядом, ветер почти не затронул его. Клэй лгал, он наверняка лгал. Других крылатых птиц не было. Только он и тот другой крылатый герой, Гриан, кажется, так его звали? Может быть? Он не мог вспомнить. Это не имело значения. Клэй не лгал, не лгал. Фил знал, когда люди лгут, он даже знал, когда лгал Техно, но Клэй не лгал. У него был ребёнок, наверняка приёмный, который был крылатым и находился в опасности. В большой опасности. Фил не позволил бы, чтобы ещё одна птица пострадала. — Можешь воспользоваться моими файлами, — согласился Фил, роясь в столе и доставая белоснежную визитку. Такую визитку он должен был выдавать гостям, когда герои нанимали наёмников, разумеется, неофициально. Герои не должны были нанимать наёмников, они были «независимыми подрядчиками». — Возьми это, скажи, что тебе это передал Танатос. С его помощью ты сможешь пользоваться любыми файлами в Зале Памяти и просматривать столько из них, сколько сможешь осилить, — он обвёл рукой комнату. — Карта активна только с восьми утра до восьми вечера, так что не переусердствуй. Не злоупотребляй ею и выметайся из моего кабинета. Он снова посмотрел на упавшие бумаги и тяжело вздохнул через нос. Поднимать их было не очень весело, и если бы он не был героем, то, наверное, убил бы Клэя за это. Мысль была заманчивой. — Увидимся здесь завтра, — крикнул он вслед Клэю, который выходил из комнаты с карточкой в руках, и встал, чтобы начать прибираться. Когда он встал, у него громко хрустнули колени, спина напряглась, он размял плечи и как мог расправил крылья. Они едва касались стен кабинета. Похоже, пора возвращаться к работе. … Дрим позволил двери закрыться за ним, и он остался стоять в пустой квартире. Холодно, пусто и так одиноко. Он никогда не считал эту квартиру одинокой, пока не пропали дети, но теперь их нет, и он ничего не мог с этим поделать, потому что он был бесполезен. Такой бесполезный, такой слабый. Он не смог защитить тех, кто был ему дорог. Он не мог никого защитить. Сломанное оружие никому не поможет. Никому не причинил боли. Он не должен был хотеть причинить кому-то боль… Но он собирался это сделать. Прислонившись спиной к двери, он сполз вниз, нащупывая в кармане карту. Гостевой пропуск, по крайней мере, хоть что-то полезное, но только в те часы, когда он активен. Эти дурацкие часы, из-за которых он не мог выйти и заняться чем-то прямо сейчас. Вместо этого он был вынужден сидеть здесь и ждать, потому что был слишком слаб, чтобы выйти и сделать что-то для себя. Сон был таким бесполезным. Бесполезный, упрямый, раздражающий и слишком много о себе возомнивший, но при этом недостаточно. Он слишком много говорил, а его тело было слишком слабым. Никаких заданий, ничего не сделано. Лишь растущая слабость, которая делала его бесполезным. Настолько, что он даже не проснулся, когда кто-то вломился в его дом. Его голова откинулась назад, ударившись о толстую деревянную дверь и вызвав дурацкое ощущение жжения, потому что тело Клэя было слабым. Клэй был слаб, а Дрим… Дрим мог хотя бы это исправить, верно? Не сразу, но мог. Одно повторение, сто повторений, тысяча повторений. Скручивания, отжимания, подтягивания, многочасовые пробежки, чтобы привести тело Клэя в норму. На этот раз у него не будет никакого оборудования, но он всё равно сможет сделать что-нибудь. Что угодно, лишь бы занять мысли и дать волю своему Дару, чтобы не думать. Оружие не думает. Медленно поднявшись, Дрим прошел через всю квартиру, не заглянув в детскую. В животе у него заурчало, ведь он не ел весь день, но это не имело значения: если он не будет обращать на это внимания, то станет только сильнее, не так ли? На самом деле ему не нужно было есть. Его Дар мог поддерживать в нём жизнь. Перебравшись через карниз крыши, он посмотрел на звёзды. Обычно он смотрел на звёзды, чтобы уснуть, но в этот раз он лишь бросил на них последний взгляд, чтобы напомнить себе, что спать ему ещё долго не придётся. Вместо того чтобы лечь, Дрим опустился на руки. Он очень медленно опускался, пока его грудь не коснулась земли. Рука Клэя дрожала, несмотря на то, что Дар Дрима придавал ей сил. Слабый, слишком слабый. Он с трудом поднялся, и его локти едва не подломились. Недостаточно хорошо, никогда не бывает достаточно хорошо. Снова, снова, раз, два, тысяча. Всю ночь, часами напролёт, и неважно, как сильно было больно. Он должен был стать лучше. Дрим досчитал до ста, до двухсот и перевернулся на спину, чтобы начать делать упражнения на пресс. Снова и снова, пока ему не станет лучше. Он должен был стать лучше. Он должен был их спасти. Какой смысл в оружии, которое даже не работает? Боль и ломота в теле не имели значения, потому что только людям нужны отдых, еда и перерывы. Дриму не нужны были перерывы. Он работал до рассвета и продолжал работать после. Единственным его перерывом было сообщить округу, что его кафе временно закрыто, и рассказать о ситуации настолько мало, насколько это было возможно. По крайней мере, они его поняли. Это не имело значения, Дрим вернулся к работе, как только пост был опубликован. Он надел майку, чтобы не перегреться, и начал заново. Перевернувшись в стойку на руках, он снова начал отжиматься. Только его способность цепляться за поверхности не дала ему упасть из стойки, потому что Клэй целыми днями ничего не делал и уже не мог даже просто балансировать. Он больше не мог сидеть сложа руки. Он должен был стать сильнее, быстрее, лучше. Лучше на базовом уровне, а не только за счёт своего Дара, потому что теперь он был на это способен. Он мог бегать и прыгать без него, и пришло время заложить более прочную основу для дальнейшего развития. Он сменил руку и сделал ещё одно повторение. Он делал сотни повторений, а часы шли, но солнце так и не взошло. Как и всегда в самые длинные зимние ночи. Это помогало Дриму не замечать, как летит время, не замечать, как дрожат руки и ноги Клэя. Дыша с трудом и обливаясь потом, Дрим вскочил на ноги и, едва переведя дух, спрыгнул с крыши. Влево, вправо, быстрее, еще быстрее. По его коже пробежала зеленая волна, но он упрямо отмахнулся от неё. Сейчас она ему не поможет, пока он не разгонится настолько, что это будет иметь значение. Дрим должен был стать достаточно хорошим. Ему нужно было что-то значить. … ҶƬØ? ƤØҶЄΜƲ ƬƛƘ ƬЄΜƝØ? ƬƛƘ… ӇØŁØƉƝØ. ƬƛƘ ӇØŁØƉƝØ… ƝЄ ƉØŁӜƝØ ɃƄIƬƄ ƬƛƘ ӇØŁØƉƝØ… ƓƉЄ ØƝ ɃƄIŁ? ƓƉЄ ɃƄIŁ ЄƓØ ƤƛƤƛ? ØƝ ɃƄIŁ ƝƛƤƲƓƛƝ.