Плачь героя (A Hero's Lament)

Оглядываясь назад, можно сказать, что 20/20 — это действительно 20/20, понял Дрим, потому что найти Лас-Невадас не должно было быть так просто, как было. И уж точно не из-за толпы людей, которые разбили лагерь перед заведением в ожидании открытия. Игроманы, богачи, прячущиеся в дорогих машинах, которым угрожали бедняки, отчаянно желавшие сорвать куш, и несколько заблудших душ, которым просто было любопытно, что такое Лас-Невадас. Дрим отлично вписался в эту компанию. Лас-Невадас сам по себе был примером того, почему ему следовало найти его раньше. Он был таким… большим. Можно ли сказать «большим»? Да, наверное, ведь не было другого слова, которым можно было бы описать это казино. Ну, вообще-то, его, наверное, нельзя было назвать просто казино. Сверкающие золотом, красные и чёрные стены, шахматные колонны и подъёмный мост, ведущий ко всему этому. Башни вздымались ввысь, напоминая замок и, вероятно, служившие ещё и отелем. В воздухе мерцали причудливые огни, над головой взрывались фейерверки. В воздухе висел такой густой табачно-алкогольный дым, что им можно было задохнуться, но чудес этого настоящего города, плывущего по морю, было достаточно, чтобы не обращать на него внимания. Толпы людей хлынули вперёд и стали проталкиваться сквозь толпу, в безумстве разбегаясь во все стороны, словно на задании. Некоторые направились к игорным столам, настоящие дороги из золотого кирпича вели к огромным бассейнам с водопадами, горками и встроенными барами. Персонал в дорогой чёрно-синей униформе предлагали бесплатные напитки и заманивали людей вглубь. Пробираться сквозь толпу было само по себе непросто: люди толкались и пихались, пытаясь пролезть вперёд. Дрим не удивился бы, если бы во время такой давки кто-то погиб. Это было… гораздо более напряжённо, чем он ожидал. Как ни странно, а может, это просто предубеждение Дрима, никто не дрался и не пытался ничего украсть. Он пригнулся, когда кто-то в спешке задел его локтем, поскользнувшись на куртке упавшего парня. Учитывая, что каждый сантиметр этого места был украшен золотом и драгоценными камнями, он ожидал, что хотя бы кто-то попытается что-нибудь унести. Громко ревя двигателями, машины одна за другой проехали по Лас-Невадас. Богачи прокладывают себе… путь? Толпа? Просто потому, что у них есть машины и они каким-то образом добрались сюда. Дрим не был уверен, что на большинстве этих дорог вообще можно проехать на машине. Серебряные кованые перила кружились и служили совершенно ненужными опорами для парящих переходов между этажами. Он на мгновение задумался, стоит ли раскачиваться на них. Вряд ли это привлечёт внимание, но, возможно, это против правил. Если здесь вообще есть какие-то правила, кроме тех, что запрещают жульничать. Он почувствовал, как кто-то пытается толкнуть его и перепрыгнуть через него, что, честно говоря, сбивало с толку. Куда они так отчаянно спешили? Потерять все свои деньги в какой-то полубезумной игре? Он мог только гадать, каковы шансы на подобное, потому что его Дар не мог не просчитать это, но всё же. Было крайне маловероятно, что они что-то выиграют. — Хватит, — прошипел Дрим, сам того не желая, хватая грязные руки за запястья и разворачивая к себе очень испуганного мужчину. — Ты мог бы просто попросить меня подвинуться. — Мужчина и правда выглядел растерянным. — Э-э, прости, чувак, я просто… э-э, неважно, — мужчина рассмеялся, смущённо и как-то странно испуганно. Он что, боялся Дрима? Чего? Он всего лишь попросил парня перестать толкаться. Дрим отпустил запястье мужчины, и тот убежал, забавно подражая крысе. Глубоко вдохнув и тут же пожалев об этом, потому что в этом месте явно не помешал бы освежитель воздуха или что-то в этом роде, Дрим пошёл по извилистой тропинке, которая была перед ним. И снова его охватило чувство, что он совершенно не готов. Да и как он мог подготовиться, если информация была неполной. Пока он исследовал Лас-Невадас, мимо него проплывали бассейны, игральные кости, бильярдные столы, стойки регистрации в отелях и, кажется, целые многоэтажные рестораны. Там даже был магазин дизайнерской одежды, в котором какой-то богатый толстяк рассматривал товары и громко их нахваливал. Это было впечатляюще, но слишком вычурно. Дрим нахмурился. Заглянув ради эксперимента в один из игорных залов, Дрим прошёлся по нему, пытаясь разглядеть кого-нибудь или что-нибудь, что могло бы ему помочь. Теоретически можно было использовать пьяниц, чтобы получить желаемое, но он сомневался, что это даст желаемый результат. Такое случалось редко, скорее всего, из-за того, что они были пьяны. На самом деле, теперь, когда он об этом подумал, это должно было быть очевидно. Тем не менее, кто-то с настоящим титулом, скорее всего, знал больше. Если бы у него был выбор, он бы нашёл «большую четвёрку», но он в этом сомневался, ведь для всех этих людей он был просто незнакомцем. Кто бы подумал, что ему будет не хватать статуса героя номер один. По крайней мере тогда, он всегда получал нужную ему информацию. Ему мешали руки, локти и ноги, как будто люди вокруг пытались помешать ему продвигаться дальше. Дрим отступил, едва не отдавив кому-то лодыжку, и пивная кружка с жидкостью пролетела мимо него. Как же это раздражает. Уворачиваясь и перепрыгивая через препятствия, Дрим обогнул слугу, который предлагал ему сахарное печенье в форме лотоса. Он бы взял одно, если бы от одной мысли о еде его не начинало тошнить. Но он полностью проигнорировал печенье, стиснув зубы, когда какая-то женщина радостно вскинула руки и чуть не ударила его по лицу. Возможно, немного грубо, но Дрим протолкнулся вперёд, попутно придумывая жалобы и оскорбления. Он, спотыкаясь, вышел с другой стороны зала, и его внезапно ослепил свет мерцающих огоньков, танцующих над золотом. Дрим поднял руку, чтобы прикрыть глаза. Свет был обжигающим, раздражающим и просто невыносимым. — Вам нужна помощь, сэр? — чья-то рука опустилась ему на плечо, и его Дар среагировал на это, испытывая терпение Дрима, которое и без того было на пределе. Он посмотрел на руку, принадлежавшую брюнету с ядовито-зелёными глазами, которому явно нечем было заняться. Квадратные очки поблёскивали на свету, раздражая Дрима и словно прося его разбить их. — Да, ты можешь помочь, — Дрим замолчал, оборвав себя, и его лицо стало пустым. Шум вокруг него становился всё громче и оглушительнее. Ему казалось, что он не может дышать, не может видеть, не может… Щелчок. Погодите, что с ним происходит? Раздражение сменилось замешательством, и он моргнул. Его Дар сопротивлялся и разрушал какое-то влияние, которое, казалось, оказывало на него это место. Осознав это, он почувствовал, как что-то пытается его оттолкнуть. Дрим расправил плечи, сбросил руку и дал отпор влиянию. — Для начала ты можешь это прекратить, — закончил Дрим, приподняв бровь и сохраняя невозмутимое выражение лица. Это было похоже на волшебство, и он почти не узнал его, настолько пустым был этот мир. Он даже не подозревал, что чего-то не хватает, пока ему это бесцеремонно не навязали. Это определённо вызывало беспокойство. — Я не понимаю, что вы имеете в виду? — Сотрудник наклонил голову, но его взгляд оставался странно пустым, несмотря на то, что язык тела выдавал его замешательство. Он немного отличался от других слуг: был смуглым, в то время как остальные были бледными. Это могло быть чем-то примечательным. — Я и не жду от тебя этого, — вздохнул Дрим. Может быть, сам Лас-Невадас был волшебным? Вот почему все, казалось, были охвачены безумием, ведь такое могло легко истощить Дар одного человека. Нет, вот опять. Дар Дрима снова отбросил эту эмоцию, которая явно была не его собственной, и она соскользнула с него, как густая слизь. Это исходило от того мужчины или, по крайней мере, было как-то с ним связано. Он прищурился, и в его Даре мелькнуло настоящее раздражение, которое предупреждающе вспыхнуло вокруг него. Мужчина испуганно отступил. Фальшивый. Притворщик. Совсем как ты. — Тогда, может, вы хотите встретиться с моим менеджером? — спросил мужчина натянутым, дразнящим тоном. Это… было бы неплохо. Если бы его менеджер работал в одной из «большой четвёрки», Дрим мог бы и воспользовался этой возможностью. А если нет? Он мог бы найти множество болтливых пьяниц. — Думаю, сначала я хотел бы узнать ваше имя, а потом да. Я бы хотел встретиться с вашим менеджером, — согласился Дрим. — Я Клэй, рад с вами познакомиться. — Дрим протянул руку. Это, похоже, снова удивило мужчину. Дрим мог быть вежливым, несмотря на своё положение. Он действительно мог. — Чарльз, — произнёс Чарльз, неловко запинаясь. Тогда он ещё не сказал своего настоящего имени. Близко, но не совсем. Это было справедливо, ведь с точки зрения Чарльза Дрим был опасным незнакомцем с магическими наклонностями. На его месте Дрим, скорее всего, тоже солгал бы. — Веди нас, Чарльз, — Дрим обвёл рукой пространство вокруг них. Чарльз оживился и кивнул с той же пустой улыбкой, с которой приветствовал Дрима. Обратный путь через комплекс заметно отличался от пути туда. И не только из-за раздражающего влияния, которое испытывал его Дар. Казалось, что стены немного утратили свой блеск. Вездесущая городская копоть покрывала их со всех сторон. На полу виднелись старые следы, более старые, чем те, что оставили только что проехавшие машины. Свет странно отражался от золота, как будто оно и драгоценности были ненастоящими. В целом Лас-Невадас казался немного более фальшивым. Немного менее ярким. Не сильно, но достаточно, чтобы Дрим отвернулся, не обращая внимания ни на что другое. Как ни странно, это всё равно раздражало, но, возможно, дело было в уродливой цветовой палитре. Разве золото не должно было быть акцентным цветом? Оно не могло покрыть всё — от колонн до полов, потолков и светильников, — и на самом деле это место должно было стоить целое состояние. Как оно вообще держалось на воде? Может, в этом тоже была замешана магия? Должно быть, так и было. Насколько Дрим знал, золото довольно тяжёлое. Не то чтобы слово «тяжёлый» его как-то беспокоило . Чарльз повёл их по извилистым улочкам к чему-то похожему на массивные ворота. Сквозь толстую металлическую решётку в средневековом стиле Дрим увидел болезненно-зелёное море. Значит, город можно было повернуть? Или это было просто для вида? Учитывая, насколько дорогим было это место, Дрим не удивился бы, если бы узнал, что оно служило ещё и круизным лайнером. Простая дверь из тёмного дерева, расположенная прямо перед воротами, вела в узкий коридор. Роскошный красный ковёр и простые бежевые стены создавали скучную атмосферу. Чарльз жестом пригласил его войти и закрыл за ним дверь. А потом ничего не было. Звук мгновенно стих, когда щелкнул замок, и мир с головокружительной скоростью погрузился в небытие. Дрим споткнулся, ударившись плечом о то место, где должна была быть стена, и… Холодно, холодно, холодно. Почему так холодно? Ему казалось, что он тонет, но это было не так. Он не мог дышать. Почему он не мог дышать. Почему, почему, почему. Треск. — Отпусти его! — пронзительно взвизгнул Чарльз, и этот звук прорвался сквозь медленно рассеивающийся туман, окутавший разум Дрима. Он моргнул, прикрывая глаза от слишком яркого света. Пробуждение было медленным и болезненным. Возможно, это было связано с тем, что он был почти уверен, что все кости в его теле были сломаны, когда его Дар запаниковал. Ну что ж, это заживёт за… несколько часов? Дней? Конечно, физические повреждения никуда не денутся, но Дрим перестанет чувствовать боль уже через тридцать минут. Он просто не помнил, сколько времени требуется для заживления повреждений. Тот врач сказал, что это займёт от двух до трёх недель, но это же не может быть правдой, верно? — Но его здесь быть не должно! — ответил голос, в его дрожащем тоне явно слышалось недовольство. Голос был странным, почти как эхо, но не совсем. Всего на секунду Дрим почувствовал что-то под ним, чего он не должен был осознавать. А потом мир выровнялся, и голоса продолжили препираться, несмотря на то, что всё встало на свои места. Боль стала острее, звуки — громче, а свет перестал слепить его, словно солнце. Сделав последний вдох, Дрим открыл глаза. Это был Дар, не могло быть иначе. Ни одно из Улучшений, с которыми сталкивался Дрим, не оказывало на него такого влияния, если вообще оказывало. Он поднял руку, и это подтвердилось: по его коже, словно цепи, потянулись тонкие струйки чёрного и красного дыма. Они были тяжёлыми, но в то же время совсем невесомыми. — Но это грубо! Кроме того, он особенный. Я веду его к Фулишу и к Картам, — повторил Чарльз, кажется, уже в третий раз. Дрим снова прислушался к их разговору с тупым любопытством. Он встал, заставляя ноги слушаться. — Но. Он. Чужак! И ты не можешь вести его к Фулишу, погляди на его лицо, — вздохнул новый голос, глубокий и серьёзный. Дрим посмотрел на них. Когда они успели поменять комнаты? Похоже, это была какая-то комната отдыха. Тогда что, телепортация? Или его затащили сюда, пока он был… скажем так, не в себе. Голос, который произнёс… Это, принадлежал довольно высокому мужчине. Бледная кожа, как у фарфоровой куклы, мягкие белые одежды, напоминающие рясу священника, и неоново-синие акценты на каждом элементе одежды. Его голову окружал что-то вроде шипастого нимба, который раздражённо вращался. — Я просто не могу тебе объяснить, ясно? Это дела Лас-Невадас. Кроме того, разве тебе не следует быть в своей комнате? Шлатт из Лас-Невадас будет здесь только завтра, — Чарльз скрестил руки на груди, чем очень напомнил ребёнка. Для взрослого мужчины это был странный жест. — Да ладно тебе, я никому не скажу, — откровенно соврал высокий незнакомец, зачем-то выставив вперёд когтистый мизинец. Это выглядело глупо, но почему-то казалось, что он угрожает. Дрим даже не знал, что такое возможно. — Ты слышал, этот человек для Лас Невадас, да. Не для Инициативы «Кошмар». Возвращайся к своей банде монстров, если не хочешь мне заплатить, — ещё один человек спрыгнул с вентиляционной шахты в потолке. Его Дар окутывал его плотным облаком, словно сверкающее золото. Он сочетался с золотистыми волосами, аксессуарами и доспехами, плотно прилегающими к красно-белым под доспехам. Странный стиль, как будто он вышел из фэнтезийного шоу. Очевидно, это ни к чему не привело, потому что белая фигура просто сморщила нос и снова пожаловалась, а Дар крепче сжал Дрима в ответ на его эмоции. Дрим никогда бы не позволил такой глупости управлять своим Даром. Его эмоции не управляют им. Собравшись с силами, Дрим прищурился, глядя на диван, вокруг которого они медленно ходили, словно собирались подраться. Его Дар зажужжал, уловив намерения. Миссия: Прекратить драку. Электричество ударило в импровизированную клетку вокруг него, на несколько напряжённых мгновений имитируя грозу, прежде чем разрядиться. Дым сгустился в осколки и почти в замедленной съёмке врезался в стены. Дрим сделал шаг вперёд, преодолев расстояние между собой и диваном всего за несколько секунд. Он приподнялся и встал на тонкую деревянную спинку. — Хватит, — Дрим на мгновение позволил своему Дару зазвенеть, прежде чем отключить его. Высокая фигура затихла и отступила. Дрим пристально посмотрел на человека на потолке, который, казалось, был совершенно безразличен ко всему происходящему, и ушёл. Затем он повернулся к Чарли, который присел, чтобы спрятаться за диваном. — О, это нечто особенное, — высокая фигура улыбнулась, и в её улыбке читалось… веселье? Радость? По крайней мере, это было уникальное чувство интриги, которое казалось странно знакомым. Дрим повернул голову и оглянулся. Это было простое, идеально контролируемое движение. По какой-то причине оно заставило мужчину засомневаться, прежде чем он снова заговорил. — Я Каспер из Инициативы «Кошмар», — он протянул руку, — я знаю нескольких человек, которые бы с удовольствием с тобой познакомились. — Матовые губы сохраняли осторожную улыбку, а пустые неоново-голубые глаза слегка прищурились, изображая радость. Но что-то было не так, совсем чуть-чуть не так. Может быть, дело было в ореоле, слишком ярком, или в когтистых руках, которые вызывали воспоминания о похожих руках, впивающихся ему в живот и разрывающих позвоночник. Может быть, дело было в тщательно подобранном тоне, который притворялся добрым. Что бы это ни было, Дриму это не нравилось. — Я занят, извини, — Дрим не извинился и не пожал Касперу руку, а повернулся к Чарльзу. — Мы куда-то направлялись? — спросил он, спрыгнув со своего насеста и развернувшись в воздухе так, чтобы оказаться спиной к простому бару. У кого в комнате отдыха для сотрудников есть бар? Судя по всему. Как будто ты не знаешь, как выглядят комнаты отдыха. Ещё один пробел в твоих знаниях, как же это раздражает. — Ага! — Чарльз тут же оживился, и все следы страха мгновенно исчезли с его лица. Или он никогда не боялся и просто притворялся перед Каспером? Каспер всё ещё был в комнате. — Если ты решишься, мы будем знать, где тебя искать, — голос Каспера стал чуть более напряжённым, но не менее сдержанным. Всё, что он говорил, почему-то звучало как угроза. Честно говоря, казалось, что весь Лас-Невадас каким-то образом угрожает ему, как будто город был против самого его существования. — Нам прямо, Фулиш из Лас-Невадас должен быть в диспетчерской или рядом с ней, — Чарльз сделал движение, чтобы пойти дальше, и быстро махнул рукой. Дрим переглянулся с Каспером. Пустой зелёный взгляд встретился с холодным синим, а затем напряжение спало, и дым, казалось, вспыхнул от раздражения. Каспер отвёл взгляд. Мужчина ушёл, не сказав больше ни слова. — Кстати, прости его. У людей из Инициативы «Кошмар» нет чувства такта, — надул губы Чарльз, театрально пожимая плечами. Но почти сразу же он оживился и рассмеялся. Дрим не удивился бы, если бы узнал, что у него биполярное расстройство или что-то в этом роде. Не то чтобы ты мог об этом судить. Ты ни на что не способен. Бесполезная вещь. — Что вообще такое Инициатива «Кошмар»? Я никогда о ней не слышал, — спросил Дрим, изображая растерянного обывателя. По крайней мере, настолько хорошо, насколько это было возможно после всего, что произошло. Он прибережёт более сложные вопросы для тех, кто действительно может на них ответить, и застанет их врасплох. — Я и не ожидал, ты ведь из «Паутины». Даже если ты особенный пекарь, ты всё равно просто пекарь, — рассмеялся Чарльз. Смех был неестественным и не совсем человечным. Он был одновременно покровительственным и… нет. Едва балансировал между этими двумя состояниями, оставаясь пустым. — Значит, я не должен знать? После всего, что произошло, я думаю, что имею право хотя бы на один ответный вопрос, — Дрим в качестве примера использовал свой Дар, противодействуя Дару, витающему в воздухе. Слабо, но он сопротивлялся. Пусть они думают, что в случае с Каспером он смог дать отпор благодаря панике. На данный момент, конечно, неожиданные угрозы работают лучше. Позволь себе поверить, что это правда. Ты вообще в курсе, что такое паника? Ты вообще хоть что-нибудь знаешь? — Думаю, нет, но, полагаю, я могу сказать, что это конкурирующая группа, которая наступает всем на пятки. На пятки героям, на наши пятки, — Чарльз оглянулся, — даже на твои пятки! Кстати, ты чувствуешь свои пятки? Я знаю, что Дар Каспера может вызывать неприятные ощущения. Дар? Значит, они здесь были? Но… в этом нет никакого смысла. С другой стороны… ну, здесь вообще ничего не имеет смысла. Дрим нахмурился и размял руки. Ну вот, опять он не в своей тарелке. — Да, могу, — нет, не мог, он заглушил боль миссией, — хотя я устал. Что такое Дар? Связано ли это с… со всем этим? — Дрим подавил зевоту, чтобы доказать свою точку зрения: он не спал всю прошлую неделю, так что ему было легко притвориться. — Дары — это волшебство! И довольно редкое. Я не могу рассказать тебе всё, что с ними связано, но удивительно, что он у тебя есть. Они, как правило, довольно эксклюзивные, понимаешь? Конечно, ты не понимаешь. Это вопрос к большим боссам! Может, Фулиш решит, что ты можешь с ними поговорить? Ничего не обещаю, — поддразнил Чарльз. — А, понятно, — промычал Дрим, протирая глаза, пока Чарльз разворачивался и шёл дальше. Мимо проплывали двери и подвесные светильники, они поднимались по лестнице и шли через настоящий лабиринт в здании. Это были комнаты для сотрудников? Их было слишком много для складских помещений, а само здание было достаточно большим, чтобы здесь могли жить сотрудники. Вот только он просто отвлекал себя, не так ли? Он отвлекался на все эти мелочи, которые, казалось, накапливались всё больше и больше. Фил, Азраил, знал имя Танатоса. «Улучшение» Уилбура казалось скорее волшебством, чем чем-то ещё. Готовность просто не обращать внимания даже на самые очевидные маскировки. Казалось, ничто не подчиняется простой логике. Что-то было не так. Но он не был уверен, что хочет это знать. Сосредоточься на миссии. Забери своих детей домой. А потом… потом он будет беспокоиться обо всём остальном. — Мы на месте! О, ты в порядке? — Чарльз толкнул его в плечо, отвлекая Дрима от тревожных мыслей. Да, верно, сосредоточься на миссии. Шаг за шагом, и всё такое, а если думать о большем, то он просто излишне напряжется. — Я в порядке, просто… устал и волнуюсь, — признался Дрим, не совсем убедительно изобразив усталость. В конце концов, в каждой хорошей лжи есть доля правды. Чарльз, похоже, поверил. — Не волнуйся! Мы, скорее всего, ничего тебе не сделаем, — заверил его Чарльз, но его слова не внушили Дриму уверенности. Дрим сделал ставку на то, что Чарльз не знает, о чём он беспокоится. Нет, совсем нет. — Фулиш! У нас особенный гость! Я хочу, чтобы ты его увидел! Это Клэй Хендриксон из «Паутины»! Он живёт неподалёку от того Паука-Икс, которого мы тоже ищем. Ты его знаешь? — выпалил Чарльз. — Нет, — коротко ответил Дрим. Паук-Икс? Рядом с его домом был паук? Что это вообще значит? Типа… был ли кто-то похожий в его старом мире… во времени? Неважно. Мотылёк какой-то? Он не знал ни о каких людях-мотыльках. — Спасибо, я о нём позабочусь. Беги на работу, ладно? — Фулиш отмахнулся от Чарльза, позволив ему выскользнуть за дверь и захлопнуть её за собой. Дрим на мгновение задержался, чтобы осмотреть комнату. «Наблюдение» — определённо подходящее слово. Экраны, подключённые к камерам, занимали весь стол и стены, а пол был усеян матовыми чёрными коробками, из большинства которых торчали провода. Единственный яркий свет освещал маленькую и тёмную комнату. Фулиш, казалось, не вписывался во всё это. Золотая кожа, почти как настоящее золото, ярко блестела. Глаза, казалось, были сделаны из изумрудов, а длинные, густые синие пряди волос были собраны в подобие хвоста какого-то животного. Может, акулы? Он больше походил на голема, чем на человека. На нём была только юбка, если не считать шарфа с узором в виде акул, повязанного вокруг шеи. В темноте комнаты наблюдения он казался слишком большим и слишком ярким, особенно рядом с Дримом. Из-за двух человек ростом около двух с половиной метров в маленькой комнате сразу стало тесно. Фулиш, казалось, был с этим согласен. — Прости за всё это. Если бы у меня был выбор, мы бы оказались где-нибудь в другом месте, но сейчас я дежурю у камеры и… — Фулиш натянуто улыбнулся и пожал плечами. Его металлическая кожа, казалось, изогнулась, как обычно, но когда он встал и потянулся, стали заметны небольшие трещины. Дрим по привычке обратил на них внимание, как и на не менее яркий изумрудно-зелёный цвет под поверхностью. — Как и сказал твой проводник, я Фулиш, рад с тобой познакомиться, — Фулиш воспользовался возможностью и пожал все четыре руки Дрима. Почему? Это было… определённо непонятно. Но это подтвердило, что кожа Фулиша на самом деле металлическая, а не просто выглядит так. Она была холодной и твёрдой и сжала руку Дрима. — Мне тоже, — сухо ответил Дрим. — На самом деле я не знаю, зачем я здесь. Я просто поддался чьему-то влиянию и согласился встретиться с этим менеджером, которым, как я полагаю, являешься ты? — Дрим беспомощно пожал плечами, подталкивая Фулиша. — Да, это я. То влияние, которое ты ощутил, исходит от Панза, он, в конце концов, держит это место на плаву, и, несмотря на все наши усилия, его Дар, как бы это сказать, немного навязчив? Но без него мы бы утонули, — Фулиш застенчиво улыбнулся и пробормотал что-то вроде: «Не то чтобы я хотел построить это место на плавучем фундаменте». Дрим сделал вид, что не услышал этого. — В этом есть смысл, — Дрим почесал затылок. — Но у меня есть ещё один вопрос. — Дрим оглянулся на всё ещё закрытую дверь, а затем шагнул вперёд. Фулиш отступил на шаг, потом ещё на один, пока не упёрся икрами в стул. Он выглядел растерянным. — Да? — в его голосе прозвучала неуверенность, как будто он почувствовал, что Дрим ему угрожает. Но Дрим не угрожал, по крайней мере пока. Он всё ещё был растерянным гражданским, которого протащили через ад, чтобы он поговорил с единственным человеком, который мог ответить на его вопросы. — Как думаешь, твои начальники что-нибудь знают об Обитателях Ямы? — Дрим понизил голос до шёпота, изображая нерешительность и страх, как будто боялся, что их кто-то подслушает. Это сработало как по волшебству: Фулиш расслабился и поддался на уловку. Конечно, он всё ещё был в замешательстве, но это было скорее из-за самого вопроса Дрима. — Я уверен, что да. Но я всё же спрошу, зачем тебе это знать, особенно если ты собираешься с ними поговорить, — ответил Фулиш, со вздохом опускаясь в кресло. Часто ли ему задавали этот вопрос? Судя по языку его тела и тону, часто. Дрим тоже видел в Филе это страдальческое выражение лица, которое появляется, когда ты слишком часто отвечаешь на один и тот же вопрос. — Они, — Дрим с трудом сглотнул, призывая свой Дар, чтобы на глаза не навернулись слёзы, — они забрали моих детей. — Голос Дрима дрогнул, плечи напряглись, а кулаки сжались. Он опустил голову, чёлка закрыла большую часть его лица, но несколько слезинок всё же скатились на пол. — Они забрали моих детей, я должен их найти, пожалуйста, — умолял Дрим, изображая неподдельное горе. Опять же, это было несложно, ему действительно нужно было найти детей, и он позволил праведному гневу взять над собой верх. Перед его мысленным взором против воли возникли образы отчаявшихся родителей, которых он спас от нападения злодеев. Полные слёз глаза и раскрасневшиеся лица умоляли его спасти их детей, даже если это означало, что они сами умрут. Каким-то образом Дрим стал немного лучше их понимать. — Прости, — голос Фулиша смягчился, — я понимаю, я… я ничего не могу обещать. Я не знаю, согласятся ли они, но я могу попытаться. — Фулиш заверил его, что верит каждому слову Дрима. Дрим улыбнулся ему. — Спасибо, их зовут Томми и Таббо. Ну, Томас и Тобиас, но они не так себя называют. Они пропали около недели назад. Я… я не спал и просто… это было последнее место, которое я мог проверить. Герои не помогли, — Дрим яростно вытер глаза, говоря сквозь зубы. — Если бы я мог поговорить с твоим начальством хотя бы минуту, я бы всё объяснил. — Конечно, они не помогли, — прошипел Фулиш себе под нос. У Дрима возникло ощущение, что он не должен был этого слышать. Золотая рука коснулась большой трещины в форме буквы X на его груди. Даже когда он сидел, изумрудно-зелёный цвет проглядывал сквозь неё. Травма? — А, подожди, ты сказал «Таббо»? — Фулиш резко поднял голову, словно только что понял, что сказал Дрим. Дрим замер, чёрт возьми, он сказал что-то не то. Отступать было поздно. Дрим кивнул и был вынужден отступить, когда Фулиш внезапно встал. — Я посмотрю, что можно сделать. Начальство занято, но завтра должно освободиться время. Ты можешь забронировать номер в отеле на стойке регистрации, какой тебе больше нравится. Я лично возмещу расходы, мне просто нужно уйти, — сказал Фулиш и протолкнулся мимо. Дрим пригнулся, следуя за рукой, и едва избежал ушиба бедра, когда его впечатали в стол. Мониторы опасно накренились, но не упали. Фулиш открыл дверь и вышел, обменявшись резкими фразами с кем-то, кого Дрим видел, в основном по поводу ухода. Затем он остался один. Он всегда был один, не так ли? Когда он вышел в коридор, там никого не было. Только бесконечные красные ковры, голые стены и двери из тёмного дерева. Серебряные ручки поблёскивали в свете ламп, которые, казалось, отражались от мокрого пятна на полу. В центре пятна лежал маленький шарик, похожий на мраморный. Дрим не обратил на него внимания, и шарик исчез, как пена. Найти выход из лабиринта коридоров оказалось проще, чем должно было быть, но сложнее, чем могло бы быть. Найти стойку регистрации было не проще, цена заставила его челюсть отвиснуть, но он не придал этому значения, ведь деньги ему всё равно вернут. У него были время и дата. С тех пор как они пропали, прошло чуть больше недели. Дрим неплохо справлялся, это так. Но когда он сел на кровать, ему всё равно казалось, что он двигается слишком медленно, всегда слишком медленно. Слишком медленно и недостаточно быстро, и он даже не мог нормально пробежаться или выполнить какую-нибудь тренировку, не выдав себя перед тремя скрытыми камерами в комнате. Поэтому он принял душ, свернулся калачиком на кровати и притворился спящим. Не спи, тебе не нужно спать. Оружие не спит. Перестань притворяться. Разве ты не ненавидишь лжецов и притворщиков? Разве все здесь не потворствуют греху, разврату и незаконной деятельности? Разве ты не ненавидишь это? Разве ты не хочешь всё это разрушить? … Не плачь. Оружие не плачет. Дрим не плакал. Ты лжец .