Плачь героя (A Hero's Lament)

К началу марта стало очевидно, что нет никаких особых причин, по которым больнице разрешалось держать четырёх пациентов в изоляции. Физически все четверо значительно поправились. Костные переломы срастались, порезы затягивались, оставляя лишь тонкие шрамы, и они даже спали настолько хорошо, насколько это возможно на больничной койке. С психикой была совсем другая история: она была изранена травмой и явно страдала от посттравматического стрессового расстройства, с которым, к сожалению, Сент-Луис не мог справиться. У них не было ни финансирования, ни персонала, чтобы содержать четырёх пациентов, которые в основном уже выздоровели. Всё, что они могли сделать, — это отправить запрос на поиск возможного опекуна, поскольку у единственного взрослого пациента наблюдались самые тяжёлые психические симптомы. Ещё одна задача, за которую взялся Грейсон как интерн. С технической точки зрения ни он, ни больница не могли сделать ничего, кроме как настоятельно рекомендовать услуги сиделки. Но это не мешало кому-то заставлять его просматривать сообщение за сообщением. Совершенно утомительная, ненужная рутинная работа… за которую ему платили сверхурочные. Так что, знаешь что? К чёрту всё, Грейсон бы и это сделал, если бы это означало, что он будет оплачивать свои счета — в основном — легальными способами и вовремя. К тому же, хоть это и было чертовски скучно, это требовало гораздо меньше усилий, чем любое другое отупляющее задание, которое ему поручали. Например, заполнять документы или готовить кофе в их дерьмовой кофемашине в комнате отдыха, которая вечно ломается, в то время как он, по всей видимости, мог бы сходить в Паутину или куда-нибудь ещё, но он не мог потому что было кафе закрыто. Ещё одна причина, по которой нужно, чтобы Клэй гулял с сиделкой. Он хотел пить по-настоящему хороший кофе и не торчать в холодных коридорах больницы. Грейсон невольно вздрогнул, покачал головой и вернулся к своим делам. В его ухе звенел роботизированный женский голос, а на заднем плане играла какая-то дурацкая мелодия. Время от времени раздавались помехи, от которых у него болели уши. — Пожалуйста, оставайтесь на линии, ваш звонок очень… — щелчок, — вздрогнул Грейсон, когда звонок резко оборвался. На другом конце повисла тишина, послышался шорох бумаг. Он выпрямился, щелкнул ручкой и занес ее над бумагой. — Алло? — в трубке раздался усталый женский голос, который, честно говоря, отражал её настроение. — Чем я могу вам помочь? — спросила она таким тоном, будто предпочла бы вообще не помогать. Грейсон мог её понять. Люди часто бывают очень, очень утомительными. — Я звоню от имени одного из наших пациентов по поводу потенциального опекуна. Я уже отправил их документы по факсу. Пациент 0236 и пациент 0237, — как можно терпеливее объяснил Грейсон. Он занимался этим уже два часа, сегодня, на пятый день. Терпение никогда не было его сильной стороной. Снова зашуршали бумаги, что-то металлическое зазвенело по мрамору. Грейсон посмотрел на свой стол, сделанный в основном из пластика и металла, — дешёвую вещь, которую собрал уборщик лет тридцать назад, если он правильно помнит. На самом деле он мог и не помнить, но другие медсестры обычно были очень разговорчивы в конце долгой смены. Так он узнал, что кондиционер сломан уже девятнадцать лет, хотя он работает здесь максимум месяц. — Верно, это Клей Хендриксон и Ран Доу, оба зарегистрированы по адресу: Регби-Лейн, 1035, в… — Её голос понизился, — Двенадцатом округе? — Неприязнь была ощутимой и совершенно непрофессиональной. Грейсон инстинктивно улыбнулся, изображая вежливого клиента, но это не помогло ему скрыть то, как дёргается его глаз. — Да, мэм, — честно ответил Грейсон, стараясь говорить вежливо. Он ждал характерного щелчка, означающего, что она повесила трубку и отшила его, как это сделали три предыдущих представителя. Если она так поступит, то он, скорее всего, будет заниматься этим ещё несколько дней. Ещё несколько дней, и один из пациентов может разозлиться и случайно поджечь больницу… снова. Он всё ещё не мог смириться с тем, что ему пришлось обыскать всё здание, а потом его грубо выпроводили обратно, потому что все четверо пациентов заперлись в какой-то комнате, куда у него не было доступа. Он даже не знал, как Ран Доу удалось пройти через всю больницу, несмотря на то, что его физически сдерживали. — И они живут в одной квартире? — продолжала она настаивать. Грейсон удивлённо моргнул. Хм, это самое большее, чего он добился, — может, ему всё-таки удастся поработать? Как будто, но всё же, в этом была хоть какая-то капля надежды. — Да, мэм, — ответил Грейсон, как будто Ран Доу не был бездомным. Он не знал, почему адрес Клэя был указан как его собственный, но это было так, и Клэй ничего не сказал, когда ему сообщили. С другой стороны, по словам его коллег, Клэй по-прежнему почти не реагировал на происходящее. Если не считать того, что его таинственным образом нашли вместе с остальными четырьмя после пожара… каким-то образом. — Здесь написано, что пациент 0237 родом из четвёртого округа. Эта информация тоже верна? — спросила она с изрядной долей подозрительности, как будто ожидала, что документы поддельные. Шутка ли, в документах Клэя не было никаких незаконных изменений. Как и, вероятно, в документах большинства медсестёр. — Да, мэм, — повторил Грейсон как заведённый. Он постукивал ручкой по бумаге, оставляя на ней маленькие точки и углубления. Она что-то промычала в ответ, перебрала несколько других бумаг и громко застучала по клавиатуре. Прошло несколько минут, прежде чем она снова заговорила. — Хорошо, тогда, боюсь, лучшее, что я могу сделать, — это привлечь одного из наших волонтёров-опекунов. Ведь нет никакой особой ситуации, которая потребовала бы, чтобы у каждого из них был свой опекун, верно? — В её голосе прозвучали резкие нотки, как будто ей приходилось быть с ним милой, и она была не довольна этим. Грейсон пролистал свои бумаги. К сожалению, она была права. Хотя у Рана были весьма специфические наклонности, тяжёлое посттравматическое стрессовое расстройство и другие серьёзные симптомы, обычно связанные с СДВГ и депрессией, технически ему нужны были только лекарства и кто-то, кто следил бы за тем, чтобы он их принимал, из-за проблем с памятью. Тем временем Клэй вполне мог принять душ, поесть и сходить в туалет. Он просто… больше ничего не делал. Его приходилось заставлять выполнять даже самые простые задачи, например писать своё имя или разговаривать с кем-то, вслух или мысленно. Грейсон мог возразить, что для их же блага обученная сиделка была бы лучше, чем волонтер, но… могли ли они себе это позволить? Могли ли они разместить еще одного человека в своей квартире? Большинство квартир в этом районе были крошечными, как обувные коробки. Одна, максимум две спальни. Кроме того, если он будет настаивать, они могут вообще никого не найти. Он сглотнул и глубоко вздохнул. — Нет, мэм, одного волонтёра вполне достаточно. Могу ли я назначить встречу с кем-то из них? — ответил он, готовясь записать какую-то важную информацию. Большая часть бумаги была исписана небрежными каракулями и скучными пометками. — Никаких встреч, — коротко ответила она, а затем, после пяти минут, в течение которых Грейсон скрежетал зубами, потому что это было не правилом, продолжила, — Через два дня у вашего офиса вас будет ждать свободный куратор. К тому времени подготовьте своих пациентов. — Она повесила трубку, прежде чем он успел что-то сказать. Во-первых, это было очень грубо. Во-вторых, всё это не соответствовало довольно строгому протоколу, которому, согласно руководству, должна была следовать аутсорсинговая компания по найму сиделок. Был ли он удивлён? К сожалению, нет. Компания была централизована во Втором округе. Эндер знает, что горцам нет дела до жителей низин. Даже если это означало нарушение протокола, похоже, Грейсон швырнул трубку, записав время встречи на следующий день около полудня. Если бы опекун пришёл раньше, то ладно, они могли бы назначить более подходящее время. Не его вина, что этот представитель такой придурок. Но ему нужно было сообщить об этом пациентам или, по крайней мере, своему начальству, чтобы кто-то другой мог сообщить об этом пациентам. Последнее было более вероятным. Он даже не мог попасть в одну из их палат или во всё крыло здания, в котором они находились. Это означало, что ему придётся обратиться к… надеюсь, только к дежурному врачу. Эндер знает, что никто не хочет звонить менеджеру. … Ран потянул за край слишком короткой одежды, висевшей на нём. Штаны открывали лодыжки, а рукава не доходили до запястий, но линия плеч была на добрых пять сантиметров ниже, чем должна была быть. Он был без обуви, что было небезопасно, но предоставленные шлёпанцы ему не подошли. Таббо был одет в одну из своих новых толстовок, хотя «новых» в данном случае было очень условно. Нежно-жёлтая с серыми вставками, с вышитыми пчёлами вокруг вышитого цветка. Надпись «Отвали» была вышита на груди, где он скрестил руки, наклонил плечи вперёд и встал как можно ближе к Этому и Рану. С другой стороны стоял Томми, сложив крылья и спрятав их за спиной, хотя они были хорошо известны всей больнице. Он был в красной куртке с тёмно-серой подкладкой. Оно помнило, как шил её несколько месяцев назад. Его джинсы были старыми и залатанными. Старые конверсы были потёрты о бетон. Впереди, как ни странно, шёл Техно, и почему никто из остальных этого не замечал, Оно не понимало. С другой стороны, Оно также не понимало, почему дети, даже Ран, почему-то толпились вокруг Него, словно защищая. Его руки лежали на плечах Томми и Таббо, а их костлявые руки впивались в Его бока. Розовые волосы были собраны в хвост и убраны под шапочку, на лице красовались те же круглые очки с розовым оттенком, а одет он был в дорогую одежду из прочного материала. Джинсовая куртка пурпурного цвета с подкладкой из мягкого белого пуха, брюки с высокой талией, чёрная водолазка — всё это он уже надевал в кафе. Это было очевидно. — Кто ты, чёрт возьми, такой? — прошипел Томми, крепко, но не больно сжимая его предплечье. Оно невозмутимо смотрело прямо перед собой, наблюдая за тем, как Техно ёрзает и всё больше нервничает. Таббо просто прижался к его боку, а хвост Рана задел его спину. Почему? Почему они доверились Ему? Оно этого не заслуживает, они этого не заслуживают. Оно их подвело. Почему они всё ещё хотят Его? Потому что они дети? — Техно, я здесь, чтобы помогать этим двоим, — последовал честный ответ. Это не стало неожиданностью, Техно никогда раньше не лгал, но в его голосе всё же слышалось напряжение, которое Его Дар уловил и зафиксировал. Он что-то скрывал. Может быть, не от Него, а в целом. — Нам не нужна твоя помощь! Мы прекрасно справляемся без тебя, — огрызнулся Томми, напыжившись, как будто его лично оскорбило то, что больница приставила к ним сиделку. Оно не могло этого понять, но Оно могло понять, что Ран нуждается в помощи. В профиле Рана действительно были указаны проблемы с памятью, из-за которых он не мог принимать лекарства должным образом. Однако Ему это было не нужно, и Оно прекрасно справлялось с этой задачей. — Тебе — да, но у меня контракт на полгода, — Техно пожал плечами, словно сбрасывая с них тяжкий груз, и его мышцы напряглись под рубашкой. Он убрал волосы с лица и посмотрел на Томми так, словно провоцировал его сказать что-нибудь ещё. Томми ощетинился, но замолчал и уткнулся в бок Этого. — Могу я… могу я спросить, зачем нам опекун? — спросил Ран, подходя ближе, пока его грудь не коснулась спины Этого. Оно даже не моргнуло, хотя, похоже, тоже не понимало, что происходит. Почему они так близко к нему подошли? Разве они не понимают, что это опасно? — У тебя проблемы с памятью, а он, судя по всему, большую часть времени едва ли похож на человека, — Техно посмотрел ему в глаза, — и пока он ничего не сказал по этому поводу, я остаюсь. — Значит, если бы Оно что-то сказало, то Техно ушёл бы? Это… логично. Оно было единственным совершеннолетним среди них, и, возможно, именно поэтому остальные трое держались так близко. Прилипали к единственному авторитетному человеку и всё такое. Это нездорово, но… по крайней мере, понятно. Оно хранило молчание, глядя прямо перед собой. Тишина была гнетущей, дети, столпившиеся вокруг Него, слегка дрожали от холодного ветра, дувшего по улице. Было теплее, чем в прошлый раз, когда Оно было в этом районе, приближалась весна. Над головой громко каркали вороны, люди сливались с дымом над головой. — Ну что ж, — Техно откашлялся, отведя взгляд в сторону, — так куда мы идём? Мне дали ваш адрес, но я не знаю, как добраться туда. — Ложь, — отметило Оно. Герой точно знал, как добраться до кафе, но по какой-то причине хотел держаться поближе к ним четверым. Странно, вряд ли они умрут по дороге. Несколько пар глаз впились в Его кожу, когда дети повернулись к Нему. По крайней мере, в этом был смысл: здание принадлежало Ему, так что они, конечно же, последуют за Ним. Моргнув своими горящими глазами, Оно бросило короткий взгляд вниз. Оно едва шло, а Таббо уже пошатывался после того, как спустился по больничной лестнице и десять минут ждал прихода Техно. Таббо даже не пискнул, когда его внезапно подняли, просунув руку ему под ноги и обхватив за талию. Он лишь крепче прижался к Нему, обхватив Его ногами и руками, так что Оно крепко держало его рядом с собой. Томми бросил на них суровый взгляд, в котором читалась смутная ревность. Ревность по какому поводу, Оно тоже не знало. Оно мало что знало. Глупый, слабый, зачем он цеплялся? Почему он решил, что это безопасно? Ни один человек не мог предоставить полную безопасность. Второй рукой Оно обняло Томми за плечо, а Ран прижался к Его спине так близко, как только мог, и они пошли по улице. Техно поправил спортивную сумку, перекинутую через плечо, матово-чёрную, помятую под тяжестью одежды и чего-то ещё, и последовал за ними. Его Дар внимательно следил за ним, считая его потенциально опасным. Дорога к кафе, до которого было около получаса ходьбы, прошла в основном в тишине, но не такой, как та, что возникла из-за его молчания. Лёгкая и обнадеживающая, как глоток свежего воздуха даже в этой прокуренной атмосфере. С другой стороны, воздух здесь был намного чище, чем в Тринадцатом округе. Это было несложно, но, возможно, дело было в этом. В поле зрения медленно появились вьющиеся по стенам лианы, аккуратно вымытые окна и ухоженные цветы. Таббо уже давно расслабился и при виде этого улыбнулся, а Томми зашагал быстрее. Ран по большей части держался позади. Он никогда здесь не был, и в этом был смысл. Даже без ключа найти запасной и открыть дверь было несложно. Но потом… и впервые с тех пор, как Оно покинуло Тринадцатый округ, Оно честно призналось себе, что колеблется. Тут особо нечего было сказать. Оно просто не ожидало, что по возвращении всё будет по-другому, разве что всё будет покрыто слоем пыли. Вместо этого он увидел почти чистое кафе, в котором слегка пахло лимоном. Со столов были убраны стулья, а на большинстве доступных поверхностей лежали разные мелочи. Здесь — свеча, там — контейнер для еды, на краю — памятный набор для соли и перца. Там были сумки, одежда ручной работы или дешёвые вещи из магазина. Ни одна вещь в комнате не стоила больше пяти-десяти долларов. По какой-то причине при виде этого у Него защемило в груди, и причина эта была совсем не такой, как в тот раз, когда ЭмДи пришёл к Нему в больничную палату. С тех пор Оно его не видело, и от этого Ему было не по себе, но это не имело значения. Это была эмоциональная проблема, которая не должна была Его волновать. Ему хотелось плакать. Ему хотелось рассмеяться от облегчения, что Оно наконец-то дома, где дети в безопасности. Оно знало, что с Ним они в опасности и что рано или поздно Оно их потеряет. От этой мысли Ему захотелось закричать. Оно хотело сделать много всего… У машин нет эмоций. Сделай глубокий вдох. — Чёрт возьми, тут много всего, — выдохнул Томми и, потянув Это за собой, вошёл в кафе. Это последовало за ним, только чтобы тот не упал и ничего не сломал. Техно остался в дверях и молча осматривал помещение. — Это… нормально? — спросил Ран, заглядывая в сумку и доставая оттуда плохо сшитый шарф с крупными чёрными пауками, связанными на нём. Ран бросил его, чувствуя себя немного неловко. Вместо этого он перевёл взгляд на свечи, расставленные по комнате. — Чёрт возьми, нет, ты думаешь, они что-то положили в нашу комнату? — Томми подпрыгнул, развернулся и дёрнул Таббо за штанину. Поняв намёк, Оно аккуратно опустило Таббо на пол. Оба на мгновение замерли, глядя вверх, в то время как Оно продолжало смотреть прямо перед собой с бесстрастным выражением лица, как и всегда. Затем дети побежали к двери наверху, лишь Таббо на мгновение остановился, чтобы потянуть Рана за собой. Оно шагнуло вперёд, легко пробираясь сквозь беспорядок к кассе, где лежал маленький неоново-зелёный пакет и записка, приклеенная к кассе. По почерку Оно узнало, что и пакет, и записку оставил ЭмДи. Я привёл это место в порядок, чтобы оно сияло для тебя! Позвони мне, когда я смогу вернуться к работе, хорошо? Твой лучший друг, ЭмДи Слово «работа» было зачеркнуто, а по надколам на бумаге было видно, что он несколько раз стирал и переписывал его. Он бросил взгляд на пакет. Он показался ему довольно тяжелым, когда Оно взяло его в руки, но не намного. Белая бумажная стружка скрывала то, что было внутри. А потом внезапно зажегся свет. — А, так ты тут ремонт затеял, пока я не видел? — окликнул его Техно из-за спины. В его голосе слышалась неуверенность, как будто он пытался пошутить. Игнорировать его было бы невежливо, но Оно не должно было говорить. От одной мысли об этом Его горло сжималось и болело от фантомных ощущений. Глупая причина для молчания, но это не единственная причина, которая у Него была. Вместо ответа Оно резко развернулось на каблуках и направилось наверх. Техно что-то пробормотал себе под нос, хватая воздух, но не обращая внимания ни на что конкретное, и стал пробираться через минное поле из подарков. С ним всё будет в порядке, там нет ничего опасного. Наверху тоже было чисто, но никаких подарков-сюрпризов не было. Только столешницы, которые нужно протереть, и скомканные подушки на диване. Дети были видны через дверь их спальни. Оно прошло в другую спальню, чтобы оставить там пакет, и лишь мельком взглянуло на комнату. На кровати лежали те же простыни, те же подушки и те же старые картины на стенах. Единственным отличием был яркий ковёр на полу, круглый и выделяющийся на фоне остальных тусклых цветов. Значит, это ещё один подарок. Должно быть, ЭмДи принёс его сюда. Закрыв за собой дверь, Оно вернулось в гостиную и заметило Техно, неловко стоявшего у двери. Ему хотелось задать герою много вопросов. Почему он притворялся опекуном, что делал здесь герой после рискованной миссии с Обитателями Ямы, но Оно не стало этого делать. Слова не шли с языка. — Пап, а где спит Ран? Мы купим ему ещё одну кровать? — спросил Таббо, прежде чем Техно успел подобрать слова. Он вошёл в комнату довольно уверенно, держа в руке недавно обретённые ходунки. Прижавшись к боку Этого, Оно посмотрело на него широко раскрытыми глазами. Оно не знало, о чём тот его спрашивает. — Кстати, о том, где я буду спать? И мне нужно разложить вещи, которые мне дали в больнице, так что было бы неплохо, если бы ты показал мне свою ванную, — неловко спросил Техно, запинаясь, как будто не был уверен в том, о чём спрашивал. Вопрос был простой, так что в этом не было особого смысла. Возможно, дело было в волнении. Столкнувшись с несколькими вопросами, на которые Оно не могло ответить, Оно уставилось в пустоту, а Дар неприятно покалывал Его кожу. Речь, похоже, не входила в набор Его навыков, а мышцы, казалось, были скованы искрящимся электричеством. Оно не очень хорошо привыкло к таким заморозкам. Оно слышало описания страха перед сценой или чего-то подобного. Ощущение, будто весь мир обрушился на тебя, а взгляды прожигают кожу. Воображаемый прожектор высвечивает каждое твоё движение. Однако это не было похоже ни на одно из этих описаний, так что это должно было быть что-то другое. Мир не стал меньше, это было бы нелепо. Оно прекрасно понимало, что комната осталась той же — 20,2 на 15,6 фута, и никакое потрескивание не могло этого изменить. В глазах Техно и Таббо не было ни капли холода, и прожектора точно не было. Но Оно всё равно не двигалось. Формально для этого была причина, но была ли она важной? Несколько глупых вопросов от Техно, который и сам мог легко найти ванную, и от Таббо, который никак не мог узнать ответ, но всё же мог что-то предположить. Так что говорить было не о чем. Это не имеет никакого отношения к жжению в горле. Не имеет ничего общего с Его зудящей кожей, всё ещё покрытой кровью, которой там не было, не было, не было. Это никак не связано с тем, каким слабым выглядел Таббо. Это не имеет никакого отношения к тому, что это была Его вина. Нет, это вообще ни с чем не связано. Оно. Просто. Не. Говорит. — Видишь, малыш, вот что я тебе говорил о том, что он не реагирует, — Техно указал на Него. — Похоже, нам придётся разбираться с этим самим. — Оно моргнуло, что, по сути, было ответом. Таббо замешкался и слегка отступил от Него. Хорошо, ему нужно было понять, что находиться рядом с Ним — плохая идея, очень плохая идея. — А, понятно, — разочарованно произнёс он. Его взгляд скользнул по Этому, переметнулся на Техно и упал на пол. Оно не обратило внимания на то, как его кожа отреагировала на это. Не было никаких причин так реагировать на разочарование. — Ну, диван раскладывается, так что ты, наверное, будешь спать там, а ванная вон там, — Таббо указал рукой на единственную дверь, которая ещё не была открыта. Он снова оглянулся на Это, навострив уши, а затем вернулся к остальным детям. Томми громко пожаловался на что-то, что сделал Ран. Затем все трое замолчали. По какой-то причине Ему показалось, что Оно совершило ошибку. Даже когда Техно прошёл мимо Него в ванную и даже когда три пары глаз по очереди выглянули из-за двери. Всё это время Оно стояло там. Его ноги были крепко прижаты к полу, а Дар вёл учёт каждой пылинки в воздухе. Оно стояло и смотрело. Оно не думало. Оно не должно было думать. Просто дыши. Дыши. … Положи туда розовый! Не синий! Розовый! Синий! Как думаешь, он всё ещё там? Мы сломали Спайдермена Ди: мы? Это они. Кто это сделал? Можем ли мы их убить? Кровь? Кровь! Кровь для Кровавого Бога Кровь Кровь Кровь Кровь — Нет, Чат, мы не можем вернуться и совершить убийство, мы даже не знаем, куда они ушли, — пробормотал Техно себе под нос, глядя на маленькую аптечку и перебирая лекарства, которые ему дали в больнице. Он уже жалел, что согласился на это. На самом деле он даже не понимал, о чём думал, когда решил использовать свои медицинские знания, которые у него были лишь формально, чтобы стать опекуном Клэя. Ну и Рана, но это не входило в его планы. План, который придумал и продумал Чат, по какой-то причине был реализован в одиночку. Техно вздохнул, расставил бутылки с этикетками по полкам и решил, что завтра во время завтрака он всё разложит по местам и распределит. Он устал и очень хотел вздремнуть. Он что, рассчитывал вздремнуть? Больше нет, не после того, как он увидел Клэя и понял, что даже после месяца в больнице тот всё ещё… Техно ненавидел слово «сломанный» с неистовой страстью, так что не в этом дело. Клэй просто был измотан, вот и всё. Никто не смог бы совершить столько убийств и остаться прежним. Большинству людей, которых знал Техно, это даже не сошло бы с рук, и тот факт, что Клэю это удалось, говорил о некоторых вещах, в которые Техно не хотел вникать. Выйдя из ванной, Техно бросил на пол спортивную сумку с одеждой и средствами гигиены и повернулся к Клэю. Тот всё ещё стоял на месте, уставившись в стену напротив, как будто она была одновременно самым интересным объектом в мире и смертельно ему наскучила. Казалось, он даже не пошевелился. И это очень, очень сбивало с толку. — Ладно, день был долгий, так что давай ты ляжешь спать, а я разберусь с твоими детьми, — предложил Техно, неловко переминаясь с ноги на ногу. Как и следовало ожидать, Клэй ничего не ответил. Его руки оставались неподвижными, плечи были расправлены, а подбородок находился на одном уровне. Как ни странно, он был немного похож на солдата. * ВЗДОХ* СЕКРЕТНЫЙ СУПЕРШПИОН??? Он действительно Человек-паук, Он может помочь совершить убийство: D нет, никакого убийства E Я думаю, что убийство — это атмосфера, на самом деле мы общаемся с убийцами E Кровь для Бога крови E Давай, чувак, Техноблейд сказал ну >: ( Видя, что простой просьбой он ничего не добьётся, Техно неохотно схватил Клэя за предплечье правой, нет, левой руки. Неоново-зелёный свет вырвался из его кожи, образовав вокруг него защитный барьер, из-за которого мышцы, скрытые под свободной тканью, напряглись, но в остальном остались неподвижными. Техно едва сдержался, чтобы не отбросить мужчину. Как бы то ни было, ему пришлось отпустить руку, которая сильно гудела и казалась такой, будто он только что сунул вилку в розетку. С трудом подавив желание пошевелить рукой, Техно сделал глубокий вдох. Ладно, странно, очень странно. Что это была за реакция, чёрт возьми? Прикосновение к нему снова не было таким уж странным, но только с технической точки зрения. На яркий оттенок было больно смотреть, такая сильная аура исходила от него, что Техно понимал: он должен чувствовать что-то большее, чем просто наблюдение. Может быть, скрытое эмоциональное потрясение или кислый привкус на языке. Очевидно, он ошибался, потому что ничего подобного не было. Возможно, было плохой идеей предполагать, что пустая аура на вокзале была единичным случаем, но Техно не ожидал, что она всё ещё там. По его руке пробежало ощущение, похожее на прикосновение к гладкому холодному металлу. Он подавил желание вздрогнуть или, может быть, убежать. Чат на удивление замолчал, и он задумался, потирая лоб и щурясь за стёклами очков. Чтобы понять ауру Клэя, нужно было её интерпретировать. Ему нечасто приходилось этим заниматься. Обычно аура человека была настолько яркой, что казалось, будто он кричит обо всех своих эмоциях прямо ему в ухо. Незер, ауры детей в соседней комнате были настолько яркими, что заглушили все чувства, как только он отвернулся от Клэя. Но сейчас было не время для этого, неохотно напомнил себе Техно. Как бы сложно ни было считывать ауру Клэя, у него была реальная работа. За которую ему платили, пока он был в отпуске. Мы могли бы быть на Багамаааах Или на Гавайях! Я хотел поехать в Италииию Что насчёт России? В ШОТЛАНДИЮ ВААААААААА Кто-нибудь, заткните их, пока я не нашёл способ пронести сюда оружие Пожалуйста, не надо *щелчок* Подожди, что? ЛЛЛЛЛЛЛЛ — Ну да, в общем-то, — Техно откашлялся, пытаясь утянуть Клэя за собой. «Пытаясь» — это ещё мягко сказано: зелёная аура растеклась по полу, на мгновение пригвоздив его к месту, и он откинулся назад. Он потянул его за руку, но было очевидно, что если Клэй не хочет двигаться, то он и не сдвинется. Если бы он принял этот удар на себя, чего он не сделал, это означало бы, что у пекаря было больше грубой силы, чем у него, когда Техно не использовал свои улучшения. «Необученный» пекарь, у которого, если верить допросу, было много секретов, о которых не знал ни один комитет во всём городе. Техно не сомневался, что такое возможно, ведь город какое-то время обходился без него. К счастью, Клэй сделал шаг назад и позволил себя увести, прежде чем Техно начал чувствовать себя нелепо из-за того, как он тщетно дёргал его за руку. Техно и так было непросто находиться в квартире почти незнакомого человека. Незнакомца, который около месяца назад совершил массовое убийство и… и ему действительно нужно было перестать об этом думать. Уложить его было намного проще: он просто толкнул его в плечи. На мгновение он задумался, значит ли это, что у него две пары рук, а значит, и два плеча. «Неважно», — решил он, натягивая одеяло на лежащего Клэя. Укрыв его, что всё ещё казалось немного странным, но он привыкнет, Техно немного постоял и посмотрел на него. Глаза Клэя были открыты, а волосы, отросшие с тех пор, как пропали его дети, почти полностью закрывали его лицо. Только благодаря этому беспорядку Техно мог разглядеть множество глаз, безучастно смотрящих в потолок. Клей ни на что не реагировал, он даже не моргал, пока Техно смотрел на него. Это было неприятное зрелище. Можно нам приготовить блинчики? Почему он чувствовал себя виноватым? Сегодня на ужин я хочу стейк! Можно мы его хотя бы не будем готовить? Да, чёрт возьми, сырой стейк — это круто Он ведь ничего не сделал, верно? Пейте кровь из стейков, как вампир. Кровь для Бога Крови Вампироблэйд! Он даже не был знаком с Клэем до того, как они встретились в кафе. Может, лучше бекон? О-о-о! О-о-о! Свинина! Каннибализм Пог! Но стейк-к-к-к-к Ему не за что было себя винить… Я хочу шоколадные чипсы. В шоколадных чипсах нет крови! Мы можем притвориться, что она есть, если покрасим их. Как покрасить шоколадные чипсы? Почему ему казалось, что это его вина? Почему мы замёрзли? Техно покачал головой и отошёл от кровати. У него разболелась голова, а в лёгких перехватило дыхание. Что он вообще делал… да, дети. Он должен был уложить их спать и придумать, что делать с тем, который высокий. Потом он должен был застелить свою кровать и наконец-то вздремнуть. Он мог это сделать, это было несложно. Чат хотел, чтобы он что-нибудь съел, но он был не очень голоден. Он мог подождать до завтра и, может быть, приготовить что-нибудь для всех. Если у них есть картошка, он вполне может что-нибудь приготовить. Да, это был хороший план. Пожав плечами, Техно вышел из комнаты, забыв о загадочном сбое в своих мыслях. Он зашёл в детскую и обнаружил, что дети уже спят. Как бы ему ни хотелось это признавать, это было милое зрелище. На нижней койке лежали двое младших детей, свернувшись калачиком. Томми обнимал Таббо за плечо, а Таббо — Томми за талию. Подбородком Таббо уткнулся в плечо Томми, и они лежали в довольно неудобной, но, несомненно, тёплой позе. Правда, одеяло сбилось и валялось в ногах кровати. Над ними с края кровати свисал хвост Рана, а его лапы едва виднелись из-под одеяла. Остальная часть его тела была укрыта мягким жёлтым пушистым одеялом. Может быть, Техно сможет найти такое же для своей кровати на диване. Желательно, чтобы оно было розовым, потому что розовый — явно лучший цвет. Поколебавшись, Техно позволил Чату поддразнить его и натянуть одеяло на детей. Он закатил глаза, когда они радостно зааплодировали, как будто им было чем гордиться. Аккуратно закрыв за собой дверь, он смирился с тем, что ему придётся обыскать все доступные места в поисках чёртового одеяла и разобраться, как работает раскладной диван. А может, он просто вырубится, не открывая его. Что Оно забыло?