Плачь героя (A Hero's Lament)

Прошло ещё четыре дня, прежде чем маленькая зелёная коробочка на Его его комоде была распакована. Не то чтобы Оно не пыталось. Просто после того, как дети наконец отпустили его, когда Техно вернулся домой, у Него просто не было сил попытаться взять коробочку. Что-то в этих мелких движениях во время просмотра фильма было, за неимением лучшего слова, утомительными. Это не было утомительным в привычном смысле. Это утомление было привычным чувством, приправленным болью на кончике языка, жгучей болью, которая причиняла боль глазам и терзала руки и ноги. Но это было не то, и Оно не знало, как к этому относиться. Тяжесть давила на Его конечности, а ожоги, словно от верёвок причиняли боль. Медленное, сокрушительное чувство вытесняло из его сознания всякое желание двигаться. Оно… не понимало, почему так себя чувствует. Обычные тянущие боли, которые часто притуплялись лекарствами, Его даже не беспокоили. Особенно когда Техно следил за тем, чтобы Оно принимало прописанное. Однако не имело значения, насколько новым или необычным было это чувство, потому что в конечном счёте результат был один и тот же. Оно посмотрело фильм, пришо в себя и вот здесь. Сидит на своей кровати, не сводя глаз с красивого ярко-зелёного пакета, лежащего перед Ним. Свет отражался от пакета, окрашивая в разные цвета стол и стену за ним. Не пострадала только чёрная надпись, сделанная маркером, — она была немного размытой, но в остальном выглядела нормально. Оно не знало, что было в пакете, по крайней мере, не знало наверняка. С другой стороны, значительная часть вещей внизу всё ещё не была рассортирована. На самом деле это довольно опасно. Он Оно должно было бы исправить это до открытия кафе. Откроются ли они снова? Оно… нет, Оно не должно было хотеть. Минуты складывались в часы, дети крепко спали в соседней комнате, а Техно лежал на раскладном диване. Лишь почти бесшумное дыхание выдавало присутствие людей. Никто из них не храпел и не двигался во сне. И всё же Оно не спало. Ноги, казалось, скрипели под Его весом, колени протестовали, когда Его Дар заставлял Его лечь обратно туда, куда Его положили, где Ему, очевидно, и было место, если Его туда привели. Сидеть там, пока кто-нибудь снова Его не передвинет, потому что так и должно быть. Оружие. Машина. Вещь. Маленький грязный секрет Комиссии Героев. Кончики пальцев скользнули по прохладному дереву, вспомогательные рычаги пришли в движение, что было одновременно и правильно, и неправильно. Его рука задрожала, когда Его Дар отделился от неестественных придатков. Тех самых, которые были у Него почти год, но только сейчас, похоже, были отвергнуты Его Даром, чем бы Он ни был на самом деле. До сих пор классификация Его не беспокоила, но на кратчайший миг Оно задумалось. Пластик прогибался под Его ладонью, остывшей от вечернего ветра, который постоянно дул в квартире из детской комнаты. Не то чтобы было очень холодно, учитывая все эти ненужные одеяла, но ощутимо. Всё было… странно ощутимо, и, может быть, не в приятном смысле? Это не имеет особого значения. Белая набивка вывалилась тонкими прозрачными клочками. Она смялась и порвалась даже от того незначительного давления, которое он пытался оказать. Рядом с сумкой лежала небольшая кучка странного материала. Его конечности сковывало сомнение. Ещё одно странное чувство, из-за которого Его руки не хотели сгибаться, а пальцы с трудом сжимали предмет внутри. Оно достало простую белую коробочку с изображением телефона. Простой дизайн, ещё более простой логотип сбоку, который Оно не узнало и не собирался узнавать. Но Оно знало, что телефоны стоят довольно дорого, особенно в бедных районах. И всё же ЭмДи купил Ему телефон. Почему? Чем Оно это заслужило? Эта… доброта? Эта глупая щедрость. Записка на рваной белой бумаге, слова, набранные на компьютере. В этот момент Ему удалось открыть коробку. Она была вскрыта заранее, Оно заметилр это по сложенному пенопласту, из которого ЭмДи доставал телефон. Это не имело особого значения. Оно знало, как выглядят приложения для отслеживания. Я заметил, что ты потерял свой телефон. Позвони мне! Твой лучший друг, ~ЭмДи О, ладно. В этом… есть смысл. Оно какое-то время заботилось о ЭмДи, а потом просто исчезло в поисках детей. Беспокойство ЭмДи было вполне обоснованным. Как и то, что ЭмДи купил Ему новый телефон, потому что Оно потеряло свой где-то в 13-м округе. Они втроём были на заставке экрана, изображение было слегка пикселизированным и со странным освещением, но каким-то образом было снято без их ведома. Это было во время рождественских каникул. Оно заплетало Таббо косичку, а Томми свернулся калачиком рядом с Ним. Всё изображение было наклонено градусов на двадцать. С точки зрения логики, фотография была не особенно хорошей или интересной. Просто незнакомое лицо и двое детей, которые улыбаются и выглядят счастливыми, чего с ними, скорее всего, давно не случалось. Старая фотография, которая мало что значила. Если говорить о чувствах… ну, Оно не очень-то умело их выражать. Оно знало, что Его сердце не сжимается в груди. Его глаза не щурятся от воспоминаний. Его губы не растягиваются в улыбке, которая не успевает зародиться, как её безжалостно душат. На телефоне были только заранее запрограммированные приложения, хотя и настроенные с помощью… виджетов. Кажется, они так назывались, потому что были оформлены в растительной тематике. Очень похоже на кафе из доски Pinterest. Единственным незапрограммированным элементом был один номер в строке. «Tu hermoso amigo» — так назывался номер, смутно знакомый. Оно распознало слово amigo как «друг», что не сильно отличалось от номера ЭмДи. Это был номер, который Оно должно было запомнить. Прежде чем Оно успело понять, что происходит, Его большой палец уже завис над кнопкой вызова. Оно моргнуло, чувствуя тяжесть в горле. Нет, это была плохая идея. Скорее всего, ЭмДи даже не хотел Его видеть, не говоря уже о том, чтобы разговаривать с Ним. Вполне заслуженное презрение. ЭмДи был единственным, кто сохранил рассудок. И всё же воспоминания о том, как он плакал, до сих пор ранят Его сердце. Почему Ему было так тяжело? Это было сделано для Этого. Наконец Оно открыло мессенджер — незнакомое приложение, которым никогда раньше не пользовался. У ЭмДи уже был открыт журнал чатов, но там ничего не было. Как будто он отправил и удалил сообщение, передумав. Как будто он пожалел о том, что вообще начал разговор. Значит ли это, что Оно не должно говорить? Оно и так не говорило вслух, но текстовые сообщения — это другое, по крайней мере так Ему сказали. Тихое постукивание достигло Его ушей, но едва уловимо. Слишком громко и в то же время слишком тихо. Его пальцы с трудом выводили каждую букву. Прежде чем Он успел полностью осознать, что печатает, телефон с грохотом упал обратно на комод. Оно бы вздрогнуло, если бы могло. В Его венах бурлила энергия, которая не могла никуда выплеснуться из-за гнетущей зелени. Раздался тихий сигнал, означающий, что сообщение отправлено. Оно методично вернуллсь к кровати и легло, двигаясь плавно, но скорее как робот, чем как человек. Его предплечья онемели, покалывание в пальцах прошло. Оно… устало. Почему Оно так устало? Всё, что Оно сделало, — это написало одно сообщение, совершило одно действие, не связанное с Его Даром. Это не должно было быть утомительным. Никому больше не нужно следовать указаниям, которые вдалбливает в голову какая-то магическая сущность, завладевшая душой. Это было несправедливо. Это было несправедливо. Это было несправедливо. Это было несправедливо. Почему Оно? Почему это должно было случиться именно с Ним? Почему у Него было такое чувство? Почему эмоции должны быть такими сложными? Почему бы этому просто не быть… Почему Оно не могло просто быть… Почему… Глаза закрылись сами собой, когда тело отключилось, не выдавая ядовитых мыслей, кружившихся в голове. Мыслей, которые, как Оно знало, не должны были у Него возникать. Оно вообще не должно было думать, но разве не об этом Оно думало? Это были мятежные чувства. Кипящая ненависть и отчаяние сдавливали Ему горло и согревали глаза гудящим теплом, которое никак не могло исчезнуть. Слова слетали с Его языка в полной тишине. Ночь тянулась всё дольше. И в ту ночь Оно не сомкнуло глаз. Всё, о чём Оно могло думать, — это… обо всём. Слишком много всего. Так много, что Оно почти хотело снова отступить, вернуться к своему Дару. Увязнуть в зелени, которая так облегчала жизнь. Но этого не произошло… и Оно не знало, почему и как к этому относиться. Оно… Оно устало. Оно было измотано до предела, что было совершенно на Него не похоже, и Оно не знало, что с этим делать и он не знал чоо с этим делать. Они оба не знали. Первый шаг к исцелению был сделан с помощью сообщения и пожатия плечами. Зелёное пятно отступило под натиском моря ненависти к тому, что он никогда не должен был ненавидеть. Это был не самый приятный первый шаг, но… возможно, он был правильным. Мне очень жаль Он прочитал сообщение на телефоне, глядя в потолок, пока тот лежал без дела. Перед глазами мелькнула вспышка, и телефон выключился. Забавно, что чаще всего помогают те вещи, от которых этого меньше всего ожидаешь. … Блинчики! Шоколадные блинчики с хрустящей корочкой! Братан, почему ты так пишешь? Кровавые блинчики? Фу-фу-фу Фу-фу-фу Тёмные шоколадные чипсы! Живой краб от Паука Краб Рейв Краб Рейв Э Пог! Кровь для Кровавого Бога Э Первое, что увидел Техно, проснувшись, — знакомый запах слегка подгоревшего теста для блинов. Этот запах странным образом напомнил ему о Филе, который готовил их за год до того, когда Фил ещё не работал на износ. Это была странная меланхолия, которая разбудила Техно почти так же быстро, как утренний кофе. Хотя кофе помогал не так сильно, как должен был. Свет лился в квартиру через открытые окна, дверь в детскую была закрыта, и основным источником света была комната Клея. Открытая дверь заставила Техно задуматься. Он помнил, что закрыл её, но теперь она была открыта. Встав, Техно направился в комнату. Что-то в его душе, скорее всего беспокойство, подталкивало его к действию, или, скорее, к тому, чтобы спотыкаясь, дойти до входа. Комната была пуста, кровать не заправлена, а на комоде царил беспорядок. Здесь было гораздо менее чисто, чем на прошлой неделе, когда он был здесь, но всё равно… не так грязно. По какой-то причине Техно подозревал, что с Клэем случилось что-то плохое, и в основном потому, что Чат всё ещё требовал блинчики, которые он не готовил. На самом деле ему хотелось дать себе подзатыльник, потому что кто-то готовил, и это был не он. Ему нужно было всего лишь обернуться! Л-л-Л-л-Л- технолайм, технодумб! Купите побольше шоколадных чипсов Chocco Chippo, в форме сердечка <3 Л, Технолама ТехноДамба E Технолама L L Представьте, что вы не просыпаетесь сразу, КАК ЖАВОРОНОК. Смерть жаворонку! Слегка смутившись, Техно обернулся. Как ни странно, Клэй действительно стоял на кухне у плиты. Рядом с ним стояла тарелка с тремя блинчиками с шоколадной крошкой, немного помятыми и больше обычного. Пекарь пытался перевернуть четвёртый блинчик. Борьба была очевидна, и причина стала ещё более понятной, когда Техно увидел, что у него всё получилось. Клэй дрожал, как игральная кость на поздней стадии игры в Дженгу, его руки отказывались стоять на месте, а колени подкашивались. Его волосы были небрежно зачёсаны назад, но большая их часть всё равно падала на лицо. От дрожи в руках он чуть не выронил лопатку, когда слегка помахал Техно. Не было сказано ни слова, а Техно уже был в замешательстве. Что вообще послужило причиной? Что-то должно было произойти, особенно учитывая то, как он проводил здесь время. Клэй не стал бы делать что-то просто так. Раньше он почти ничего не делал просто так. Он вообще был против того, чтобы что-то делать. Несмотря на это, Техно не сводил с него глаз, пока тот был в полупрозрачной сорочке с длинными рукавами и клетчатых штанах, которые ему немного великоваты. Во рту у Техно был странный привкус, волосы нужно было распустить и расчесать, и он был уставшим. Он задаст вопросы после того, как оденется, проснётся и… сделает все остальные утренние дела, которые ему лень перечислять. Но даже после того, как он вымыл голову и переоделся, он всё ещё не мог понять, почему Клэй готовит блины на его, ну, то есть Клэя, кухне. Серьёзно, этот парень двигался только тогда, когда Техно тащил его за руку, что ему никогда не нравилось. Слишком много плохих воспоминаний о марионетках и… ну, Техно не будет думать об этом сегодня утром. — Привет, — проворчал Техно в качестве утреннего приветствия, на этот раз обращаясь к кухне, а не к почти коматозному человеку на кровати. На этот раз Клэй действительно уронил лопатку. Пластик со звоном ударился о металл, когда он попытался поднять её. Его пальцы опасно приблизились к раскалённому металлу. Понадобилась всего минута, чтобы перестать смеяться над этим, хотя на самом деле это никогда не было смешным. Не было ничего смешного в том, чтобы смотреть, как инвалид пытается поднять какой-то предмет. Даже сама мысль о том, что это может быть тот самый Клэй, которого он видел на задании полтора месяца назад, была скорее горько-сладкой, чем какой-либо другой. Он слегка изогнул губы в опасной улыбке, от которой у Техно странно забилось сердце, и в ответ прищурил три глаза. Он не сказал ни слова, казалось, он был на это не способен, но всё равно поблагодарил. Техно вежливо кивнул и снова попытался разобраться с кофемашиной. Наверное, следовало ожидать, что в кафе будут модные кофемашины, но в квартире наверху? Техно просто взял бы что-нибудь попроще, Незер, даже растворимый кофе. Кому захочется целый день готовить сложные напитки, а потом подниматься наверх, чтобы приготовить ещё более сложные напитки. Честно говоря, кому вообще нужны эти навороченные кофемашины для приготовления эспрессо? Судя по всему, они были довольно популярны, но Техно не понимал, в чём их фишка. Они были хороши только в том случае, если кофе для вас готовили другие люди, но даже тогда было очевидно, что большинство бариста не хотят работать. Он тоже не хотел работать по утрам, так что это было справедливо. L Спайдердэд- * выстрелы * ПАУКОПАПА НЕ ДИЛЕТАНТ, Мммм, я бы поспорил иначе- Нет, Ты уйдешь, ВОЗЬМИ СТИК СИМПА, Я просто хочу свой кофееее Тот же Самый Тот же Самый Тот же Самый Ретвит В ТВИТТЕРЕ, СТЭН, УБИРАЙСЯ, Лл, Лл, Лл, Лл, Лл, Лл, Лл, Лл, Лл, Лл, Лл, Лл, Лл, Лл, Лл, Лл, Лл, Лл, Лл, Лл, Лл, Лл, Лл, Лл. Едва он успел насладиться горьким кофеином, как дверь в комнату подростков наконец открылась. Ран вышел, как по часам, и направился в ванную под пристальным взглядом Техно. К чести Техно, тот, похоже, не понял, что готовил Клэй. Это мало что меняло, но Техно был доволен. Вскоре после этого Таббо вышел из комнаты, а Томми с сердитым видом последовал за ним. Блондин выглядел так, будто хотел бы сейчас оказаться где угодно, только не здесь, но Таббо заставлял его общаться. Это смутно напомнило Техно о нём и Уилбуре… Нет, странный мысленный образ. В комнате воцарилась хрупкая тишина, когда Клэй положил на тарелку ещё два блинчика, и их стало шесть. Это было странное напряжение, наполненное хрупкой надеждой, которая окутывала двух детей, как дым. Томми был так встревожен, что затмевал собой всё, что излучал Таббо. — Папа? — первым нарушил молчание Таббо, хрипло выдавив из себя слово, в котором чувствовалась остаточная сонливость. Внезапно, когда Таббо направился к Клэю, Техно показалось, что он видит то, чего не должен был видеть. Но он всё же находился в дальнем конце кухн, и, если бы он не перепрыгнул через остров, ему было бы не выбраться. Лопатка снова со звоном упала на сковороду, а затем на столешницу, когда Таббо обнял Клея. Рука Клея ни за что не ухватилась, пальцы дёрнулись, и на его коже на мгновение появился ярко-зелёный щит, который тут же исчез. Он уставился на сковороду, словно заворожённый. Прошла почти целая минута, прежде чем Клэй отреагировал. Время его реакции значительно сократилось, и это было хорошо. Лучше не бросать в Клэя предметы, хотя он и не собирался этого делать. И это была ещё одна причина, почему. Клэй обхватил Таббо обеими руками, прижав его к себе. Таббо, казалось, наслаждался таким вниманием, особенно когда Клэй наклонил голову и посмотрел на него — наверное, впервые за несколько недель. Он вцепился в тяжёлые штаны Клэя, как в спасательный круг. Казалось, он был уверен, что если отпустит, то Клэй исчезнет. Ахххх, посмотрите на маленького барашка. ОН ТАКОЙ МИЛЫЙ, Я ХОЧУ ЕГО УБИТЬ. Чтобы он захрустел, как жук. Очень милые брызги крови. Не влюбляйся в Паука. Не-а-а-а-а-а-а. Паук раздавит нас между бёдер? СИМП Техноблейд Э-э-э-э Да, Техно определённо хотел исчезнуть с этой сцены. Ему здесь не место, и его не волновало, что Чат думает о сложившейся ситуации. Если бы он мог раствориться в стене и исчезнуть, он бы это сделал. К сожалению, он не мог этого сделать. Вместо этого ему пришлось терпеть тошнотворно яркую радость и отбиваться от Чата, как от бешеных псов, которые норовили отхватить кусок, оказавшийся слишком близко. Стало только хуже, когда к ним присоединился Томми. Его аура с более красным оттенком смешалась с аурой Таббо, как будто так и должно было быть. Техно просто старался не смотреть на это. Глядя на дно своей кружки, Техно напрягся и глубоко вдохнул через рот. Одним глотком он допил остатки напитка. Этого явно было недостаточно, чтобы унять начинающуюся головную боль или справиться с раздражением из-за этой нелепой семейной сцены, из-за которой ему хотелось, чтобы Уилбур нашёл повод спуститься сюда. Чтобы Уилбур привёл с собой Фила, и тогда они все могли бы быть здесь. На языке у него остался привкус горечи другого рода, и он сосредоточился на нём. Хоть что-то, чтобы утихомирить Чат. Их не нужно было кормить, не сейчас, не с людьми, которые этого не заслуживали. Это было несправедливо и грубо, и никто из них не согласился бы на это, даже если бы он попросил. Сосредоточься на этом, сосредоточься на этом. С какой стати он решил, что это хорошая идея? Вызваться присматривать за парнем, который, как ты точно знаешь, совершил массовое убийство, — да, это здорово. Совершенно замечательная идея. Чат, с какой стати он позволил им так собой распоряжаться? Верно, он морил их голодом, а теперь всё вернулось на круги своя. Техно сейчас умрёт, это неуважение. — Эй, здоровяк, па… папа хочет знать, не хочешь ли ты тоже блинчиков, — голос Томми вырвал его из раздумий, а сильный толчок в бок лишь слегка задел его. Техно отодвинул кружку и посмотрел на уставшегосердитогосчастливоговосторженногооблегчённогоголодного ребёнка. Он моргнул, чтобы избавиться от пятен перед глазами. — Конечно, — невнятно ответил Техно, не сводя глаз с Клэя. Таббо всё ещё висел у него на ноге, но, если не считать лёгкого спотыкания, которое можно было списать на дрожь, Клей, казалось, не обращал на него внимания. Громкая аура едва не ослепила его, когда он посмотрел прямо на неё, но под ней скрывалась более тихая аура, окрашенная в синий цвет и незнакомая ему. Она исчезла прежде, чем Техно успел как следует её рассмотреть. На столешницу рядом с ним поставили тарелку, и в относительной тишине раздался громкий стук. Томми вернулся за стол и сел рядом с Раном. Когда Ран успел сесть? Или вернуться в комнату? С другой стороны, его туманная аура была достаточно рассеянной, чтобы легко спрятаться под аурой Таббо. Эндер, Таббо был шумным. — Спасибо, — пробормотал Техно, откусывая невероятно пышный блинчик. Таббо усадил Клэя, сдвинув их стулья так, что тот практически оказался на коленях у отца. Томми выглядел слегка завистливым, уплетая за обе щеки и тая, как кусок масла. Ран… выглядел растерянным. Знакомое чувство растерянности. Можно с уверенностью сказать, что Техно был явно не на своём месте. ЧОКОЧИП ПОГ гибе Паук-Папа, большой обнимашкин, Это так мило! Отвратительная кровь для бога крови, Мы должны совершить преступление, Поджог, Украсть красивую драгоценность, сделать предложение Пауку, СИМПО-ТРЕВОГА, Мы должны нанять бота для этого, Нет, не надо, сирена никогда не умолкнет, НЕТ, ТЫ СЛОМАЛ ЕЁ, НЕТ, ТЫ СЛОМАЛ ЕЁ. … Топать по району посреди бела дня, не замечая редких прохожих на тротуаре по пути в Паутину, было не тем, что он собирался делать сегодня. Честно говоря, ЭмДи думал, что никогда не вернётся в кафе. Особенно после того, как увидел бездыханное тело на больничной койке. Судя по всему, не было никаких признаков улучшения, хотя ЭмДи об этом почти ничего не говорили. Он знал только, что состояние Клэя было похоже на кому, но он всё ещё был в сознании. И его всё равно выписали. ЭмДи даже не сказали о этом, но вместо этого он получил дурацкое сообщение от Клэя, в котором тот извинялся, причём поздно вечером, а потом не ответил на его. Это было чертовски грубо, и он собирался отчитать эту сучку за то, что она полностью его игнорировала. Клэй даже не удосужился написать или позвонить, и теперь ЭмДи стоял перед кафе. Знакомое зрелище, которое он ненавидел, потому что знал, что ждёт его за дверью. Клэй и назревающий конфликт. Тот, который собирался учинить ЭмДи, потому что в его груди бурлило что-то, требуя выхода. Всё, что ему нужно было сделать, — это войти и… и… У этого противостояния было только два исхода, и, по правде говоря, ЭмДи не знал и не заботился о том, какой из них произойдёт. На самом деле это большая грёбаная ложь. Он определённо заботился о том, что произойдёт. Он просто пытается сохранить рассудок, потому что, если он этого не сделает, кто-то умрёт, и, возможно, это будет его босс-сосед-друг? Кем бы он ни был, чёрт возьми. Попасть в кафе оказалось намного проще, чем нужно было: дверь даже не была заперта. Все подарки так и лежали повсюду, как будто Клэй даже не потрудился их убрать. Единственное, что сдвинулось с места, — это пакет, которую он оставил на кассе. Впрочем, этого и следовало ожидать. Нет, нет, не отвлекайся. Не смотри на свечи и красивые подарки, которые купили люди, и уж точно не радуйся тому, что Клэй решил, что его подарок самый важный. Нет, нет, нет. ЭмДи был зол и собирался остаться злым. Пробираться между подарками, не ломая их, было непросто, но он легко справился с этой задачей, как только нашёл свободный проход между предметами, явно сделанными кем-то гораздо крупнее его. Подняться по лестнице было ещё проще. Его ноги стучали по ступенькам, но он не обращал на это внимания благодаря своему глупому усилению, которое он мог использовать, не думая о Клэе и о том, как он помогал ЭмДи контролировать его. Нет, нет! Безумное время, злое время. Одно извинение ничего не изменит. Металлическая ручка с грохотом ударилась о стену, когда ЭмДи распахнул дверь, чуть не захлопнув её снова от силы удара. Он легко увернулся и закрыл дверь, пока она не снесла ему голову. Он не смог бы отчитать Клэя за его выходку, если бы его обезглавили. Это было бы довольно сложно. — Что, чёрт возьми, ты имеешь в виду под «прости»? Ты исчезаешь на месяц, чуть не умираешь, а потом возвращаешься и игнорируешь меня, и всё, что ты можешь сказать, — это «прости»?! — Слова обжигали его язык, когда он их произносил. Накопившиеся горечь и тревога вырвались наружу в виде гнева, направленного на единственного человека, которому он мог выговориться. Клэй повернул к нему голову, и были видны только его глаза и ещё восемь, если считать Анну. Дети, казалось, не замечали его, как и какой-то незнакомец с розовыми волосами в кресле. Он небрежно листал потрёпанную книгу. Там был ещё один незнакомец, какая-то высокая стерва, застывшая на полу и смотревшая на него. Смотрит… на невидимого ЭмДи? Нет! Это ещё одно отвлекающее обстоятельство. Он разберётся с тем, как Клэй каким-то образом заполучил ещё одного ребёнка, и с этой розововолосой сучкой позже. Позже, позже, позже. Сначала он разберётся с тем, зачем сюда пришёл. — Тебе вообще есть что сказать в своё оправдание? Может, у тебя хватит наглости сказать мне это в лицо, а не в сообщении? Знаешь, как нормальный человек, — выпалил ЭмДи, как будто Клэй когда-либо вёл себя нормально. Даже сообщение стало неожиданностью после того, как ЭмДи понял, что, возможно, больше никогда не заговорит с Клэем. Он не знал, как справиться с этим осознанием. И Мамасита тоже не смогла ему помочь. — Что? Ты что, онемел? Ответь мне, — потребовал он, напрягая плечи до предела. Высокий парень медленно подошёл к Таббо и Томми, отвлекая их внимание и любопытство от того, что напоминало игру в морской бой. Чёрт, они даже не сказали ЭмДи о семейном вечере игр. Это чертовски грубо. Звук уведомления на телефоне на мгновение отвлёк его от гнева, и он выхватил телефон из кармана, чтобы отчитать того, кому пришла в голову блестящая идея написать ему, когда он был не в духе. Но на самом деле это был Клэй. Клэй сидел перед ним с телефоном на коленях. la luciernaga Я не могу говорить. Мне очень жаль. Хотел бы я сказать больше. Даже простое чтение этих сообщений вызывало странное чувство жалости. Настолько сильное, что у ЭмДи сжалось сердце от осознания того, что он кричал на человека, который не мог и не хотел дать отпор. Потому что Клэй никогда не давал отпор, если ему не нужно было что-то защищать, а ЭмДи… ЭмДи просто кричал на него. Чёрт, даже спустя столько месяцев он всё ещё был ужасен в общении. Ему следовало злиться, следовало. Он знал, что Клэй, по сути, бросил его, и это был повод для расстройства. Но то, что он знал… ни черта не оправдывало. — Чёрт возьми, Эндер, почему я никогда не могу на тебя разозлиться? — ЭмДи почувствовал себя сдувшимся, как лопнувший воздушный шарик. Гнев утих, уступив место чему-то, что могло быть сожалением, а могло быть просто грустью. Эмоции — это тяжело, чувак. — Ну что ж, с возвращением, — пробормотал ЭмДи, потирая затылок. Он снова перевёл взгляд на Клэя. Было трудно не заметить, как сильно тот дрожал, словно лист на сильном ветру, но при этом он был гораздо сильнее, чем сломанная кукла на больничной койке. Совершенно против своей воли ЭмДи почувствовал, как его лицо краснеет, а на глаза наворачиваются обжигающие слёзы. «В любом случае это была дурацкая идея», — проворчал про себя ЭмДи, поворачиваясь к всё ещё закрытой двери. Но по какой-то причине он замешкался. Он остановился, не дойдя до дверной ручки, и закусил губу, борясь с желанием оглянуться. Грузно вздохнув, он отступил. Его ноги шаркали по полу, пока он шёл, чтобы встать перед Клэем. Уперев руки в бока, ЭмДи посмотрел на гибрида паука сверху вниз, заставив себя сохранять невозмутимое выражение лица. Клэй смотрел на него в ответ, его зрачки были странно расширены, и казалось, что он с трудом может сфокусировать на нём взгляд. — Не думай, что я так легко тебя прощу, — выдавил из себя ЭмДи, и по его лицу потекли предательские слёзы. — Но ты явно не можешь жить без меня, такого красавчика. Так что, пока я не буду уверен, что ты не сбежишь и не покончишь с собой, я буду приходить каждый чёртов день. Понял? Это определённо было не из-за того, что ЭмДи всё ещё переживал и скучал по нему, нет, совсем нет. Он был разгневан из-за того, что Клэй исчез, даже не позвонив. Это были злые слёзы, а не слёзы облегчения, потому что Клэй сам нарушил границы. Напряжение в его груди совсем не ослабло, когда Клэй слабо улыбнулся. В ответ он лишь коротко кивнул, но это прозвучало гораздо громче, чем он ожидал. После этого Клэй, казалось, расслабился. Дрожь не утихла, но он откинулся на спинку дивана. Оба подростка наконец вернулись на свой боевой корабль, а высокий парень всё ещё смотрел в душу ЭмДи. Он решил не обращать на это внимания. ЭмДи сел на пол перед Клэем, откинулся назад и внезапно посмотрел на него. От него отскочил хвост, и высокий парень полностью спрятался за Таббо, словно тот был щитом. Взяв телефон, ЭмДи включил его и показал Клэю экран. — Так кто эти ребята, — он кивнул на розового и «Орео» соответственно, — и что произошло? Я хочу, чтобы ты рассказал мне всё, — он замялся, — по крайней мере, всё, что можешь. Что-то мне подсказывает, что вся эта ситуация связана с бюрократией, — фыркнул ЭмДи. Лицо Клея смягчилось, и он опустил взгляд на свои колени. la luciernaga Боюсь, это долгая история. — У меня есть время, — ЭмДи наклонился вперёд и, прищурившись, посмотрел на Клэя, а затем украдкой написал Мамасите, что, скорее всего, задержится. Она уже знала, но он пообещал, что предупредит её, если задержится. Он не собирался нарушать обещание. Будем надеяться, что Клэй тоже больше не будет.