Разве можно?

Прошлое. Когда ему было 8, он убежал посреди занятий, чтобы принести Сиченю цветов. Лань Вандзи нашёл в лесу кроликов и они ели восхитительно-прекрасные фиолетовые цветы, которые отходят уже ранней осенью. Сбегать с занятий было страшным нарушением, ведь у них были тесты, но в этот день дяди не было, а был только наставник, преподающий основы монстрологии. Лань Чжань поступил неправильно. Но совсем недавно у него появился свой гуцинь и они с Сиченем смешно нарекли его "Вандзи", в единение с личным именем самого Лань Чжаня, и это было так смешно и мило. Ведь музыка и любовь в ней - это совсем новый опыт, это нечто иное. Лань Чжань не умел проявлять любовь и нежность словами, а выражать их можно было теперь лишь к Сиченю, поэтому он вдруг вспомнил, что, ведь сегодня последний день, ведь скоро поле отцветет, а вечером дядя и библиотека, а пока - лишь иной наставник и Сичень должен увидеть эти цветы. Лань Чжань научится плести и сплетет из них венок и они его засушат и будут тихо хранить этот запах и цвет, а потом, среди зимы, может быть, заварят из него чай или сделают благовония. Лань Чжань сбежал ненадолго, когда у Сиченя был час на занятия живописью... В этом ему наставник давно уже был не нужен. В это же время дядя пришёл заменять занятия, ведь тот наставник заболел или уехал, было что-то, о чём А-Чжань не знал тогда. Он прибежал на поляну с цветами и увидел: они ещё тут. Он скрупулёзно выбрал лучшие, убирая иногда кроликов и извиняясь перед ними взглядом золотых глаз, впрочем, кролики и не держали на него обиды. А-Чжань набрал цветов и прибежал к Сиченю, а тот сидел за мольбертом с краской и рисовал умирающую природу Гусу, такую мягкую и невероятно прекрасную осенью. Он был совсем молод, красивый ребенок с талантом к учению и страстью к живописи, ведь её ему давали реализовывать в полной мере в свободное время, он только рисовал, рисовал и рисовал, а после начал писать стихи, и впрочем... Вандзи пришёл, и он волновался об испорченном подоле одеяния, но, увидев Сиченя, успокоился, как и всегда бывало у них. Сичень был так увлечён, что заметил брата только тогда, когда он подошёл совсем уж близко, заглядывая золотыми глазами в душу и восхищаясь, и в руках у него были фиолетовые цветочки, целый букет, маленький, осенний, но целый и красивый. Маленький Вандзи, сверкая неуверенным взглядом и передавая цветы, без слов выражая "взгляни", и Сичень глядит в глаза напротив, в глаза цвета утреннего солнца и на фиолетовые цветы, похожие на рассветную зарю и на пасмурное ночное небо, похожие на прозрачную уходящую ночь и на глубину самого бездонного озера, и даже до дна этого озера всё равно мог бы дойти свет тех глаз, Сичень смотрит и Сичень любуется. - Да, Вандзи, они красивы. И в этот момент его затопляет светом, что рвется из глаз. - Брату нравится? - Конечно. Мы может сплести из них венок, как думаешь? - Мгм. И Сичень уже берет брата за руку и уже представляет переплетение красок, ярких фантиков в ночи, самих похожих на ночь в момент нежности и боли касания к этим белоснежно-белым одеяниям Вандзи. А потом в голове щелкает осознание. Вандзи должен быть на занятиях. Дядя. - Вандзи, - Сичень ужасно обеспокоенным взглядом, который плохо получается прятать от брата, смотрит, садится на колени перед ним и заглядывает в глаза, - ты сбежал с занятий? Вандзи отводит взгляд, а потом смотрит ужасно прямо в ответ и кивает. В Сичене трескается сердце. Дядя сегодня заменяет занятия мистера Лань Ван Цзяна. Лань Чжаня не будет на занятиях с дядей. Дядя вернулся с совета раньше, Лань Вандзи не знал, Лань Чжань... Нет. Они не плетут венок. После занятий Лань Сичень почти бежит к дяде. Он сделает всё, чтобы Вандзи не тронули. - Дядя.. - он становится в поклоне перед старшим, сжимая губы в тонкую линию, стараясь держать улыбку на губах и держаться спокойно. Получается откровенно плохо, ведь пальцы на руках дрожат, кажется дрожат и сами руки, и весь Сичень содрогается в боли, и всему Сиченю страшно и невыносимо. - Зачем ты пришёл, Лань Сичень? Тот всё ещё стоит в поклоне, отчаянно поджимая губы, не находя сил ответить. - Просить за брата, верно? Взгляд Сиченя трескается в след за его сердцем. - Дядя.. - Сичень выпрямляется резко и смотрит глазами, блестящими от непролитых слёз. - Ты знаешь, он совершил проступок и он обязан за него ответить. - Он ходил в лес, чтобы принести цветов мне, он ведь ещё совсем дитя. Я.. Я могу, позвольте мне принять его наказание. - Он не дитя, Сичень. У него есть мечь и есть гуцинь и он сам ответствене за свои поступки, а следовательно и наказание за проступки он своё примет сам. - Но, дядя.. - Не пререкайся со мной, Лань Хуань. Сичень сгибается в поклоне и сломанным голосом говорит: "Да, дядя". Из его глаз на каменный пол падает одна светлая, мокрая и одинокая слеза. Вечером Вандзи отводят в зал наказаний. Лань Сичень приходит тоже, Лань Сиченю больно, но он не может оставить брата одного. Сичень приходит и их всего трое: он, дядя и Лань Чжань. Лань Чжань стоит на коленях на холодных камнях, а в руках дяди сук. - Открой руки. Лань Чжань послушно скатывает рукава, не смотря на Сиченя, и когда дядя заносит палку для удара Сичень не выдерживает. Он срывается с места и бросается на колени перед Лань Чжанем и выбрасывает вперёд руку, по которой больно бьёт сук. - Нет, дядя, я прошу, нет. А-Чжань поднимает глаза и в глазах испуг. Испуг за себя. Но больше страх за Сиченя. - Нет, дядя. Сичень слабее. Пока ещё слабее. - Лань Сичень. Встань с колен и дай мне исполнить наказание. Или ты получишь 10 ударов тоже. Сичень всё ещё смотрит прямо, уже понимая, что не изменит ничего, но всё ещё отчаянно борясь. - Вон из зала! Сичень не двигается с места. В этот момент Лань Цижэнь хватает его за шкирку и выбравает за двери. Сичень остается на месте, и из его глаз льются слёзы. Проходящие мимо адепты смотрят на ребенка с сожалением, мысленно венчая Лань Цижэня бессердечным. Когда наказание иссякает, Лань Сичень всё ещё слышит в своей голове давящий на барабанные перепонки звонкий свист хлыста. Когда Лань Чжань выходит из зала, его взгляд пуст, и Сичень прижимает тело брата к себе. Лань Цижэнь лишь разворачивается и уходит. Остановившись на углу, кидает: - Вандзи, не забудь про работу в библиотеке. Лань Чжань кивает в объятьях Сиченя. Из глаз Сиченя дорожками льются слёзы. Лань Чжань в этот момент решает, что отныне будет лучшим из учеников. Он больше не ошибётся. Ведь ещё один такой взгляд брата он не переживет. Сичень не должен смотреть на него так, Сичень должен улыбаться и рисовать картины, и плести венки из цветов, а его собственная боль пройдёт. Вот уже почти не болят руки, ещё чуть-чуть и перестанут болеть совсем. Сичень думает, что такого не должно повториться больше никогда. Сичень думает, что, когда он станет главой, а он обязан стать главой, такого больше никогда не повторится. Когда Лань Хуань начинает управлять орденом Гусу Лань в одиночку, телесные наказания в Облачных глубинах отменяются насовсем.