messy kisser

Недели летели в вихре лекций, совместных обедов и перекуров в университетском дворе. Их компания сплотилась, став привычным островком шума и смеха среди академической рутины. И в центре этого водоворота, для Хисына существовала лишь одна ось — Джейк. Их негласная игра только набирала обороты. Теперь Хисын считывал каждый его жест, каждый взгляд, как зашифрованное послание. Они могли сидеть в кругу, все пятеро, и Хисын, делая вид, что слушает рассказ Сону, краем глаза видел, как взгляд Джейка медленно скользит по его лицу, останавливаясь на губах, на линии челюсти, на шее. Это был тяжелый, оценивающий взгляд, полный немого вопроса. А потом начиналось самое мучительное: Шим, слушая что-то, якобы задумывался и начинал медленно и чувственно, вести кончиком языка от одного уголка своих губ к другому, смачивая их. Это движение было нарочито медленным, на грани неприличного, и он никогда не отводил при этом глаз от Хисына. Он делал это, усмехаясь, глядя прямо на него, будто говоря: «Я знаю, что ты смотришь. Я знаю, о чем ты думаешь» В такие моменты Хисын чувствовал, как сходит с ума. Он краснел, отводил взгляд, пытался углубиться в телефон, но его внимание возвращалось к месту, где сидел Джейк. Он залипал и ловил себя на том, что минутами смотрит, как двигаются эти губы, как играют на них солнечные лучи, и в голове у него проносились те самые обжигающие, постыдные фантазии о влажности, о жаре, о полной потере контроля. Однажды, когда Джейк проделал свой коронный трюк с языком, Хисын не выдержал и резко встал, пробормотав что-то о том, что ему нужно в библиотеку. Проходя мимо и чувствуя, как его щеки пылают, он услышал за спиной тихий, довольный смешок Джейка. Это была пытка, но он её жаждал. Каждый такой взгляд, каждое движение губ было и обещанием, и угрозой, и Хисын ловил себя на мысли, что живет в ожидании этих моментов. Он больше не задавался вопросом, хорош ли Джейк в поцелуях. Он отчаянно хотел одного — чтобы эта невыносимая, сладкая пытка наконец закончилась настоящим, а не воображаемым прикосновением. Вечером пятницы Хисын лежал на кровати в общежитии, уставившись в потолок, в то время как его телефон неумолимо вибрировал и светился, закиданный сообщениями в общем чате. Сону: ПАРНИИИ! КОНЕЦ НЕДЕЛИ! КТО В КЛУБ? НАДО ВЫПУСТИТЬ ПАР! Ни-ки: Давно не тусили! Я за! Все, кто не трус — присоединяйтесь! Джей: Я уже готов! Только дайте адрес! Сонхун: Я в деле. Хисын, ты чего молчишь? Не отмалчивайся! Хисын, читая диалог, представлял себе это всё: грохочущую музыку, давку, липкие от пролитых напитков полы... и Джейка. Джейка в центре всего происходящего, сияющего, уверенного, горячего. Он представил, как тот будет танцевать, его бедра будут двигаться в такт музыке, а его взгляд будет искать... кого? Его? Или кого-то еще, кто окажется смелее и пойдет на сближение? «Нет, — думал Хисын, — это плохая идея. Я просто буду там торчать, как лишнее пятно. А он... он будет смеяться надо мной. Или, что еще хуже, проигнорирует» Он уже почти убедил себя ответить вежливым, но твердым отказом, как телефон снова вибрировал — на этот раз тише, одиночным, настойчивым звуком личного сообщения. Хисын перевел взгляд. И сердце его провалилось куда-то в пятки. Джейк. Сообщение было коротким, но оно перевернуло все с ног на голову. Джейк: Эй, эмпирик. Они там все орут, как резаные, а ты скромничаешь. Джейк: Не заставляй меня приходить в твое общежитие и лично уговаривать. А я приду. Джейк: Серьёзно, пошли. Скучно будет без твоих язвительных замечаний из угла ^^ Хисын перечитал сообщения несколько раз. Он слышал его голос — этот низкий, немного хриплый, насмешливый тембр. «Скучно будет без тебя». Это была не просто агитация. Это был личный вызов. Почти... приглашение? Все его сомнения, все страхи вдруг показались мелкими и незначительными. Потому что Джейк не просто хотел, чтобы Хисын был там. Он требовал его присутствия, и в этом было что-то невероятно пьянящее. Пальцы сами потянулись к экрану. Ли больше не думал, а просто ответил Хисын: Угрозы — твой главный инструмент убеждения? Хисын: Ладно. Только если ты обещаешь не устраивать показательных выступлений со своими... хм... "навыками" на всеобщее обозрение. Он отправил это, чувствуя, как бешено стучит сердце. Игра продолжалась. Но теперь правила изменились, и на кону была уже не просто теория. Ответ от Джейка пришел мгновенно — простой смайлик с ухмыляющимся лицом и вызывающе поднятой бровью:😏 Хисын закатил глаза, будто раздраженный, но предательский трепет в груди выдавал его. Он перешел в общий чат, где парни все еще спорили о времени. Хисын: Ладно, я в деле. Сонхун: Ура! Наш затворник решил снизойти до смертных! Джей: @Jake, что с тобой? Ты же не пропустишь? Джейк: Я всегда готов. Просто ждал, пока наш ученый закончит все свои вычисления. Хисын фыркнул. «Вычисления». Да, он как раз занимался ими. Вычислял вероятность того, что эта ночь закончится либо величайшим унижением, либо... чем-то, от чего у него перехватывало дыхание. Хисын отложил телефон и начал собираться, его движения были резкими, нервными. Он достал из шкафа простую черную рубашку, потом передумал, взял темно-синюю, потом снова вернулся к черной. Навязчивые мысли путались: «Он будет там. В темноте, под мигающими огнями. Он будет подходить близко, чтобы перекричать музыку. Его дыхание будет пахнуть алкоголем, и, по опыту последних недель, он будет смотреть на меня так, будто я его добыча» Образы всплывали сами собой: мокрые губы, прикушенные в том самом жесте; руки, впивающиеся в его талию, чтобы притянуть его в такт музыке; шепот прямо в ухо, горячий и влажный. Жаркая волна прокатилась по его телу, уже привычно сконцентрировавшись внизу живота, вызывая знакомое, смущающее напряжение. Хисын с силой тряхнул головой, пытаясь разогнать эти картины. «Черт. Мне правда нужно выпить. Прямо сейчас. Еще до выхода», — пронеслось у него в голове. Порывшись в мини-холодильнике, который они делили с соседом по комнате, он нашел бутылку какого-то крепкого коктейля. Один глоток, чтобы притупить остроту этого желания, чтобы перестать дрожать от одного только взгляда в зеркало, где он видел свое собственное взволнованное отражение. Но его не хватило и Ли залпом осушил всю бутылку. В голове почти сразу же появилась приятная дымка, а тело расслабилось. — Спокойно, — прошептал он себе. — Просто вечеринка. Ничего не произойдет. Но это была ложь, и он знал это, потому что впервые за долгое время он хотел, чтобы что-то произошло. И этот страх и желание, смешавшись, делали его совершенно неузнаваемым для самого себя. *** Клуб обрушился на них стеной звука — грохочущий бас, впивающийся прямо в ребра, и пронзительные синтезаторы, смешивающиеся с гулом сотен голосов. Стробоскопы выхватывали из темноты обрывки лиц, взмахи рук, блеск пота на коже, создавая судорожный, прерывистый калейдоскоп. Ни-ки, Джей и Сонхун, как по команде, с дикими криками ринулись в эту пульсирующую массу, почти мгновенно растворившись в ней. У входа остались только двое: Хисын, покачивающийся на ногах от выпитого и от резкой смены обстановки, и Джейк, который повернулся к нему. Вспышка света на секунду осветила его лицо — глаза блестели азартом, а на губах играла та самая знакомая, самодовольная ухмылка. Он шагнул ближе, так близко, что Хисын почувствовал исходящее от него тепло, и запах его одеколона пробился даже сквозь тяжелый воздух клуба. Ли стоял, слегка покачиваясь, и его пьяный, затуманенный взгляд медленно скользил по фигуре Джейка — от широких плеч, затянутых в тонкую ткань рубашки, до узких бедер и дальше вниз. Он пил его глазами, и каждая деталь — напряженные мышцы шеи, капля пота на виске, — казалось, только подливала масла в огонь. Джейк видел этот голодный, расфокусированный взгляд, видел, как он снова и снова возвращается к его рту. И вместо того, чтобы смутиться, он лишь смачно, почти неприлично, провел кончиком языка по своим губам, смачивая их так, чтобы они блестели в мигающем свете стробоскопов. — Если ты будешь продолжать смотреть на меня так, будто хочешь съесть, — прохрипел он, наклоняясь так близко, что их лбы почти соприкоснулись, — я не выдержу. И тогда мы пропустим все танцы. Раньше такие слова заставили бы Хисына вспыхнуть и отпрянуть. Но сейчас, с алкоголем, бурлящим в крови, и желанием, которое наконец вырвалось на свободу, он не смутился, напротив, на его лице появилась редкая, дерзкая ухмылка. Он медленно, нарочито неспеша, поднял руку и, не отрывая взгляда от Джейка, провел большим пальцем по своей собственной нижней губе, слегка оттягивая ее. Затем он так же медленно повторил это движение кончиком языка, ни на секунду не прекращая зрительный контакт. — Пока, — его голос прозвучал хрипло, но твердо, — я слышу лишь слова, Джейк. Только слова. Это чистейшей воды вызов. И по тому, как расширились зрачки Джейка, как перехватило его дыхание, Хисын понял — его удар попал точно в цель.