Благословение Воды

В глубине долгов нет. Там есть только цепи.

***

Храм Затонувших Костей редко позволял свету входить внутрь. Сегодня он не позволял даже воздуху. Когда Ши Уду, Цинсюань, Му Цин и Фэн Синь вошли, тишина была такой плотной, будто сама бездна слушала. На троне из ржавых цепей и обломков кораблей сидел Хэ Сюань. Он не поднимался. Он не говорил. Он просто смотрел на них — как хищник, который уже придавил добычу лапой.

***

Шуйин.. Мальчик лежал на холодном камне, завернутый в тёмный плащ. Губы синели. Щёки были мокрыми — от воды или от слёз, неясно. В груди еле-еле поднималось дыхание. Цинсюань сполз на колени: — Шуйин!.. Шуйин, солнышко, пожалуйста… открой глаза… Но ребёнок — не шевельнулся. Ши Уду сделал шаг — вода вздрогнула, и ледяная плеть ударила его в грудь, отбрасывая назад. Хэ Сюань медленно прошептал: — Ему холодно… потому что он почувствовал мою воду. Слишком рано. Слишком глубоко. Уду хотел разорвать пространство между ними. Но Хэ Сюань поднял руку: — Идите ближе — и он утонет.

***

Тишина хлынула в уши, будто вся вода вокруг стала тяжёлой. Хэ Сюань провёл пальцем по мокрому камню. — Вы пришли. Хорошо. Му Цин сдерживал ярость. Фэн Синь сжимал меч так, что костяшки побелели. Цинсюань дрожал, глядя на брата, как ребёнок, стоящий между двумя чудовищами. И тогда Хэ Сюань сказал слова, от которых воздух в храме треснул: — Я дам вам мальчика. Но взамен… мне нужен он. Он указал пальцем — на Цинсюаня. Ши Уду застыл. Фэн Синь встал перед младшим богом ветра. Му Цин побледнел. Цинсюань дрогнул, глаза расширились от ужаса. — Н… нет… п-подожди… я?.. зачем?.. Хэ Сюань улыбнулся. Неправильной, холодной улыбкой, от которой хотелось отступить. — Ты мне по душе. Ты слишком… светлый. И твой брат не достоин удерживать такую игрушку. Ши Уду взревел: — Я РАЗОРВУ ТЕБЯ— Вода ударила, заставив его замолчать.

***

Хэ Сюань продолжил: — Мальчик обойдётся мне дороже, если умрёт у моих ног. Но ты… Он шагнул к Цинсюаню. И воздух стал ледяным. — Ты мне нужен живой. Красивый. Послушный. И отчаянный — это особенно приятно. Цинсюань прижался к Уду. — Брат… не отдавай… пожалуйста… Ши Уду сжал его голову рукой, пытаясь укрыть. — Я бы никогда… — Но у тебя НЕТ выбора, — мягко произнёс Хэ Сюань. И храм снова наполнился давлением глубин.

***

И вдруг — воздух дрогнул. Очень тихо. Очень просто. Как шаг. Один шаг. И вся тёмная вода на мгновение… остановилась. Хэ Сюань резко обернулся. —…Ты?.. В тень вошёл Хуа Чэн. Красная повязка. Тень за спиной. Взгляд — ленивый, спокойный, убийственно уверенный. И — главное — на лице играла лёгкая улыбка, как будто он пришёл не в храм смерти, а в гости к старому должнику. — Подходящее время, — сказал Хуа Чэн, рассматривая сцену. — Я как раз за процентами пришёл. Му Цин выдохнул. Фэн Синь едва не выронил меч. Цинсюань прижался к брату. А Хэ Сюань сжал подлокотник трона так, что кости затрещали. — Ты… сейчас… вздумал…? — Пришёл за тем, что мне положено, — лениво ответил Хуа Чэн. — Деньги. Металл. Проценты. Он оглядел храм, ребёнка, Уду, Цинсюаня… и уголок его губ чуть дрогнул. — И смотрю… ты взял то, что не твоё. Хэ Сюань взвыл: — НЕ ВМЕШИВАЙСЯ! Хуа Чэн наклонил голову. — Друг, — сказал он мягко, — если бы ты хотел заключить новую сделку… ты бы не начинал с похищения чужих детей. Он сделал шаг. Красная тень скользнула по полу. — А теперь, пожалуйста… верни мальчика.