К звёздам

За поразительными способностями, кажущимися бессмертными телами и совершенно абсурдной огневой мощью легко забыть, что у волшебниц есть ещё одно, куда более тонкое преимущество. Почти каждая девушка, заключая контракт, обретает врождённый боевой инстинкт и превосходное понимание собственных навыков и способов их применения. Вкупе со сверхчеловеческими — нет, сверхмашинными — рефлексами, даже самая неопытная из новичков может наводить ужас на поле боя. Однако не стоит понимать это превратно. Всегда есть чему учиться, а опыт, как и в любом виде боя, приумножает силы в геометрической прогрессии. Более того, не стоит жалеть тех редких девушек, что, казалось бы лишены боевого инстинкта, — опыт показывает, что зачастую именно они оказываются самыми опасными. — Дочери контракта: документальный фильм *** Система наставничества зародилась как вполне естественный ответ на изоляцию, царившую в сообществе волшебниц. Немногие из старших волшебниц были настолько бессердечны, чтобы позволить новеньким действовать вслепую, а те всегда отчаянно искали, за кого бы уцепиться. По мере роста населения и сосредоточения общества в городских центрах число волшебниц, сталкивающихся друг с другом, резко возросло. И хотя вражда была обычным делом, выгода от сотрудничества оказалась слишком велика, чтобы её игнорировать. Пары волшебниц превращались в трио, а затем в полноценные команды, быстро пополняя свои ряды новыми контрактницами. Единственными ограничителями их численности были шокирующий уровень потерь и местные запасы кубов горя, которые не позволяли нескольким командам действовать на одной территории. Идеал наставничества на время уступил место новому идеалу — сплочённости и командной работе. Лишь с возвышением MSY и распределением определённых девушек на особые, узкоспециализированные роли, пары волшебниц, действующие как учитель и ученица, снова стали обычным явлением. За этим последовала формализация, а с ней и определённые преимущества — как ни ужасно, например, извещения о смерти. Это, как ни парадоксально, привело к некоторому ослаблению формальностей. Наставницы стали спокойнее отсылать учениц подальше, а некоторые девушки начали «наставлять» других, порой даже не из своего отдела. — Джулиан Брэдшоу, отрывок из книги «Махо-сёдзё: их мир, их история». *** Мами ненавидела вербовку. Она ненавидела их невинность, их милые, наивные улыбки и трогательную веру в Мами-сама. Она ненавидела, что её лицо и голос использовали, чтобы склонить стольких к выбору, который, скорее всего, будет стоить им жизни. Она ненавидела в этом всё. Но больше всего она ненавидела это ужасное противоречие между любовью к девочкам и глубоко укоренившимся чувством долга. В конце концов, Мами не была обязана вести Рёко и Симону на смотровую площадку. Она могла бы отправить их домой и предоставить вербовку Рёко кому-нибудь другому. Но она не могла себе этого позволить. Она не хотела избегать вины и уклоняться от ответственности. Пусть хотя бы эта девочка услышит всё от неё. К тому же — и тут вступал в игру долг — момент сразу после атаки демонов, когда эмоции бьют через край, был превосходным для вербовки, и она не могла по-честному его упустить. Мами чувствовала себя грязной, как те торговцы подержанными автомобилями из далёкого прошлого. Всё это было сплошной манипуляцией. Главной сложностью в наши дни было отсутствие тайны вокруг системы контрактов. Опыт научил и инкубаторов, и волшебниц, что позволять потенциальным контрактницам обсуждать это с обычными друзьями и членами семьи — верный способ испортить чистоту их желания и уничтожить то, что давало девушке потенциал. Уговоры хранить тайну, даже с объяснением причин, почему это так необходимо, оказались менее эффективны, чем хотелось бы. Девочки просто не могли удержаться. Больше не было риска, что их сочтут сумасшедшими, а инкубаторы больше не могли применять те сомнительные методы, которыми, вероятно, пользовались раньше, чтобы им помешать. Ладно, последнее было лишь домыслом среди волшебниц, но домыслом весьма обоснованным. Поэтому в наши дни, вопреки создаваемому для публики впечатлению, что решение о контракте принимается осознанно и тщательно обдумывается, потенциальных новобранцев загоняли на контракт, словно овец на бойню, фразами вроде «единственное предложение» и «ограничено по времени». Так поступали, даже рискуя оттолкнуть девушек. И впрямь, точь-в-точь как продажа подержанной машины. К счастью, в эту посткапиталистическую эру никто уже особо не старался что-либо продать, так что девушки никогда в жизни не сталкивались с подобными приёмами — по крайней мере, на Земле. Позволить Симоне остаться, вместо того чтобы отправить её домой и поговорить с Рёко наедине, было рискованным решением. Её присутствие ставило контракт под угрозу, но в то же время позволяло Мами без обмана сказать, что предложение, скорее всего, скоро станет недействительным — очень важный довод при «продаже». А ещё Мами ненавидела лгать. Чувство вины, как и всегда, останется с ней надолго. И всё же её работа ещё не была закончена. На самом деле, она только начиналась — и Мами об этом позаботится. — Не могу в это поверить! — эмоционально воскликнула Симона. — Ты стала волшебницей, вот так просто? Ты просто уйдёшь? — О чём ты говоришь? — растерянно спросила Рёко, переводя взгляд с Симоны на самоцвет души в своей руке. — Разве не ты понимала, почему я хочу уйти? Что изменилось? Мами нужно было вмешаться. Меньше всего ей хотелось, чтобы в девушку заронили сомнения так скоро после заключения контракта. Короче говоря, нужно было убрать Симону с дороги. Мами кашлянула, только чтобы их прервать. — Давайте обсудим, что делать дальше, — сказала она, многозначительно на них посмотрев. Она картинно повернулась к Кёко. — У тебя есть свободное время? — Я прервала проповедь, чтобы посмотреть, чем тут занимается Мами-сэмпай, — ответила та, с дразнящей интонацией выделив «сэмпай». — Так что да, время есть. — Хорошо, не могла бы ты проводить эту гражданскую домой? — спросила Мами. — А я введу новенькую в курс дела. Кёко нахмурилась. — Ты уже была в бою, Мами, — сказала она. — Позволь мне этим заняться. «Это ведь мои подчинённые там внизу сражаются, — подумала Кёко. — Дай и мне хоть раз блеснуть! Не забирай себе всё веселье». Мами задумалась. Ей очень хотелось самой всё показать Рёко, но у варианта с Кёко были свои преимущества. Если она пойдёт с Симоной, то сможет заодно запрограммировать её не подрывать уверенность Рёко и внушить ей ещё кое-что. Это бы помогло. Она кивнула. — Хорошо, — сказала она. — Тогда я её провожу. Только не учи Сидзуки-сан всяким глупостям, ладно? Не хочу потом за тобой прибирать. — Конечно нет, сэмпай, — подмигнув, ответила Кёко. — Пойдём, — сказала Мами, жестом указывая на Симону, и по её лицу было ясно, что спорить бесполезно. Симона посмотрела на Рёко, явно не желая подчиняться. Рёко уставилась в ответ. — Пойдём, — повторила Мами, потянув Симону за руку, и на этот раз та уступила. — Сидзуки Рёко, значит? — протянула Кёко, когда Мами и Симона удалялись. — Интересное имя. «И впрямь интересное», — подумала Мами, уходя. Само собой, она мысленно проверила имена обеих девушек ещё по пути наверх, чтобы не пришлось спрашивать. Когда она вместе с Симоной вошла в лифт, на плечо ей запрыгнул Кьюбей. *** Рёко уставилась на незнакомку, которая впечатляюще вращала копьём. «Интересное имя», — сказала та, и Рёко вдруг совершенно потеряла дар речи. Сакура Кёко, — подсказала ей служба распознавания лиц, её номенклатор, когда она отправила запрос. *** «Сакура, Кёко» Возраст: не указан Род занятий: волшебница (на действительной службе) Звание: генерал-лейтенант Особые отметки: Основательница Культа Надежды. *** В сознании прозвучало тихое ожидание — намёк, что ей стоит почитать о «Культе Надежды». Она отмахнулась от этой мысли. «Кажется, сегодня я познакомлюсь со всеми», — подумала она. Кёко была далеко не так знаменита, как Мами, Хомура или Юма, но всё же являлась своего рода знаменитостью. В конце концов, она была одной из Митакахарской четвёрки — ядра, вокруг которого вырос известный союз волшебниц MSY. Основание Культа, конечно, тоже чего-то стоило, но меркло в сравнении с легендами, которые сотворили Мами и Хомура, или с постоянным присутствием Юмы в Директорате. Честно говоря, Рёко вообще мало что знала о Культе. Она считала его частью устойчивой религиозной субкультуры, которая до сих пор встречалась повсюду. Иными словами, Культ для волшебниц был тем же, чем христианские проповедники, что ходят по домам, для остального мира — да и для всего пространства, освоенного Человечеством. Она не сразу узнала девушку, но её присутствие здесь было вполне логично. Ведь Рёко только что встретила Мами. При этой мысли реальность снова обрушилась на неё. «Во что я ввязалась?» Она чувствовала ровную пульсацию своего самоцвета души, послушно принявшего форму кольца на пальце. Нет, нужно запомнить. Самоцвет души — это она сама. Рёко подняла руку, разглядывая её, и только сейчас заметила на ногте зелёную пятиконечную звезду. Она моргнула. — Это… — начала она. «Да, это нормально», — раздался в её голове голос. Она подскочила и снова посмотрела на девушку перед собой. Та наблюдала за ней с насмешкой во взгляде. — Я была уверена, что Мами уже познакомила тебя с телепатией, — сказала Кёко, глядя на неё. — Но, видимо, нет. Может, не хотела тебя перегружать. И да, метка на ногте — это нормально. Один из менее известных признаков волшебницы. С этими словами Кёко шагнула вперёд и схватила её за руку, не обращая внимания на то, что та слегка отпрянула. — О, зелёная звезда, — произнесла Кёко, осматривая ноготь. — Как мило. Рёко не могла понять, с какой интонацией это было сказано. Затем Кёко отпустила её руку. — Призови свой самоцвет души, — приказала она. — Что? — переспросила Рёко, моргнув. — Верни ему форму камня, — повторила Кёко, притопывая ногой. — Давай. Ты знаешь, как это сделать. Рёко подчинилась. Она и сама удивилась, что знает, как это сделать. Но ей не пришлось задумываться об этом дольше, чем о том, как выключить свет на ночь. Самоцвет повиновался её воле даже охотнее, чем светильники, и, более того, она, казалось, точно знала, что с ним делать. Она сглотнула, глядя на свою душу, что ярко-зелёным светом сияла в её ладонях, увенчанная пятиконечной звездой — её эмблемой. — Ладно, хорошо, — сказала Кёко. — Прости, что так тороплю, но если мы не поспешим, битва закончится. А я хочу, чтобы ты в ней поучаствовала. Рёко моргнула. — Что? Уже? — Ты волшебница, — ответила Кёко. — У тебя должны быть базовые навыки, даже без тренировки. Это часть контракта. Она оперлась подбородком на тыльную сторону ладони, сжимавшей древко копья. Кёко вздохнула. — Интересно, что бы она подумала, если бы увидела меня сейчас, — задумчиво произнесла она вслух, доставая из платья ещё одну свою странную шоколадную палочку. — Наверное, разозлилась бы, что я с тобой не так любезна, как с ней. — Кто? — спросила Рёко, склонив голову набок. — Никто, — ответила Кёко, снова посмотрев на неё. — Просто старая бабка разболталась. «А теперь, — подумала Кёко, — трансформируйся. Я не должна это объяснять». И действительно, не пришлось. Едва у Рёко в мыслях сформировалось намерение попробовать, как самоцвет выпустил яркие зелёные ленты света, стремясь заключить её в свои объятия. Свет на мгновение ослепил, словно окутывая глаза, — и всё закончилось. Она инстинктивно посмотрела вниз. На ней было ярко-зелёное кружевное платье, спускавшееся от груди до самых икр, где оно расходилось пышными оборками. Рукава были такими же, а грудь украшали причудливые зелёные пуговицы. Главным украшением служил сияющий самоцвет души в виде зелёной звезды, будто приклеенный к основанию шеи. Ощутив лёгкое давление на левой руке, она подняла её и увидела арбалет длиной почти с неё саму. Но, несмотря на размер и очевидный вес, управляться с ним не составляло ни малейшего труда. Он казался почти продолжением её тела. Если точнее, это был тяжёлый арбалет, и ей никогда не придётся заряжать или взводить его вручную. Откуда-то она это знала. «Рюшечки, — подумала та. — В наши дни мало кто такое выбирает». — Сакура-сан, — начала Рёко. «Кёко, — пришёл ответ. — И используй телепатию. Просто чтобы знала, как». «Кё… Кёко, — подумала Рёко, снова обнаружив, что инстинктивно знает, как это делать. — Кёко, — повторила она, пытаясь посмотреть девушке в глаза. — Простите. Я только что заключила контракт. Меня немного трясёт. Я хочу поговорить с родителями…» Внезапно лицо Кёко нависло над ней, вырисовываясь на фоне предвечернего неба. — И это вся твоя решимость? — спросила девушка. — Я думала, у тебя было желание. Ты знала, на что идёшь. Тебе выпал шанс тренироваться с великой Сакурой Кёко, а ты хочешь дать дёру? Её взгляд буравил Рёко, пока та наконец не мотнула головой, незаметно сглотнув. Кёко отстранилась. — Слушай сюда, новобранец, — серьёзно сказала она. — У тебя будет шанс попрощаться, но пока ты здесь, я не собираюсь давать тебе поблажек. За все эти годы я усвоила одно: лучше закаляться смолоду. Врубилась? Рёко поспешно кивнула, даже прежде чем её языковой модуль обработал перевод итальянского слова. — Простите, — сказала Рёко, кланяясь. — Я просто… — Не извиняйся! — отрезала Кёко, и Рёко вздрогнула, когда у её горла внезапно оказалось остриё копья. — А теперь, новобранец, — сказала Кёко, — какая у тебя основная сила? Продемонстрируй, если можешь. Рёко даже не подумала проверить, но стоило ей об этом задуматься, как ответ пришёл сам. Мир сместился на полтора метра вправо, на миг сбив её с толку. — Я сказала, продемонстрируй! — рявкнула Кёко, которую, казалось, ничуть не смутил её скачок влево. — У тебя есть боевые рефлексы, используй их! С этими словами девушка метнула копьё, чтобы пронзить Рёко — с абсолютно серьёзным намерением. Не успела она опомниться, как уже смотрела Кёко в затылок, вскидывая арбалет… а в следующее мгновение стояла на коленях, схватившись за живот. К горлу подкатывала тошнота. «Обнаружено физическое повреждение, — прозвучал в голове машинный голос. — Аварийный…» «Нет», — подумала Рёко. — Извини, — извинилась девушка в красном, нависая над ней. — Только так я могла быть уверена, что ты в меня не выстрелишь. Она ударила Рёко тупым концом копья в живот почти в тот же миг, когда та появилась у неё за спиной. — Не переживай, — сказала Кёко. — Инстинкт любого телепортёра — переместиться противнику за спину. Это хороший инстинкт, просто у меня больше боевого опыта. Она протянула Рёко руку. Боль немного отступила, и Рёко, оперевшись рукой о колено, заставила себя подняться без посторонней помощи. Кёко озорно улыбнулась. — А ты с характером. Люблю таких. — Кто вообще захочет принимать помощь от такой задиры как вы? — покачнувшись, спросила Рёко. Она злилась. Удар был сильным, и она была почти уверена, что повредила внутренние органы. Кстати говоря, почему её это так мало волновало? Кёко рассмеялась и, закинув копьё за спину, отвернулась. — Ты и половины не знаешь, но не принимай на свой счёт, малявка, — сказала она. — Кстати, ты случайно не включила аварийный режим? «Нет», — подумала Рёко. Раз уж девушка на неё не смотрела, говорить не хотелось. — Вот и хорошо, — сказала Кёко, пожёвывая шоколадную палочку. — А то бы узнала, что большинство функций либо сломаны, либо бесполезны. Они до сих пор не придумали, как подружить магию с наукой. Хотя они над этим работают. Девушка обернулась, показывая маленький чёрный куб. Рёко попыталась сфокусировать на нём взгляд, но это оказалось непросто. Куб почему-то расплывался. Было в нём что-то… тревожное. Он казался чернее чёрного. — Знаешь, как они работают? — спросила Кёко. Рёко кивнула. Та бросила ей куб и стала наблюдать, как Рёко подносит его к самоцвету души, чтобы впитать откровенно незначительные следы появившейся скверны. Это было… странно расслабляюще, решила Рёко — словно гора с плеч свалилась. И, может, ей лишь показалось, но живот, кажется, болел уже не так сильно. Да и злость куда-то ушла. Куб горя стал странно скользким в руках, будто пытался вырваться. — А теперь, телепортёр, — обратилась к ней Кёко, держа копьё у бедра, — ответь на пару вопросов для протокола. Какую массу ты можешь переносить? — Две тысячи килограмм, — ответила она, откуда-то зная ответ. — Может, и больше, если постараюсь. — Можешь перемещать объекты, не касаясь их? — Нет. — Можешь телепортировать что-то без себя? — Нет. — Максимальная дальность? — Двести километров. — Отлично. Тогда… Кёко осеклась на полуслове. — Что-то не так? — после небольшой паузы спросила Рёко. — Ты ведь не врёшь? — Кёко, склонив голову, бросила на неё строгий взгляд. — Двести? Серьёзно? — Д-да, — ответила Рёко, уверенная в цифре. Неужели она могла ошибиться? — Но мне сразу же понадобятся кубы горя, — добавила она, не понимая, почему девушка смотрит на неё как на сумасшедшую. — Так что чаще раза в час я бы не смогла, даже с кубами. И пришлось бы долго концентрироваться. Если говорить о прыжках, которые я могу делать постоянно, то это где-то четверть километра… — Текущий рекорд — шестьдесят три километра, — отрезала Кёко. Рёко моргнула. — О-о. Кёко ударила копьём об пол, не обращая внимания на появившиеся трещины. — Похоже, Мами всё-таки нашла самородок, — заметила она. — У неё определённо есть чутьё. Кёко опёрлась на копьё. — Ладно, как работает твоя телепортация? Знаешь? От этого зависит, сможешь ли ты делать что-то ещё. Рёко задумалась. — Не уверена. У меня есть смутное ощущение, что это связано с… манипуляцией пространством? Всё остальное я знала, а это — нет. Не знаю почему. Она откуда-то знала, что как-то перемещает пространство вокруг себя, а может, даже пробивает в нём дыру, но понимание было до обидного расплывчатым. — Ничего страшного, — сказала Кёко. — Такое бывает. Просто постарайся в этом разобраться. Если повезёт, сможешь развить связанные с этим вторичные навыки. Если не повезет, можешь даже забыть, как это делать. Поверь мне. Рёко кивнула, усваивая урок. — Ты сейчас можешь что-нибудь ещё? Не знаешь? Рёко покачала головой. — В плане навыков — нет, — сказала она. — Но вот в плане оружия… Она начала поднимать свой арбалет. — Не надо, всё в порядке, — махнула рукой Кёко. — Мне всё равно не хватит терпения на полный разбор. Только не забудь потом показать мне всё, на что способна, хорошо? Рёко моргнула и кивнула. Честно говоря, со стороны Кёко это казалось немного безответственным, но кто она такая, чтобы спорить? — Тогда давай теперь тебя зарегистрируем, — сказала Кёко, глядя вверх. Рёко наблюдала, как взгляд девушки слегка расфокусировался — верный признак того, что она переключилась на какое-то внутреннее меню. Рёко немного расслабилась и повернулась посмотреть на бой, всё ещё идущий в отдалении. Начинало темнеть; родители, должно быть, уже беспокоятся. Вдруг Кёко хмыкнула. — А она не промах, — сказала она. — Забирает лучших себе. — Что? — переспросила Рёко, не зная, ждёт ли девушка ответа. — Мами только что тебя зарегистрировала, — ответила Кёко, всё так же глядя в пустоту. — Я смогла только внести дополнительную информацию. Это значит, что минут через пять тебя завалят сообщениями от военных. Приветствия и прочая ерунда. Прочтёшь позже, когда будет время. Не сейчас. А пока я отмечу твой статус как «занята». — Вы можете? — удивлённо спросила Рёко. Это ведь её личный статус. Никто другой не мог его изменить. — Теперь могу, — ответила Кёко. — Я твой новый командир. Временно. — Ох, — выдохнула Рёко. Кёко выжидающе посмотрела на неё, приподняв бровь. — Командир, — повторила она. Поняв, что от неё требуется, Рёко выпрямилась и неловко поднесла руку к голове, отдавая честь. — Эм, то есть, да, мэ… — Без этого, — махнула рукой Кёко. — Я просто тебя дразню. Мы не соблюдаем формальности. Не среди своих. Но рефлекс хороший. — А, хорошо, — расслабившись, ответила Рёко. Кёко наклонилась к ней. — И чтобы ты знала, с этого момента ты полностью эмансипирована. Добро пожаловать во взрослую жизнь. Рёко посмотрела в смеющиеся глаза девушки, гадая, что на это ответить. — Не чувствую себя взрослой, — сказала она полушутя. Кёко улыбнулась. — Загляни в своё личное дело, — посоветовала она. На мгновение Рёко растерялась. Какое ещё личное дело? «Вот», — мысленно передала Кёко, и в сознании Рёко возник файл. Уже одно это было интересно. Подобная ментальная связь строго контролировалась Управлением. Но сейчас было не время об этом думать. *** «Сидзуки, Рёко» Должность: Волшебница Звание: Младший лейтенант Классификация: Телепортёр Непосредственный командир: Сакура Кёко, генерал-лейтенант Основная наставница (опционально): Томоэ Мами, фельдмаршал *** Видимо, всё было написано у неё на лице, потому что Кёко улыбнулась и сказала: — Это редкая честь. Рёко кивнула, хотя и не была уверена, что именно это значит. — Полагаю, теперь все, кого ты встретишь, будут тебе завидовать, — сказала Кёко. — Потому что я не позволю такому таланту пропадать. И тут внезапно появилась новая запись: *** Дополнительные наставницы (не рекомендуется): Сакура Кёко, генерал-лейтенант *** — Что ж, — сказала Кёко, поворачиваясь к пейзажу и не давая ей времени ответить. — Похоже, они почти закончили. Но парочка для тебя ещё должна была остаться. — Кёко-сан, это такая честь… — начала она, хоть, по правде говоря, и не понимала, чем заслужила такое внимание. — Держи, — перебила её Кёко. Она протянула руку. Рёко с недоумением уставилась на странный металлический предмет. — Это чехол для самоцвета души, — пояснила Кёко. — В нём куча навороченных технологий для защиты… ну, в общем, тебя. Это мой запасной. Можешь пользоваться, пока не выдадут что-то официальное. Рёко взяла его, размышляя, как он крепится. С виду он… Кёко забрала чехол обратно, наклонилась и прижала его к звёздному самоцвету души под горлом Рёко. Устройство тут же ожило: оно разжижилось, обтекло самоцвет, приняв его форму, а затем стало прозрачным. — Подробности узнаешь позже, — удовлетворённо кивнув, сказала Кёко. Затем она снова повернулась к месту сражения. — Готова? — спросила она. — Не совсем, — ответила та. — Я всё ещё думаю, что это слишком быстро. Но если вы так говорите, я… — Я спросила, ты готова? — настойчиво повторила Кёко. — Д-да? — ответила Рёко, не сумев вложить в голос ту уверенность, которой от неё, кажется, требовали. Кёко взглянула на неё, но, похоже, не рассердилась. Она высокомерно фыркнула. — Конечно, не готова. Но… Говоря это, она залезла в потайной карман платья и достала небольшую пластиковую коробочку. Внутри был целый набор тех самых шоколадных палочек, которые жевала Кёко. — …если что-то пойдёт не так, я буду рядом и спасу тебя. Можешь на меня положиться. Рёко переводила взгляд с коробки на лицо девушки, не зная, должна ли она взять одну палочку или что. Наконец, она взяла. Кёко, улыбаясь, убрала коробку. — Представляешь, мне приходится загружать свой собственный дизайн в каждый синтезатор. Никаких готовых шаблонов. Куда катится этот мир? Рёко не знала, что на это ответить, и потому промолчала. — Ну что ж, готова или нет… — начала Кёко, хватая её за руку. Рёко удивлённо вскинула голову. Кёко указала копьём на небольшую группу демонов, оставшихся без присмотра. — …перенеси нас туда, телепортёр! Рёко сглотнула и кивнула. «Раз так, я должна её впечатлить!» — Я заброшу нас прямо в гущу, хорошо? — спросила Рёко, собираясь с духом. — Именно так я и предпочитаю, — ответила Кёко. *** — Симона, — строго обратилась Мами, когда лифт поднимался к ближайшему выходу на скайвэй. Она только что закончила вносить данные о регистрации Рёко, и пора было переходить к делу. Девушка подняла на неё глаза, словно очнувшись от каких-то горестных мыслей. Мами не смотрела ей в глаза. — Я бы попросила тебя не подрывать дух подруги в такое время, — сказала она. — Оставь свои чувства в стороне. Она уже всё решила, и сомнения лишь навредят ей. Надеюсь, ты меня понимаешь. Мами не смотрела, а девушка не отвечала. Кьюбей, устроившийся на своём привычном месте на плече Мами, предпочёл ничего не говорить, тем более что Симона всё равно бы его не услышала. Лифт прибыл на нужный этаж, и они вышли — Мами первой. Они подошли к её личному транспорту, который вежливо ожидал в назначенном месте. Она позволила Симоне сесть первой. Лицо девушки было непроницаемым. Мами вздохнула. «Кьюбей, я была бы признательна, если бы ты ушёл». «Она даже не знает, что я здесь, Томоэ Мами». «Мне так будет спокойнее, ясно?» Кьюбей спрыгнул с её плеча. «Хорошо, — ответил он. — Увидимся в космопорте. В конце концов, мне нужно заняться новобранцами». В его голосе послышалось недовольство. Мами позволила себе лёгкую улыбку. Иногда ей казалось, что инкубатор по ней скучает. На него можно было положиться: он всегда встречал её, стоило ей ступить на землю города Митакихара, и всегда прощался, когда она улетала. Конечно, глупо было так думать. И она тоже села в транспорт. Пора было сменить тактику. Мами открыла небольшую дверцу и, потянувшись к синтезатору, достала две чайные чашки на блюде, поставив их на ровную поверхность перед собой. Чашки уже были полны обжигающе горячего чая, а рядом высилась горка кексов. Что ж, это был её личный транспорт, а должность фельдмаршала давала свои преимущества. Она указала на блюдо, предлагая угощение. Симона покачала головой. — Послушай, я понимаю, что ты чувствуешь, — сказала Мами, подув на свою чашку, пока транспорт набирал скорость. — Но ты должна подумать о её чувствах. Даже если тебе больно, ты должна проводить её с улыбкой. Так будет правильно. Мами наклонилась вперёд, изобразив свою лучшую «материнскую улыбку». На мгновение ей показалось, что ничего не выйдет, но затем Симона чуть опустила голову. — Я чувствую себя такой лицемеркой, — сказала девушка, теребя свои джинсы. Голос её охрип. — Почему? — спросила Мами. Девушка покачала головой. Мами ждала, попивая чай. — Мы должны были отправиться вместе, — снова начала Симона дрожащим голосом. — Как-то… Тут она всё поняла. — Мне жаль, — сказала Мами, ставя чашку. — Но тут ничего не поделаешь. Она знает? Ты ей призналась? Она почувствовала, как Симона в шоке взглянула на неё. — Что вы имеете в виду? — возразила девушка. — Я имела в виду только… — Ой, да брось, — цинично улыбнувшись, прервала её Мами. — Я прожила больше четырёхсот лет и немалую их часть провела в окружении девушек, у которых не было выбора среди партнёров-мужчин. Ты хотела остаться с ней? В подобном контексте, что ещё это может значить? Симона отвернулась. — Значит, полагаю, ты ничего не сказала? — спросила Мами. — Рёко явно видит в тебе лишь подругу. — Я собиралась, — с горечью ответила Симона. — А потом появились эти проклятые демоны. Девушка обняла себя руками. — Я хочу винить вас, — сказала она. — За то, что вы её завербовали. Но как я могу? Мы только что говорили о том, как сильно хотим уехать. Как я могу винить её за то, что она исполнила мечту, только потому, что я хотела, чтобы всё было иначе? Только потому, что для неё я — не особенная? Мами опустила взгляд на свои руки. Она видела, как эта трагедия разыгрывалась по меньшей мере дюжину раз за свою жизнь. Менялись детали, менялся пол, но чувства всегда оставались прежними. Люди… они такие. — Надо было догадаться, — покачала головой Симона. — Я сама попалась в эту ловушку. Все знаки были налицо. Мами нахмурилась, немного озадаченная этим заявлением. — Что ж, теперь уже ничего не поделаешь, — сказала она, возвращаясь к тому, что должна была сказать. — И если ты действительно её любишь, то сейчас будешь молчать. Как я и сказала, проводи её с улыбкой и позволь ей улететь с лёгким сердцем. На этот раз Мами внимательно наблюдала за Симоной, но та молча сидела, опустив голову. Наконец она медленно кивнула. *** В подозрительно удачный момент — Мами приказала транспорту замедлиться, чтобы у них было время — они прибыли к дому Симоны. — Ты ведь живёшь одна? — риторически спросила Мами. Симона кивнула, выходя наружу. — Тогда не буду напрашиваться на гостеприимство, — сказала Мами. Но девушка уже уходила прочь. Мами едва заметно улыбнулась. Она помнила, каково это — жить одной. Дверь капсулы закрылась, но Мами не трогалась с места, погружённая в свои мысли. Она была рада, что приехала. Оставшись одна, Симона могла бы сильно омрачить счастье Рёко в такой важный момент. Мами пресекла проблему в зародыше, как и подобает хорошей Наставнице. Ей не нужно было самой проводить начальное обучение Рёко: Кёко была прекрасной наставницей, что бы Мами ни говорила о ней в шутку. И всё же вмешаться было разумно. Отношения станут более приемлемыми позже, когда девушка освоится. Прокручивая в голове события дня, Мами нахмурилась. Новая проблема с кубами горя вызывала беспокойство. Их распределение было кровью всех волшебниц, и малейший намёк на сбой мог посеять раздор в их рядах. Кроме того, в самой проблеме были по-настоящему тревожные аспекты. Компьютерная ошибка была бы предпочтительнее — её легко понять и исправить. Но система, которая, казалось бы, работает идеально, а выдаёт сбои, — это наводило на тревожные мысли. Придётся действовать осторожно. Потребуется комбинация тайного расследования и частных запросов. Она мысленно начала отдавать секретный приказ, но замерла. Переформулировала сообщение, запросив личную встречу. Лучше не оставлять письменных следов. И да, с Юмой нужно поговорить, но этим может заняться Кёко. Она откинулась на спинку кресла, расслабляясь. Затем, от нечего делать, проверила сообщения. Сообщения, всплывшие на периферии её сознания, были лишь малой частью всех писем — теми, что её личный ИИ, Махина, счёл важными. На самом деле важных сообщений, вероятно, было гораздо больше, но ассистентка показывала лишь то, что она реально могла прочесть за один раз. Мами взяла скон и начала его жевать, читая в первую очередь то, что интересовало её больше всего, и позволяя содержимому загружаться прямо в память. Она вскинула бровь. Неужели? Кёко решила ввязаться? Какую игру она затеяла? «Ну, думаю, вреда не будет». Затем она прочла следующее сообщение, и бровь её взлетела ещё выше. «Двести километров? А вот это впечатляет. Может пригодиться». Она потянулась за чаем и отпила глоток. Он всё ещё был горячим. Термокерамика — удивительная штука. Следующим было голосовое сообщение от адмирала флота Сина. Он был очень зол на генерала Блэквелла и хотел выразить своё недовольство его отказом от сотрудничества… Мами раздражённо хмыкнула. Вражда этих двоих начинала утомлять. Она оставила Махине заметку запланировать встречу с ними обоими. Пора было с этим разобраться. «Чем я занимаюсь? — подумала она. — У меня ещё шесть часов отпуска, а я сижу и работаю». «А что мне ещё делать? — подумала она. — Сейчас было бы невежливо заявляться и мешать Кёко, а мне всё равно некуда пойти». Она вздохнула. И вправду стоило завести друзей. Она вернулась к сообщениям. Итак, продюсерский комитет фильма об Акэми и связанные с ним агитационные комитеты хотели, чтобы она запланировала появление на показе в вербовочных целях… С каждой секундой желание читать дальше таяло. «Хотя что-нибудь запланировать и правда стоит», — подумала она. Она уже потрудилась дать им интервью и даже немного поучаствовала в рекламе… «Но, — подумала она, — может, кино — это как раз то, что нужно». Не публичное выступление, к которому у неё совершенно не было настроения, да и было уже поздно, но если бы удалось инкогнито пробраться в голотеатр, она могла бы посмотреть, какими ужасными историческими неточностями о ней теперь потчует Голливуд. Из всех столетиями остававшихся неизменными городов, конечно, постоянства стоило ожидать от Голливуда. Она надеялась, что всё будет не так уж плохо, учитывая, каким бесконечно долгим было интервью, где она отвечала на вопросы о причёске, характере, истории Хомуры и так далее. По крайней мере, это был бы забавный способ провести пару часов. Ей было искренне любопытно. Она приказала своему транспорту трогаться, доедая кекс. Настроение уже улучшалось. Фокус, конечно, был в том, чтобы проникнуть в театр инкогнито. *** На какой-то краткий миг, всего на несколько секунд, Рёко пришлось сосредоточиться, и она почувствовала, как что-то вокруг неё сдвинулось… И вот они уже там, в воздухе, падая в самый центр огромного пустынного перекрёстка. Толпа демонов внизу уже начала шевелиться, почуяв что-то над собой. У неё даже не было времени пожалеть, что она сбросила их в сотнях футов над землёй. Зачем она это сделала? — Дерзай! — подбодрила её Кёко, и девушка устремилась вперёд, хотя оттолкнуться было не от чего. Рёко встряхнула головой. Пора было сосредоточиться. Внизу демоны начали поднимать головы, глядя на неё и на темнеющее небо. Оставалось совсем немного времени, прежде чем они начнут атаковать. Она развернулась в воздухе, направив руку вниз. Создав разрывной арбалетный болт, чей наконечник пульсировал зловещей зелёной массой, она выстрелила, мельком убедившись, что не попадёт в Кёко. «Я в порядке! — мысленно крикнула Кёко. — О себе я позабочусь, новенькая! Только в следующий раз предупреждай! И не беспокойся об ущербе собственности!» Улица внизу взорвалась, выбросив в воздух огонь и обломки, ярко сверкнувшие на фоне сумерек. Тогда она поняла, зачем поднялась так высоко. Это давало ей преимущество. А затем она скачком переместилась на десять футов влево, позволив лучам демонов, от которых она не успела увернуться, ударить в то место, где она только что была. «И правда, получается само собой», — подумала она. Она закружилась в воздухе, вытянув левую руку вниз; арбалетные болты появлялись и вылетали с немыслимой скоростью, тетива гудела от напряжения. Вращение разбросало болты широкой дугой, пронзая демонов по всему кругу под ней. Между её арбалетом и неподвижными зелёными болтами протянулись тончайшие, едва видимые нити. Но их было достаточно, чтобы соединить её с болтами сквозь разреженный воздух. Одним усилием воли она снова совершила скачок, всего на несколько футов, и утащила за собой нити, и болты, и порядочные куски каждого пронзённого ею демона. Демоны, лишившиеся крупных частей тел, или голов, или даже целых нижних половин, рассыпались, не в силах поддерживать своё существование. И снова раскалённые лучи перекрестились там, где она только что была. Готовя следующий залп, она поняла, что на её лице каким-то образом появилась улыбка. «Мне это нравится?» — опешив, подумала она. Демон прямо под ней привлёк её внимание — и она скачком переместилась в сторону, когда луч пронзил место, где она только что была. «Один луч?» — подумала она и снова сделала скачок, уклоняясь от нового выстрела. «Что…» — и ей снова пришлось переместиться. «…происходит?» «Чёрт…» «…побери. Они смени…» «…ли тактику!» Они пытались её измотать. Она не могла постоянно перемещаться, а они не давали ей ни накопить энергию для выстрела, ни времени, чтобы телепортироваться подальше. Ей уже приходилось с каждым скачком забирать чуть выше, чтобы не терять высоту. Удивительно, как она вообще ещё могла соображать. «На крышу? Нет, я…» «…потеряю инерцию! Я…» «…но что мне делать…» Земля взорвалась прямо под ней и справа, унеся с собой небольшую группу демонов. Она заметила, как из взрыва выпрыгнула Кёко, очевидно, вонзив своё копьё в землю. Часть демонов поблизости развернулась, чтобы сосредоточиться на новой угрозе. Остальные продолжали пытаться удержать Рёко в воздухе, но скорострельность их снизилась. Это был тот самый шанс, который ей был нужен. «Теперь твой выход!» — раздался в её голове голос Кёко. Она скачком переместилась прямо на землю, прижав руку к асфальту, хотя в этом и не было нужды. Она оказалась в самой гуще плотной толпы демонов, которые ещё даже не поняли, что она здесь. И снова на её лице промелькнула лёгкая улыбка. А в следующую секунду она уже была на другой стороне улицы, всё ещё прижимая руку к тонкому слою того же асфальта, в окружении нижних половин более дюжины демонов, которые быстро исчезли. Улица была чиста. Они почти достали её. Она не могла поддерживать такой темп перемещений. Силы были на исходе… Она услышала что-то за спиной. Она скачком вернулась на другую сторону улицы, и луч снова едва не задел её. Нахмурившись, она обрушила на виновного демона шквал зелёных болтов. Ей нужно было время. Она просто не могла телепортироваться так быстро. Она не знала почему, но не могла. Она развернулась, наотмашь взмахнув левой рукой и выпустив следующий залп болтов широкой дугой, пытаясь отогнать неожиданно появившуюся за спиной толпу демонов. Она отпрыгнула влево, уклоняясь от нескольких лучей, которые всё равно летели в неё, и едва успела развернуться, чтобы избежать луча, нацеленного на её новую позицию. Жар опалил лицо. Отступая и стреляя, она копнула глубже в себя, пытаясь собрать силы для ещё одного скачка, может быть, на крышу… но не смогла. На сейчас силы иссякли. «Мне нужно убираться отсюда. Я не создана для такого боя!» Она посмотрела на толпу наступающих на неё демонов. Откуда они взялись? «Не думала, что умру так быстро», — мрачно подумала она. *** Она подняла арбалет, собирая энергию для разрывного болта и отчаянно надеясь, что никто из них не выстрелит в те несколько секунд, что на это требовались. Красный призрак — Кёко — вылетел из переулка, нанося рубящие удары. А потом ещё один. И ещё. Даже с её сверхчеловеческими рефлексами Рёко опешила от вида нескольких Кёко, хотя и была благодарна за то, что они отвлекли внимание. Разрывной болт лежал в её арбалете, готовый к выстрелу. «Стреляй, стреляй! — приказала Кёко. — Это обманки!» Рёко выстрелила в землю под демонами, разметав большую часть толпы, а иллюзорные Кёко растаяли, как миражи. Ещё одна Кёко — и на этот раз Рёко была почти уверена, что это настоящая — появилась над ними, спускаясь с одной из крыш. «Готовь ещё!» — мысленно скомандовала Кёко. Рёко кивнула и подчинилась, сглотнув, пока наблюдала, как Кёко уворачивается и лавирует среди оставшихся демонов, ловко сгоняя их в более плотную массу с помощью какой-то красной цепной стены, в то время как их лучи били мимо. Попутно она даже пронзила парочку. Наконец Кёко отпрыгнула от толпы, подбросив себя копьём высоко в воздух. Рёко не нужно было повторять дважды. Она выстрелила в массу. Тяжело дыша, она прищурилась. Они исчезли. — Вот почему я так делаю, — сказала Кёко, спрыгнув вниз и приземлившись перед ней. — Ничто не учит лучше опыта, а лучшего телохранителя, чем я, тебе не найти. Сегодня был мой лучший шанс. В голосе девушки звучала гордость, пусть даже Рёко не смотрела на нее. — Три урока, новенькая, — сказала Кёко, ткнув в неё пальцем. — Первый: не будь слишком самоуверенной. Рёко кивнула, склонив голову. — Второй: не полагайся только на глаза. Кёко стукнула тупым концом копья по стене здания. — Ты волшебница. Ты можешь чувствовать демонов. Я знаю, что ты это знаешь. Так почему ты решила, что всё чисто, если улица пуста? Демоны могут ходить сквозь стены, если захотят. Рёко стиснула зубы. Так вот в чём дело. Глупо. Так глупо. — Хотя это и нечестно, — сказала Кёко. — Я тебя об этом не предупреждала. Но этот урок стоит усвоить через страх, поэтому я и не сказала. — Нет, — ответила Рёко. — Я должна была знать. Кёко посмотрела на неё, изогнув бровь. — Я видела, как они это делали, когда на меня напали раньше, — объяснила она. — Не знаю, почему я забыла. Кёко как-то странно на неё посмотрела. — Не вини себя слишком сильно, — сказала Кёко, слегка нахмурившись. — Это простительно. В общем, пункт третий. Всегда оставляй что-то в запасе, даже если для этого придётся отступить. Я поняла, что у тебя проблемы, как только ты начала метаться как шарик для пинбола. Почему ты не ушла на крышу? Рёко прикусила губу. — Отступать — это нормально, если нужно, — сказала Кёко. — В тот момент, когда ты поняла, что тебя выматывают, нужно было перегруппироваться. Исключение — только если ты пытаешься кого-то спасти или не можешь отступить, не подставив товарища. Кёко сделала паузу. — И последнее, — сказала она. — Связь. Всегда сообщай своим товарищам, что происходит. Я за тобой присматривала, но когда твоё обучение закончится, люди будут рассчитывать, что ты будешь держать их в курсе. Ты мне за всё это время ни слова не сказала. Рёко снова кивнула. — Позвольте мне загладить свою вину, — тихо сказала она. Кёко склонила голову набок, волосы обвились вокруг копья, на которое она опёрлась. — Нечего тут заглаживать, — сказала Кёко. — Не парься. Рёко подняла глаза. Она чувствовала это. Ещё одно скопление демонов неподалёку. Не настолько близко, чтобы угрожать им, но… — Тогда позвольте мне кое-что попробовать, — сказала она. — Думаю, моя телепортация частично восстановилась. Я поднимусь на крышу. Кёко задумчиво потёрла подбородок, затем посмотрела в сторону демонов, которых они обе чувствовали. — Ладно, — сказала она. — Но только на дальней дистанции. И немедленно телепортируйся сюда, когда закончишь. Это приказ. Рёко кивнула и сделала вдох. И вот она уже на крыше, а Кёко — на улице прямо под ней, смотрит вверх. Рёко на мгновение полюбовалась сумеречным видом, затем повернулась к толпе демонов, позволив своим стандартным глазным имплантам навести резкость. Они были достаточно далеко и даже не заметили её присутствия. Она создала один из своих болтов с нитью и, затаив дыхание, прицелилась. Она думала об этом во время своего падения с небес, прежде чем её прервали. С этой позиции ей не пришлось бы телепортировать нить в твёрдую материю — на что она была практически неспособна — как и всё, что было на другом конце. Позиция была идеальной. Выдохнув, она выстрелила. Болт пронёсся по воздуху, оставляя за собой зелёный след. Он пролетел над крышами, повернул вниз и вонзился в землю в центре толпы демонов, как она и планировала. Она телепортировалась на здание через улицу, утащив за собой нить. Затем она уничтожила нить и, потратив несколько секунд, телепортировалась высоко в воздух над намеченным местом, глядя вниз. На земле, где она её оставила, лежал небольшой кусок асфальта — крошечный обломок, который, казалось, как-то откололся. Она была разочарована. Вероятно, она не задела ни одного демона. — Ну, и что это было? — спросила Кёко, когда она вернулась. — Не сработало, — угрюмо ответила Рёко. — Думаю, слишком далеко. Я хотела посмотреть, смогу ли я телепортировать их отсюда. «Но сработало бы, будь я ближе, — подумала она. — Я могу выстрелить в землю и таким образом разорвать демонов на части с меньшими хлопотами». Но почему не сработало? Она была далеко от своего предела по массе и не могла придумать никаких других ограничений, которые могли бы помешать. — Ну что ж, новенькая, — сказала Кёко, опуская копьё в боевую готовность. — Готова к новому раунду? Сначала соберём кубы горя, что мы оставили, а потом, если прикончим ту кучку, которую ты пыталась подстрелить, думаю, на сегодня закончим. Как раз к твоему отбою. Рёко кивнула и схватила Кёко за плечо, готовясь к телепортации. — Кстати, — добавила Кёко. — Наслаждайся. Возможно, это последний раз в твоей жизни, когда ты проспишь целую ночь. А теперь — вперёд. И они исчезли. *** Полночь застала их обеих на скамейке третьего этажа скайвэя, уставшими после долгого дня. Кёко ошиблась. Рёко и близко не успевала к комендантскому часу. Украдкой она отправила домой короткое сообщение, лишь бы те трое не запаниковали и не бросились её искать. Сообщение гласило: «Буду очень поздно. Объясню, когда вернусь. Это довольно важно». Пожалуй, самое большое преуменьшение в её жизни. — Да не парься ты, — сказала ей Кёко, снова беспричинно крутя копьё. — Пока я держу тебя в статусе действующего бойца, твои родители не могут отследить твоё местоположение. К тому же ты эмансипирована, так что можешь, если хочешь, вообще их отключить. Государственные службы им ничего не скажут, даже если они попробуют обратиться за помощью. Поверь, они тебя никогда не найдут. «Я не поэтому волнуюсь!» — подумала она. А насчёт того, почему они отдыхали здесь в обычной одежде, вместо того чтобы встретиться с остальными девочками, Кёко объяснила, что микроменеджмент не в ее стиле, и что им обеим не помешает перерыв. Рёко не была уверена, что согласна с такой логикой, но Кёко здесь была старшей. Не говоря уже о том, что она — командир. Было немного странно, когда другая девушка решила использовать её плечо как подушку, но она стерпела. Может, с новичками так принято. Кёко сказала и ещё кое-что интересное. «Знаешь, когда-то давно людям приходилось беспокоиться о температуре, — сказала она. — Не то что ваше поколение, которое даже не знает, что такое холодно или жарко. Сейчас мороз, а ты не видишь ничего необычного в том, что мы обе без курток. Это чертовски круто, вот что я скажу. Старею…» Внезапно у Рёко возникло странное чувство, будто кто-то приближается. Не демон, а… — Патриция нашла кое-что интересное, Кёко, — сказала приближающаяся девушка, спрыгнув с ночного неба, на фоне облаков, подсвеченных городом внизу. Рёко подняла голову, посмотрела на Кёко, потом снова на девушку. А потом не могла не уставиться. На девушке были бронированный нагрудник и юбка, а на поясе висели двое ножен для парных мечей. Кёко подняла голову с плеча Рёко, моргнула, затем потянулась и выразительно зевнула. — А подождать не могло, Маки? — спросила Кёко. — Я же сказала, что тренирую новичка. — Патриция считает, что тебе нужно увидеть это лично, — ответила девушка. Кёко пожала плечами. — Раз она так говорит. «И не дай Богиня ей было сообщение отправить или телепатию использовать», — подумала Кёко. «Как будто это тебя когда-нибудь будит, — мысленно ответила другая девушка. — Так это и есть новенькая?» Девушка кивнула в сторону Рёко. «Да, это я, — подумала Рёко. — Приятно познакомиться». Имён они не спрашивали. В этом не было нужды. «Телепортёр, — подумала Кёко. — И, похоже, чертовски хороший». «Мы видели», — подумала другая девушка. Кёко встала, и Рёко двинулась следом. — Я могу телепортировать нас туда, если вы объясните, куда, — предложила Рёко, облачаясь в свой костюм во вспышке света. — Не трать магию, — сказала Кёко, преображаясь в свою очередь. — Я не настолько ленива. Пойдём по старинке. Две другие девушки взмыли в воздух, отталкиваясь от стен зданий. Мгновение спустя, немного неуверенно, за ними последовала Рёко. Может, у неё и был к этому инстинкт, но это не значило, что она привыкла. Было в этом прыжке в пустоту что-то неправильное. Что было странно, учитывая, что ранее она с упоением телепортировалась по воздуху, ничего не чувствуя. Теперь, когда она задумалась об этом… это было волнующе. «С этой девчонкой что-то не так», — мысленно и незаметно для Рёко сказала Кёко Маки. «О, и что же?» — подумала та, сходя со стеклянной крыши скайвэя. «Я ещё не видела новичка с такой жаждой битвы, — подумала Кёко. — А она полбоя улыбалась как идиотка». «Поэтому ты и решила стать её наставницей? — подумала другая девушка. — Завидую. Я наконец-то перестала быть самой младшей». «Не парься, — подумала Кёко. — Если я знаю Мами, большую часть обязанностей она возьмёт на себя. Но я просто знаю, что за этой девчонкой нужно приглядывать». «Раз ты так говоришь», — подумала другая девушка, слегка надув губы. Она начала падать прямо на землю, и Кёко последовала за ней. Рёко замешкалась на верхней платформе, глядя вниз на трёх девушек. Внизу, на неосвещённой улице, было почти черным-черно, но она их видела. «Не бойся, — подумал кто-то внизу. — Падение тебе не повредит». Рёко могла бы и сама догадаться, учитывая, что и Кёко, и Маки ударились о землю и встали без единой царапины. И всё же, было высоко. Может, ей просто телепортироваться… «Нет, да что со мной, чёрт возьми? Раньше же всё было нормально! Не собираюсь тратить силы на глупости!» Она сглотнула и прыгнула, заставив себя не закрывать глаза. Спустя, казалось, целую вечность, она ударилась о землю, присев, чтобы погасить силу удара, и, как и ожидалось, с ней всё было в порядке. Даже кости, кажется, ничего не заметили. Звук хлопков привлёк её внимание. — Не надо так опекать её, — сказала Маки, бросив сердитый взгляд на источник звука. — Но я серьёзно, — ответил источник, девушка с длинным хвостом. Однако не хвост привлёк внимание Рёко и не парные кинжалы на поясе её платья. И даже не то, как её силуэт выделялся на фоне тьмы. А электромагнитная штурмовая винтовка, которую она небрежно держала в руке. Она повернулась к Рёко, а Кёко с усмешкой наблюдала за сценой. — Я была уверена, что ты запаникуешь, — сказала она. — Я-то точно запаниковала, когда мне впервые пришлось так прыгать. Глаза Рёко расширились. — Но это бессмыслица! — сказала Рёко, шагнув вперёд. — Я только что из боя и не помню, чтобы паниковала хоть из-за чего-то! — В бою всё иначе, — сказала девушка, которую номенклатор определил как Сиро Асаку. — Инстинкты берут верх, а инстинкты у нас у всех хорошие. Вне боя трудно помнить, что ты уже не человек. Больше не человек. — Это одно из первых, чему тебя научат, — вмешалась в разговор Маки. — Вакуумные камеры, пребывание под водой, прыжки с высоты. Невесело, но вбивает мысль в голову. Кёко мудро кивнула, негласно одобряя сказанное. Где-то рядом девушка откашлялась. Рёко повернулась и увидела девушку в костюме, да, но без явного оружия. Она была явно европейкой и… *** «фон Рор, Патриция» Из любопытства Рёко запросила больше данных. Род занятий: волшебница (на действительной службе) Звание: полковник Классификация: разное, специалист по технологиям Оружие: рои дронов Непосредственный командир: Сакура Кёко, генерал-лейтенант Основная наставница (опционально): отсутствует *** — Прошу прощения, что прерываю, — сказала фон Рор. — Но небезопасно просто оставлять их там. Вам стоит взглянуть поскорее. — Оставлять что? — спросила Кёко, но девушка уже отвернулась. Кёко пожала плечами и пошла следом. Остальные тоже. Они завернули за угол здания и пошли по узкому переулку. Теперь света не было совсем, кроме крохотной толики, идущей от облаков над головой. Но этого было достаточно, даже для обычных людей с их улучшениями. Глядя вперёд, Рёко слегка вздрогнула, узнав место. — Что такое? — спросила Кёко, искоса взглянув на неё. Копьё, небрежно лежавшее у неё на плече, занимало почти всю ширину прохода. — Это недалеко от того места, где на нас… на меня напали, — сказала Рёко. Она указала прямо вперёд, на видневшиеся в конце переулка ветряные мельницы, которые безмолвно вращались. — Мы сидели вон в той стороне. — Интересно, — прокомментировала Патриция. — Становится всё тревожнее. Не доходя до конца переулка и миновав боковой вход в одно из зданий, она повернула на девяносто градусов вправо так резко, что, казалось, просто исчезла у них на глазах. Но, конечно, это был ещё один проход, на этот раз пошире. — Сюда, — сказала Патриция, указывая вниз, а затем отступила в сторону, чтобы остальные могли посмотреть. На земле, в небольшой нише здания, лежала горстка кубов горя. Рёко чувствовала, что они почти полностью заполнены. Исходящее от них недомогание было почти осязаемым. — Оставлять кубы горя вот так валяться — это нарушение Богиня знает скольких правил, — сказала Патриция. — Не говоря уже о том, что это невероятно опасно, — добавила Кёко, наклоняясь, чтобы рассмотреть поближе. — Крошечная толика горя, откуда угодно, и из них могут появиться демоны. Ни одна волшебница не настолько глупа, чтобы бросать их где попало. — И это не мог быть случайный сбой логистических дронов, — задумчиво произнесла Асака. — Насыщенные кубы вроде этих никогда не перевозят в жилых районах. Их отправляют прямиком к инкубаторам. Рёко посмотрела на груду кубов, и в животе у неё поселилось тёмное облако. Она здесь новичок, так что, возможно, она ошибалась, но что-то казалось… — Подозрительно, — сказала Кёко. — Нет никаких причин, по которым они могли здесь оказаться. Она посмотрела на Рёко. — Где именно вы были, когда на вас напали? — спросила Кёко. Рёко моргнула. — Мы лежали где-то на берегу реки. Я не узнаю это здание, так что, наверное, не рядом с ним, но… Она осеклась, заметив, что остальные её больше не слушают. На их лицах застыло мрачное, подозрительное выражение. Она увидела, как Кёко обменялась взглядом с Патрицией. — Теперь вы понимаете, почему я была встревожена, — сказала Патриция. — Я не знала, что именно здесь были те девушки, иначе волновалась бы ещё больше. Рёко огляделась. Ни одна девушка случайно не оставит эти кубы валяться, зная, насколько они опасны. Летающие роботы не стали бы их здесь перевозить. Это, казалось, означало, что… — Кёко, — обратилась Рёко. — Простите, что спрашиваю, но значит ли это… — Кто-то оставил их здесь намеренно, — сказала Кёко. — И готова поспорить на недельный запас еды, что, когда их оставили, куча была намного больше. Она присела на корточки. — Кто бы это ни был, он, должно быть, облажался, раз эти ещё здесь, — сказала она, вертя один из кубов в пальцах. — Вероятно, предполагалось, что все они превратятся в демонов. Это бы объяснило, откуда здесь, в отсутствие кого-либо, орда демонов. Не просто так этот район не патрулируют. — Да и кто бы стал? — спросила Маки. — Нет никаких причин делать что-то подобное. — Это могла быть уловка инкубатора, чтобы заставить Рёко заключить контракт, — предположила Асака, глядя на Рёко. — Без волшебниц поблизости? — спросила Кёко. — Чистая случайность, что мимо проходила Мами. Иначе они были бы мертвы. Инкубаторы не идут на такие риски. — Без волшебниц неподалеку? — спросила Кёко. — Чистое совпадение, что мимо проходила Мами. В ином случае они бы умерли. Они так не рискуют. Если только не ждут большой выгоды. «Ты права. Мы не оставляли там эти кубы». Они обернулись на источник мысли, возникший из ниоткуда у них за спиной. Он выглядел точь-в-точь как Кьюбей, но Рёко могла сказать… — Ты не Кьюбей, — почти обвиняюще сказала Патриция. — Я просила Кьюбея. «Кьюбей с Томоэ Мами в космопорту, — подумал инкубатор. — Я ненадолго занял его место». Инкубатор подошёл к куче кубов. На глазах у Рёко, заворожённой этим зрелищем, каплевидная эмблема на его спине открылась, обнажив под собой чёрную бездну. Нет, не просто чёрную. Такого же цвета, как и кубы. Он начал ловко забрасывать кубы в отверстие. В прошлый раз, когда она видела подобное с Кьюбеем, она не обратила внимания, но теперь, вглядываясь и пытаясь заглянуть внутрь спины инкубатора, она увидела нечто… пугающее. Невыразимо жуткое. Она и не подозревала, что именно так они обрабатывают кубы. Она всегда полагала, что они просто забирают их и куда-то суют в машину. — Что ты думаешь об этом, инкубатор? — спросила Кёко. «Это определённо очень странно, — подумал инкубатор. — Было бы обидно потерять потенциальную контрактницу из-за подобной глупости». Закончив, он направился прочь. «Моя работа здесь закончена». — Эй, подожди… — начала Кёко, подняв руку. Но его уже не было. — Кьюбей поприятнее, — заметила Патриция. — Патриция, — сказала Кёко, и её лицо омрачилось. — Пока что держи это дело в рамках Церкви. Попробуй выяснить, что происходит. Если не получится, вызывай MSY. Управление не вмешивай, если не будет крайней необходимости. Патриция кивнула. Рёко молчала. Что всё это значило? Кто-то пытался её убить? Это было единственное объяснение, которое приходило ей в голову. Но в этом не было никакого смысла. Она всё ещё думала об этом, когда наконец отправилась домой. Кёко сидела напротив неё в транспорте, задумчиво жуя кусок вяленого мяса. — Мы докопаемся до сути, — сказала она, глядя на прозрачную крышу транспорта, сквозь которую огни города пронзали ночную тьму. — Надеюсь, — ответила Рёко, уперев локти в колени. — Эй, не кисни, — сказала Кёко. — Нам нужно, чтобы ты улыбалась, когда мы встретимся с твоими родителями. Рёко поморщилась. Она почти сумела об этом забыть. — Уж лучше я буду думать о том, как чуть не умерла, — сухо ответила она. Кёко рассмеялась, раскинув руки по сиденью. — Не так уж всё и плохо будет, — сказала она. — Надеюсь, что нет, — ответила Рёко. — Ну ладно, — продолжила Кёко. — Пока не забыла, я сказала Асаке, что ты встретишься с ней завтра в час. Она выдаст тебе базовое снаряжение, сводит на перепрограммирование внутренней сети и всё в таком духе. Рёко кивнула. — Окей, — сказала Кёко. — Хочу поделиться парой мудрых советов, так что слушай внимательно. Рёко подняла голову, прислушиваясь. — Первое: твоё желание — это твоё личное дело, — сказала Кёко. — Мами его слышала и внесла в базу данных, но кроме неё и компьютеров его никто не увидит. Может, тебе и всё равно, если все узнают, но не стоит трепаться об этом на каждом углу. В нашей культуре так не принято. Рассказывают только лучшим друзьям. Такие, как мы с Мами, — исключение из правил. Рёко кивнула. — Второе: у тебя есть какие-нибудь коронные приёмы? Что-нибудь громкое и зрелищное? Какой-нибудь завершающий удар? — спросила Кёко. Рёко моргнула. И задумалась. — Есть, — сказала она. — Но я понятия не имею, в какой ситуации он может понадобиться. Он ни к чему не подходит. — Что бы ты ни делала, — сказала Кёко, — не позволяй Мами дать ему название. Просто не позволяй. Рёко вопросительно склонила голову. — Но все любят «Тиро Финале», — сказала она. — И «Россо Фантазма» тоже довольно популярно. — А теперь представь, что все ждут, что ты будешь восторженно орать это название каждый раз, когда его используешь, — сказала Кёко. — Оу, — протянула Рёко. Она задумалась. — Неужели всё так плохо? — Просто доверься мне, ладно? — сказала Кёко. Рёко улыбнулась. И всё же она не могла избавиться от странного дурного предчувствия, охватившего её. Как не могла и забыть женщину, которую видела вдалеке, прямо перед тем, как заключить контракт. Она вызвала воспоминание, но оно было слишком блёклым, и она была слишком далеко, даже с глазными имплантами, чтобы алгоритмы распознавания лиц смогли зафиксировать цель. И, вероятно, у той женщины была веская причина находиться там, уходя из того района сразу после атаки демонов. Негоже подозревать случайных прохожих. И всё же это её беспокоило.