His name is Nyen

Убей меня, убей себя, ты не изменишь ничего

У этой сказки нет конца, ты не изменишь ничего

Накрась ресницы губной помадой, а губы лаком для волос

Ты будешь мертвая принцесса, а я твой верный пес

(с) Агата Кристи

      — Мммхм...       Полусонное бормотание Джейка означало, что начинается новый день. Впервые за все это время ему приснилось что-то нормальное: теплый солнечный свет, запах табака, безграничная водная гладь, и чей-то приятный смех. Он чувствовал себя легко и хорошо.       Но когда он попытался потянуться, то заметил, как знакомое сопротивление впилось в его руки и ноги. «Да ладно», — с горечью подумал он, — «сколько можно?» Он не какой-нибудь умалишенный в психбольнице.       Еще и темнота перед глазами. Густая и давящая. Ему еще и глаза завязали? Хотя нет, это было скорее похоже на маску для сна… Видимо, кто-то всерьез решил помочь ему «отдохнуть».       Ремни не поддавались, как бы он ни извивался. После нескольких минут тщетных попыток он успокоился, ощутив, как на его висках проступил пот. Что ж, его тело сдалось, а разум — нет.       — Ээээй! – Закричал он в воздух. — Кто-нибудь!.. Ээээй!       Долго ждать не пришлось. Чужая когтистая рука коснулась его щеки и содрала с него маску. Свет ударил в глаза как будто в наказание.       Проморгавшись, Джейк встретился взглядом со знакомым, загадочным взглядом Ньона, ставшим ему вчера товарищем по отрыву от жестокой реальности. Его зрачки-точечки смотрели на него без особого выражения.       — Еще рано. — Произнес он негромко, хотя они находились в комнате одни.       — Выпусти меня, епта. — Проворчал Джейк хриплым ото сна и крика голосом.       Кот выдохнул через нос и начал расстегивать его ремни, пряжку за пряжкой. Сегодня его связали достаточно сурово, но хотя бы не скотчем.       Когда все его конечности оказались на свободе, парень потер ноющие запястья, а затем медленно сел. Слава богу. Слава коту. Мир вокруг обрел прежнюю форму: они находились в их «общей» комнате.       Он находился на верхней койке. Им «подарили» нелепую двухэтажную кровать, как у детей-переростков в летнем лагере. Была даже маленькая деревянная лесенка, которой он решил не пользоваться, потому что — ну серьезно, кому она была нужна с его ростом и мускулами? Тем не менее, он был благодарен даже за такое личное пространство, лишенное и Лютера, и его ебанутого братца.       Зато здесь было много других сумасшедших вещей.       Например, высокая кошачья когтеточка посреди комнаты с толстыми веревочными столбами, крепкими платформами, обитыми мехом, гамачками в форме огромных лапок. Джейк должен был признать, что было в ней что-то заманчивое. Например, там можно спокойно курить.       На полу царил настоящий хаос — повсюду были разбросаны игрушки: мышки с кошачьей мятой, пищащие и чирикающие мячики, плюшевые и меховые игрушки, какие-то книжки, огроменная куча салфеток, пустых банок, и, что самое подозрительное, чей-то ботинок, видимо для того, чтобы в него нассать. После вчерашнего проверять он не хотел.       У дальней стены тихо журчал гигантский питьевой фонтанчик в форме хромированной спирали. Он старался не обращать на него внимание, и мысль о том, чтобы лакать воду, как домашнее животное, вызывала у него тошноту. К тому же, сосед по комнате подарил ему целый ящик пива. Однако сам Ньон, совершенно не беспокоясь, лакал прямо оттуда или же из миски под фонтанчиком. Смотрелось это ужасно комично.       К тому же, Джейку было трудно отвести взгляд от его длинного, гладкого хвоста. Он покачивался и дергался из стороны в сторону, смотрелось это ужасно завораживающе. Он с легкостью мог бы принадлежать пантере или еще какому-нибудь королю джунглей.       Хвост самого Джейка был коротенький и до смешного пушистый. Отчасти, он смотрелся как оскорбление по сравнению с элегантностью Ньона. Но все же, вчера бы он точно по-другому устроил свой день, если бы увидел у себя гребаный шланг вместо копчика.       Кстати, о фонтанчике…       Язык Джейка ощущался как наждачка, в горле пересохло. Он покосился на пресловутый фонтанчик, и сразу же отмел эту мысль как идиотскую.       Тут он вдруг вспомнил о ящике с пивом. В данном случае он казался эдакой реликвией не-кошачьего неповиновения. Он мягко потянулся, осторожно спустился по дурацкой лесенке и присел на корточки рядом с кроватью. А вот и он.       — Не надо. — Другой кот сказал это как будто бы не ему именно, а просто так, к слову.       Джейк обернулся, вопросительно нахмурившись.       — Чего? То есть, вчера все было в порядке, а сегодня уже нет?       Ньон неподвижно стоял неподалеку, медленно водя хвостом туда-сюда. Он коротко и не сразу кивнул, как будто обдумывал что-то.       — Почему? — Джейк начал понемногу раздражаться. Даже кот должен понимать, что такое похмелье!       — Хозяин… не любит запах, — пробормотал тот, по-прежнему не встречаясь с ним взглядом.       — Да у тебя здесь гребаный ящик пива и мешок травы! Кот окончательно отвернулся, слегка прижав уши.       — Черт возьми, Ньон, мне надо выпить.       Называть других по имени всегда как-то успокаивало Джейка. Правда, он подумывал о том, что это определенно не его настоящее имя. А помнит ли он настоящее?       — Слушай, а как тебя вообще зовут?       Тот уже не обращал на него внимание, принявшись копаться в своей тумбочке. Джейку тоже выделили такую, правда, своих вещей у него пока не было.       Джейк наклонился к нему поближе.       — Ты ведь помнишь свое имя, верно? Мартин? Джон? Нии-ки-кта? — Он запнулся на последнем слове, неловко перекатывая его на языке. — Хотя ладно, это вроде бы женское имя…       — Оно не женское, — автоматически ответил тот.       Джейк ухмыльнулся.       — Ты говорящий! Слушай, это прогресс. Чел, я не буду называть тебя так, как тебе не нравится. Я просто хочу знать, помнишь ли ты что-нибудь о себе.       Ньон застыл, слегка приоткрыв губы, словно собираясь ответить... а затем снова сомкнул их. Тишина заполнила комнату, как табачный дым.       Джейк вздохнул и сдался:       — Ладно, ну и черт с тобой.       Он порылся в ящике, нашел нераспечатанную банку и с довольным шипением вскрыл ее. Сделав большой глоток, парень принялся наслаждаться воцарившейся тишиной.       — Сегодня будет завтрак.       Джейк удивленно поднял свою голову. Ньон так и не соизволил повернуться к нему лицом. Со спины он напоминал скорее мышь из-за своих круглых ушей.       — И что с того? — парень, наконец, ухмыльнулся, прислонившись к спинке кровати. — Завтрак каждый божий день.       Постельное белье на нижнем ярусе было очень аккуратно заправлено. Похоже, кот уже давно встал, хотя и сказал, что еще «рано».       — Сегодня едят все. — Кажется, Ньону было очень трудно говорить, и Джейк ровным счетом не понимал, почему. Ему больно?       — Что ж, поздравляю всех, — сухо сказал Джейк. — Я не собираюсь выходить куда-либо в ближайшее время. Я просто… залезу на эту замечательную когтеточку и буду там висеть. Это ведь то, что делают все кошки, верно? Никто не приглашает кошек на блядский завтрак.       Ньон посмотрел на него долгим, пустым взглядом. Джейку стало очень не по себе.       — Да что? — воскликнул он, заметив, как банка чудесным образом кончилась всего за пару мгновений. — Мы же коты, верно? Коты ничего не делают.       — Надо разбудить Хозяина. — Наконец произнес Ньон отстраненно и глухо, словно молитву. Не оглядываясь больше, он повернулся и направился к двери, волоча за собой свой хвост.       — А без тебя он что, не встанет? Слушай, это же круто, пусть спит до следующей весны...       Ему никто не ответил, но он не слишком расстроился, оставшись в комнате с неплохим запасом пива.       В то время как другой кот был занят чем-то явно бессмысленным...       Пока другой кот занимался очевидно бессмысленным занятием, Джейк распластался на его койке и блаженно слушал музыку, приватизировав чужую магнитолу. На него вновь накатывала приятная дрема, чему очень даже способствовало то, что чужая постель очень сильно пахла травкой.       Джейк широко зевнул, и как раз в тот момент, когда он начал проваливаться в здоровый сон, музыка с резким щелчком оборвалась.       Он резко открыл глаза.       — Ну что опять… — Пробормотал он несколько протестующе.       — Умываться. — Ньон показал подобное кошачье движение лапой. Кажется, он не очень возражал против Джейка, лежащего на его постели.       Новоиспеченный кот застонал, протирая глаза.       — Я схожу попозже…       На самом деле, парень опять хотел в туалет. Наверное, стоило все-таки вылезать. Если Ньон пойдет с ним, то ничего подобного вчерашнему ужасу не будет. Верно?       — Ладно, — фыркнул он. — Пойдем.       Выкатившись из чужой кровати, Джейк показательно отряхнул ее и потянулся, как лев в замедленной съемке. Суставы приятно хрустнули. Он отстраненно заметил, что был выше Ньона, который, впрочем, заметно горбился.       Кажется, кота это обрадовало, и он немедленно пошел из комнаты. Джейк старался не отставать.       В коридоре они опять наткнулись на какую-то куклу — уже совсем другую. Во-первых, она была очень маленькой, во-вторых, сбежала от них так, как будто они собирались затоптать ее насмерть. А эти куклы вообще были живыми?       Довольно быстро и без приключений дойдя до той самой двери, они оба встали перед ней и на какое-то время замерли, как по установке.       Ньон осторожно взялся за дверную ручку и приоткрыл дверь ровно настолько, чтобы заглянуть внутрь. Его движения были настолько осторожными, что Джейк почувствовал, как в груди у него скручивается вчерашнее напряжение. Чего он боялся?       Кажется, все было в порядке, потому что он спокойно зашел туда и мрякнул, как будто звал его внутрь.       Джейк сразу ощутил заметную тошноту, подкатившую к горлу. Это место — чертова камера пыток. Он страшно надеялся на то, что у них есть как минимум еще одна ванная комната.       С неприязнью подойдя к туалету, он откинул крышку и уставился на совершенно обычную воду. Внутри ничего такого не было, и он шумно и успокоено выдохнул. После вчерашнего стыдиться кого-то еще было тяжело, и он принялся справлять нужду так, как будто бы был один или же в общественном туалете.       Ньон не стал наблюдать за ним, как это обычно делают коты, а принялся умываться — под краном. В отличие от плеча Джейка, зеркало никто не перевязал. Оно было разбито вдребезги. Парню стало немного стыдно.       Он уже хотел сказать что-то в свое оправдание, но замер на полуслове.       Ньон стоял над раковиной, держа в одной руке маленькое карманное зеркальце, а в другой что-то похожее на карандаш. Его движения были аккуратными и как будто ритуальными. Джейк сморгнул. Он ощущал себя в максимальной степени неловко.       — Эм... Мне отвернуться? Что ты делаешь? — не выдержал он и подошел к нему в два больших шага.       Кот слегка повернул голову, навострив уши, и посмотрел ему в глаза с легким удивлением, как будто Джейк отвлек его от чистки зубов. На его левой стороне лица были идеально выведены усики в виде трех полосочек. Он рисовал себе чертовы кошачьи усы.       — Ты...       В голосе Джейка послышалось что-то среднее между недоверием и насмешкой. Он смотрел на чужое лицо так, словно у того только что выросла вторая пара глаз.       — Зачем? Ты недостаточно котик?       Ньон прижал уши, хотя выражение его лица не изменилось — все та же безучастная безмятежность, которая давила на мозги.       — Так надо, — пробормотал он себе под нос, почти механически. Затем, даже не взглянув на Джейка, добавил:       — Тебе тоже.       — Ооооо нет, — сразу же отмахался Джейк, отойдя на пару шагов.       А потом направился к ванной, отдернул шторку, почти ожидая, что оттуда на него воззрится чей-то труп или еще одна мышь, и, не обнаружив ничего, кроме чистого кафеля и холодного фарфора, облегченно выдохнул.       Покрутив кран, он убедился, что оттуда не течет кровища, и принялся мыть руки.       — Мастер Лютер…       Джейк напрягся. Он даже не обернулся.       — Послушай, дружище. Мне посрать, что там «Мастер Лютер». — Джейк был почти честен. Ему было все равно, что он там хочет, но вот если он начнет возбухать... Это не будет так, как орущий отец, он был в этом уверен.       — Я мужик, понимаешь? — продолжил он. — Не маленькая девочка, чтобы рисовать себе усики...       Ньон уже не слушал его, а дорисовывал себе симметрию, и даже реснички прямо под глазами, а не как это чаще делают — на лбу.       — Слушай, — снова попытался Джейк, на этот раз более мягким тоном. — У меня есть какая-нибудь другая одежда? Я могу себе что-нибудь купить?       Ньон помолчал какое-то время, а потом все же ответил:       — Мастер Лютер...       Джейк застонал, и звук эхом отразился от кафеля. Мастер Лютер. Великий и могущественный волшебник из страны Оз. Интересно, у них всех есть где-нибудь татуха с его наглой рожей? Он даже невольно начал осматривать свои руки.       — Слушай, я понимаю, – начал он, — вы все здесь за каким-то хреном слушаетесь очевидно нездорового человека, но...       Он не успел договорить, потому что Ньон как-то очень быстро оказался рядом, как в прошлый раз отскочил от него за кровать. Только в этот раз он не убегал, а вонзил ему почти в глаз свои когти.       Да, у него были когти, и немаленькие. Джейк уже понимал, что у него отрастают такие же.       Рефлекс взял верх; он вслепую размахнулся и отшатнулся назад, запоздало поняв, что сзади него находится край ванны.       Но прежде, чем он успел упасть, рука Ньона железной хваткой взяла его за запястье и рывком подняла обратно на ноги.       Пульс Джейка теперь бился так сильно, что он едва мог отдышаться. Прижав дрожащую руку к глазу, он ощутил слабое покалывание от царапины и влажное тепло, уже начавшее течь по его лицу.       — Господи…       Ньон выглядел виноватым. Об этом говорили его уши, но выражение лица оставалось тем же. Поняв, что Джейк не собирается больше никуда падать, он отошел от него, порылся в шкафу и вернулся с маленькой баночкой и ватными тампонами.       Джейк снова начал умываться, больше для того, чтобы успокоиться, чем по необходимости, когда Ньон схватил его за запястье и осторожно притянул к себе. В нос ударил запах антисептика. Кот осторожно приложил ватку к его ране и принялся ее обрабатывать.       Между ними затянулось неловкое молчание, нарушаемое только звуками текущей воды из-под крана.       — Ну что ж, — как-то ехидно произнес Джейк, — теперь нам не обязательно рисовать их с этой стороны, да?       Он даже слегка рассмеялся.       Ньон не ответил, отдав ему потом кусок ваты, и повернулся к нему спиной, чтобы докрасить свое лицо.       Джейк мог бы пнуть его или испортить ему весь марафет, но он почему-то не хотел этого делать. После вчерашнего он немного боялся чужой крови. Что могло найти на него, если он опять ее учует?       Он замешкался. Мысль о том, что он останется один в этой комнате, даже если в ванне, вызвала у него легкий озноб. Конечно, ему хотелось уединения... но страшно не хотелось, чтобы Ньон куда-то уходил. Кажется, другой кот стал его картой безопасности, своеобразным пропуском для «уполномоченного персонала», позволяющим выжить в этом сумасшедшем доме.       Парень неловко потер затылок.       — Слушай, я хочу сполоснуться... Ты не мог бы просто побыть здесь?       Он чувствовал, что звучит ужасно глупо, но Ньон просто кивнул, не поворачиваясь.       Этого было достаточно. Джейк выдохнул, облегченно и смущенно одновременно.       Он переключил воду на душ, и пар, подобно мягкому туману, начал заполнять маленькое помещение. Звук падающей воды заглушил все вокруг и понемногу начал смывать почти все его тревоги. Джейк прислонился к прохладной плитке спиной и впервые с тех пор, как он проснулся в этом чудесном доме, почувствовал что-то похожее на умиротворение.       Его лицо все еще слегка покалывало, но это было ерундой. Он хорошо переносил боль в целом. Порой она даже заставляла его чувствовать себя живым. Даже не скажешь, что вчера здесь произошел весь этот пиздец...       Парень не успел захандрить, потому что через короткое время шторка ванной отдернулась. Он почти вскрикнул, но увидел за ней всего лишь Ньона. С «боевой» и симметричной кошачьей раскраской.       — Чувак, ты меня напугал... — Пробормотал Джейк, не потрудившись прикрыться. После вчерашнего это казалось каким-то глупым. К тому же, чего он боится? Что кто-то увидит, что у него неплохой размерчик?       Ньон даже не посмотрел туда.       — Завтрак. — Напомнил он. — Пора.       Парень закатил глаза.       — Окей, окей, я уже вылезаю.       Он принялся быстренько ополаскиваться. Когда его пальцы потянулись за полотенцем, он заметил одно забавное: на нем были нарисованы милые лапки. Он решил, что оно наверняка принадлежит Ньону, и сразу же приватизировал его.       Когда они оба были почти готовы (у Джейка все еще не было своей «боевой раскраски»), Ньон повел их куда-то в новое место.