***
Его глаза отражались в стекле панорамного окна в его офисе. Он стоял в своем кабинете, находившемся на самом высоком этаже здания, принадлежащего его фирме. Огни города казались маленькими мотыльками весящими в воздухе. Снизу люди бежали как муравьи по оживленным улицам громкого города. А он стоял один, в темноте своего кабинета, свидетельствующего о его удачно сложившейся жизни. Но никакие деньги мира не спасут его. Ведь завтра он погибнет. Его душа погибнет. Ведь его солнце будет светить не для него.Раскол
20 октября 2025 г., 19:40
Ничего.
Ничего не привлекало внимание маленького Чонгука. Ни множество игрушек, которыми были заставлены полки его стеллажей в комнате, ни книги выстроенные в ровный ряд над письменным столом, ни море детей, которых приглашали его родители на день рождения.
Все казалось серым, однотипным и лишенным смысла.
Из детства не осталось никаких радостных воспоминаний связанных с семьей или беззаботными временами, проведенными в детском саду. Только безликое ощущение пустоты, одиночества и тягучего времени.
Ах да, еще больницы. Очень много больниц. Мать была обеспокоена таким поведением своего сына. Каждый новый психолог пытался залезть в маленькую голову в попытке понять, что же происходит с невинным дитём, который еще даже не видел жизни, а уже был так равнодушен к ней. И каждый специалист не мог поставить никакого диагноза. Мальчишка был полностью здоров по всем показателям тестов, у него была хорошая скорость реакции, он даже был умен не по годам. Проблем в семье не выявлено. Он не испытывал никаких душевных терзаний.
«Он просто такой. Таков его характер и реакция на окружающий мир» - сказал очередной врач. И, похоже, родители стали смиряться с этим, меньше трогая своего сына.
Тишина, оглушающая тишина. Как в комнате, так и в голове.
Он был таким. Что поделать?
Он был. До того момента как в садик не перевелся новый мальчик. В тот день Чонгука как всегда привезли с утра, оставив в руках воспитателя. Он, как обычно, без слез и протестов зашел в помещение, сев в свой полюбившийся уголок, где открывался наилучший вид из окна. Желтая листва на деревьях уже опадала, создавая золотистый ковер на земле, мелкие капли и серое небо на той стороне стекла свидетельствовали о том, что дождь моросит с самого утра. А шквалистый ветер качал ветки деревьев, заставляя их сгибаться и отпускать последние следы того, что месяц назад они благоухали жизнью.
Один взгляд. Всего одно движение глаз в направлении песочницы перевернули его жизнь. Там, среди холодной серости сидел маленький мальчик. Его желтый комбинезон сверкал в осеннем мраке, задираясь и открывая половину голени, так как он сидел на корточках. Черные волосы летали по ветру, то падая на пухлые щеки, то сдувая их, из-за чего открывался вид на острые глаза цвета карамели, которые сосредоточенно смотрели на руки, активно раскидывающие мокрый песок.
У Чонгука перехватило дыхание. Он не понимал из-за чего.
Поймет… только через время.
Тогда же, он лишь вскочил на ноги, минуя воспитательницу, которая была шокирована поведением тихого мальчика. Он даже никогда не бегал, а сейчас стремительно удалялся от неё в направлении выхода.
Он не слышал криков, доносившихся где-то сзади. Он слышал только то, как стучало его сердце и брызги воды из луж, куда он наступал без разбору шевеля своими ногами в направлении солнца.
Он подбежал к песочнице. Грудь вздымалась от частых вздохов, рот открывался в попытке захватить побольше кислорода из-за чего при каждом выдохе образовывалось большое облако пара. Глаза не отрывались от фигуры, сидящей в мокром песке.
И тут он поднял глаза. Эти большие глаза, в которых хранились все тайны этого мира, в которых поместилась бы целая галактика. В которых хранился смысл. Смысл жизни Чонгука.
- Ч-Что ты делаешь? – неожиданно, даже для себя спросил Чонгук.
Мальчик, весь в песке, с мокрыми волосами и в маленьком комбинезоне неожиданно радостно улыбнулся.
- Девочка из моей группы сказала, что большая собака выхватила у нее прямо из рук ее любимую игрушку, - очень эмоционально и активно жестикулируя рассказывал мальчик. – Она так расстроилась, сказав, что это чудовище закопало ее где-то здесь. Я просто не мог смотреть на ее слезы. Поэтому пришел искать ее, – закончил он, сверкая глазами в сторону Чонгука. – И раз ты пришел сюда, помогай мне.
Тогда, за две минуты Чонгук испытал больше эмоций, чем за все остальное время его еще такой короткой жизни. Этот мальчишка, такой беззаботный, храбрый, добросердечный, но в тоже время дерзкий поселился в его сердце.
- Скорее всего, тебя разыграли, - все еще стоя рядом с песочницей, не решаясь заходить в мокрый песок, сказал Чонгук. – Ты же новенький? – спросил он, дождавшись утвердительного кивка. – Вот они и решили подшутить над тобой.
Улыбка на лице мальчишки меркла с каждым словом Чонгука, что не нравилось ему. Поэтому протянув руку и с непривычки пытаясь улыбнуться как можно более естественно, он сказал:
- Пойдем, цыпленок, мы же не хотим, чтобы ты заболел.