Небо перед бурей

— Готов? – спросила девушка, поправляя на плече ремешок сумки. — Спрашиваешь ещё, – Драко ухмыльнулся, склонив голову набок. День Х. Операция, которая просто обязана пройти успешно. Аристократ готовился к этому дню так, как даже не готовился к помолвке: собрал все свои медицинские снаряжения, травы, изготовленные зелья, бутыльки, пергаменты с рецептами, книги... И даже одежду, ведь он уверен, что нормальных вещей от Поттера можно не ждать. Расширительный рюкзак был полным и тяжёлым, что не могло не радовать Малфоя. — Ты явишься к нему один. Драко моргнул, потупив взгляд. — Ты сбрендила, Грейнджер? Он хоть знает об этом? — Нет. Просто, тут дело в том, что… – Гермиона замялась, не решаясь, нужно ли откровенничать с блондином. Она тяжело вздохнула. — Он не хочет меня видеть. Ты бы видел его состояние… Гарри порвал все связи с нами и остальными. Он отрешён от этого мира, стал затворником, не хочет никого видеть и слышать! Просто лежит, сидит, ест и спит, всё! Ну как так можно, Малфой, скажи?! Её губы дрогнули. Она хотела продолжить, но вовремя заставила себя остановиться. В комнате повисло неловкое молчание. Драко нахмурился, размышляя. — Его можно понять, Грейнджер. Походи слепой полгода, я и на тебя посмотрю. — Но он же не один! У него есть мы, Министерство и волшебники, которые рвутся помочь своему герою, как он однажды помог нам всем! Малфой устало потёр переносицу и мягко улыбнулся. Проговорил тихо и вкрадчиво, словно пытался достучаться до ребёнка: — Спокойно. Его состояние временное. — Да с чего ты… — Уж поверь мне, когда я появлюсь у него дома, Поттер будет живым как никогда. Или ты успела забыть, как я действую на гриффиндорцев? Гермиона посмотрела на Малфоя – и уголки её губ дрогнули сами собой. — Ну хорошо. Давай доберёмся вместе по каминной сети. Вход в его дом открыт только для меня. Парень кивнул. На небольшом расстоянии друг от друга, они шагнули за решётки камина. — Держись за меня и не отпускай. — Да в курсе я, Грейнджер… – закатив глаза, он нехотя схватился за ткань её тёмного плаща. Гермиона взяла щепотку летучего пороха в руки, глубоко вздохнула и произнесла громко, отчётливо – так, чтобы сеть услышала: — Дом номер двенадцать, площадь Гриммо! Мгновение – и пол под ногами исчезает. Их обоих втянуло в вихрь зелёных искр, всё завертелось: стены чужих каминов, обрывки чьих-то голосов и заклинаний. Малфой стиснул зубы, чувствуя, как вихрь то сдавливает, то растягивает тело. Он ненавидел передвигаться по каминной сети. Аппарация для него была лучшим, быстрым и намного приятным перемещением. Ребята резко вылетели из пламени. Малфой, не ожидая, споткнулся и упал на ковёр, чуть не повредив подбородок. — Блять. Какого хрена, Грейнджер?! — Если бы ты не дёргался, такого бы не произошло, – сказала она с усмешкой и протянула руку, чтобы помочь подняться. Драко посмотрел на её протянутую руку, и его словно током прошибло. Сцена из прошлого вспыхнула перед ним лишь на миг, но этого хватило, чтобы в серых глазах отразилась боль. Он опустил взгляд. — Спасибо, – холодно бросил Драко, всё же отвечая на помощь. Гермиона быстро огляделась по сторонам, убеждаясь, что вещи стоят на своих местах и Гарри ещё не успел всё здесь перевернуть. Потом посмотрела на растерянного блондина, по глазам которого был заметен весь шок от грязи и вони вокруг. Она разомкнула губы, чтобы оправдаться, но передумала. Ноги шагнули обратно к камину. — В общем, жду от тебя новостей. И… Удачи. Он обернулся, но девушка быстро взмахнула рукой и произнесла другой адрес, исчезая в зелёном огне на глазах парня. Беглый взгляд снова прошёлся по гостиной – повсюду пыль, на мебели следы вина, стол переполнен засохшими непомытыми тарелками, а от разбросанных грязных вещей исходила такая вонь, что дышать было невозможно. Он поднял взгляд к окну, за которым шёл дождь. — Великолепно, – прошептал он в пустоту с усталой иронией. — Добро пожаловать, Малфой. Шаги в коридоре возвратили в реальность. Он замешкался, но идущий объект пригвоздил к месту намертво. — Кто здесь? Я никого не звал! Гермиона? – злобно рычал Гарри, невидящим взглядом уставившись на посетителя. Впервые за три длительных года после решения суда блондин увидел его – Гарри Поттера, слепого и растрёпанного, в обносках с пятнами и отросшей неухоженной щетиной. Проглотив застрявший ком в горле – словно какой-то комок шерсти, – Драко двинулся навстречу. Его ладонь мягко опустилась на плечо парня. — Здравствуй, По… – поперхнувшись, он кашлянул и быстро исправился, стараясь говорить уверенно. — Гарри. Давай присядем? Аристократ попытался взять его за кисть руки, чтобы направить к дивану, но тот её резко выдернул. Поттер не ожидал подобного телесного контакта. Даже не услышал чужих шагов. — Ты ещё кто такой?! Где Гермиона? Если это такая шутка… — Послушай, пожалуйста, – проговорил Драко, делая шаг назад. Найдя глазами место, куда можно присесть, он тут же приземлился, откладывая рюкзак в сторону. — Меня зовут Эрл Коллинз. Я буду твоим целителем ровно на три месяца. Пальцы Гарри задрожали от переполняемого гнева. Вот, значит, как… Гермиона позволила очередному мошеннику проникнуть в его собственный дом? Это уже переходит все границы. — Тебя послало Министерство? Пошёл вон! – закричал брюнет и подорвался. — Ты ещё один подхалим, который пришёл поиздеваться? Встречал я таких! Убирайся прочь! Проигнорировав острую речь, Драко откинулся назад и спокойно ответил, рассматривая свои утончённые пальцы: — Прошу выделить мне комнату, Гарри. А также комнату для лечения, в которой я буду варить зелья и расставлять лекарства. С каждым словом герой заводился всё сильнее и сильнее. Он уже проходил это. Сколько их было за последние полгода? Семь, а может десять? Гарри сбился со счёта. Все они обещали помочь, но ни черта не выходило, а после Гермиона читала ему статьи в Пророке, как те "целители" поливали Поттера грязью. — Комнату тебе? Комнату? – ошарашенно спрашивал он, дрожа от нахальной наглости чужака. — Больше ничего не нужно?! — Комнату, – всё тем же ровным голосом ответил Драко, кивая в такт своим словам и пропуская мимо ушей вопли мужчины. — Ещё не помешал бы шкаф для моих вещей. Всё-таки три месяца – это не три дня, да? — ПОШЁЛ ВОН! – громко заорал Поттер и выскочил из гостиной, судорожно дотрагиваясь ладонями до стен. Он вслепую поднялся в свою комнату. В душе кипела неимоверная обида, которую он испытывал в первый день, как только осознал, что ослеп. Брюнет рухнул на свою постель и свернулся в клубок. Пустой взгляд устремился в стену. Из слепых глаз потекли злые слёзы горечи. В груди заныло, а разум воспроизвёл неприятные воспоминания о колдомедиках. То, как они нагло втирались в доверие Гарри, а потом… Потом происходило ужасное. Он вспомнил, как стоял посреди комнаты, не видя ничего вокруг, а «целитель» грубой хваткой держал его за подбородок, заставляя открыть рот – будто он не человек, а игрушка. Вспомнил, как его оставляли в одиночестве, не реагируя на зов помощи, когда он искал зубную щётку в ванной или одежду, которая должна была лежать на постели. Он вспоминал, как каждый раз ударялся о мебель и спотыкался, падая, а за спиной – злорадная усмешка. Вспоминал, как прямо перед ним колдомедик разговаривал с кем-то по каминной сети: «Слепой Гарри Поттер… Это даже звучит смешно!» Ему подсовывали неизвестные лекарства с ужасным запахом, заставляя это пить, а когда слышали отказ – вливали зелье насильно. Гарри помнил, как протягивал руку в надежде встретить чужую, но натыкался лишь на острый угол мебели. Он помнил голоса – холодные, навсегда лишённые человечности: «Если ослеп, то никогда уже не увидишь. Ты сам виноват, зачем полез?» Его всегда оставляли в комнате одного, не произнося ни слова и заставляя гадать – остался он один, или за ним наблюдают, чтобы позже злобно пошутить? «Даже если когда-то увидишь - никому не будешь нужен. Ты всего лишь обуза» – острая фраза въелась в память сильнее любого заклинания. Слёзы, пролитые ночью от душевных ран и унижений, Гарри тоже никогда не забудет. Тишина всегда была его единственным собеседником, ведь в свободную минуту никто так и не приходил к парню. И всё это всплыло в голове разом – голоса, грубые пальцы рук, отвратительные запахи лекарств, обзывательства, громкие насмешки и сплошное унижение. Он переживал это каждый грёбанный день – всё, что так пытался забыть. Оказывается, страх темноты не в том, что ты ничего не видишь... Дверь тихо скрипнула – кто-то вновь вторгся в его купол безопасности. — Проваливай, ублюдок, – глухо зарычал Поттер в мокрую от слёз подушку. Драко выгнул бровь. Какая бестактность. Он наколдовал рядом с кроватью стул со спинкой и опустился, закидывая ногу на ногу. В его руках были зажаты тетрадь с ручкой. — Надеюсь, ты понимаешь, что не сможешь воздействовать на меня своими криками и упрямством. Я хорошо обученный целитель, у которого были пациенты, освободившиеся от разного рода травм. Да, их не так много, но они есть. И если кто-то может пообещать тебе выздоровление – так это я. — Мои уши устали слышать одну и ту же пластинку, Коллинз. Или как там тебя… — Можно просто Эрл. Нам необходимо выстроить приятельские отношения, чтобы продвинуться в деле. Если ты дальше будешь препираться, то… — Будешь избивать до потери пульса? – горько усмехнулся Поттер. — Что, прости? – блондин вперил строгий взгляд в лежащего парня. — Что слышал. Казалось, даже стены чувствовали напряжение, возникшее между ними. Малфой осмотрел своего пациента с головы до ног. Скривившись, спросил: — Где тот Гарри Поттер, который ни за что не сдавался и верил в свою силу до победного? С губ брюнета сорвалось фырканье. Непривычно слышать восхваления в свою честь спустя столько времени. — Нет его больше, – едва слышно буркнул он. Злость прошла, осталась привычная апатия ко всему, которая крепко обнимала за плечи, распуская тёмную энергию в душе. — Нет ничего, кроме того, что моя магия навсегда исчезла вместе со зрением. — Не навсегда. Уверен, это исправимо. Гарри понял, что данный субъект довольно навязчив и так просто не отстанет. — И что тебе пообещало Министерство? Ты же здесь из-за денег, да? – неожиданно спросил он и сел на постели, поджимая ноги. Рука раздражённо почесала щеку, которую покрывала густая растительность. За полгода борода отросла довольно сильно, что очень злило брюнета. Сам побриться он не мог, а домового эльфа, которого недавно привёл Тео, просить не хотелось из принципа и упрямства. Малфой заметил эти резкие движения и поджал губы. Всё очень, очень запущено. Он провёл рукой по волосам и внезапно осознал, что не принял оборотное зелье. Твою мать. Оставалось надеяться, что очкарик-без-очков не поймёт, кто перед ним. — Давай лучше перейдём к разговору о твоём лечении. — Я заплачу тебе в два раза больше, если ты свалишь отсюда, – предложил Гарри, предвкушая положительный ответ от собеседника. После последнего «помощника», который бежал из этого дома с дикими воплями, мало кто соглашался прийти на помощь. Он тогда хорошо постарался и довёл волшебника до срыва за каких-то два дня. За последний месяц Гарри смирился с тем, что больше никогда ничего не увидит и подохнет в этом доме, в грёбаном одиночестве, поэтому он надеялся, что этот подосланный маг окажется падким на деньги, хотя… В глубине души, далеко и очень глубоко, покоилась маленькая вера на спасение. Малфой потихоньку закипал как чайник. Да что он заладил со своими деньгами? Вся выгода в профессионализме и опыте работы, её развитии и рекламы от самой Грейнджер. Ему вдруг вспомнилась ситуация с матерью. Начало её заболевания. Злые слёзы навернулись на глаза. Хвала Мерлину, что Гарри не видел этого. — Знаешь что, Поттер, – хрипло выдавил он, сжимая бумагу с ручкой в руках. — Однажды я не смог спасти человека. И ты не представляешь, как же я мучаюсь из-за этого каждый чёртов день. Сложно смотреть на умирающего, когда ты всё время был с ним и старался как мог, но итог выходит плачевным. Смерть невинного навсегда отпечаталась в моём сердце, пойми это. – Он впился ногтем в кутикулу своего пальца, стараясь оторвать её. — Тут у меня появилась возможность помочь тебе, а ты ведёшь себя как упрямый пень. Я не хочу повторять ошибку прошлого. Я просто хочу сделать всё, чтобы ты видел и радовался жизни, ну а я был спокоен и горд за свои силы. Если ты запустишь своё текущее состояние, то исход может быть плачевным. Драко тихо зашипел, когда кутикула в сопровождении с кровью и болью оторвалась от кожи. Его голос стал резче: — Хочешь сгнить в гнетущей темноте в свои двадцать два года? Да ты уже начал, – он горько усмехнулся, следя за реакцией Гарри. — Видел бы ты себя сейчас. Прошлому Гарри, которого, как ты сказал, уже нет – стало бы противного от себя и своей же слабости, – передние зубы впились в нижнюю губу блондина. Он пожалел, что чуть не сорвался, но упёртость Поттера выводила из себя. Гарри не ожидал подобного ответа. Он сидел и хлопал широко раскрытыми глазами, ощущая, как стыд и горечь разливаются в душе. Манера речи Эрла была отдалённо знакомой. Ответ плавал на поверхности, но дотянуться до него было куда сложнее, чем он думал. Гарри интуитивно качнулся вперёд. Захотелось утешить этого человека, ведь герой знал, что означает терять людей, особенно когда они близки тебе. Война отобрала у Поттера абсолютно всех и он по сей день оплакивал каждого. — Прости… Я не хотел… – неуверенно начал он, кусая губы. Было неловко. Он замолчал, но так хотелось узнать настоящую причину, по которой целитель рвётся ему помочь. Явно ведь не по доброте душевной. Драко ничего не ответил. Он мысленно приходил в себя и боялся сдать свою личность. Парень не представлял, что случилось бы, узнай Поттер о том, что рядом с ним сидит его заклятый враг. — Хорошо, – неожиданно подал голос Гарри и поднял взгляд в сторону, где по его мнению находился гость. — Но… Если за два месяца не будет никаких сдвигов… — Три, – поправил блондин. — Три, – недовольно повторил Поттер, кивая. — Если за три месяца не будет никакого результата, то ты молча собираешь вещи и убираешься из моего дома, – твёрдо закончил брюнет. Драко отвернулся к окну. Признаться, он и вправду не знал, как помочь Гарри. Если другие не смогли, то почему у него должно получиться? Однако он пообещал себе, что сделает всё возможное. — Крикля выделит тебе спальню и лабораторию, как ты и просил. Внизу она есть. Можешь делать в ней что захочешь, но мой кабинет для тебя вне зоны доступа. Я узнаю, если ты попытаешься взломать чары, – предупредил Гарри со всей серьёзностью в голосе. Он никому не позволял заходить в свой кабинет. — Спасибо. И не переживай, твой кабинет мне вовсе неинтересен. Гарри кивнул. — И в чём заключается твоё лечение? Чем ты лучше других? — Я и не говорил, что лучше других колдомедиков. У каждого курс лечения свой, а вот рабочий или нет – время и результаты обязательно покажут. А теперь попрошу чуть придвинуться. Мне необходимо осмотреть твои глаза. Поттер ощутил, как рядом прогнулся матрас, оповещая о том, что гость сел. Нехотя Гарри придвинулся ближе и повернулся на источник голоса. Драко с неким придыханием положил ладонь на тёмную макушку, а другой рукой приподнял голову за подбородок. Тело Гарри пронзила дрожь от чужих прикосновений. В первую секунду хотелось отстраниться. — Всё хорошо, – заверил Малфой, слегка улыбнувшись. В его руках появился мини-фонарик с небольшим лучиком освещения. Он щёлкнул по нему, и датчик послушно включился. Холодные пальцы коснулись кожи лица зеленоглазого. Драко моргнул, стараясь вернуть самообладание. Весьма необычно касаться школьного врага. Драко раскрыл нижнее и верхнее веко между указательным и большим пальцем и, сжав губы в тонкую линию, принялся осматривать затуманенные зрачки слепых глаз. Взор застилала незаметная плёнка, но дело было не только в этом... Драко почувствовал, как в чужих глазах блеснула тёмная магия. Он отшатнулся и поёжился от странного ощущения, которого никогда не испытывал. Брови нехотя нахмурились. — Расскажи подробнее, как ты потерял зрение. — Ты должен был прочитать историю моей болезни. Там всё сказано, – заметил он, стараясь не отстраняться от нежных, но холодных рук. — Я читал, – тут же защитился блондин, выгибая бровь. — Но ведь все важные подробности может знать только пострадавший. А мне они как раз-таки нужны. – Светлый лучик, что светил прямо в глаз слепому, погас. Малфой отложил приспособление в сторону и невольно прошёлся пальцами по отросшей бороде на лице героя. Надо бы привести это всё в порядок. Из-за своей растительности Гарри почти не ощущал этих прикосновений. Он качнул головой с тихой усмешкой. — Это было обычное задание… И только спустя час парень закончил свой рассказ со всеми важными моментами. Каждый раз его дыхание становилось тяжёлым, а сердцебиение бешено скакало. Он всё видел как тогда: жуткие заклинания незнакомцев, его собственные крики и кровоточащие раны. — Я потерял сознание, а когда проснулся… Больше ничего не видел, – тихо закончил он, едва сдерживая слёзы. Его руки слегка дрожали и он принялся нервно кусать губы. Малфой искренне сожалел, что это произошло с Гарри. Поттер не заслуживал подобного наказания. Да и в целом какого-либо наказания. Он спас весь народ, и в конечном итоге, вместо благодарности, судьба преподносит ему это. Драко поджал губы, заметив трясущиеся руки мужчины. Эта ситуация явно отрицательно повлияла на его психологическое состояние. Аристократ мог себе представить, какого было брюнету – вечная тьма, из которой невозможно выбраться. Блондин зажмурил глаза, накрывая беспокойно дрожащие руки героя своими. Хотелось поддержать Гарри, показать, что он не один в этой непроглядной темноте. — Тише, успокойся… – заговорил он, вкладывая в свою речь полное убеждение. — Самое главное, что в тебя не попали рассекающим заклятием. Ты жив, слышишь? – Драко открыл глаза, взглянул на Гарри и ободряюще улыбнулся, хоть и знал, что тот этого не увидит. — Я понимаю... Ты считаешь, что жить без зрения уже нет смысла. Но, уверяю тебя, я приложу максимальные усилия к твоему выздоровлению. Он сжал чужие ладони в знак обещания и поддержки. Гарри потихоньку успокаивался. Он ощущал поникшее состояние собеседника, который, несмотря на это, старался утешить как мог. Тихий голос и осторожные поглаживания удерживали сознание. Гарри не хотел сопротивляться. — Спасибо, но… А, впрочем, уже неважно... Как он мог объяснить, что ему плевать на себя уже очень давно? Он не цеплялся за жизнь, ему абсолютно всё равно на дальнейшую судьбу. Единственное, о чём сожалеет парень – так это о том, что больше не сможет увидеть его… Знакомый образ, возникший перед глазами, заставил сердце сжаться до ноющей боли. Если раньше и была надежда, что он сможет подойти к любимому человеку и сказать о том, что чувствует… То сейчас, вместе с потерей зрения, он потерял все былые шансы. — Гарри? Всё нормально? – встревожился блондин, замечая изменения в лице напротив. Голос Эрла вернул его в реальность. Тепло рук пропало и Поттер понял, что мужчина поднялся с кровати. Стало неуютно. Он поджал колени, обнимая их руками. Остановившись возле подоконника, аристократ начал следить за уходящим днём. Он поразмыслил и подумал о том, как же хочется поговорить с Гарри на нейтральные темы – такие, которые брюнет точно не стал бы обсуждать с Малфоем. — Может, узнаем друг друга получше? – предложил Драко, хитро ухмыльнувшись. Неожиданный вопрос заставил тёмную бровь выгнуться. — Что именно ты хочешь узнать? — Мне никогда не доводилось иметь дело с самим Гарри Поттером, – хмыкнул блондин и скрестил руки на груди, кусая губы за очередное враньё. Всё же он должен был придерживаться образа незнакомца для своего пациента. — Ну, как по мне, мою жизнь и так держат на обозрении и рассматривают под лупой, – скривился брюнет. — Лучше расскажи о себе. Кроме твоего имени и фамилии, я ничего не знаю. Я даже не представляю, как ты выглядишь… – обиженно заявил он, взъерошив волосы на голове. — Я могу потрогать твоё лицо? — Чего? – от странного и внезапного вопроса Малфой вздрогнул, покосившись в сторону собеседника. Гарри покраснел, услышав интонацию Коллинза. Он сразу же начал оправдываться, слегка заикаясь и махая руками. — Ты не подумай, просто мне это поможет приблизительно представить, как ты выглядишь, – объяснил он, заламывая пальцы на руке. — Ну а я отвечу на один вопрос о себе, – сказал Поттер, решив поставить честное условие. Драко расправил плечи, уверенно посмотрев на героя. — Я согласен. – Малфой оттолкнулся от подоконника. Добравшись до постели вновь, сероглазый уселся на неё рядом с Гарри. Ближе, чем они сидели до этого. Caribbean Blue Брюнет поднял руку, но целитель остановил его. — Сначала я. — Заче… Вопрос не успел сорваться с губ, как чужие руки коснулись его лица, исследуя свой путь. Гарри искренне не понимал, для чего Эрл делает это, однако решил молчать. Неимоверное желание Малфоя изучить героя разрывало его с самых школьных лет. И вот, наконец своей хитростью и ловкостью, он заполучил этот шанс. Драко закрыл глаза, и мир вокруг него погрузился во тьму. Он прикусил губу, желая изучить парня не глазами, а прикосновениями, и понять, какого это – ничего не видеть. Драко резко выдохнул, почти завибрировав, а после, аккуратные руки медленно поползли вверх, изучая мягкую кожу под ладонями. На подушечках пальцев ощутились мягкие приоткрытые губы. Малфой замер от неожиданности, оставляя руку в таком положении на некоторое время. Гарри потерял дар речи, чувствуя, как целитель бережно водит по его лицу подушечками пальцев. Нервный выдох сорвался с лёгких, когда пальцы прошлись по его нижней губе. Это случилось внезапно, но не сказать, что неприятно. Никто и никогда не касался его вот так после потери зрения. Да он сам запрещал прикасаться к себе, а тут… Сглотнув, Малфой пришёл в себя, изучая лёгкий изгиб носа и тёмные густые брови. Он открыл глаза, касаясь знаменитого шрама на лбу. Брови сошлись на переносице, печально осматривая оставленный шрам когда-то опасного и злейшего волшебника. Драко схватил обе руки мужчины и приложил их к своим щекам, разрешая, чтобы тот изучил его. Да, оборотное зелье не выпито аристократом, ну и плевать он хотел на него. Драко не думал, что у Поттера получится разгадать его личность. Он не знал, к чему приковать своё внимание на лице Гарри. Взгляд бегал от шрама к бровям, а от них – к затуманенным изумрудным глазам. Парень слегка сжал чужие пальцы, как бы напоминая о себе. Гарри встряхнул головой, выходя из оцепенения. Никак не прокомментировав странную ситуацию, подушечки пальцев принялись очерчивать острые скулы и линию подбородка. Он провёл пальцем вдоль носа, а затем дошёл до уложенных бровей и лба. Правильные черты лица, бархатная кожа на ощупь… Всё казалось размыленным, но в то же время таким знакомым. В голове Гарри представлял себе образ, пока руки продолжали своё путешествие. Он коснулся ушей, после чего резко подался вперёд, внезапно зарываясь пальцами в волосы. Драко казалось, что у него остановилось сердце. Он не дышал. — Светлые..? – то ли спрашивал, то ли утверждал Поттер, перебирая шелковистые пряди пальцами и ощущая всю их мягкость. — Да… Светлые. – Он не мог понять, почему не стал отрицать этого. Не хотелось врать ещё больше. Пусть Гарри знает хотя бы то, что его целитель светловолосый. Свой цвет глаз и остальное выдавать Драко не собирался. Гарри кивнул и отметил про себя, что волосы Коллинза не были слишком длинными, и на концах совсем слабо закручивались от движений по ним. Спустя время он наконец отстранился, и только тогда блондин смог выдохнуть, стараясь унять дрожь в теле. — Спасибо, – произнёс Поттер, едва слышно вздыхая и давая им обоим паузу. — Теперь ты расскажешь что-нибудь о себе? Драко округлил глаза и закашлялся, не узнавая свой охрипший голос. Что за… Брюнет задумался над просьбой Эрла. Он не знал, что можно ему рассказать, ведь его жизнь никогда не лежала под секретом. — На последней битве… Тогда, когда я встретился с Лордом в лесу… – неуверенно начал Гарри, отворачиваясь от собеседника. – Я шёл на смерть. Я не думал, что выживу, но… – он сглотнул вязкую слюну. Разговор давался с трудом. — Продолжай, Гарри. – Блондин сцепил руки в замок, нахмурив брови. — Я шёл не для того, чтобы защитить всех. Я не думал об этом. Я просто устал и хотел вечного покоя, даже если это стоило мне жизни. «А ещё я хотел спасти одного человека» – мысль мелькнула в сознании, которую озвучивать он не стал. — И тогда, когда я осознал, что вновь выжил… Я чувствовал не удовлетворение, а опустошение. Я не хотел воевать. Я не герой, я не избранный, я… – Брюнет покачал головой, замолкая. Вряд-ли его кто-то бы понял. Гарри не знал, почему заговорил именно об этом, но у него так давно не было тихого собеседника, что хотелось выложить всю боль прошлого. Хотелось, чтобы Эрл Коллинз не считал его таким могущественным человеком, как говорит общество, которое повесило на него все эти ярлыки. — Я понимаю, – неожиданно подал голос блондин, сочувственно сводя брови. Поттер резко поднял голову. — Знаю, что в чужих глазах ты являешься героем, спасителем магического мира. Однако ты просто Гарри, которого настигла нелёгкая судьба. Ты просто человек, что пережил слишком много для своих лет. Во рту ощутился привкус металлической крови. Перед глазами предстала картина прошлых лет и беспощадной заключительной войны, которая унесла за собой множество жизней. — Волшебники не хотят видеть, кем ты являешься на самом деле. Им достаточно общественного мнения и газет с новостями. Меня тоже не понимали. Не понимали мои действия, скрывающие за собой веские причины, от которых, увы – отказаться я не мог. Но и ты не отчаивайся. Уверен, у тебя в жизни ещё появится человек, для которого ты будешь просто Гарри. Поттер не мог поверить в сказанное. Он мечтал услышать эти слова всю свою жизнь. Неужели… Неужели незнакомый человек смог его понять? Это казалось чем-то нереальным. — Не будем о плохом… – Драко нервно почесал шею над ключицами, стараясь отогнать от себя неприятные воспоминания. Поднявшись с кровати, он внимательно осмотрел Поттера. — Пошли в ванную. Нам нужно убрать этот беспорядок на твоём лице. Щёки Поттера залил румянец. Он кивнул, не решаясь заговорить с колдомедиком, ведь боялся, что собственный голос может подвести. — Тебе помочь? — Я могу добраться сам. Для человека, что потерял зрение, Гарри довольно хорошо ориентировался в своём доме. Он шустро добрался до ванной комнаты и притянул стул ближе к раковине. Брюнет занял место в ожидании Эрла. Удивительно, но страх того, что ему спокойно могут перерезать лезвием горло, отсутствовал. Интуиция не вопила об опасности, хотя брюнет ещё не верил этому человеку. Драко тем временем потянул дверную ручку на себя, закрывая дверь. — Не думай, что я доверяю тебе… – буркнул Гарри, сводя тёмные брови на переносице. — Просто убери это с моего лица. Сказанное вышло слегка раздражённо, но это помогло герою убрать неловкость и странный трепет, зарождающийся внутри. Малфой негромко рассмеялся. — А ты смешной, Гарри, – кривая усмешка появилась на губах. — Ну ладно, на самом деле это правильно, что ты опасаешься. Кто станет доверять незнакомцу, которого даже увидеть невозможно? Считалось бы весьма глупо, если бы было наоборот. Гарри хмыкнул. Он закрыл глаза и уверенно поднял подбородок. И за что судьба преподнесла ему такого неожиданного гостя?