Небо перед бурей

Всю процедуру Гарри почти не дышал. Он периодически вздрагивал, когда чужие тонкие пальцы касались его кожи. Когда всё завершилось, герой ощупал свои щёки и шею. Привычной растительности не было. Под подушечками пальцев он ощущал гладкую кожу, чему был очень удивлён. Приятно... — Спасибо, – благодарно шепнул он и выдохнул. Губы растянулись в улыбке. Поттер в жизни не признался бы, что подобная процедура доставила ему удовольствие. И почему он раньше не сделал этого? Так замечательно ощущать чистую кожу на лице… Будто освободился от какого-то груза. Эрл улыбнулся проделанной работе, напоследок проходясь по подбородку мужчины и чуть его приподнимая. — Не за что. Теперь ты выглядишь на года три моложе. Коллинз отложил приборы в сторону и подошёл к ванне, осматривая её. Недолго думая, он открыл краник, регулируя температуру воды. Гарри нахмурился, прислушиваясь к этим звукам. — Эээ… Ты собираешься купаться… При мне?.. — Нет, – улыбнулся Эрл. — Я набираю ванну для тебя. — Что, блять? — Как некрасиво. И кто научил тебя таким плохим словам? — Я не полезу туда! Щёки и уши героя покраснели то ли от гнева, то ли от стыда. — Ещё как полезешь. От тебя разит вонью за километр. — Что ты сказал? – Гарри резко поднялся с места, и ножки стула издали неприятный скрип по полу. — Правду. Разве нет? — Да как ты… Как ты... Поттер готов был взорваться от ярости. Что этот волшебник себе позволяет? Он глубоко выдохнул, опуская веки, будто силы на сопротивление закончились. — Я так и знал, что ты пришёл поиздеваться надо мной, как и все предыдущие целители. Убирайся отсюда, – Гарри непроизвольно сжал кулаки, словно готовясь к атаке. По комнате раздался смех. Спокойный, не несущий в себе какого-либо укора. Тихий, и… Красивый? Поттер грубо одёрнул себя, не зная, что на него нашло. Но… Смех Эрла действительно ввёл его в ступор. Будто данная ситуация никак не заботила колдомедика и гнев Гарри его вовсе не задел. — Гарри, – отсмеявшись, Коллинз провёл рукой по лицу и шагнул вперёд, покачав головой. — Перестань вредничать. Я никуда не уйду. Мы будем находиться в этой комнате ровно до тех пор, пока ты не залезешь в ванну. Смотреть я не буду. Я просто помогу тебе забраться. — Зачем?! Я вполне могу принять душ и твоё присутствие мне не понадобится! – воинственно заявил Гарри, скрещивая руки на груди. Он надеялся, что выглядит устрашающе. Поттер перестал принимать ванну когда лишился зрения, ведь ему крайне сложно вылезать из неё. Просить у кого-то помощи было чем-то унизительным. Как бы он это сделал? «Гермиона, помоги мне помыться, а то я не могу вылезти из ванны…». Полный бред. Он бы никогда не допустил, чтобы подруга увидела его голую задницу. О Тео брюнет вообще не думал. Тут точно всё исключено. За эти полгода Гарри просто принимал душ или же просил домовика наложить очищающее. — Раздевайся. Или за тебя это сделаю я, – строго предупредил колдомедик. — Извращенец! – буркнул Гарри и стыдливо начал снимать с себя вещи. Сглотнув, Поттер медленно стянул с себя футболку, оголяя торс. За последнее время он заметно исхудал. Да, он никогда не был сильно накаченным, но имел мускулы и здоровое строение тела. Нынешняя худоба казалась болезненной. И, видимо, не только для самого Гарри. — Ты вообще питаешься? Обида кольнула где-то внутри. Брови невольно сошлись на переносице. — Нет, я глотаю воздух, представляешь? Попробуй тоже, это пиздецки вкусно, – Гарри раздражённо фыркнул, откидывая в сторону пижамные штаны. — О, нет, спасибо. У меня с головой всё в порядке. И с психикой тоже. Судя по издаваемым шорохам, Коллинз собирал его раскиданные вещи – человека, который, по нелепому мнению Эрла, питался крошками хлеба. Или вообще ничем не питался. Ну а что, блять? Слишком глупые вопросы задаёт. — Да, да, коне… Стоп. Что ты сказал? Брюнет резко застыл в повороте, нахмурившись. Чёртов колдомедик только что намекнул, что он псих? — Ну, не у меня же здесь дисфория. Брюнет моргнул. — Ди… Чё? — Дис-фо-ри-я, – по слогам отчеканил Коллинз, перебирая баночки, флаконы и тюбики на полочках. Поттер недоумевал. Его любопытство не имело границ, однако показывать, что он глуп в такой терминологии, совершенно не хотелось. — Ага, дисшорфия. Это, кажется… — Состояние, – нагло перебил Эрл. — Дисфория, Гарри – это состояние, при котором случаются внезапные вспышки раздражительности, сопровождающиеся агрессией. Ты взбесился от моего обычного вопроса, а я всего лишь поинтересовался, почему ты такой… Тощий, – брезгливо выделил колдомедик. Губы Поттера дрогнули, но он ничего не ответил. Лишь тяжело вздохнул, понимая, что оспаривать этот факт нет смысла. Он похож на угловатого подростка, каким был ещё в школьные годы. — Тебе добавить пену в воду? — Я что, маленькое дитя, по-твоему? — У пены для ванн появилось возрастное ограничение? Коллинз нагло усмехнулся, Поттер чётко это услышал. Нет, не усмехнулся – он насмехался над несчастным героем. Гарри накрыл лицо ладонями и тихо простонал, проклиная весь мир. Кожа горела под чужим взглядом. Белья будто бы и не было. Гарри резко отвернулся. — Ты пялишься! – заявил он, скрещивая руки на груди. Тишина. Неловкая тишина, провоцирующая мурашки на теле. — Я всё ещё жду. Ванна полностью готова. Гарри замялся. — Я… — Что? — Я… Блять, – тяжёлых вздох. — Я не могу сам залезть в ванну, вот что! Тут Поттер слегка приврал. Он способен залезть, но обычно всё заканчивалось падением, а выставлять себя посмешищем не было никакого желания. Парень застыл в ожидании смеха или язвительных комментариев, ведь с прошлыми целителями всё было именно так: сначала высмеивали, а только потом помогали, но легче от их помощи не становилось – Гарри ощущал себя никчёмным червём. В комнате снова повисла тишина. Эрл поджал губы, моргнул, провёл рукой по лицу: от бровей до подбородка, и серьёзно резюмировал: — Так. Хорошо. Я помогу тебе погрузиться в воду, и… Не смущайся, оставайся в своём белье. Если что, просто снимешь его в воде и отдашь мне. «Я и не собирался» – хотел возразить он, и только губы брюнета разомкнулись в попытке выразить степень своего возмущения, как тело обволокли чужие руки и подняли в воздух. — Ёбаныйврот! – взвизгнул Гарри, не ожидавший подобной подставы. Цепляясь за плечи мужчины, он продолжил вопить: — Ты что себе позволяешь?! Его осторожно погрузили в тёплую воду. Она сомкнулась вокруг него неожиданно – не мягко, а сразу, плотным объятием, будто мир сменил форму и сплющился. Жар прокатился по коже, пробрался под напряжённые мышцы, вырывая из них всю усталость. Злость никуда не делась: она всё ещё сидела в груди, колкая и упрямая, как заноза. — Я тебе не барышня, чтобы таскать меня на руках! — Верно, – спокойно отозвался Коллинз, водя рукой по воде и проверяя её температуру. — И ты не имеешь права меня лапать! — Не устал орать? — Нет, – злобно рявкнул он, продолжая хмуриться. — Расслабься. С этими словами в волосы брюнета зарылись тонкие пальцы, принявшие массажировать кожу головы. Дрожь пронзила тело, Гарри стиснул зубы в попытке сдержать дрожащий стон наслаждения. Плечи дёрнулись, будто он собирался вырваться, но тело предательски отозвалось иначе – тяжесть растворилась, дыхание сбилось, становясь глубже. Вода потушила внутреннее раздражение и остроту, но парень не собирался сдаваться. Он потратил всё своё самообладание, чтобы дальше изображать возмущение и недовольно фыркать. — Опрокинь голову чуть назад, – вежливо попросил Эрл, втирая шампунь в волосы и намыливая их. Видя, что его просьба была услышана, пальцы продолжили свой путь: они перемещались то назад, то вперёд, прощупывая все чувствительные точки. Колдомедик нежно перебирал мокрые пряди, пропускал их сквозь пальцы, намыливал и просто поглаживал голову Гарри. Включив душевой кран, он смыл пену с тёмных волос, оставаясь довольным своими действиями. — А теперь слушай внимательно, Гарри: когда захочешь намылить своё тело, попроси об этом меня. Я помогу тебе встать и отмыться, но сам не смей этого делать. Надеюсь, ты меня хорошо услышал? – прозвучало более утвердительно, нежели вопросительно. — Обязательно… – по-змеиному прошипел блаженный Поттер, закрывая глаза и опускаясь в воду ниже, почти по подбородок. Хмурый Эрл кивнул, закрывая за собой шторку. Гарри облегчённо выдохнул, оставаясь наедине с собой. По крайней мере, он так подумал… — Я здесь, если что, – подал голос целитель и придвинул хилый стул к себе, аккуратно усаживаясь на него. …и глубоко ошибся. — Не хочешь оставить меня? — Нет. — Какой же ты… Дотошный, – скривился брюнет. — Это моя работа. Гарри ничего не ответил, погружаясь в свои мысли. Он никогда не признается, как сильно скучал по возможности откиснуть в горячей воде. А ведь раньше он ежедневно проживал всю эту рутину: горячая вода, соль или пенка для ванны, ароматные свечи, огонь и запах которых расслаблял, растворяя все негативные эмоции прожитого дня. Воспоминания заставили грустно улыбнуться. Брюнет лежал и намеренно не звал на помощь, сидя в воде до тех пор, пока она не остыла. Гарри приподнялся и на ощупь потянулся к крану, чтобы подбавить себе горячей воды. Он открутил винт, но вместо ожидаемого тепла из крана, на него обрушился ледяной поток воды из душа. Брюнет в шоке ощупывал кран, чтобы найти винт и закрутить его обратно, но уворачиваться от холодной воды было невозможно. Брызги разлетались уже за шторку, попадая на пол. Гарри вопил проклятия, разбрызгивая воду вокруг: — Блять! Какого хуя?! Дементор тебя дери, хватит! Эрл подскочил на месте, резким движением отодвинул шторку вправо и прекратил безумный всплеск воды, потянувшись к кранику. — Что ты… Гарри, – он тяжко вздохнул, осматривая шокированного парня. Если бы он мог видеть, то в тот же миг заметил бы серые глаза, полные печали и вымученного принятия. — Я же попросил тебя, – холодным как сталь голосом произнёс блондин. Брюнет упрямо молчал, стуча зубами от холода. Ему нечего было добавить, внутри боролись между собой только два чувства: злость и стыд. Поттер невольно вздрогнул, услышав разочарованный голос: — Почему ты не позвал меня? Стало неловко – это чувство накрыло внезапно, и острый, неприятный стыд царапнул где-то в груди, оставляя после себя тягучее и жгучее послевкусие. Незнакомец вздохнул, а после Гарри ощутил его цепкую хватку на запястье, которая вынудила подняться на ноги. Что-то зашуршало – наверное, колдомедик намыливал мочалку. Гарри смиренно опустил голову, ощущая себя ребёнком, не умеющим орудовать моющими средствами. Хотя… Он ведь итак не умел. Он не видел совсем ничего. Без зрения – как без рук, как без всех остальных частей тела. Без зрения ты пустая и тёмная оболочка – единственное, что видишь перед собой из раза в раз. Будто вокруг тебя нет ни окон, ни дверей, и даже ни одной щёлочки, через которую пробился бы слабый свет. Удивительно, наверное, но во снах Гарри тоже ничего не видел. Он мог лишь слышать. Его размышления прервали резким разворотом к стене. Поттер тихо рыкнул, опираясь ладонями о холодный кафель. Чужой щелчок пальцев – и его нижнее бельё испаряется. — Эй! – воскликнул Гарри, чувствуя, как пылают щёки от неимоверного стыда. Прекрасно. Просто охуительно, Поттер! Мало тебе слепоты – получай ещё и это. Ну так, подарочек в придачу. Стыд продолжать царапать изнутри, остро и злобно, оставляя глубокие раны. Брюнет стиснул челюсть и забормотал проклятия под нос – себе, ситуации, проклятому дню и миру. Он стоически терпел, ибо другого выхода не было. Терпи, Гарри, у тебя отлично получается. Всю жизнь только этим и занимался – терпел, молча, но героически. Когда целитель развернул его лицом к себе, Гарри едва удержался, чтобы инстинктивно не прикрыть пах. Рефлекс вышел почти унизительным – тело помнило, как защищаться, даже когда глаза не могли помочь. Просто стой, Поттер. Не дай ему понять, насколько тебе паршиво сейчас. Тело ощущалось твёрдым, обездвиженным камнем; напряжение отдавалось острыми покалываниями в конечностях. Касания оказались неожиданно бережными… Нет, не так – слишком бережными! Чужие, непривычные, но такие ласковые руки… Незнакомец тщательно омывал его, спокойно и уверенно, будто Гарри был не человеком с членом на полметра ниже, а просто задачей, которую необходимо выполнить – правильно и аккуратно. От этого становилось только хуже. Гарри хотелось взвыть – но не от боли, а от досады и унижения. В уголках глаз скопились горькие слёзы, и это разозлило ещё сильнее. Нет, не сейчас. Не перед ним. Парень резко сморгнул и отвернул голову в сторону, не позволяя ни одной капле скатиться по щекам; до боли прикусил губу, когда горячая вода побежала по коже, смывая всю грязь, усталость, и… Что-то ещё. Что-то, что он не хотел отпускать так легко. Обиду? Злость? Раздражаться дальше не получалось. Как бы он ни пытался свирепствовать, с каждой минутой выходило хуже и хуже – настолько горячая вода расслабляла и смывала остатки негативных эмоций. Так, стоп. Гарри, не расслабляйся! Полотенце, лёгшее на бёдра, стало освободительным спасением. Гарри выдохнул – коротко и резко, будто освободился от невидимых, сжимающих душу оков. О, Мерлин милостивый услышал его молитвы, спасибо! Выбираясь из ванны с помощью чужих рук, он поскользнулся. Сердце ухнуло вниз, и брюнет на уровне инстинктов схватился за Эрла. Пальцы сжали его плечи, лицо уткнулось в грудь целителя. Просто какой-то апофеоз достоинства! Дамы и господа, занавес. Но запах накрыл моментально – свежий, с лёгкой горчинкой. Поттер вдохнул аромат чужого тела, его одолевало желание прильнуть ещё плотнее, чтобы наконец понять и запомнить, чем же пахнет мужчина. Гарри замер на миг, прежде чем очухаться и стремительно отпрянуть. Соберись. Это всего лишь запах. Но, чёрт бы его побрал, насколько приятный… — Прости, – буркнул Гарри и поспешил отстраниться, чувствуя, как предательски горят уши и пылают щёки. Вслепую он потянулся к стене, туда, где обычно висел его халат. Ткань. Тёмно-красный халат. Опора. Наконец что-то привычное. Что-то, за что можно было держаться. Он натянул халат на себя, кутаясь в пушистое согревающее полотно. В ванной пахло мылом, шампунем и паром. Поттер перестал принюхиваться и, никак не комментируя произошедшее, мигом вышел в коридор. В своей комнате было теплее и уютнее. Пока к нему не зашёл целитель, Гарри успел схватить какую-то серую футболку, штаны, и бельё заодно. О, кстати о цветах. Гарри, за время своей слепоты, научился отлично различать цвета. Он недоумевал, откуда взялась эта способность. Может, капля магии всё ещё таилась на затворках сознания? Иначе он объяснить этот навык не мог. Всё, к чему бы он не притрагивался, отдавало в ладонь едва уловимой вибрацией, и парень тут же понимал, до какого цвета он дотрагивается, но если говорить про оттенки – тут уже другая история. Их распознавать он ещё не научился. Гарри быстро натягивал на себя футболку, но она упрямо противилась ему: дважды он ругался с самим собой, трижды промахнулся, путаясь в отверстиях, и в конце концов натянул её задом наперёд. Взяв полотенце, он начал промакивать волосы, и вдруг завис, не зная, что ему делать дальше. В обыденные дни он редко вставал с постели. Порой он ходил по дому и просто крушил всё вокруг, ругая и проклиная мир вместе со своей слепотой; либо сворачивался в клубок и проглатывал горькие слёзы обиды. Сейчас ни одно из этих действий не казалось выполнимым – присутствие Эрла остро ощущалось в доме, даже если запереть его в подвале. И, эм… Эрл действительно верит в то, что Гарри не чувствует его пребывание в комнате? Смешно. Гарри чувствовал его каждой клеточкой кожи, чувствовал самое незначительное движение и даже взгляд, которым тот прикасался к нему, с интересом рассматривая любую деталь в поведении, словно брюнет являлся подопытным кроликом в клетке. Это давление было до чесотки осязаемым, и безумно хотелось расцарапать чужие глаза в ответ, чтобы Коллинз перестал пялиться, чтобы Коллинз понял, какого это – быть слепым и беспомощным, полностью зависящем от другого человека. Гарри выдохнул и устало опустился на кровать, закрывая веки и стараясь приглушить собственный разум. — Ну, и что дальше? Может расскажешь мне о пытках, которые меня ожидают? – с горькой ухмылкой пробормотал он, поджимая ноги и пряча ледяные ступни под одеяло. После слепоты Гарри постоянно мёрз: конечности всегда оставались ледяными, и порой казалось, что холод пожирает его изнутри. Поттер напомнил себе, что у него замёрзло не только тело, но ещё и душа. Огромный, толстый слой льда внутри, вместо сердца и всего хорошего, что было «до». — Не называй это пытками. Я буду разрабатывать необходимые для твоего лечения зелья и добывать к ним подходящие ингредиенты. Дело в том, что у меня есть те жидкости, которых не было у твоих бывших целителей. — О, правда? Не про яд ли ты говоришь? Эрл ответил не сразу. Поттер сглотнул вязкую слюну. — Какая мне выгода от твоей смерти? Гарри задумался, перебирая в голове различные варианты. — Нуу… – протянул он, почесав макушку головы. — Деньги? Слава среди тех целителей, у кого так и не получилось убить меня? — Не неси детскую бредятину, умоляю тебя. Брюнет фыркнул, прижав подбородок к согнутым коленям. Он точно знал, что Эрл где-то рядом, но не мог понять, где именно. Это знание одновременно раздражало и тревожило: присутствие стало почти невыносимым, а Гарри мог только сидеть, злой и замёрзший, и молча терпеть. Коллинз устало вздохнул, подходя ближе к кровати и оглядывая своего пациента. — Иди сюда, – осторожно начал он. — Ты неправильно надел футболку. Эрл сел рядом, Гарри почувствовал это по едва заметному дуновению воздуха и по скрипу матраса. Чужие холодные пальцы взялись за ткань и потянули её наверх. Герой рефлекторно напрягся, но не стал отстраняться, послушно поднимая руки, чтобы облегчить мужчине задачу. Его аккуратно переодели, поправляя складки и осторожно расправляя ткань ладонями. Коллинз словно осматривал его – но не взглядом, а прикосновениями, внимательными и неторопливыми. К собственному стыду, его прикосновения не вызывали отвращения. Это, кстати, настораживало куда сильнее, чем если бы было иначе, ведь телесный контакт ему максимально неприятен. По крайней мере, был раньше… Разум упрямо подкидывал фрагменты из прошлого – как целители под предлогом «давай помогу» начинали нагло приставать вместо обещанной помощи. Целитель напротив продолжал молчать, словно прикусил губу, чтобы подобрать нужные слова. — Прости, если я сегодня как-то задел тебя или заставил смущаться, – наконец заговорил он, но слишком тихо для того, чтобы слышать его отчётливо. — Иначе было просто никак, надеюсь, ты это понимаешь. Прошу привыкнуть к этому, Гарри. Что-то изменилось. Поттер не мог понять – что именно, но ощущение было таким явственным, почти что осязаемым… Он только кивнул, молча принимая извинения, а также отметил про себя: Эрл что-то скрывает в своей интонации, паузах и в излишней осторожности. Поттер решил не давить, но это пока. Он лишь надеялся, что рано или поздно всё станет понятно. — Время позднее. Тебе пора спать. Гарри уложили в постель, накрыли одеялом, подтягивая его к подбородку, и… Кажется, мужчина наложил согревающие чары на комнату, ведь температура резко изменилась на тёплую. Он замер. Подобная забота была максимально непривычной и странной, выбивающей из колеи. Гарри не знал, как правильно реагировать на все эти действия. Никто не ухаживал за ним так. Поттер лежал на боку. Смотреть было не на что, но дебильная привычка поселилась в нём навсегда. Он точно знал две вещи: Первое – Коллинз всё ещё был в комнате и уходить не собирался. Второе – начало действительно было положено. Незаметно для себя, но отчётливо, Гарри сделал маленький шажок навстречу исцелению, даже если пока не был готов признаться в этом. Но где-то глубоко внутри, там, где отчаяние ещё не успело всё подавить, теплилось неопознанное и осторожное чувство, и именно оно дарило мизерную надежду в душе на что-то лучшее.