Небо перед бурей

Думая, что Поттер уснул, Драко осторожно вынул из кармана пачку сигарет и подошёл к приоткрытому окну. Он поджал губы, рассматривая в руке эту самую пачку и размышляя, стоит ли закуривать вновь. Малфой не относил себя к заядлым курильщикам, нет. Он прибегал к этому только в экстренных ситуациях: обычно тогда, когда не находил себе места. В настоящий момент его слегка потряхивало. Столько всего успело произойти за этот чёртов день… Ебучий Поттер и его ебучая упёртость. Да хрен бы с этим, но ведь вдобавок к этой каше ему ещё необходимо притворяться, выдавая собственную личность за чужую! Мерзость. Может, ему стоит сразу признаться Поттеру о своей личности? Почему бы и нет… Было бы довольно забавно посмотреть на перекошенную от гнева рожу. «Эм, Гарри, в общем-то, я никакой не Эрл Коллинз, а всеми любимый Драко Малфой, и я надеюсь, что ты очень рад, и мы всё же наладим с тобой временный контакт, ибо мне срочно нужны деньги» Драко скривился в лице. Нет, немного не то… Такое откровение разрушит условие Грейнджер в подписанном им договоре, и не видать ему в таком случае ни копеечки. Одинокий лунный свет проникал в пространство сквозь приоткрытое окно. Полностью отворив форточку, Драко вдохнул свежий туманный воздух и закрыл глаза от блаженного чувства. Мысли, что он пытался прогнать, наглым образом вторглись в разум обратно, вереща о совести и чувствах, которые аристократ запер под замок, как только оказался в этом доме. По сути, он уже нарушал договор одним своим проколом: он не успел и в принципе забыл об оборотном зелье. А это очень – очень, блять, – плохо! Довольно догадливый Гарри догадался, что с ним работает блондин. Плохо конечно думать о таком, но как же хорошо, что Гарри утратил все способности и связи со своей магией. Иначе Малфоя ждала бы смертельная участь. Усмехнувшись собственным невесёлым мыслям, он вынул из пачки сигарету, зажал её меж губ и щёлкнул зажигалкой. Короткая вспышка на мгновение осветила острые скулы и залёгшие тени под глазами. Драко сделал первую затяжку медленно, будто проверяя, как это работает. Дым обжёг горло привычной сухой горечью и осел где-то внутри, вместе с тем, о чём он предпочёл бы не думать. Лёгкие шаги за спиной отвлекли, заставляя повернуть голову и заметить, что Гарри, оказывается, вовсе не спал. — Эрл? Можно я постою с тобой? Я не могу уснуть. — Да, конечно, – спокойно отозвался парень, делая шаг в сторону, чтобы освободить место возле подоконника. — Тебе не холодно? — Нет, – Гарри слабо улыбнулся, устраиваясь рядом. Он принюхался и удивлённо вздёрнул брови. — Ты куришь? — Иногда. Не любишь запах сигарет? — Нет, просто… Неважно. Кури, сколько влезет. — В меня может влезть вся пачка. Поттер покачал головой. — Когда-то я тоже курил. И это меня чуть не погубило. Но Гарри не стал озвучивать эту мысль. После войны пагубные привычки почти забрали его на тот свет. Он не выходил из дома, полностью отдаваясь алкогольному опьянению и забывая о порядке в собственном особняке. Пахло пропитанным дымом, перегаром и даже пылью. Гермиона тогда знатно постаралась, чтобы вытащить Гарри из ужасного состояния и привести дом в порядок. Он был ей очень благодарен. — Дашь и мне? – спустя пару минут раздумий спросил Гарри, повернув голову к своему собеседнику. Он надеялся, что в ту сторону. — Не думаю, что это будет правильно с моей стороны, но раз ты просишь… – Драко помедлил, но всё-таки вложил сигарету ему в пальцы, придерживая её, чтобы тот не промахнулся. В серых глазах отразилось сомнение, и Малфой надеялся, что оно лживое. Их руки соприкоснулись – тёплая кожа и секундная дрожь, но этого было достаточно, чтобы слегка смутиться. — Медленно, – сурово предупредил аристократ, хмуря брови. Поттер лениво отмахнулся, сделал затяжку – и осознал, что сделал это слишком резко и глубоко, почти что жадно. Зря он не послушал целителя. Гарри закашлялся, резко и надрывно, дым в горле обжигал и не отступал, лёгкие сжались с особой болью. Он согнулся вперёд, пальцы крепко сомкнулись вокруг проклятой сигареты, а пепел безжалостно осыпался на подоконник, который потом драить не ему, а его целителю, к сожалению. — Гарри, – Драко раздражённо выдохнул, осознавая, что он, сука, знал, что так будет! Оказавшись рядом, он аккуратно, но уверенно забрал сигарету из его руки и откинул её в сторону, другой рукой придерживая Гарри за плечо. — Дыши. Медленно. Кашель не отпускал. Брюнет пытался вдохнуть, но воздух всё ещё казался густым и колючим. Малфой закрыл глаза, подавляя в себе тревогу за пациента. Он провёл ладонью по его спине – вверх, затем вниз, размеренно. — Вот так, спокойно… Через нос. Ты сможешь, Гарри. Постепенно кашель стал реже, но не менее колючим. Гарри шумно втянул воздух, хрипло выдыхая и сутулясь. Прохладный ветер из окна отрезвлял, приводил в чувство. Как и ладонь целителя минуту назад… — Я в порядке, – сухо прохрипел он. — Я заметил, – со скепсисом в голосе ответил Драко, выгибая бровь. — В следующий раз – ну, когда соберёшься впечатлить меня своим геройством, – выбери менее идиотский способ, хорошо? В комнату тянуло ночной сыростью. Сероглазый опёрся локтем о подоконник, снова затянулся сигаретой и выдохнул – тонкая струйка серого дыма потянулась вперёд, медленно растворяясь в воздухе. Драко не сводил внимательного взгляда с Гарри, который виновато поджимал губы, смотря в пустоту в собственных глазах. Не был ли он слишком груб? — Послушай, – блондин стряхнул пепел за окно коротким движением. Голос стал тише и мягче. — Ты давно не курил. И не надо начинать. — Я понял, – процедил Гарри, неосознанно сжимая правую руку в кулак. — Спасибо сказать не желаешь? — Нет. Мне похуй. Драко закатил глаза. Он безумно хотел ответить Поттеру средним пальцем, но тут же вспомнил, что это, к сожалению, бессмысленно. Сон никак не шёл. Ночь будто бы растянулась и стала приятно-тягучей, а вот наблюдать за Поттером – было частью лечения и обязательств. Ну, может ещё чем-то большим, ведь желание познать его как личность не отступало. В голове настойчиво застрял вопрос, и этот самый вопрос недолго там вертелся – цепляясь за сомнения, он всё-таки сорвался с губ блондина: — Тебе кто-нибудь делал больно? Начиная с самого детства. Гарри замер. Лёгкое удивление отразилось на его лице, которое тут же сменилось хмуростью. Он не спешил отвечать – тишина между ними сгустилась, становясь плотнее и глубже. — Вся моя жизнь была довольно болезненной, но я не жалуюсь, – наконец ответил герой. Он провёл языком по губам, словно размышляя, что говорить дальше. — Мне всегда причиняли боль, но я жалею лишь о том, что и себе позволил подобное. Поттер горестно вздохнул, опуская голову. В памяти ярко вспыхнул шестой курс. Шестой курс… Каменные стены, гул пустого помещения, залитый водой пол, взаимная ярость. Тогда всё казалось таким необходимым. Он вовсе не думал, выкрикивая заклинание – такое незнакомое и опасное. А потом... Тишина. И взгляд серых глаз. Гарри до сих пор помнил его слишком отчётливо, и вряд ли когда-нибудь вообще забудет: это было его личной внутренней казнью. Влажные, серые глаза, в которых не было злобы, насмешки, или привычного высокомерия. В них было удивление и, кажется, что-то ещё – почти детское и беспомощное. Горечь, боль и безысходность. Словно Малфой сам не понимал, как всё так вышло. Этот взгляд, в котором смешались все печальные чувства и застывший немой вопрос, врезался в память глубже любого заклятия. Драко смотрел на него так, будто впервые видел перед собой не соперника, а человека, способного убить не только физически, но и морально. Поттер тогда чётко ощутил, как что-то внутри него осело тяжёлым грузом. Наверное, это была вина. Она поселилась там тихо – и осталась, похоже, навсегда. Ведь сколько бы лет ни прошло, он точно знал: если закрыть веки и на момент задуматься, он всё равно увидит те серые пронзительные глаза, наполненные болью. Тихий чужой кашель вернул Поттера на землю, где рядом с ним стоял человек, наверняка ожидающий продолжения его рассказа. Но Гарри был твёрдо уверен, что делиться своими мыслями не намерен, оттого и спросил в ответ: — А кто тебе причинил боль? Молчание. На секунду Гарри подумал, что пока размышлял над ошибкой прошлого, колдомедик успел покинуть эту комнату, однако тихая усмешка рядом убедила его в обратном. Гарри скрестил руки на груди, ожидая услышать ответ. Ему было действительно интересно, ведь он считал, что люди ночью становятся более открытыми и уязвимыми перед друг другом. — Обычно это делал я, – Драко нервно почесал шею и машинально надавил на жилу двумя пальцами, что всегда неприятно пульсировала в щепетильные моменты. Сердце отбивало рваный ритм. — Может, даже сейчас… – добавил он почти неслышно, скорее для себя, чем для самого Поттера. Но Поттер услышал и застыл. Эти слова сковали тело ледяными цепями. Стало максимально не по себе. Что он имеет ввиду? Неужели Эрл такой же, как и прошлые колдомедики? Он собирается сделать ему больно? Поттер сглотнул вязкую слюну, плечи поникли вместе с головой и тяжёлыми мыслями. Драко заметил его настроение и подумал о том, что стоит закругляться. Что-то он совсем заговорился... Хотел узнать Гарри поближе, а в итоге сделал только хуже из-за сыгравшей внутри совести. Нет, ну правда. Драко ведь уже делает ему больно необходимостью скрывать собственную личность. А когда Поттер узнает правду… Что же будет, Мерлин… Малфой вскинул голову. Ещё совсем недавно спокойное небо за окном стремительно затянули тяжёлые тучи. Первые капли дождя ударили по стеклу – резко, беспокойно и настойчиво, попадая на подоконник из-за приоткрытой форточки. Закрывая её, парень бросил короткий взгляд на Гарри. Тот стоял неподвижно, будто вслушивался в перемену погоды и параллельно думал о своём. Слова блондина наверняка возымели эффект. Драко очень хотел знать, какие именно мысли мелькают в этой черепушке. — Все мы однажды узнаём горькую правду, что скрывалась за красивой ложью. Я прав? Ответа он не ждал, это был скорее риторический вопрос с личной проверкой. — Завтра ближе к вечеру мне придётся отлучиться, а сейчас – ложись спать, Гарри, – Малфой подвёл его к кровати, дождался, когда тот залезет под одеяло, и накрыл им парня. — Если что-то понадобится, то обязательно зови меня, но если ты вздумаешь геройствовать… – он сделал паузу, осматривая пациента прищуренным взором. — То я буду не только следить за каждым твоим шагом, но ещё и начну спать рядом. И, поверь, это будет куда менее приятно, чем кажется на самом деле. Гарри был тихим. Он удобно уложил голову на подушках, закрыл глаза. Казалось бы – разговор окончен, Драко только развернулся, чтобы уйти, но губы брюнета приоткрылись, и из уст сорвался волнующий его вопрос: — Ты сделаешь мне больно, да? Если я обрету зрение, ты сделаешь мне больно? Драко застыл в полуобороте. Он смотрел себе под ноги и размышлял, как бы правильнее ответить. Блондин покачал головой, хватаясь за ручку двери. Костяшки побелели от того, как сильно он сжимал эту долбанную дверную ручку. — Спокойной ночи, Гарри.

***

Гарри заснул почти сразу. Он сильно измотался за день, но в целом был доволен. Около трёх часов ночи на Площади Гриммо раздался крик. Брюнету, как обычно, снились мучавшие его кошмары, из которых он не мог найти выход. Вот и сейчас, беспокойно ворочаясь в постели, весь в мокром поту, Гарри старался выбраться. Часть его подсознания понимала, что это очередной кошмар, но другая нагло ему противилась, убеждая, что это реальность, а не какой-то там сон. Ему снилась война и мерзкая, ухмыляющаяся морда Лорда. Он величественно стоял напротив, от него исходил всё тот же ледяной страх, опасность и непостижимая сила.  В поле его зрения появился Пожиратель Смерти, выносящий безжизненное тело Малфоя. Волан-Де-Морт оскалился: — Мне пришлось убить его, Гарри! И это всё из-за тебя! – шипел он, растягивая гласные. Страшные руки потянулись к лицу блондина, и длинный коготь очертил его скулу, царапая, давя. Он наслаждался паникой в глазах героя. Гарри не мог пошевелиться из-за сковавшего тело страха. Он стоял как вкопанный, ощущая всепоглощающий ужас от увиденного. Кажется, он ещё и кричал – дико, надрывно, срывая все голосовые связки. — НЕ-Е-ЕТ! – Гарри истошно заорал и резко сел на кровати. Тяжёлая отдышка не давала успокоиться, а только усиливала эффект страха и оцепенения. Рыдая и не осознавая своих действий, брюнет слез с постели и вслепую выбежал из комнаты. В тёмном коридоре, потерянный, он рухнул на колени и вновь закричал от бессилия. Перед глазами всё ещё мелькала та ужасающая сцена. — Нет! Нет! Нет! Пожалуйста… – Гарри вцепился пальцами в волосы, причиняя себе боль. Слёзы текли по лицу, не прекращаясь. Он чувствовал, как сердце разрывалось на куски от увиденного. Ненависть, обида, страх и ужас за человека перекрывали все остальные чувства. Поттер не думал ни о чем, в голове застрял образ бездыханного тела и, что убивало ещё больше – он ничего не мог поделать с этим.

***

Драко спал плохо. Ему снова снилось его проклятое прошлое – то, с чем он давно научился жить. Тёмный Лорд, вложивший в его дрожащую ладонь нож с заточенным остриём; приказ и шантаж, связанный с жизнью его матери; маленькая пошарпанная тюремная комната; собственная рука и окровавленный клинок, а рядом – труп, что он демонстрировал Волан-Де-Морту, его великому Лорду, его хозяину, которому каждый обязуется подчиняться. Драко был не исключением. Он вновь подчинился, выполнил приказ и оказалось, что... — Плохо, Драко. Очень плохо. Где твой стержень? Красные глаза осмотрели дрожащее тело перед собой. Презрение скривило лицо Хозяина. — Почему ты дрожишь, мальчик? Разве к такому результату я тебя готовил? — Нет, мой Лорд. Я заслужил жестокое наказание, и я приму его с достоинством. — Хорошо, что ты это осознаёшь, – Волан-Де-Морт ухмыльнулся, приподнимая голову Драко за подбородок и заставляя смотреть в его ужасающие глаза. — За тобой будут числиться столько умерших людей, что ты никогда не отмоешься от их крови. Попомни мои слова, Драко. Драко вынырнул из кошмарного сна, тяжко выдыхая кислород из лёгких. Сердце билось о грудь глухо и болезненно. — Чёрт возьми… – он провёл рукой по лицу, стараясь прийти в себя. Чтобы отвлечься от плохого осадка после сна, он встал с постели и подошёл к полке, куда уже успел расставить все свои склянки с зельями – сухими, жидкими, пыльцевыми. Взгляд задумчиво скользил по колбам, будто одна из них вот-вот понадобится. В блондинистой голове неожиданно всплыли слова Гарри: «Ты сделаешь мне больно, да? Если я обрету зрение, ты сделаешь мне больно?» Брови печально сдвинулись к переносице. Он не хотел делать ему больно, но тот будто чувствовал, что от него что-то скрывают. Поток мыслей оборвал истошный крик, который донёсся из коридора. Драко вздрогнул, но быстро спохватился, действуя автоматически: схватил две нужные колбы и сорвался с места, распахивая дверь наружу. Руки предательски дрожали, жила на шее пульсировала так, будто жила своей жизнью. Спокойно, Малфой. Ты проходил через это много раз. Но почему сейчас так страшно?.. Жуткий, кошмарный крик не выходил из головы. Почему Гарри так кричал? Кто-то проник в дом, или ему просто стало плохо? Пока Драко бежал к источнику звука, он пытался нащупать палочку в кармане, но её нигде не было. Как назло. Оставил в комнате? Тупая голова. А если кто-то проник в дом, как защищаться? Проклиная себя и весь мир – будто в его оплошности действительно виноваты все, – Драко упал на колени рядом с рыдающим Гарри. Открыв первую колбу с едва заметной пыльцой, парень осторожно приподнял голову Поттера и дождался, когда он сделает нервный вдох, чтобы вдохнуть лечебную пыль – она проникала мягко и незаметно, но действовала очень быстро, имея успокоительные свойства. Гарри не успокаивался. Он всё ещё шептал что-то бессвязное, всё ещё царапал себе кожу на руках и плакал. — Ч-ш-ш, Гарри, я здесь, слышишь? Посмотри на меня, Гарри, ну! — Малфой забегал обеспокоенным взглядом по дрожащему телу, и, встретившись с чужим взглядом, слегка расслабился. Значит, брюнет был в сознании. Уже хорошо. Пользуясь секундным случаем, он осторожно влил ему содержимое второй колбы – зелье сна без сновидений. Крепкое и надёжное, сваренное по личной рецептуре аристократа. Отбросив от себя пустые сосуды, Драко притянул к себе обмякшее тело, расположил голову Поттера на своей оголённой груди и начал быстро гладить тёмные волосы, стараясь говорить громко, твёрдо и уверенно, хотя голос нагло противился ему: — Гарри. Ты дома. Рядом твой целитель, Эрл. Здесь никого нет, только мы вдвоём, слышишь? – Драко уткнулся носом в копну его волос и закрыл глаза. Одинокая слеза скатилась по бледной щеке аристократа. Гарри не заслуживал всего этого. И под «всем этим» блондин имел ввиду буквально всё: потерю зрения, утрату магии, беспомощность, ночные срывы, кошмары... Не заслуживал. Драко невесомо коснулся губами его волос, прекрасно зная, что тот не в состоянии что-либо запомнить. Малфой не знал, что им управляло, но он так сильно хотел утешить несчастного парня. Хотел отгородить от проблем, избавить от слепоты, вернуть магию, вернуть ему работу и ту прошлую счастливую жизнь, о которой он частенько читал в Ежедневном Пророке и молча наблюдал, испытывая некоторую зависть. Драко осторожно помог парню подняться. Гарри бормотал что-то невнятное, слабо удерживаясь за плечи аристократа и медленно перебирая ногами, добираясь до своей комнаты исключительно с помощью поддержки целителя. — Эрл… — Всё хорошо, Гарри. Ни о чём не думай, ладно? Драко помог брюнету уложиться на кровать, накрывая его одеялом. Что если срыв произойдёт вновь? Он глухо зарычал в ладони, подумав об этом. И что, чёрт возьми, ему делать? Лечь рядом? Отмахиваясь от мыслей, которые твердили ему, что это неправильно, что Гарри будет в невообразимом ахуе, когда проснётся, Драко всё равно поступил по-своему, а именно так, как подсказывало сердце: лёг под одеяло рядом, намереваясь охранять чужой покой. Недолго думая, он притянул беспокойного Гарри ближе к себе, прижал его к тёплому телу и начал бережно водить рукой по спине, тихо приговаривая: — Всё хорошо… Я рядом, – прошептал он сонно, хотя сна не было ни в одном глазу. За окном продолжал идти дождь. Будто всё застыло на том моменте, когда они вели спокойную беседу возле подоконника, ещё даже не подозревая, что выдастся подобная ночь. Но для Гарри такая ночь была привычным делом. Напротив, чуть ли не каждое окончание дня было именно таким: он засыпал и просыпался с жуткими кошмарами, да такими ощутимыми, будто всё происходило наяву. И ведь даже отмахнуться от них нельзя. И никакого лекарства нет… Поттер болезненно простонал, переворачиваясь набок. Мысли, тяжёлые и приставучие, не покидали его геройскую голову, как бы он там ни старался. — Эрл… Ты… Извини за это, – на грани сознания прошептал он, надеясь, что колдомедик всё слышит. Завтра настроения с приношением извинений у него не будет, он мог поклясться чем угодно. — Не беспокойся. Спокойной ночи, Гарри. Веки казались свинцовыми. Мысли растягивались, постепенно становясь тягучими и, наконец, угасающими. Гарри понял, что отключается. И перед отключкой почувствовал, как чужие тонкие пальцы осторожно зарылись в его волосы. Вот чёрт...