Небо перед бурей

Гарри просыпался медленно, выныривая из вязкого, приятного сна. Было невыносимо жарко. Что-то горячее прижималось к нему, согревало, не давая пошевелиться, и он не мог понять, что это было. Поттер сонно завозился, морщась, и уже собирался перевернуться на другой бок, как неожиданно замер. Он был не один. Осознание пришло не сразу – сначала телом: чужая тяжесть рядом, размеренное дыхание, тепло, исходившее от прижатой к нему ноги... Погодите-ка. Гарри резко открыл глаза и приподнялся на локте, сбрасывая былые остатки сна. — Эрл?.. – голос вышел хриплым, недоверчивым. Он нахмурился, напрягаясь. — Эрл, твою мать! — До будильника ещё целый час, какого хрена ты от меня хочешь? — Слушай, мне кажется, что ты немного охуел. Эрл скривился в лице. — Слушай, а мне кажется, что я спас тебя ночью от мощного магического выброса, – лениво отозвался он. — Или мне это приснилось? — Это не даёт тебе никакого права ложиться со мной! – заорал Поттер, сжимая простынь под собой. — Гарри, твоя жопная девственность цела и невредима, если ты об этом. Поттер опешил, его щёки резко вспыхнули румянцем. Пальцы разжались сами собой, а в голове лихорадочно начали выстраиваться самые едкие и грязные матерные слова, на которые он только способен: — Ты… — Я прекрасен, знаю-знаю, можешь не озвучивать, – резко прервал его целитель, поворачиваясь к гневному Поттеру лицом. В его голосе звучала откровенная усмешка. Он явно наслаждался происходящим – этим странным утренним хаосом и чужим раздражением. Брюнет медленно выдохнул. Плечи опустились. Ночь действительно выдалась кошмарной, но всё обошлось только благодаря Коллинзу. Он должен быть хоть немного благодарен. — Извини, что сегодня ночью произошло всё это… – выдохнул уже тише. — Я забыл попросить Криклю поставить заглушающие чары. — Какие чары? – переспросил Эрл, хлопая глазами. — Ну… Заглушающие. — Зачем? — Да в смысле зачем?! Чтобы не разбудить тебя! На долю секунды повисла тишина. — Погоди-погоди, – протянул Эрл, медленно приподнимаясь на локте. — То есть ты сейчас серьёзно хочешь сказать, что пока бы ты там бился в истерике после ночного кошмара, я бы спокойно спал и ничего не слышал?! Так ты хотел решить проблему? – Коллинз прищурился. В голосе что-то изменилось, прежнее тепло исчезло, будто его никогда и не было. От подобного тона сердце забилось где-то в горле, а мурашки холодком пробежали по коже. Стало не по себе. — Ну, я… — Тогда на кой хрен я тут нужен, Поттер? Посуди логически сам, думаю, мозги у тебя от этого не иссохнут: я, Эрл Коллинз, пришёл в дом Гарри Поттера, чтобы помочь ему с лечением возникшей проблемы, и тут же выясняется, что этот самый Эрл Коллинз спокойно спит, пока Гарри Поттер медленно доводит себя до опасного выброса в коридоре! По-твоему, это правильно? Ответа не последовало. Он наклонился чуть ближе. — Ещё раз спрашиваю: это нормально? И вновь гробовая тишина. — Ты бы на моём месте поступил так же? – холодно добавил он. — Будь ты целителем. Гарри опустил голову и сглотнул, не в силах вымолвить ни слова. На кончике языка крутились только резкие, колкие ответы – те самые, которые способны разрушить все приятельские отношения к чертям. Ну, если мыслить трезво и без упрямства – Коллинз был прав. Будь Поттер колдомедиком, он бы никогда не оставил своего пациента в подвешенном – или, что ещё хуже, опасном – состоянии. Но это не делало ситуацию легче. Эрл бесил его своей правотой. Бесил до зубного скрежета, до омерзительной дрожи в пальцах. Он был прав слишком уверенно – так, будто даже мысли не допускал, что может ошибаться. И это ещё больше выводило из себя. Хуже всего было то, что Гарри прекрасно понимал: он действительно прав. Где-то глубоко внутри Поттер чувствовал себя полным идиотом. Упрямым, слепым ослом, который упёрся рогом и теперь искрится от злости на весь мир. В первую очередь – на этого проклятого Коллинза. И совсем чуть-чуть на самого себя. Самую малость. — Сказать нечего? Я так и думал, – Коллинз безрадостно усмехнулся. — Надеюсь, что это был последний раз, когда я слышал подобный бред. Брюнет словил себя на очень странной мысли, будто в чужом голосе есть какая-то знакомая нотка, едва уловимая интонация, от которой внутри всё сжималось. Будто он уже слышал этот голос раньше – в прошлой жизни и прошедшем времени. Но как только Гарри попытался ухватиться за эту мысль яснее, как она тут же испарилась вместе с тем странным чувством, которое возникло ранее. На замену этому чувству пришло раздражение, готовое с радостью занять это пустое, предоставленное место. — Я тебя понял, – прошипел Гарри, понимая, что спорить бесполезно. И продолжать разговор тоже. Но целитель думал иначе. — И давно это у тебя? Кошмары, – голос Эрла стал тише. Он понимал, что лезет не в своё дело, но знать эту информацию было необходимо. — Почти всегда, – признался брюнет, потирая глаза. — Слушай, я не хочу об этом говорить, – остановил он, прежде чем последовали бы дальнейшие расспросы. — Я почти привык, просто иногда сны бывают очень яркими. Эрл сочувственно свёл брови. Да, ему было действительно жаль Поттера. Почему человек, который пережил тяжёлые времена в подростковой жизни, должен сейчас проживать такое? Слепота, потеря работы и друзей, кошмары, одиночество… Коллинз молча поднялся с кровати, потянулся, заводя руки назад, посмотрел в сторону окна – там светило яркое солнце, освещая землю вокруг и грея своим теплом всё живое, что могло быть на этой земле. Он нашёл свои тапочки, и прежде чем выйти из комнаты, посмотрел на развалившегося в постели Гарри и сказал: — Ты всегда можешь мне рассказать, что тебя так сильно мучает. Гарри резко вдохнул, не ожидавший подобных слов. Если бы я рассказал, что меня так сильно мучает, ты бы сбежал в тот же час, Эрл. Но вместо этих непроизнесённых слов Поттер натянуто улыбнулся. Эрл кивнул, принимая реакцию как за положительный ответ. — Я в лабораторию. Если понадобится моя помощь, то сразу позови, хорошо? — Хорошо, – выдохнул Гарри. Целитель покинул его комнату, и Гарри позволил себе ещё несколько минут понежиться под пушистым одеялом. Он не спешил подниматься, хотя прекрасно понимал, что валяться так долго нельзя, да и не получится. Чёртов целитель попросту не даст ему этого сделать. В итоге эти «несколько минут» растянулись почти на час. Вздыхая, он наконец заставил себя выбраться из тёплой постели. На ощупь добравшись до ванной-комнаты, Поттер проделал привычные утренние процедуры. С этим он уже справлялся машинально: движения были точными и отработанными, а руки сами находили нужные ему вещи. Но с одеждой были постоянные проблемы. Перебрав несколько вещей, Гарри кое-как оделся, совершенно не подозревая, что на нём оказались разного цвета носки и розовая футболка – та самая, которую Гермиона подарила ему пару лет назад в шутку, сказав сквозь смех: «Тебе иногда полезно выглядеть нежно, Гарри». Спустившись вниз, парень уверенно нащупал знакомый маршрут и вышел к обеденному столу. Он опустился на стул, едва заметно выдохнув. Рядом с тихим хлопком возник Крикля и аккуратно поставил перед ним тарелку с завтраком – аромат был тёплым, насыщенным, обещающим утолить утренний голод. Гарри чуть наклонил голову, вдыхая запах, и потянулся к приборам. Пальцы почти коснулись вилки, когда его внезапно кольнуло ощущение пустоты. Кого-то не хватало. Было слишком тихо и неуютно. Брови невольно сошлись на переносице. Эрл должен был уже закончить свои дела в лаборатории. Должен был спуститься – если не ради себя, то хотя бы… Ради него. Хотя бы из вежливости и просто потому, что так было принято. — Крикля, – позвал Гарри, чуть повернув голову в сторону, откуда обычно доносился голос домовика. — А где Эрл? Домовик тут же оказался рядом. Послышался шорох ткани и приглушённый звук поклона. — Гость не давал распоряжений по завтраку для себя, хозяин, – почтительно ответил он. Ответ казался неправильным. Совсем не тем, что хотелось услышать. — Приготовь ещё одну порцию. И кофе, – сухо приказал он. Не дожидаясь ответа, Поттер отодвинул от себя тарелку. Аппетит исчез так же внезапно, как и появился. Поднявшись, он направился к лестнице, вытянув вперёд ладонь и привычно скользя пальцами по стене. Это движение было доведено до крепкой привычки, которая тихо напоминала ему о том, что мир давно стал другим. Он остановился у двери, ведущую в спальню целителя. Тихо постучал. — Эй, Эрл… Ты здесь? – брюнет осторожно вошёл внутрь, но не отпустил дверную ручку, так как понятия не имел, как обустроена эта комната и что может оказаться у него под ногами. — Почему ты отказался от завтрака?.. Ответа не последовало. Вместо него на первом этаже раздался резкий звук разбивающегося стекла. Поттер тут же выскользнул обратно в коридор. Скользя рукой по стене, он поспешил в лабораторию, из которой доносился громкий голос и ругательства. — Эй, ты в порядке? Что случилось? Эрл, услышав голос Поттера ещё из коридора, сразу понял, что тот направляется сюда. Он ещё не успел убрать разбитые колбы и осколки стекла, поэтому начал судорожно шарить руками по карманам, чтобы вытащить палочку и смести разбитые склянки. Палочка, как назло, провалилась куда-то очень глубоко. Шаги приближались. Блондин резко поднялся с колен и выкрикнул: — Постой! Но было поздно. Гарри шагнул внутрь – и в ту же секунду вскрикнул от неожиданности. Острые осколки впились в ступню. Он резко отдёрнул ногу и стиснул челюсть до зубного скрежета, чувствуя, как острая боль полоснула по коже, а из глубокой раны потекла кровь. Парень замер в дверном проёме, не рискуя двигаться дальше. — Чёрт… Ты не ранен? – тревожно спросил он, пытаясь понять, где именно находится целитель. Коллинз тяжко выдохнул, мысленно ударяя себя по лбу. Он быстро обошёл разлившуюся на полу жидкость и подошёл к раненному Поттеру. — Прости, Гарри… Я иногда бываю очень неуклюжим, – он виновато взглянул на мужчину и мягко взял его за кисть руки. — Идти можешь? — Да… Могу, – голос предательски дрогнул, а прикосновение по непонятной ему причине вызвало табун мурашек. Гарри пообещал себе, что со временем привыкнет к этому. Но, чёрт возьми, сколько бы раз Эрл ни прикасался к нему, это постоянно вызывало какое-то… Нелепое девичье смущение, сука! Они медленно и потихоньку, шаг за шагом, направились на кухню, и именно тогда Коллинз заметил футболку на Гарри. Нежно-розовую футболку. На губах парня появилась игривая ухмылка. — Не думал, что ты фанат розовой одежды. Гарри остановился, удивлённо приподнимая брови. — Розовая..? Чёрт! Гермиона! – воскликнул Поттер и слегка покраснел. — Я думал, что она белая… В руках Эрла появилась палочка. Он сделал лёгкий взмах – и ткань на теле Поттера изменила свой цвет, приобретая зелёный оттенок. Взгляд серых глаз задержался на Гарри чуть дольше, чем было нужно. Брюнет ощутил холодок магии и провёл руками по футболке. Его лицо на секунду посветлело. — Зелёная? Ты сделал её зелёной! Коллинз приоткрыл рот в изумлении. — Как ты… — Я научился чувствовать цвета через прикосновения спустя месяц после того, как потерял зрение. — Удивил так удивил, Гарри… На что ты ещё способен? — Ох, тебе лучше не знать, – Гарри усмехнулся, стараясь нагнать интригу опасности на собеседника. Собеседник понял всё наоборот. — Оу, правда? – томным голосом переспросил Эрл, наклонившись к Гарри. — Это действительно то, о чём я думаю? Гарри фыркнул, уточняя: — А о чём ты думаешь? — Неважно, – отозвался Эрл, останавливаясь возле кухонного гарнитура вместе с Поттером. Гарри уловил в воздухе тёплый аромат свежесваренного кофе и аппетитный запах завтрака, приготовленного домовиком. Удивительно, но он даже не заметил, как быстро прошло время за их разговором и как ловко они добрались до кухни. — Повернись ко мне спиной и обопрись руками об тумбу. — Э-э… Ладно… – Гарри неловко пожал плечами, развернулся к мужчине спиной и послушался, сделав то, о чём его попросили. Коллинз присел за его спиной на корточки и аккуратно снял носок с повреждённой ступни. Его пальцы коснулись кожи, и Гарри невольно напрягся – прикосновение вышло осторожным, тёплым и бережным. Слишком бережным… Осмотрев порез, Эрл аналогичным образом проверил вторую ногу и только тогда заметил, что носки на Гарри были разного цвета. Он длинно выдохнул и мысленно выругался на себя за то, что утром быстро убежал в лабораторию, забыв помочь Гарри одеться. — Прости… – неслышно прошептал он, стыдливо опуская голову. Лёгким движением палочки Эрл обработал порез, проводя древком по пятке. Гарри, ощутив щекотку, едва заметно дёрнул ногой, но тут же почувствовал, как кожа затягивается. Тепло заклинания разлилось по ступне, снимая боль и острое покалывание. Сразу после этого Коллинз наколдовал носки одинакового цвета и аккуратно натянул их на прохладные ступни Поттера. Поднимаясь, он на мгновение задержал взгляд на напряжённой спине парня – и в его голове мелькнула идея, от которой губы сами собой изогнулись в хищной улыбке. — Спасибо за носки, Эрл. И за то, что обработал раны… – начал Гарри, но не успел развернуться обратно, как почувствовал, что к нему – слишком, мать твою, близко! – прильнуло чужое тело. — Эрл..? – Гарри напрягся ещё сильнее; слепые глаза испуганно забегали, будто могли что-то увидеть, а ноги, видимо, были не в курсе, что могут двигаться. Тело окаменело, воздух вокруг сгустился так, что в груди стало не хватать кислорода. Коллинз, упираясь грудью в спину брюнета, подался вперёд и потянулся за чайной ложкой на тумбе, о которую опирался Гарри. Он наклонился чуть ближе, выдохнул возле уха Гарри тихое: — И часто у тебя мёрзнут ноги? – тёплый шёпот скользнул по коже. Эрл на мгновение задержался так близко, что кончиком носа едва коснулся тонкой шеи. Гарри вздрогнул так, словно его тело прошибло током. Сердце на секунду сбилось с ритма, а плечи напряжённо поднялись. О, святой Мерлин, Поттер охренеть как чувствовал чужой пах, прижатый к его ягодицам, тёплую грудь, которая вздымалась при каждом вдохе Эрла, его дыхание – горячее, щекочущее – у самого уха, и чёртовы губы, шепчущие что-то, от чего у него вновь пробегали мурашки. Стоп, а что он вообще спросил? Мысли незаметно превратились в густую кашу. Да и похрен. Проблема была куда серьёзнее: мурашки сменились пронзительной дрожью, от которой стало не по себе. Щёки залил яркий румянец, пульс в груди резко ускорился, отдаваясь глухими ударами в висках. С губ готов был сорваться стон, но Поттер в последний момент стиснул зубы, резко выдохнув сквозь них. Слишком близко и слишком жарко. Необходимо это прекратить. Сейчас же. Гарри захлопал глазами, словно это могло помочь ему прийти в себя, и обернулся к целителю лицом, резко скользнув вправо от него, тем самым отстранившись. Кажется, Эрл спрашивал что-то про «ноги» и «часто». Он мотнул головой. — А… Да. Часто, – выдавил он, сам не узнавая собственного голоса и не понимая, на какой вопрос отвечает. Гарри не стал стоять столбом: быстро прошёл к столу и сел на своё место, стараясь выглядеть абсолютно спокойным. Но нихера не выходило. Он был зол, как чёрт. Произошедшее не покидало разум. Сердце всё ещё билось слишком быстро, а рваное дыхание не стабилизировалось. Гарри злился. На себя и на глупую, совершенно нелепую реакцию своего организма. И на Эрла тоже, ведь этот хитрый хрен наверняка знал, что делает. Гарри вяло ковырялся у себя в тарелке. Он поддел вилкой белок и отправил кусочек в рот, вовсе не ощущая пищу на вкус. Блаженную тишину разрушил игривый голос Эрла: — Вкусно? – как ни в чём не бывало спросил он, указывая на тарелку Поттера, где лежала уже давно остывшая яичница. — Просто охуительно, – грубо отозвался Гарри, не желая продолжать этот диалог. По комнате разнёсся хриплый смех блондина. Хоть герой этого и не видел, Эрл всё же поднял руки в примирительном жесте, оправдываясь: — Ничего личного, Гарри! Извращенец просто выполняет свою работу. Ведь так ты меня назвал? — И определённо не ошибся в этом. Ты точно извращенец, – буркнул Гарри, хмуря брови. — Не делай так больше, иначе я тебя кастрирую, – пригрозил он, тыча вилкой в воздух – туда, где по его мнению находился целитель. — Что такое, Гарри? Неужели я тебя как-то смутил? Кажется, он немного ошибся в слове: не смутил, а почти что возбудил, сука. — Ты мне дашь нормально поесть, или мне можно этого не ждать? — Не жди. Вкушай пищу под мой прекрасный голос. Поттер зарычал, стискивая вилку в руке, но ничего не ответил, решив проигнорировать идиота. — Ну так… – снова заговорил Эрл, параллельно вставая с места и убирая со стола пустую посуду. — Получается, если мне удалось смутить тебя, и ты отреагировал подобным образом… — Закрой рот. — …можно ли считать, что Национальный герой на самом деле… — Заткнись, блять! Ты бесишь! – взревел брюнет, ударяя по столу ладонью. — …гей? Гарри выронил многострадательную вилку из рук. Лицо побагровело. Он открыл рот, готовясь к словесной атаке и к тому, чтобы вышвырнуть этого идиота из дома... — Шучу! – Коллинз, к огромному сожалению Поттера, прервал волну ругательств и мягко улыбнулся. Он наклонился к сидячему Гарри, продолжая свою речь: — Меня иногда удивляет, как ты реагируешь на самые обычные вещи. — Обычные вещи? Ты смеёшься надо мной?! — Нет, вовсе нет! – Эрл вложил упавшую вилку в застывшую ладонь Гарри, сомкнул вокруг неё чужие пальцы и, всё ещё улыбаясь, отошёл от стола. — Заметь, что с моим появлением в твоей жизни ты стал счастливее. Ты перестал крушить дом, бездельничать и усиживаться на одном месте. Ты развиваешься! Я аплодирую вам стоя, мистер Поттер. Раздражающие, режущие слух хлопки разнеслись по комнате. Гарри погнул в руке вилку от бушующей внутри раздражительности. — Очень смешно, Коллинз, – хмуря брови и демонстрируя своё недовольство, Гарри не стал доедать свой завтрак. Он поднялся с места и молча направился в гостиную. По дороге туда парень размышлял о том, что Эрл действительно прав: с его появлением жизнь Поттера поменялась на все сто восемьдесят градусов. Нет, он не жаловался. Наоборот – жаловаться впору было самому целителю: с приобретённой слепотой Гарри приобрёл ещё и очень скверный характер. Он злился по любому поводу, по каждой мелочи, цеплялся к деталям, которые раньше даже не заметил бы. Это было неправильно – вести себя таким образом, но Гарри ничего не мог с собой поделать. Да, Коллинз не смог отнять у него скверный характер, но ему удалось кое-что другое. С того момента, как он остался один, Гарри ни разу не улыбался, ни разу не чувствовал себя спокойно даже в собственном доме; постоянно искал подвох, за каждым углом ожидая нападения. У Гарри отпало всякое желание говорить с кем-либо, даже с самыми близкими друзьями. Это пугало, но так ему было проще. Брюнет закрылся в себе, заперся в этом чёртовом доме, мысленно подписав с самим собой приговор: сгнить здесь и умереть в полном одиночестве. Но судьба неожиданно преподнесла ему дотошного человека. Человека, который смог разговорить его; человека, который ясно дал понять, что не намеревается уходить, пока не поможет слепому и несчастному Поттеру приобрести зрение. Коллинз до чесотки раздражал Поттера своим присутствием и разговорами, но в то же время было так хорошо осознавать, что судьба дала ему ещё один шанс – шанс на что-то большее, чем пустое существование. Мысли казались обманчивыми, в них не хотелось верить, но какая-то маленькая частица в душе говорила о том, что всё будет хорошо. И Гарри сделал это. Он наивно поверил маленькой частичке. Остановившись возле дивана в гостиной, Гарри вдруг понял, что хочет прочитать какую-нибудь книгу. Ну конечно, Поттер, давай. Придумай что-нибудь гениальное. — Эрл! У меня же есть Эрл! Мысль вспыхнула в его гениальной голове, словно зажглась лампочка. С энтузиазмом подбежав к полке с книгами, он подхватил первую попавшуюся и вышел из гостиной, вслепую направляясь на кухню. Поттер не знал, как правильно попросить Эрла об этом странном желании, но надеялся разобраться по ходу дела – если, конечно, возникнут сложности. Они возникли сразу же. Поттер неуклюже врезался в идущего по коридору Эрла, больно ударившись лицом о его плечо. — Осторожно! — обволакивающий голос и сильные руки, которые облепили возбуждённого идеей Поттера. — Всё в порядке? Ты куда так спешил? Гарри, тихо прошипев и потерев ладонью нос, ответил: — Извини, я... Я в порядке. А спешил я к тебе. — Ко мне? — Да, к тебе... – понимая, как он нелепо выглядит, Гарри замялся ещё больше. Он неловко прикусил нижнюю губу и потоптался на месте, понятия не имея, как начать говорить. — В общем... — Что-то случилось? – насторожился Эрл, прищуриваясь. — Нет! Нет… Или да, – Поттер тяжело вздохнул, плечи с головой поникли. Долго не думая, он набрал в лёгкие побольше воздуха, перед тем как молниеносно протороторить: — Тыбынемогмнепочитатьсегодня?.. Эрл неловко почесал затылок. — Я не совсем понял, что ты сказал, – Коллинз на мгновение прикусил губу и задумался. — Ты просишь прочитать тебе книгу? Гарри готов был провалиться под землю. И, желательно, прямо сейчас. Он завёл руки за спину, сцепил пальцы в замок и неловко озарился по сторонам, оттягивая время. Слова застряли в горле, рассыпались, так и не сложившись во что-то внятное. Он ощутил, как по коже разлилось жгучее смущение. Полгода… Полгода тишины, в которой он сходил с ума, не в силах занять себя хоть чем-то. Полгода гнетущего, мёртвого безмолвия и беспомощности, которые он ненавидел всей своей душой. Он слишком остро чувствовал себя жалким, глупым и зависимым. В голове, словно сама ирония судьбы над ним издевалась, всплыл до боли знакомый голос возлюбленного – тягучий и саркастичный: «Что, Поттер, всё так же ищешь внимания? Бедный герой!» Изумрудные глаза потухли ещё сильнее. Гарри стиснул кулаки так, что побелели костяшки, и поджал губы, стараясь не выдать лишнего звука. Обида вперемешку с болью распустились в душе, застилая былой энтузиазм. — Неважно, – глухо выдохнул он, разворачиваясь обратно. — Забудь, – и сделал шаг вперёд, собираясь уйти в гостиную, спрятаться от этого неловкого момента, от себя самого и от той боли, что так сильно сдавливала сердце. Эрл мягко коснулся его плеча, останавливая брюнета. — Конечно, я тебе почитаю, Гарри, – на грани слышимости сказал он, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал ровно. В груди болезненно кольнуло. Он опустил взгляд, с трудом сдерживая дрожь. Коллинз совершенно не знал, что делать с этой болью, сжимающей изнутри, и с тем, что он всё услышал – свой голос и ту едкую фразу, которую сам же когда-то выплюнул.