Два друга, бутылка и трое щенят.

Саша с Ильей сидели на кухне и многозначительно молчали. Саша, до сих пор не до конца пришедший в себя от столь неожиданного появления друга, решился прервать тишину. — Слушай, Илюх, ты извини конечно, что так получилось. — Да ладно, проехали, как говорится — убрав с опухшего носа пакет с замороженными овощами, спокойно ответил брюнет. Собакина жгло изнурительное чувство вины перед другом, которого он чуть ли не боготворил. — Слушай, а давай я тебе тампонирование сделаю? С данной процедурой Саша был достаточно хорошо знаком, так как часто именно он обрабатывал другу раны после драк. К школьной медсестре Илья ходить не хотел, (настучит учителям ведь), ну а к родителям и подавно. —Не, братан, ты меня сегодня уже достаточно протампонировал. —Ну Илюша-а-а, ну откуда я мог знать, что это ты за дверью? — Ну может, потому что я блять предупреждал, что опоздаю? Да и неужели нельзя было сначала спросить, а потом дверью размахивать!? — Так я спрашивал, никто не отвечал! — Ну так надо было хуи из ушей вытащить сначала, а потом уже спрашивать!!! Собакин скрестил руки на груди и показательно надул щеки. На кухне снова повисло неловкое молчание. — Лучше скажи, куда все подевались, блять. Действительно, звуки оглушительного гогота, и анекдотов советских времен больше не сотрясали квартиру, и из гостиной доносились еле слышные звуки русского рэпа. Саша небрежно тряхнул головой, поправляя челку. — А то ты не знаешь, Картоша. — Чего не знаю? — Того, блин! Никого постарше не мог найти? Илья небрежно повернулся в сторону и зажал ноздри рукой. – Мы это уже обсуждали, Саш. Я не собираюсь поднимать эту тему снова. Юноша обиженно хмыкнул. — Тогда нечего глупые вопросы задавать. — Да иди ты, Собакин. Брюнет встал со стула и вышел из кухни. Блондин вернулся в позу самого обиженного на свете человека и раздул щеки еще больше. "Сам со какими-то шлюхами водится, а потом дуется, что они его бросают." Саша загрустил. Было жалко как Илью, которого в очередной раз в пьяном угаре променяли на первого встречного, так свои чувства, что приняли очередной удар, словно бродячий пес от бампера машины. Он закусил губу, чтобы не разрыдаться и начал панически раскачиваться на стуле взад-вперед. "Ну почему все должно быть так сложно, почему я просто не могу..." Не успев закончить мысль, парень слишком сильно оттолкнулся назад, и, потеряв баланс, упал на спину вместе со стулом. "Да в пизду все. Пойду покурю." Проверив, всë ли на месте, Собакин встал с пола и направился на балкон. Проходя по коридору, он заметил, что некоторые ящики комода, все это время стоявшего в коридоре, были открыты. Заглянув в один из ящиков, юноша увидел там всякие медицинские штуки: перекись, спирт, зеленку, вату в пакетиках и прочую фигню. Однако его внимание привлек приоткрытый ящик пониже. Он потянул за ручку и пред его глазами встала довольно шокирующая картина. По левой стороне ящика были аккуратно выложены коробочки с Мираместином, по правой какое-то нездоровое количество пачек с дешевыми презервативами, а из глубины ящика еле заметно выглядывала бутылочка интимной смазки. Рассмотрев рекреационный ассортимент подробнее, Саша обнаружил, что в ящике не хватает пары пачек с презервативами и одной бутылочки смазки. "Не квартира, а траходром какой-то" — подумал он, со свистом задвигая ящик. Вспомнив об изначальной цели своего путешествия, Собакин снова направился на балкон, стараясь не на что не больше не отвлекаться и не думать о том, куда же делись его товарищи и две пачки презервативов. Открыв балконную дверь, блондин с удовольствием вдохнул прохладный воздух летней ночи и вдруг почувствовал знакомый сладковатый аромат. Он слегка поморщился и остановился в проеме. Источник сладковатого дыма сидел на балконной перегородке спиной к двору и курил необыкновенно большими затяжками. Сашино лицо скосилось в ироничной улыбке. Он облокотился на дверной косяк, и стал пристально изучать свой объект обожания. Кудрявые волосы были слегка мокрыми от пота, футболка черного цвета была уже слегка мала и криво сидела на широких плечах, а подвернутые джинсы оголяли щиколотки. Саша уже чуть было не начал пускать слюни прямо перед своим лучшим "другом", как вдруг тишину ночи прервал вопрос: — А Кристина про меня не спрашивала? Саша драматично скрестил руки на груди. — Нет, не спрашивала. Ни Кристина, ни Софья, ни Ëрик, ни Кабан. Даже Леха не спрашивал. — Ой, вот только не надо сгущать, умоляю. — Я не сгущаю, Илюш. Я говорю, как есть. — я гОвОрЮ кАк еСтЬ — передразнил друга Картон. Саша нахмурился, и бросил обиженный взгляд на собеседника. Картон держал дымящуюся сигарету в зубах и о чем-то увлеченно думал. — Сука, столько бабок в парашу ушло. Сказав это, Илья сделал последнюю затяжку и запульнул окурок в сторону соседнего балкона. Эффектно выпустив остатки сигаретного дыма через нос, он спрыгнул с перегородки и спрятал пачку сигарет в задний карман джинсов. — Ну? Чем займемся? Саша вгляделся в лицо друга. На широком и слегка толстом носу уже не было видно следов отека, зато на переносице сверкала заметная ссадина. — Может все-таки рану твою обработаем? Парень закатил глаза и глубоко вздохнул. — Ну если после этого ты наконец-то отъебешься и позволишь мне спокойно набухаться, то обработаем. Блондин пулей побежал в коридор за препаратами, а брюнет тем временем уселся на стул и начал бренчать пальцами по столу. Вскоре Собакин вернулся, неся с собой зеленку и открытую пачку ватных палочек. Он мастерски вскрыл пузырек зубами и обмакнул в него палочку. — Подвинься чуть ближе к свету пж, а то не видно нихуя. Брюнет неохотно повиновался и, подвинувшись ближе к свету, даже слегка приподнял голову для удобства своего импровизированного медика. — Спс, а теперь постарайся не дергаться, а не то я тебе глаз выколю. Саша уже давно никому ничего не обрабатывал, и поэтому процесс шел медленнее, чем хотелось бы. — Ты долго еще возиться будешь? — заворчал недовольный пациент. Собакин улыбнулся. — Если тебе больно, то так и скажи. Картон усмехнулся. — Да я сигареты об запястья тушил, когда ты еще под стол ходил! Мне твоя зеленка как два пальца! — Правда? А кто мне за спину прятался, когда мы бродячую собаку на улице встретили? Картонов слегка опешил. Не ожидал, что у друга настолько феноменальная память, чтобы вспомнить случай, который был так давно и всего единожды. — То-то же. Сиди и не рыпайся, котик. — Зато я хотя бы не девственник!! — выпалил Илья, явно не желая проигрывать даже в таком мелочном споре. Тут опешил уже Собакин. Конечно, это был далеко не секрет, но услышать такое от своего «любимого» было довольно неприятно. — Ну че, съел? — А я хотя бы не жид. —  парировал Саша. Бурной реакции не последовало, и Картонов внезапно замолк. Блондин ехидно хмыкнул и продолжил прижигать рану друга. Но стоило ему на секунду убрать от лица Ильи палочку, как вдруг брюнет резким движением бросился на него, повалил на лежащий сзади матрас и начал со всей силы щекотать. — Это я-то жид!? Это я-то жид!? Совсем уже берега попутал, псина блохастая!!! Извиняйся давай!! Извиняйся, говорю!! Спокойствие ночи прервал звонкий смех Собакина. — Илюшаааааааа!!!! Отпустииииии!!! Я щас обоссусь!!! — Не отпущу, пока не извинишься!! Извиняйся давай!! Сделав колоссальное усилие над собой, Саша сумел схватить своего палача за руки и, сбросив его в сторону, тут же перехватил инициативу на себя, усевшись брюнету на бедра и прижимая его дергающиеся руки к матрасу. — Хрен тебе, а не извинения, морда жидовская. Вдруг на одной из отчаянно пытающихся вырваться рук Саша заметил знакомое украшение. Слегка прищурившись, чтобы лучше видеть в темноте, он лишь подтвердил свои опасения. Фенечка, лично сплетенная Сашей для своего лучшего друга во время дня самоуправления на уроке ИЗО, и, по заявлению парня, давно потерянная, сейчас гордо красовалась на его правой руке. — Какой же ты все-таки урод, Картонов. От неожиданности Илья даже брыкаться перестал. — Чего? — Ничего! Браслетик у тебя красивый, говорю. Сам купил или подарил кто? Брюнет слегка приподнялся с матраса, чтобы рассмотреть причину недовольства, но вдруг резко опустился обратно, словно вспомнил что-то очень неприятное. Его лицо слегка помутнело, а взгляд начал виновато рыскать по округе, стараясь не встречаться со взглядом Собакина. — Саш, я могу все объяснить. — Уж постарайся. — Может тогда сначала слезешь с меня? У меня уже ноги затекли. — Боюсь, ты сейчас не в том положении, чтобы ставить условия, Илюшенька. Картонов тяжело вздохнул и начал рассказывать Саше долгую историю о том, как он думал, что браслетик реально потерялся, но потом оказалось, что все это он был за шкафом, и недавно его нашла мама и положила на стол, а потом когда они с Кристиночкой пришли к Илье домой, она этот браслет заметила, и чтобы не ударить в грязь лицом перед дамой, ему пришлось придумать трагичную и душераздирающую историю об умершем друге, в память о котором он этот браслет до сих пор хранил. Собакин перестал держать друга за руки и задумчиво почесал подбородок. — Даже не знаю, что хуже: то, что ты в очередной раз мне напиздел, или то, что она в эту хуйню реально поверила. — Ой, Собакин, ну опять ты драматизируешь! — Да и что вообще неприличного в фенечках?!! — Да их только девочки плетут! — Неправда! — Нет, правда! У нас в классе ни один пацан эту хуету пидорскую не носил!! — Я носил. И думал, что тебе этого будет достаточно. Сказав это, Собакин резко встал и отошёл к противоположному краю балкона, нервно теребя рукава кофты. В очередной раз Кристиночка проехалась по его чувствам, словно велосипедист по ноге невнимательного пешехода. Было больно. Даже очень больно. Необходимо было эту боль чем-то заглушить. — Блин, Саш, ну не обижайся ты так. Ну хочешь, приходи завтра ко мне, будем хоть весь день фенечки плести! Собакин раздосадованно вздохнул. — Да сдались мне твои девчачьи браслетики. — с еле заметной дрожью в голосе проговорил он — Давай лучше выпьем. Картонов расплылся в самодовольной улыбке и вскочил с матраса. — Ну вот, сразу узнаю своего любимого песеля! Неси скорее водочки, а то у меня от болтовни уже в горле пересохло. У Собакина вдруг ёкнуло в сердце. — Илья, понимаешь, тут такое дело... — Ну что опять!? Брюнет слегка насупил брови и облокотился на перегородку балкона. — Просто, пока тебя не было, а не было тебя достаточно долго... — Ну не тяни пса за хуй, Собакин, говори давай. Саша собрался с силами и попытался придать своему голосу как можно больше непринужденности. — В общем, водка кончилась. Брюнет склонил голову набок и прищурившись, посмотрел на сжавшегося в угол блондина. — Как кончилась? — Ну вот так, взяла и кончилась. Илья выпрямил голову и, улыбаясь, принялся допрашивать провинившегося. — А сколько же бутылок ты купил, Сашенька? Блондин виновато уткнул взгляд в пол и начал нервно дергать себя за полу кофты. — Ну, пять? — Таааак. А человек нас сколько было? — Ну, семь...— чуть было не пища от стыда и напряжения, выдавил Собакин. Брюнет высокомерно поджал губы и задрал голову. — Так, а почему бутылок тогда не семь? Саша изо всех сил пытался сформулировать внятный ответ, но вкрадчивый тон собеседника и общее напряжение ситуации размыли все мысли в тягучую, липкую кашу. — Понимаешь... Ну просто... — Что просто, Саша?! Что просто?! Просто я в следующий раз Лысого за алкашкой пошлю, так как в отличии от тебя, псины вшивой, он хотя бы считать умеет!!! Собакин окончательно размяк и уже готов был принять любое наказание, лишь бы вновь заслужить расположение друга. Он жалобно взглянул на брюнета, который всем своим видом излучал презрение и свою крайнюю степень оскорбленности. — Илюша, миленький, ну прости меня пожалуйста. Ну что мне еще сделать, чтоб ты меня простил? На мгновение парню показалось, что глаза друга блеснули чем-то необычным, чего Саша еще никогда не видел. Но спустя мгновение Картонов вновь расплылся в расслабленной улыбке, будто ничего и не произошло. — Ладно, на этот раз ограничимся предупреждением. Неси, что есть тогда. Не веря своим ушам, но не желая терять внезапно свалившуюся на голову удачу, Собакин пулей выскочил с балкона, сразу направившись к комоду. "Наверняка там на опохмел что-то спрятано." Однако ящики комода не сумели порадовать нужным, и Саша начал нервничать еще сильнее. С балкона послышалось недовольное ворчание. — Ты там в круглосуточный убежал что ли? Че так долго?! — Ща, погодь. Мне надо в туалет по- бырому сбегать. Собакин нервно оглядел коридор. "Может убежать? Отмазку потом придумаю." Он уже было начал двигаться к входной двери, стараясь двигаться как можно тише, как вдруг ударился обо что-то коленкой и чуть не завопил от боли. "СУКА." Потирая ушибленное место, он бросил озлобленный взгляд на своего обидчика: небольшую тумбочку, мирно стоявшую рядом с гардеробом. Раздосадованный провалившейся попыткой побега, он в сердцах толкнул виновницу ногой к гардеробу. Но вместо глухого звука столкновения двух деревянных изделий, раздался характерный и столь знакомый стук стекла. Удивленный таким поворотом событий, Саша заглянул в тумбочку и обнаружил там сверток с продолговатым предметом внутри. Достав его из тумбочки, он развернул цветастую праздничную бумагу и облегченно вздохнул. Перед его взором предстала бутылка элитного розового вина. Фольги на горлышке уже не было, но сама бутылка была плотно закрыта пробкой. "Вот это удача!" Блондин прижал спасительный эликсир к груди и помчался обратно на балкон, где его ждал раздраженный друг. Саша горделиво перемахнул через порог балконной двери и торжественно поставил бутылку вина на стол. — Вот. Все что осталось. Пойдет? Илья, сидевший на перегородке, потянулся и широко зевнул. — Ну на безрыбье и рак рыба, как говорится. Не сидеть же без дела. Произнеся это, он взял бутылку и ловко вынул крышку зубами. — Мы с горла пить будем? — спросил Собакин. — Нет, конечно. Неси стаканы давай. Саша вернулся в гостиную и взял со стола пару чистых фужеров, но по возвращению обнаружил, что его надули как лоха. Пока его не было, Картонов выпил уже пол бутылки и, кажется, не собирался останавливаться. Он крепко сжимал бутылку в руках и пил жадными, продолжительными глотками. Светловолосый юноша поставил фужеры на подоконник и потянул руку к бутылке, однако Илья только отмахнулся от него. Саше ничего не оставалось, как встать рядом с другом и ждать своей очереди. Утолив жажду, Картонов облегченно вздохнул и поставил бутылку на перегородку. — Фу-у-х. Я уж думал, от жажды умру седня. — Лопнуть не боишься? — ехидно спросил Собакин. — Нет, не боюсь. Боюсь только слащавых пидоров, которые считать не умеют. — парировал Картон. Сделав вид, что он ничего не услышал, Саша взял бутылку и сделал глоток. Потом еще один. — Чет кислятина какая-то. Блондин сделал третий глоток, дабы убедиться в верности своих подозрений, а затем поднес горлышко к носу. Пахнуло какой неестественной для любого вина приторной сладостью. — Бля, Собачкин, тебе хотя бы че-нить нравится в этой жизни? — пробормотал брюнет. Обильное количество вина развязало ему язык чуть раньше обычного. Блондин умиляюще улыбнулся. — Рисунки твои очень нравится, Илюш. Илья усмехнулся. — Это хорошо. А вот сеструхе моей они никогда не нравились. Вечно меня чморила из-за них, сука ебаная. — А ты меньше всяких дур слушай. — попытался поддержать друга Саша. Судя по всему, вино было какой-то повышенной крепкости, потому что после всего трех глотков в голове уже приятно покалывало, а все тело обдавал легкий жар, невзирая на ночную прохладу. — Знаешь, мне ведь реально Кристина нравилась. Я столько подарков ей надарил... — Да хоть бы ты ей теленка золотого подарил, она б все равно тебе не дала. В обычном случае Собакину за такой базар незамедлительно прилетел бы подзатыльник, но сейчас Илья лишь звонко рассмеялся. — Чтож, на каждую иголку своя нитка, Сашенька. Подай-ка бутылку лучше. Собакин раздосадованно вздохнул и сделав последний глоток, передал бутылку другу. Картон допил оставшееся содержимое одним глотком и поморщился. — Ну хрень ты принес, конечно, Собакин. На вкус как капли для глаз. Сашу вино разморило окончательно. Но разморило как-то по странному: вместо привычного расслабления, подросток ощущал лишь легкое головокружение и странное чувство в животе, от которого подкашивались ноги. Однако показывать слабость было нельзя не в коем случае. — Дареному коню в зубы не смотрят.— язвительно ответил он. — Зато псу смотрят.— Илья вдруг повернулся к Саше лицом и подошел к нему вплотную. — Знаешь, я тут все-таки подумал над твоим наказанием. Сказать, что Саша охуел, ничего не сказать. Он завороженно посмотрел в карие глаза одноклассника, горевшие ярким пламенем страсти. — И ч-ч-что же т-т-ты придумал? — выдавил Саша, из последних сил оставаясь на ногах. — Сейчас узнаешь. — прошептал Илья и слился с блондином в страстном поцелуе.