Diseased Satisfaction.

Нил вышел из ванной, всë ещë сжимая заклеенную пластырем руку. Холод воды немного притупил боль, но сердце всë ещë колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Он толкнул дверь в комнату, ожидая тишины, но вместо этого замер на пороге. Эндрю был там. Стоял у стола, его взгляд был направлен на окровавленый нож. – Что это? – голос Миньярда был низким, но в нëм вибрировала ярость, острая, как осколок стекла. Он поднял взгляд, и его глаза, обычно пустые, теперь отдавали чем-то тëмным. – Я.. – Нил открыл рот, но слова застряли. Он смотрел на нож, на кровь, и только теперь понял, как это выглядит со стороны. Он хотел попытаться объяснить, но Эндрю не дал ему шанса. – Раздевайся. – приказал он, и его голос, обычно ровный, как лëд, теперь был грубым. – Живо. Нил моргнул, растерянность захлестнула его, как волна. – У меня просто рука дëрнулась, я не специально.. Эндрю не шевельнулся. Его взгляд был неподвижным, как у хищника, и в нëм не было ни капли доверия. – Полностью. – отрезал он, и в его тоне была сталь, не терпящая возражений. – Я не резал себя, Эндрю! – резко ответил Нил, голос сорвался, дрожащий и отчаянный. – Тебе, блять, не ясно? Я сказал –разделся. – повторил Миньярд, и в его тоне не было места для спора. Его глаза горели чем-то новым – не просто гневом, а чем-то глубже, почти животным, как будто он сдерживал себя из последних сил. – Или ты ждëшь, пока я сам тебя раздену? Нил стоял, как вкопанный, сердце колотилось в груди. Воздух в комнате казался густым, пропитанным напряжением. Он сглотнул, понимая, что Эндрю не отступит. Руки дрожали, когда он потянулся к подолу футболки и стянул её через голову, бросив на пол. Шорты последовали за ней, оставив его в одних боксëрах. Холод комнаты обжёг кожу, но жар от взгляда Эндрю был сильнее. – Всё. – прошипел Эндрю. Его голос был тихим, но в нём сквозила угроза, от которой по спине Нила пробежали мурашки. Нил замер, но пальцы Эндрю уже вцепились в резинку боксëров, рывком стягивая их вниз. Он не церемонился – движение было резким, почти грубым. Нил инстинктивно попытался прикрыться руками, но Эндрю перехватил его запястья, сжав так сильно, что его костяшки побелели. – Не дёргайся. – прорычал он, разворачивая Нила лицом к себе. Его глаза скользнули по телу – медленно, методично, как будто сканируя каждый сантиметр. Пальцы Эндрю впились в плечо Нила, разворачивая его боком. – Руки. Нил поднял руки перед собой, и Эндрю схватил его за предплечья, поворачивая их ладонями вверх, затем вниз. Его большой палец провёл по свежему пластырю на ладони, надавливая чуть сильнее, чем нужно. Нил зашипел от боли, но Эндрю даже не моргнул. Он развернул Нила спиной, пальцы скользнули по лопаткам, проверяя рёбра, бёдра, икры. Горячее и прерывистое дыхание Эндрю обжигало затылок. Нил чувствовал, как мышцы Эндрю напряжены. Миньярд медленно выдохнул и отступил на шаг. – Одевайся. – сказал он спокойно, голос ровный, но в нём всё ещё дрожала едва уловимая тень тревоги. Нил нагнулся за одеждой. Он натянул боксëры, затем шорты, ткань скользнула по коже, слегка холодя еë. Последней он надел футболку, после чего наконец поднял взгляд на Эндрю. – Ножи. – Эндрю кивнул на окровавленный клинок на столе. – Больше не берёшь. Ни кухонные, ни какие-либо ещë. Если нужно порезать что-то – скажешь мне. Или Аарону. Или кому угодно, кроме себя. Нил открыл рот, чтобы возразить, но Эндрю поднял руку, обрывая его. – Это не обсуждается. Ещё раз увижу кровь – ты будешь наказан. И поверь мне, тебе это мало понравится. Нил стоял, не отрывая взгляда от Эндрю, воздух между ними искрил, как натянутая струна. Эндрю не моргнул, его глаза были тёмными озёрами, в которых отражалась непреклонная решимость. Нил кивнул, едва заметно, горло сжалось от тяжести момента. Эндрю отвернулся, шагнул к двери и вышел, не оглядываясь. Щелчок замка прозвучал тихо, но в нём было что-то окончательное. Тишина накрыла комнату. Нил остался один, с гулом в ушах и странным, почти болезненным теплом в груди, где сердце всё ещё билось слишком громко.