Diseased Satisfaction.

Тишина в комнате была не просто отсутствием звука – она давила, как тяжëлая плита, прижимая Нила к матрасу. Он лежал на спине, уставившись в потолок. Пластырь на ладони зудел, напоминая о себе при каждом движении, но это было ничто по сравнению с тем, что творилось внутри. Сердце, которое только что успокоилось после стычки с Эндрю, вдруг снова забилось – резко, хаотично, как будто решило пробить рёбра и вырваться наружу. Внезапно грудь сжало так, будто кто-то затягивал ремни вокруг рёбер. Пальцы онемели, ладони вспотели, а в ушах появился высокий, тонкий звон, как от старого телевизора. Нил резко сел. Слишком резко – комната качнулась, стены поплыли. Он схватился за край кровати, но пальцы не слушались, скользили, как по льду. «Я умираю? Это инфаркт?..» Нил не знал. Он никогда не чувствовал ничего подобного – это было не как бег от опасности, не как страх перед отцом или Лолой. Это было внутри, из ниоткуда, без причины, и от этого ещё страшнее. Слёзы жгли глаза. Нил пытался вдохнуть, но воздух входил рваными глотками, выходя с хрипом. Комната кружилось, стены надвигались, тело не слушалось. Паника накатывала волнами, топя его в себе. Он не понимал, что происходит, и это пугало больше всего – как будто его собственный разум повернулся против него. В этот момент Эндрю не спал. Он лежал на своей кровати, глаза были открыты в темноту, когда первый хриплый вдох Нила нарушил тишину. Звук был едва уловимым, но для Эндрю – как сигнал тревоги. Он мгновенно сел, тело напряглось, и в полумраке комнаты он увидел силуэт Нила: напряжëнный, сжимающий край матраса, голова опущена, плечи вздрагивают. Ещё один рваный вдох, почти всхлип. Эндрю бесшумно встал. Пол холодил босые ступни, но он не замечал. Пару секунд – и он уже сидел на корточках перед Нилом. Глаза немного привыкли к темноте, выхватывая детали: пот на висках Нила, дрожь в пальцах, широко раскрытые глаза, в которых плескался чистый ужас. Дыхание срывалось, как у загнанного. Эндрю медленно поднял руку – не быстро, чтобы не напугать – и коснулся кончиками пальцев колена Нила. Лёгкое, едва ощутимое прикосновение. – Нил. – Голос Миньярда был низким, почти шёпотом, но в нём не было ни капли той стали, что звучала час назад. Только ровная, тёплая нота, как будто он говорил с ребëнком. – Смотри на меня. Нил моргнул – слёзы скатились по щекам, и он наконец сфокусировался на глазах Эндрю. – Постарайся дышать. Ровно. – тихий, почти призрачный голос Эндрю пробивался сквозь тишину, постепенно возвращая Нила к реальности. – Я..не могу... – выдохнул он, голос хриплый, дрожащий. – Можешь. – Эндрю не моргнул. Ладонь легла на колено Нила – нежно, тепло. – Дыши. Вдох через нос. Выдох через рот. Нил пытался. Вдох – носом, короткий, судорожный. Выдох – ртом, с хрипом, будто воздух выталкивали из лёгких насильно. Миньярд не отводил взгляда, его глаза оставались спокойными и неподвижными. – Ещё раз. – тихий голос вновь прервал тишину. Нил послушался. Вдох глубже. Выдох длиннее. Звон в ушах отступил, как отлив. После третьего цикла грудь перестала сжиматься, пальцы обрели чувствительность, стены стены больше не казались давящами. Паника схлынула, оставив только тяжёлую усталость. – Вот так, – прошептал Эндрю. – Умница. Он наклонился – без предупреждения, без паузы. Ладонь легла на затылок Нила, запустив пальцы в волосы. Губы прижались к губам: не нежно, но и не грубо, с лёгким давлением, будто ставил точку. Нил почувствовал вкус соли от слёз, тепло дыхания Эндрю, едва уловимый запах сигарет и мяты. Секунда растянулась: губы чуть разомкнулись, язык Эндрю коротко коснулся нижней губы Нила. После этого он отстранился, собираясь уйти. – Спи. – сказал он, голос снова ровный, без прежней резкости. – Эндрю, – голос Нила был хриплым, едва слышным. – Останься со мной, пожалуйста.. Эндрю замер. Его плечи напряглись на долю секунды, затем расслабились. Он не обернулся. Не спросил «зачем». Не потребовал объяснений. Просто лëг рядом, обняв Нила сзади. Рука легла на его талию – твёрдая, но не сдавливающая. Пальцы нашли край футболки и скользнули под ткань, прижимаясь к тёплой коже живота. Нил вздрогнул. Грудь Эндрю прижалась к его спине, подбородок уткнулся в изгиб шеи. Тëплое дыхание обжигало кожу за ухом. Тишина стала другой. Не гнетущей, а плотной, как тёплое одеяло, сотканное из двух дыханий, слившихся в одно. Эндрю не спал. Нил чувствовал это по едва заметному напряжению в руке, по тому, как пальцы всё ещё крепко держали его за талию. – Спасибо. – прошептал Нил в темноту. Эндрю не ответил. Только чуть сильнее сжал его на долю секунды, молча показывая, что он рядом, и никуда не уйдëт.