Кодекс Сириуса Блэка

~~~

Свод правил выживания с Клэфф. Правило 3.

Не думай о ней, не вспоминай. Мысли о ней — это тоже способ приблизиться.

~~~

Мотоцикл снова нёсся по трассе, как будто мир принадлежал только ему. Очередной выезд в одиночку. Очередная проверка, когда Бекка скажет ему, что он злоупотребляет её разрешением брать мотоцикл. Но только ветер, асфальт и гул мотора отзывались в груди. С тех пор, как Бекка ушла с трека, она стала почти неразговорчивой и перестала смотреть в глаза. В Ордене говорила только по делу. На тренировках — коротко, чётко, без оттенков. И если раньше её ирония раздражала, то теперь он ловил себя на том, что скучает по каждому уколу. Единственная личная фраза, что он от неё услышал за неделю, прозвучала ровно, без эмоций: — У тебя неделя, Блэк, на смену напарника. А следующая пересменка только через год. Он кивнул. Даже не стал спорить. Но именно в этот момент впервые задумался: «как она вообще могла подумать, что он выбрал бы кого-то другого?» Он свернул к особняку, наложив Силенцио на мотор, чтобы никому в штабе не помешать. Джеймс уже поджидал его в пристройке. — У тебя роман с мотоциклом? — усмехнулся Поттер, — Увёл его у Клэфф? — Если было бы смешно, то я бы посмеялся, — фыркнул Сириус, глуша мотор и снимая шлем. — Вчера было полнолуние, — нахмурился Джеймс, внезапно меняя тему. — Я уверен, что вы нашли Лунатику много друзей в Шервудском лесу. — Да чёрт возьми, что с вами всеми происходит? — внезапно топнул ногой Джеймс. — Римус сказал, что отправлял письмо для Ордена Дамблдору, — тяжело выдохнул Сириус, — Чтобы они все знали о его ликантропии. Не хотел подставлять остальных. — И я об этом узнал последним вчера, — резко ответил Джеймс. — От Фрэнка, не от вас. — Прости, но это дело Лунатика, а не моё, — пожал плечами Сириус, осматривая мотоцикл со всех сторон. Джеймс рыкнул и направился к выходу, но Бродяга его окликнул: — Сохатый, стой! Поттер нарочито медленно обернулся и сквозь зубы спросил: — Ну чего тебе? — Слушай, давай просто поговорим, — предложил Сириус, — Как в старые добрые… Он протянул пиво, которое сложил в багажник мотоцикла, проверяя свою вседозволенность относительно железного друга. — Да пошёл ты… — ответил Джеймс, но схватил пиво и свалился на маты в углу импровизированного гаража. Всё же времена не меняют их. Всё так же кто-то из мародёров доходит до ручки, а другой свободными ушами и бутылкой пива даёт поддержку. Жаль это работает только с мародёрами. Пиво было тёплым, но никто не решался применить замораживающие чары. Джеймс пил из горлышка и злился молча. Минуту, две. Потом выдохнул, будто сдался: — Иногда я думаю, что мы уже не те. Что всё трещит по швам, — он хмыкнул. — Ещё вчера мы бегали по Хогвартсу с картой и делали глупости. А сегодня я не уверен, что понимаю вас. Римус пишет письма в Орден, ты гоняешь по ночам, Питер куда-то исчезает, а я… я вообще не знаю, что делаю. Сириус выслушал спокойно, не отрывая взгляда от бутылки. — Это началось ещё в школе, — сказал он после короткой паузы. — Просто тогда у нас были общие стены и общий враг — правила. А теперь каждый из нас бунтует по-своему. Это не плохо, просто… — Сириус скривил лицо, — мы взрослеем. Джеймс посмотрел на него, нахмурился, будто пытался решить, спорить или нет: — Думаешь, это нормально? — Нормально, если не терять друг друга из виду, — пожал плечами Сириус. — Я всегда за вас. И знаю, что вы — за меня. Просто… не надо спасать всех подряд, Джеймс. Ни меня, ни Римуса, ни Питтера. Мы уже не дети. Он произнёс это без упрёка, скорее с усталой мягкостью. Пока говорил, всё сильнее удивлялся себе и тому, что он говорил это кому-то. Джеймс усмехнулся, кивнул и тихо фыркнул: — Типа как Фрэнк, да? Оба рассмеялись — коротко, тихо, с каким-то облегчением. Потом Джеймс снова откинулся на маты, глядя в потолок. — Ага, — Сириус хмыкнул. — Только у тебя нет его морали. — Морали? — переспросил Джеймс. — А что, тебе ещё не досталось нотаций? — удивлённо ответил Бродяга. — И правда, не узнаю в тебе своего школьного друга… Джеймс рассмеялся вновь, допил несколько глотков и жестом отказался от второй бутылки: — И всё же, Сириус… если ты захочешь рассказать то, что там произошло, то… Под «там» скрывалось так много, что друг даже не представлял, о чём говорил. — Я знаю, где найти тебя, — улыбнулся Блэк, — И ты знаешь… мы живём в одной комнате. — Только тебя там никогда не бывает, — усмехнулся Поттер, поднимаясь на ноги. Сириус с лёгкой улыбкой повёл плечами, мол «ну что поделать». — Кстати, об этом, — добавил Джеймс, — сказали, что завтра — особый день. Пиво ухнуло в желудок как камень. Завтра истекает та самая неделя, которую ему дала Клэфф. *** В этот раз они собрались в новом месте. Говорили, что накануне прилетала МакГонакал и расширила этаж еще одной комнатой в пятом измерении, но новое помещение уже пропахло бумагой и кофе. На доске висел список имён и график дежурств. Комната не была похожа на комнату для собраний и едва вместила всех десятерых. Бекка сидела на подоконнике, словно пыталась быть дальше всех. Сириус решил молча продемонстрировать своё решение: просто сел на тот же подоконник. Их ноги почти соприкоснулись, но обошлось без разряда молнии. — Ненавижу этот день, — тихо прошептал Томас Квилл, напарник Питтера. Фрэнк остался стоять у стены, Грюм — за столом в углу, как учитель, который ненавидит вести урок. Сириус зевал, Джеймс что-то шептал Лили, Римус листал блокнот. — Итак, — хрипло начал Грюм, — прошёл ваш первый месяц в Ордене. Поздравляю. Вы прошли первичную подготовку, и никто не сбежал. Бекка тихо усмехнулась. — Теперь о следующем этапе. С сегодняшнего дня вы приступаете к изучению окклюменции и легилименции. — Что? — переспросил Питер, моргнув. — Чтение и защита мыслей, — буднично ответил Грюм. — На сколько нам известно, Волдеморт не позволяет своим подчинённым изучать их специально, чтобы иметь доступ к их мыслям, но мы в Ордене считаем, что это надёжная защита для каждого члена. — Как и защита самого Ордена, — тихо отозвалась Бекка. Её слова предупреждающе резанули по Сириусу, он почти поднял глаза, но сдержался. — Верно, — кивнул Грюм, — Вы прошли первый этап. Среди вас нет шпионов. Повисла тишина. Только Фрэнк тяжело вздохнул. — Что? — голос Лили звучал непривычно громко. Грюм повторил вдох Долгопупса и тихо протянул: — Клэфф, объясни. Бекка откликнулась, словно по учебнику: — Легилименция имеет несколько уровней: базовый — вы произносите заклинание и пытаетесь копаться в жизни другого, продвинутый — вы можете понять отрывки мыслей по зрачкам оппонента. Про экспертный рассказывать не буду. — То есть… — Джеймс выпрямился, его голос звенел, — вы всё это время копались у нас в голове? — Ну… — откликнулся Фрэнк, — вообще у нас так не принято, поэтому в основном только напарники… — Вы должны понимать, — подхватил Грюм сухо, — это мера безопасности. Нас не интересуют все ваши мысли. Только те, что могут повлиять на безопасность Ордена. Слова будто ударили по комнате. Кто-то тихо выдохнул, кто-то — сжал кулаки. Бекка сидела в тени, спиной к окну. Сириус взглянул на неё — и впервые понял, почему она отводила глаза после обучения на автотреке. Она знала всё, что он собирался ей сказать. — И эту процедуру проходят все? — спросил Сириус, сверля её взглядом. — Все текущие члены Ордена, — кивнула Алиса. — Я помню это чувство в прошлом году. Это отвратительно. Прости Римус. — Кроме одного человека, — напомнил Томас, и его взгляд метнулся через плечо к Клэфф. — Да, — кивнул Грюм, — прирождённые легилименты не могут пройти эту проверку, но мы сделали исключение. Все затаили дыхание. Прирождённый дар был редкостью среди магов. Таланты были у многих, но вот прям дар… Сириус хотел задать Бекке миллион вопросов, потому что однажды ему тоже сказали, что у него возможно дар к трансфигурации, но тогда он не мог узнать наверняка признавшись Макгонакал, что у него даже анимагия получилась, как по щелчку пальцев. — Люди с прирождённым даром намного проще обучают других, — прошептал Джеймс с уважением. — Если кому-то потребуется дополнительная практика, то приходите, — хмыкнула Бекка. — Но большую часть обучения на себя возьмут ваши напарники. Это ваш способ отомстить им. Они обязаны вам предоставить свои мысли для тренировки. — Мне жаль, Лили, — тихо прошептала Алиса, предыдущая напарница Грюма. — В следующие три дня я расскажу вам теорию, — в Бекке включился капитанско-учительский тон. — Каждый день тренировки по полчаса, — встрял Фрэнк, — Потом увеличивайте до часа. — Другие тренировки не отменяются, — добавил Грюм и направился к выходу. — И ещё дежурства, — напомнил Томас. — Ах, да, — Аластор остановился в дверях, — порядок, в котором вы будете проверять данные разведки, висит там. Он кивнул куда-то в бок и вышел. Бекка спрыгнула с подоконника и направилась к столу. Томас и Алиса тоже направились к выходу. — Клэфф, — окликнул Фрэнк, — письмо от Дамблдора. Он вручил пергамент, и слегка похлопал её по плечу, улыбнувшись. А после обвёл новобранцев взглядом и сказал: — Добро пожаловать в Орден. Доверие у нас начинается с недоверия. *** Когда остальные разошлись, тишина в комнате свалилась на Сириуса тяжёлой ношей. Бекка стояла у стола и вертела в руках письмо от Дамблдора. — Прочитай, я подожду, — кивнул он, но она лишь отложила письмо и скрестила руки на груди. — Не хочу читать. — Почему? — слегка удивился Сириус. Он знал, что взаимодействие Министерства Магии и Ордена Феникса было сложным. Формально Орден вообще не имел никакого отношения к официальным структурам, а неформально был чем-то вроде элитного отряда авроров Министерства. В Ордене самым главным считался Дамблдор, а в его отсутствие всем управляли все понемногу: в основном Грюм и Артур Уизли. Что происходило в Министерстве, Блэк так и не понял. Понял только, что Орден своего рода защита от бюрократии, и его это полностью устраивало. — Я знаю, что там написано, — слегка нахмурилась Бекка. — Прирождённая легилименция позволяет читать письма не вскрывая? — усмехнулся Сириус, занимая кресло рядом со столом, которое ранее оккупировала Лили. Бекка фыркнула и села рядом в другое кресло, где сидел Римус. — Нет, но я умею складывать два плюс два. Она не доставала палочку, сидела расслабленно, но по своей привычке крутила лодыжкой, что выдавало её нервное состояние. — С чего хочешь начать? — спросила она, кивнув на кусок меловой доски с темой «занятия», — Хочешь попробовать посмотреть мои или спрятать свои мысли? Сириусу хотелось ни того, ни другого… очень сильно хотелось просто показать, потому что ему был интересен один вопрос. Не только потому что прирождённый легилимент могла всё время его знакомства считывать его, как книгу, а потому что он хотел узнать у неё какого иметь прирождённый дар. — Прятать, — тихо соврал он. — Интересно, мне говорили, что все выбирают попробовать легилименцию на первом занятии, а ты выбрал окклюменцию. — Это плохо? — В твоём случае даже хорошо, — улыбнулась Бекка, доставая палочку из кобуры, — У тебя удивительная способность — орать мыслями. Во рту пересохло. «Что она имела ввиду?» — билось в голове, но Сириус лишь произнёс: — Начинай. Она взмахнула палочкой и громко произнесла заклинание, словно это демонстрация на уроке заклинаний, а не тренировка. Звук, с которым палочка рассекала воздух, разделил мир на две части: первая — физическая, Сириус ощущал кресло, вдыхал воздух, ловил лучи солнца; а вторая — другая, он тоже её чувствовал но описать не мог. И Бекка была в обоих. Просто замерла и кажется даже не дышала. — Показывай, что хотел, — сказала она. Зря он пытался ей соврать, она раскусила его на лету. И он стал показывать: свои успехи в трансфигурации, тот самый разговор про прирождённый дар с МакГонакал, другой разговор, в котором Минерва говорила: — Господи, Блэк, Вы самый невероятный ученик за все года, поведение настолько отвратительное, что я бы Вас отчислила… если бы не удивительно хорошие оценки, особенно по моему предмету. И ещё один разговор, на этот раз на третьем курсе: — Интересно, к чему приведут ваши успехи? Знаете, Блэк, на курсе седьмом приходите на дополнительные занятия, я вас попробую обучить анимагии… интересная ветвь трансфигурации, но не всем удаётся… Бекка, которая не только сидела перед ним в физическом виде, но и стояла рядом в ментальном, улыбнулась, задавая вопрос: — И сколько попыток было у тебя перед тем, как ты обернулся в пса? — Откуда..? — удивился Сириус, — А… точно… Их было две или три… — И ты сомневаешься есть ли у тебя дар? — фыркнула Бекка. — Ну… — Сириус внезапно почувствовал себя глупо. — Фините, — произнесла Бекка в реальном мире, разрывая контакт. Сириус оглянулся на часы, прошло пятнадцать минут, но казалось всего минута. Бекка, предвосхищая его вопрос, предложила: — А теперь моя очередь показывать. Начинай. Сириус шумно вдохнул и тихо произнёс: — Легилименс, — и его втянуло куда-то. Всё было так же, как и три минуты назад: два мира. Спокойное лицо Клэфф перед ним, она же стоящая рядом. Вот только он понял: он не может полноценно вздохнуть. Они вошли в кабинет Долгопупса за менее мускулистым Фрэнком и удивлённо озирающейся Беккой. — Забавно, что ты мне выпала, — улыбнулся аврор. — Да… интересная случайность, — мягко ответила ему Бекка, а где-то внутри головы Сириуса прозвенело: «И почему я не о…». Старшая версия Клэфф слегка нахмурилась и слова оборвались. — Если хочешь услышать мои мысли в этот момент, то тебе придётся постараться, — усмехнулась Бекка из настоящего. — Ты корректируешь воспоминания? — удивился Сириус. — Что-то типа того, но не переживай, основная суть будет неизменна. Тем временем Фрэнк и Бекка из воспоминания болтали о Гриффиндоре, о событиях последнего года обучения Долгопупса, Клэфф рассказала, что в прошлом году им всё же удалось завоевать кубок по квиддичу благодаря усилиям нового капитана. — Промотай то, что не интересно, — предложила Клэфф из настоящего. — Промо…что? — переспросил Сириус. — Маги… — тяжело выдохнула она, и время ускорилось, голоса стали писклявее, а речь торопливее. Они выпили по пиву и смеялись вместе над чем-то. Сириус закашлялся, воздух его душил, хотя совсем недавно кабинет проветривали. Время в воспоминании замедлилось. Фрэнк спросил, смеясь как бы между прочим, но впервые за весь диалог заглянув в глаза: — А почему ты решила вступить в Орден? — Не знаю, Кейт предложила, а я… — легко пожала плечами Бекка, — Я подумала… может, хоть здесь получится сделать что-то не в пустую. Воздух сжался и замедлился. Сириус ощутил удар по вискам, в голову прокралось неприятное ощущение, причину которого он не мог объяснить. Никто не шелохнулся, но по подбородку Долгопупса потекла кровь, а затем он отшатнулся, словно его сильно ударили. — Фрэнк? — ахнула Бекка и потянулась к нему. — Не подходи… — прохрипел он, — не приближайся… чёрт… Сириуса сковал необъяснимый страх, и тогда он понял: это было не его чувство, а… её. — Что происходит? — встревожено переспросила Бекка из воспоминания. — Это… недоразумение… — в голосе Фрэнка слышалась боль, — по уставу… отдай палочку и жди, пока я не вернусь… Горло сдавило, а пальцы онемели. Больше всего на свете Сириусу хотелось упасть на пол и разрыдаться. А вот та, кто испытывал эти все эмоции, спокойно достала палочку и положила перед собой. И только в глазах отражался страх. Вокруг всё потемнело. — Блэк, ну ты хотя бы попытайся вытянуть воспоминания… — буркнула настоящая Бекка. Сириус представил, что делает то же самое, что и с трансфигурацией: ищет форму внутри бесформенного. Свет начал собираться — сперва еле различимый, как дым, потом плотнее. Бекка сидела на полу в кабинете и смотрела в окно, её плечи дрожали, но вокруг воздух стал светлее, а линии — устойчивее. В дверь зашёл Грюм, за ним Дамблдор, а замыкал процессию Долгопупс, который прижимал к носу платок. — Ты как? — спросила Клэфф у Фрэнка, игнорируя появление других людей. — Не переживай, — отмахнулся он. Грюм фыркнул, Дамблдор укоризненно посмотрел на него и повторил: — Не переживай, — его глаза светились голубым светом, когда он мягко улыбнулся, — Мисс Клэфф, расскажите, что произошло перед тем, как Фрэнк напугал вас? Брови присутствующих поползли наверх, Бекка стрельнула глазами на Фрэнка, и Сириус услышал тихую мысль Долгопупса: «Я её напугал?!». — Не знаю, это было словно… кто-то ломится в раздевалку, — сказала Бекка ровным тоном, но Сириус чувствовал, как внутри всё перемалывало, словно огромная мясорубка прокручивала изнутри. — Я просто… знаете… как будто нащупала дверь и дёрнула, чтобы не открыли. Дамблдор слегка улыбнулся не той доброй улыбкой, а другой, слегка лукавой. Именно с такой гении совершают великие открытия. — Потрясающе, — сказал он, — Не ожидал, что встречу прирождённого легилимента и окклюмента. Бекка нахмурилась, не понимая значения этих слов. — Мы не можем принять её в Орден, она не прошла проверку, — шагнул вперёд Грюм. — Наоборот, друг мой, — выдохнул директор, — мы обязаны принять её в первую очередь за этот дар. — Но проверка… — возразил Грозный Глаз. — Аластор, ты всерьез считаешь, что семнадцатилетняя маглорождённая ведьма может быть шпионом Волдеморта? — укоризненно посмотрел на него Дамблдор. У Бекки отвисла челюсть: — Сэр, я не… Дамблдор остановил её жестом, не отрывая взгляд от Грюма. — Всё же мы должны быть бдительными, иначе… — начал Аластор. — Довольно, — прервал его директор, — я буду обучать мисс Клэфф, вернее объясню как пользоваться её даром. Формально с этой минуты мисс Клэфф — уже член ордена, но эту информацию необходимо попридержать ближайший месяц, Фрэнк всё объяснит, — кивнул Дамблдор, — А теперь прошу меня простить… у меня ещё есть дела в школе. С глухим звуком он аппарировал, оставив Бекку с Фрэнком и Грюмом. — И ты обнаружила свой дар вот так? — спросил Сириус внутри ментального мира Клэфф. — Да, — спокойно кивнула Бекка, — идём отсюда. В воздухе повисло напряжение, а Сириус не поверил ей. Тем временем дверь в комнату в физическом мире открылась, и заглянула Алиса Фронтескью с вопросом: — Вы на тренировку по дуэлям идёте?.. ой… — Да, — махнула рукой Бекка, — мы сейчас… только… Сириус почувствовал, как вокруг всё изменилось. Всё таки думать на два фронта было сложным занятием. — И как успехи? — Алиса прислонилась к косяку. — Пока учимся не теряться в чужих воспоминаниях, — спокойно ответила она, не глядя на него, пока Сириус стал судорожно перебирать воспоминания Бекки, пользуясь её невнимательностью Он замер, увидев знакомые книжные полки: это была самая удалённая часть библиотеки, где была спрятана одна интересная записная книжка. Этот закуток был таким, каким он сам помнил его. Школьная версия Бекки из воспоминаний осторожно заглянула за шкаф и встретилась глазами с Маркусом Девлином, который резко захлопнул книгу «Волшебные птицы Кении». — Привет, — облизнула она губы. Её движения стали более плавными и грациозными, а на губах играла улыбка, от которой у Сириуса внутри всё переворачивалось. — Доклад по уходу за магическими существами? — Ууу… мда… — выдавил что-то нечленораздельное когтевранец. — А я тебя искала, — Бекка села на стол и закинула ногу на ногу, сверкая коленками прямо перед лицом Девлина. «Какие красивые у неё ножки…» — услышал Сириус мысли Маркуса вместе с Беккой, улыбка которой растянулась ещё сильнее. Реальная Клэфф пнула его в ногу, продолжая разговаривать с Алисой, но Сириус решил досмотреть это воспоминание, пусть это для него обернётся проблемами. Девлин продолжал оценивающе разглядывать Бекку из воспоминаний, а она… оценивала его. И… эти мысли были такими, словно она выбирала не парня, а инструмент. Даже мысли Маркуса в тот момент не были столь расчётливыми — это были мысли подростка, мечтающего о чём-то большем, чем одноклассница. Бекка что-то врала когтевранцу про гербологию, а он отвечал ей в тон. Казалось бы обычный диалог двух школьников, если не знать подтекст… Но Бекка поверхностно понимала направление мысли Маркуса, не осознанно считывая их. Она знала, что за книжка была спрятана в энциклопедии для птиц, которую Маркус неосторожно отодвинул, отвлекаясь на вопрос Бекки. И наконец… — Читаешь что-то пикантненькое? — игриво улыбнулась она, вытаскивая записную книжку из большой книги. Маркус покраснел до кончиков ушей. Эта была та самая книжка, в которой кто-то оставил советы парням о том, как быть с девушкой «нежным». Правда, ни о каком этикете речи и не шло. Чистый физиологический процесс. — Ты же староста факультета, — она притворно покачала головой, раскрывая страницу и зачитывая вслух, — «эрогенные зоны…» Маркус зажал ей рот: — Ты с ума сошла? — прошипел он, — А вдруг услышат? Бекка укусила его за палец: — Боишься, что твой маленький секретик станет известен профессорам? Маркус вырвал из рук книжку, но Бекка зацепилась за его локоть. — Я никому не скажу, — прошептала она, — но взамен ты… мы… опробуем кое-что из написанного. Маркус фыркнул и, освободившись от её захвата, стал прятать блокнот на нижнюю полку за другие книги. Он не поверил в её сладкие речи, и Бекка это знала. Как знала и… фантазии парня… — Эй, Маркус… — окликнула она его. Он задержался в проёме между шкафами, раздражённо обернувшись. Бекка медленно встала со стола, подошла к нему и легко дотронулась ладонью до руки, а губами до щеки. — Обдумай моё предложение, — шепнула Бекка. Она ушла. Картинка двигалась вместе с ней, и Сириус не знал, какая реакция была у Девлина на женские трусики в его ладони. Спустя года Сириус получил ответ, почему она какое-то время встречалась с этим недоумком. Потому что он согласился опробовать то, что написано в книге и… всё. А потом мир схлопнулся. Воздух вокруг дрогнул, и Сириус моргнул — всё исчезло. Бекка сидела напротив, в полутени, и в её глазах отражалось откровенное веселье. Рядом лежали распечатанное письмо и книга, которой, как был уверен Сириус, не было там в начале вечера. До него дошло: всё было спланировано. — Ты специально мне показала это? — наконец спросил он, когда тишина его почти задушила. Сначала она задумчиво разглядела потолок, словно и не собиралась отвечать. Возможно она тщательно подбирала слова, а возможно неподвижность Сириуса вынудила её ответить: — Видишь ли… Проблема легилименции в том, что её всегда приходится использовать на чужой территории.