Кодекс Сириуса Блэка

~~~

Правило 8.

Шрам — это не поражение, а подпись под хорошей историей.

~~~

Кабинет Долгопупса был пуст. лампа под потолком светила слишком ярко, а окно отражало серость ноябрьского утра. Фрэнк стоял у доски, прислонившись плечом к холодной стене, и водил пальцем по схеме, будто искал в ней слепую зону. Сириус вошёл без стука. Бумаги в руке казались тяжелее обычного. — Что-то интересное? — спросил Фрэнк, не поднимая глаз. — Надеюсь, — отозвался Сириус, кладя папку на стол. Фрэнк перелистал первый лист, второй. Лицо его оставалось спокойным, но челюсть чуть напряглась — редкое проявление эмоций от Долгопупса. — Здесь, да? — сказал он наконец. — Чёрт и как мы это упустили?  Сириус пожал плечами: — Там был шифр в документе. Фрэнк хмыкнул — почти незаметно. — Я направлю агентов на проверку. Сириус подавил вопрос: «Настоящих агентов или нас с Клэфф как второй эшелон?». Но он не хотел задерживаться в чужом кабинете, а просто хотел быстрее вернуться к своей работе, поэтому просто встал с кресла, но Долгопупс его перебил. — Как Бекка? — спросил он ровно, но взгляд выдал: вопрос был не рутинный. Сириус не моргнул: — Нормально. Это прозвучало слишком быстро. Фрэнк поднял глаза. Смотрел, не мигая, несколько секунд. Тишина давила. — Понятно, — сказал он тихо. И ровно так же тихо стало ясно, что он не поверил ни единому слову. Сириус сжал кулак, пытаясь выглядеть невозмутимым: — А Алиса? — спросил Сириус. — Как она? Кейт ведь была… ну… — Понятия не имею, — слишком быстро ответил Фрэнк. Сириус приподнял бровь. Фрэнк отвёл взгляд, как человек, который лжёт из чувства долга. — Я могу спросить, — предложил Сириус, — Может ей тоже… стоит выговориться. Он сказал и сразу пожалел — будто предал Бекку, выдав её вчерашний срыв. — Я сам, — отрезал Фрэнк. — Не стоит, — Сириус облокотился на стол. Долгопупс моргнул. Резко. Словно это ударило. — Почему? Сириус тяжело вздохнул: «Ну ведь кто-нибудь ему это скажет когда-то?» — Потому что… — Сириус приподнял бровь. — Ты ей нравишься. — Что? Это какой-то бред… — Это видят все. Алиса всё роняет, заикается и спотыкается только тогда, когда ты рядом с ней. — Во-первых, и что? А во-вторых, я этого не замечал. Лицо Фрэнка наливалось краснотой. Сириус стоял, не зная как начать, а потом всё понял: — Чёрт… Бекка…  И рассмеялся, не обращая внимания на сведённые брови Долгопупса. Но это было действительно гениально, если уставшая намекать Клэфф, действительно решила действовать в лоб. — Ты проиграл в карты Бекке свидание с Алисой? — спросил наконец Сириус, отсмеявшись. — Не твоё… — начал повышать голос Фрэнк, грозно вставая с кресла. — Не моё! — быстро поднял руки Сириус, — Только вот Алиса втрескалась в тебя по самые уши, а ты единственный, кто этого не замечает. Фрэнк отвёл взгляд, сжал пальцы. Несколько секунд молчания. — Что? Но почему Клэфф…  — Не сказала тебе? — Сириус поперхнулся от мысли о том, сколько секретов Бекке приходилось держать при себе, — А тебе было бы приятно, если бы она рассказала Алисе про твои чувства?  Фрэнк молчал. Долго молчал. Он медленно встал из-за стола и направился к выходу. — Спасибо, Блэк, — тихо сказал он. — За честность и… за то, что делаешь Клэфф похожей на человека. *** В комнате было тихо. Слишком тихо для среды вечера в штабе. Бекка сидела за столом, уткнувшись в отчёты. Хвост затянут туже обычного — почти до боли, глаза подведены, хотя обычно она ограничивалась тушью. Даже дежурная толстовка была словно выглажена идеальней обычного. Сириус стоял у двери, провожая Дина — третьего «тренирующегося» за день. Виски ломило, глаза резало — теперь он понял, что в словах Клэфф «легилименция — это просто» не было ни капли правды. Дверь закрылась, и Блэк выдохнул: — Нам нужно расписание. Чтоб не больше двух человек в день. — Почему двух? — спросила Бекка, не поднимая головы. — Потому что больше двух тяжело, — честно ответил он, — и я не хочу, чтобы меня считали слабаком. Так что… нужно, чтобы это выглядело, как будто ты тоже ограничена. Бекка фыркнула и подняла бровь, словно ослышалась. Конечно, же она поняла, что просьба снизить нагрузку была направлена совсем не на Сириуса. Но прежде чем она успела что-то сказать, раздался стук в дверь. — Только не снова… — прошептала Бекка, закрывая глаза ладонью. — Давай сделаем вид, что нас нет? Сириус только вздохнул. Не дожидаясь ответа, дверь распахнули. И тут же Римус с Сириусом в один голос закричали: — Питер! — Ну хоть, что стучать надо, выучил… — выдохнул Блэк, хотя предполагал, что друг так поступил от нетерпения. — Вы же обещали! — возмутился Питер, даже не пытаясь оправдываться. Вчера, пока они сидели в пристройке, Питер прожужжал им все уши, и Сириус сдался и предложил сходить в маггловский бар втроём. А теперь это стало идеальным предлогом вытащить Бекку развеяться.  — Клэфф, не хочешь с нами по стаканчику? — спросил Сириус, голос звучал слишком небрежно, будто он заранее готовился к отказу. Бекка посмотрела в глаза Сириуса… на всех троих… на отчёты… на дверь… И коротко бросила: — Погнали в Бирмингем. Через минуту они уже аппарировали в переулок за магическим магазином, где воздух пах влажным асфальтом и жареным луком. Бар гудел. Питер сразу же прилип к двум девушкам у стойки. Римусу первым принесли лагер. Сириус сел рядом с Беккой — на одну скамейку. Римусу уже помахали рукой, а Питер снова надулся: — Я не понимаю женщин, — возмущался Питер, наблюдая, как его игнорируют, — «любят ушами», ага. А как только появляется какой-то таинственный красавчик, все мои комплименты — пшик… Бекка тихо улыбнулась в бокал. — Ты перебарщиваешь, — пояснил Сириус, кивая кому-то вдалеке, — Слишком много внимания. Просто улыбнись или сделай короткий комплимент, а потом отойди в сторонку и вуаля…  И не смотря на то, что он сидел слишком близко к Бекке, девушка за барной стойкой ему подмигнула. — Ой, да ну тебя, — буркнул Питер, — Докажи хоть раз. Закадри… Он пригнулся к уху Сириуса и прошептал: — …ну, например, Клэфф. Бекка закусила улыбку и бросила быстрый взгляд в Римуса, мол «он это серьезно, что ли?». Сириус хмыкнул: — Не получится, Питер. — А почему? — Потому что она нас слышит. Или из вредности будет игнорировать всё, что я сделаю… или, назло тебе, будет поддаваться. А Бекка медленно провела кончиком пальца по бокалу, посмотрела на Сириуса прямо, почти лениво, и сказала: — Поддаваться — это привилегия. Ты её не заслужил… пока что. В горле у Сириуса мгновенно пересохло. Настолько, что он почти почувствовал песок под языком. У Римуса пиво носом пошло. Питер впечатлённо приствистнул: — Она тебя уделала. Сириус даже не моргнул. Он медленно наклонился к её уху. Её волосы едва коснулись его щеки, теплые и пахнущие чем-то горьким — не шампунем, не духами. Чисто Беккой. — Не переживай, Клэфф, — шепнул он. — Я умею зарабатывать привилегии. Питер потянулся услышать, но Римус схватил его в охапку: — Нам нужно… э… ещё пива. Обоим. Сейчас же. Они ушли, и Бекка, не отрывая взгляда от Сириуса, прошептала: — Ну… посмотрим, Блэк. И с тем же спокойствием отвела глаза, будто дала ему фору в игре, которую собиралась выиграть. Питер сиял, заметив девушек у соседнего стола. Римус — наоборот — выглядел готовым сбежать. Но вместо того, чтобы вернуться к Сириусу и Бекке, они оба остались болтать с девушками.  — А я рассказывал, что Долгопупс вытворил утром? — спросил он, закончив допивать первую пинту и поднимаясь сделать заказ. Бекка закатила глаза, демонстрируя, что не поведётся на крючок. Сириусу пришлось заказать два пива — ей и себе. Когда он вернулся, Бекка не переспросила «И что же?», а просто приняла кружку, не поблагодарив — но и не отодвинув. Приняла как что-то само собой разумеющееся. — Он пригласил Алису на свидание, — произнёс Сириус, будто между делом отпивая пенку. — Пиздишь, — Бекка резко распахнула глаза и уставилась на него. Он не отвёл взгляд, чтобы она увидела, что ни капли вранья в его словах. — Блэк, как ты сломал его за один день? Я боролось с ним целый год!  Сириус чуть не подавился пивом — такого искреннего негодования от неё он не ожидал. — Просто… некоторые совсем не понимают намёков, — усмехнулся он. Бекка обвела глазами бар: — Зато некоторые понимают их слишком хорошо.  — А как ещё тогда зарабатывать привилегии? — тут же ответил Сириус.  Воздух между ними словно пропал. Сириус уже жалел об этой фразе, о пиве, об идее пойти в бар. Потому что ещё слово… и им крышка.  Бекка отвела глаза и отдёрнула руку от бокала, словно он её обжёг. — Я устала, — сказала она. — Лучше вернусь в штаб. — Я тоже, — ответил он, хотя руки задрожали от того, как сильно захотелось курить. Но если закурит, то задумается. Если задумается, то не остановится. Бекка поднялась и прошла к барной стойке, протянула купюру бармену и кивнула на Римуса и Питера: — Присмотришь за моими братьями? Они дурные, но безобидные. Бармен слегка улыбнулся и ответил одними глазами. Сириус это видел уже через окно, он всё же закурил, взъерошив волосы так, как это делал Джеймс, когда нервничал.  Она вышла, а Блэк не шёл с ней, он не шёл за ней, просто шёл неподалёку. Перед тем, как скрыться в тенях маленького переулка, Бекка тихо сказала: — Спокойной ночи, Блэк. — Спокойной, Клэфф, — отозвался Сириус. Только сна не было в голове ни у него, ни у неё. *** Снег в Лютом переулке ложился мягко — тонкой серой пеленой, приглушая шум и превращая улицу в странное сочетание праздника и тревоги. Магические фонари сияли тёплым светом, лавки закрывались раньше обычного, Сириус и Бекка шли по переулку неторопливо, как пара, которая просто гуляет — только взгляды у обоих постоянно скользили по теням. — Тихо, — пробормотал Сириус, сложив ладони в карманы кожанки. — Даже подозрительно тихо для Кануна Рождества. — День. Подарки. Жратва. — Бекка пожала плечами. — Люди заняты. Даже зло иногда отдыхает. В её голосе слышалась спокойная усталость, как будто патруль был чем-то почти медитативным. Сириус усмехнулся: — Ты это сказала, будто вчера не уничтожала в щепки манекенов на тренировке. Они уже почти вышли к Косому переулку, впереди виднелся «Флориш и Блоттс», где маленькая ведьмочка каталась на замёрзшей луже, скользя на подошве своих сапог. — Манекены заслужили, — она недовольно отодвинула шарф, который жёг шею. — Они слишком самодовольные. Сириус увидел движение краем глаза — резкое, неправильное, слишком быстрое. Он дёрнулся раньше, чем успел подумать. Схватил Бекку за плечо, развернул, оттеснил за угол здания и вжал её к стене, закрывая собой почти полностью. Её ладонь автоматически упёрлась ему в грудь, словно искала опору. Звук взрыва раскатился по узкому проёму почти оглушающе, но… Сириус обернулся, Бекка выглянула из-за плеча. Яркие огни весело сверкали в тени Лютого переулка, разбрасывая разноцветные конфетти во все стороны, пока мальчик стоял на «безопасной» мостовой Косого переулка. Бекка выдохнула — коротко, слишком хрипло для обычного испуга. Сириус почувствовал, как её пульс дрогнул под пальцами — резкий скачок, слишком знакомый. Он уже готовился к язвительной фразе… но она лишь молча отряхнула его куртку от конфетти. И спокойно сказала: — Нам ещё две улицы обойти надо.  — Ты куда-то спешишь? — осторожно спросил он. — Немного, — она поправила перчатку. — Хочу успеть поздравить отца. — Успеть? Ты же говорила, что идёшь с ним к маггловским друзьям, — вздёрнул брови Сириус. — А ты говорил, что научился считывать, когда недоговаривают, — фыркнула Бекка. — А ты говорила, что не будешь мне врать, — тихо сказал Сириус, сжимая её предплечье. — Я разговаривала с Алисой, — поправила она. — Не с тобой. Он нахмурился, вспоминая их диалог за обедом: — Клэфф… Она впервые посмотрела прямо, почти без жесткости: — Блэк, это секрет. Он кипел. И оттого, что она закрывается. И от того, что он всё сильнее хочет прорвать этот щит. Она шагнула вперёд, мягко обойдя его плечом. — Не переживай, — сказала тихо. — Я буду рядом. Снег падал всё гуще. И пространство между ними стало странным — тёплым, тихим, опасным. Сириус выдавил: — А почему не со всеми? Бекка будто не услышала — или сделала вид. Она просто подняла воротник, вглядываясь в тёмный переулок впереди. Но шаг у неё стал едва заметно быстрее — тот самый шаг, которым она всегда уходила от людей, когда хотела раствориться в тишине. Сириус смотрел ей в спину и в первый раз за день понял, что она не к отцу торопится. Она спешит туда, где можно закрыть дверь. Где никто не услышит её дыхания, её дрожи, её мыслей. Где всё снова станет ровным и контролируемым. *** Сириус курил и размышлял, лёжа на матах в пристройке. После Рождества в его голове появилось больше вопросов, и все снова из-за подарка Клэфф. На сей раз она подарила ему то, за что можно было сесть в Азкабан: изъятые рецепты и формулы из дел сектора по борьбе с незаконным использованием изобретений магглов. Эти данные изымали из основных дел, чтобы никто их не повторял, но Бекка каким-то образом смогла собрать их в увесистую папку. И что это значило?  Он до сих пор помнил ту странную реакцию, когда спросил про другие чары для мотоцикла, и не понимал: этот подарок означал, что она не расстроится, если он воспользуется одной из формул, или она проверяет его.  В середине размышлений вошла Бекка: — Не хочешь быстро разделаться с заданием сегодня?  Как обычно: ни приветствия, ни уточнения чем занят, ни прочей вежливой ерунды. — А что там? — спросил он моментально.  — Окраина Шеффилда. Зелёный уровень. Сириус фыркнул. «Зелёный» — означал, что это почти лёгкая прогулка, а не реальное задание. Как будто бы тянуть или готовиться не было смысла, поэтому он лишь кивнул ей в ответ и поднялся на ноги. Она протянула руку, и они аппарировали через промежуточные пункты, путая следы, как предписывал протокол. Наконец, они оказалось на месте. Старый заброшенный маггловский дом. Сириус забрал документы из рук Бекки и пробежался по заголовкам: это была его стратегия, которую он отдавал Фрэнку. Где-то нашли следы Пожирателей, где-то получили интересные сведения, и осталось проверить парочку мест, на которые указывали улики.  Полная херня. Сириус сунул дело в задний карман и пошёл за Беккой, словно тень. Костяшки её пальцев белели на волшебной палочке и были, словно маячок перед ним.  Первый этаж — чисто, тихо, лишь пыль летала в воздухе. Лестница на второй этаж тоже была долгое время не тронута. Под ногой Сириуса слегка скрипнула половица. Бекка шла на шаг впереди, палочка направлена вниз, но мышцы — собранные до звона. На площадке второго этажа она обвела глазами коридор и три открытые комнаты. Неуверенность — не про неё. Но сейчас она будто не знала, куда идти. Сириус сделал шаг ближе, положил ладонь ей на плечо — чтобы спросить, что не так. Она медленно обернулась. Глаза — не её обычные. Темнее. Глубже. Словно что-то внутри неё решилось.  Она развернулась и нарушая все протоколы тихо позвала: — Сириус…  Он открыл рот, чтобы спросить… …и в следующую секунду она рывком потянула его к себе. Поцелуй был не страстным — жёстким, почти жестоким. Сильнее чем удар. На долю секунды её пальцы дрогнули на его щеке. Она замычала в рот, когда он скользнул рукой по её телу.  И он почти забыл, где он был, забыл, что он делал. Если бы не… если бы не специальные жесты, аврорские знаки: «Опасность», «Ловушка», «Иди за мной». Но ресницы дрожали, словно её тоже разрывало пополам от него.  Прижатый к стене её напором, он увидел, как в дальней комнате колыхнулась тень. — Нахер это всё, — сказала она. — Нахер… — прошептал Сириус и с сожалением позволил ей втянуть себя в воронку аппарации.  Они вывалились на морозный воздух за старым ангаром. Оба тяжело дышали, будто их вытащили с глубины. Бекка отпрянула первой и моментально встала в боевую стойку. Её рот дрожал — от холода или от адреналина. Сириус всё ещё чувствовал её вкус. И тепло её пальцев на своей шее. Хлопок аппарации разорвал воздух — резкий, злой. Их выследили по остаточному следу аппарации, рассчитывая на внезапность… но Беллатриса Лейстрейдж лишь попалась в ловушку Бекки Клэфф.  Секунда осознания. Глаза — бешеные. Рот перекошен в оскале: — Грязнок… Тоталус ударил её в грудь так резко, что Белла впечаталась в снег, выгнувшись как сломанная кукла. Бекка стояла, не опуская палочку. Дыхание — рваное. Глаза — стеклянные. Сириус смотрел не на Беллу. Он смотрел на Бекку. И в первый раз в жизни понимал только одну простую мысль: «Я просто хочу её снова».