Вынужденный союз

Годы вынужденного бездействия тянулись мучительно медленно. Хуа Чэн, чья натура требовала постоянного действия, буквально изнывал от тоски. Его дворец был достроен, сеть информаторов работала как часы, но главная цель оставалась недостижимой. А ежемесячные визиты Му Цина, полные язвительного блеска, не могли заполнить пустоту ожидания. Однажды вечером, когда Му Цин жаловался на очередную партию тупых, как пробки, новобранцев в Небесной канцелярии, Хуа Чэн внезапно перебил его: — Мне скучно. Му Цин, распинавшийся о том, как один из молодых богов умудрился запутаться в собственных церемониальных одеждах, замолчал. — Что? — Скучно, — повторил Хуа Чэн, развалившись на троне. — Твои сплетни уже не спасают. Нужно что-то делать. — Предлагаю пойти и разнести пару-тройку второстепенных храмов, — саркастично предложил Му Цин. — Поднимет настроение. — Слишком просто. Надоело. И привлекает ненужное внимание, — Хуа Чэн задумчиво покрутил в пальцах серебристый осколок. — Мне нужно что-то... тоньше. Что-то, что скрасит эти бесконечные дни и заодно поможет с поисками. — Например? Хуа Чэн уставился на Му Цина с медленной, коварной ухмылкой, от которой у того похолодело внутри. — Я думаю... мне стоит устроиться на Небеса. К тебе. Помощником. Му Цин несколько секунд молчал, переваривая эту мысль. — Ты... ты совсем спятил? — наконец выдавил он. — Собиратель цветов под кровавым дождем... помощник небожителя? Тебя на пороге узнают и прикончат! — Кто сказал, что я пойду как есть? — ухмыльнулся Хуа Чэн. — У меня есть один образ. Скромный, незаметный, полный сарказма... и к тому же официально несуществующий. Му Цин понял. — Сань Лан. — Именно. Молодой, много знающий, но ни в кого не верящий младший бог. Идеальный кандидат в помощники к самому заносчивому и нелюдимому богу Небес. Представляешь лица этих идиотов? Му Цин представил. И, к своему ужасу, почувствовал, как его собственные губы растягиваются в садистской улыбке. Это было безумием. Абсурдом. Катастрофой. Но... черт возьми, это было гениально. И невероятно забавно. — Они... они с ума сойдут, — прошептал он с почти религиозным трепетом. — А твой друг-спаситель? — подначил Хуа Чэн. — Он же уверен, что я тебя совратил. А тут я буду рядом с тобой каждый день, скромный служитель... и мы будем постоянно вместе. Му Цин задумался. Риск был огромным. Но скука и годами копившееся раздражение от небесной бюрократии перевесили. — Ладно, — вздохнул он. — Но если тебя раскроют... — Тебя первого обвинят в пособничестве, и я разнесу все небеса, — закончил Хуа Чэн с радостной безответственностью. — Договорились? — Договорились, — с мрачным предвкушением ответил Му Цин.

***

Неделю спустя в Небесной Столице появился новый служитель. Он был молод, носил простые красные одежды, а его лицо, хоть и приятное, почти всегда было искажено выражением легкой брезгливости и скуки. Он представился Сань Ланом и, пройдя все проверки (которые Хуа Чэн, разумеется, с легкостью подделал), был назначен в помощники к Владыке Му Цину. Первые же их «рабочие» дни стали легендой. Му Цин, играя свою роль раздраженного, требовательного начальника, постоянно придирался к «новобранцу». — Этот свиток составлен с грамматическими ошибками, достойными пятилетнего ребенка! Переписать! — Виноват, Генерал, — отвечал «Сань Лан» с убийственно вежливой ухмылкой. — Я не знал, что вы эксперт в детском творчестве. Должно быть, обширная практика. — Ты принес мне холодный чай! Ты что, не знаешь, как пользоваться чайником?! — Я бы предположил, что это ваш ледяной взгляд способен охладить что угодно, Генерал. Очевидно, ошибся. В следующий раз принесу кипяток, чтобы вы могли вдохнуть в себя хоть немного тепла. Они огрызались при каждом удобном случае. Их диалоги были полны скрытых угроз, отточенного сарказма и такого взаимного презрения, что воздух вокруг них буквально трещал от напряжения. Небожители, ставшие свидетелями этого, пребывали в полнейшем шоке. — Он... он его ненавидит еще сильнее! — шептались боги. — А служитель... он совершенно бесстрашный! Смотрит на Генерала Сюань Чжэня как на назойливого комара! В залах для чаепитий и азартных игр вовсю шли ставки. — Ставлю сто тысяч благодетелей, что Генерал Му вышвырнет его с Небес к концу недели! — Я даю ему два дня! — А я ставлю, что этот Сань Лан сам уйдет, не выдержав его характера! Но дни шли, а «Сань Лан» никуда не девался. Более того, он оказался на редкость компетентным помощником. Свитки были в идеальном порядке, поручения выполнялись с нечеловеческой скоростью и точностью. И это лишь подливали масла в огонь их публичных перепалок. Казалось, они получали садистское удовольствие от этого взаимного уничижения.

***

А Фэн Синь... Фэн Синь находился в состоянии, близком к помешательству. Он наблюдал за этим цирком, и его мозг перегревался. С одной стороны, этот Сань Лан явно был плохим влиянием! Он не выказывал Му Цину ни капли уважения! С другой... Му Цин, который обычно на подобное реагировал взрывом ярости, лишь парировал еще более язвительными замечаниями и... продолжал держать его рядом! Однажды Фэн Синь не выдержал и ворвался в кабинет Му Цина как раз в тот момент, когда «Сань Лан» с убийственно вежливым видом вручал Му Цину чашку чая со словами: «Осторожнее, Генерал, я проверил его на яд. К сожалению, его нет». — МУ ЦИН! — прогремел Фэн Синь. — Что это вообще такое?! Почему ты терпишь этого... этого наглеца рядом с собой?! Му Цин медленно отпил чай, не сводя ледяного взгляда с «Сань Лана». — Потому что, Фэн Синь, он, в отличие от некоторых, делает свою работу. И его сарказм, по крайней мере, остроумен. В отличие от твоего мычания. «Сань Лан» склонил голову в почтительности. — Польщен высокой оценкой, Генерал. Фэн Синь смотрел на них обоих, его лицо побагровело. Он тыкал пальцем то в Му Цина, то в «Сань Лана». — С вами обоими... что-то не так! — выкрикнул он и, не в силах больше выносить это зрелище, выбежал прочь, по пути чуть не снес дверь с петель. Как только он скрылся, Му Цин и Хуа Чэн переглянулись. И одновременно рассмеялись — тихо, но искренне. — Я чуть не лопнул, — выдохнул Му Цин, отставляя чашку. — А я чуть не предложил ему яду, чтобы «успокоить нервы», — усмехнулся Хуа Чэн, снова становясь самим собой на пару мгновений. Их безумный план работал идеально. Скука отступила, уступив место чистому, незамутненному веселью. А Небесная Столица получила новую, самую странную и саркастичную парочку за всю свою историю. И все были в полном восторге. Ну, или в полном шоке. Что, в общем-то, было одно и то же.