Радха

Азог проснулся с первыми лучами, его сознание мгновенно прояснилось, как отточенный клинок. Он повернулся и увидел спящую Селену. Ее черные волосы раскидались по его подушке, а на лице застыло выражение утомленного покоя. В его глазах мелькнуло нечто среднее между удовлетворением и любопытством. Он грубо тряхнул ее за плечо. – Проснись Она открыла глаза, и на секунду в них отразился испуг, быстро сменившийся осознанием. Он поднялся с ложа, его мощная фигура заслонила свет. – С сегодняшнего дня ты – моя рабыня, – объявил он, его голос не допускал возражений. – Запомни это Он позвал стражу и приказал отвести ее в покои для наложниц. Не в каморку для прислуги, а в небольшую, но отдельную пещеру с настоящей кроватью, сундуком для одежды и даже занавеской у входа. Это был явный знак статуса Когда ее проводили через лагерь, сердце Селены билось в предвкушении. Она видела, как другие рабы, в том числе ее мать и отец, с надеждой смотрели на нее. Они еще ничего не знали, но сам факт того, что ее ведут из пещеры Повелителя и в сторону наложниц, говорил о многом Им разрешили ненадолго встретиться. Мать с криком бросилась обнимать ее, отец с силой сжал ее в объятиях, его глаза блестели – Доченька! Ты жива! Слава богам! – рыдала мать. – Как ты вырвалась? Селена, переполненная смесью стыда и гордости, выпрямилась. – Я не вырвалась. Я… у меня теперь новый статус. Я стала наложницей Азога. Воздух замер. Объятия ослабли. Мать отшатнулась, будто ее ударили, а лицо отца исказилось гримасой неверия и надвигающейся ярости. – Что?.. Что ты сказала? – прошипел он. – Я… я его наложница – повторила Селена, пытаясь вложить в слова убежденность. – Это шанс для нас! Теперь вас будут лучше кормить, переведут на легкие работы! Я могу вас защитить! – Защитить? – голос отца дрожал от гнева. – Лечь в постель к убийце твоей сестры?! К чудовищу, которое растоптало нашу жизнь?! Ты называешь это защитой?! Это величайший позор! – Лучше бы ты умерла тогда, с Анной! – вскрикнула мать, и ее слова вонзились в Селену острее любого ножа. – Чем жить такой ценой! Ты – его шлюха! Не смей больше подходить к нам! Они развернулись и ушли, оставив ее стоять одну, сраженную их ненавистью. По ее лицу текли слезы, но теперь это были слезы не боли, а ярости и отчаяния. Ее жертва, ее расчет – все было растоптано. Весь день она провела в своей новой комнате, не в силах сдержать рыданий. Она чувствовала себя изгоем среди своих. Но отступать было некуда. Дорога назад сгорела Когда стемнело, в дверь постучали. За порогом стоял орк-страж. – Господин зовет свою рабыню. Селена медленно поднялась. Она умыла лицо, привела в порядок волосы. В ее глазах, еще красных от слез, горел новый огонь – не надежды, а холодной решимости. Если ее семья отвергла ее, значит, она будет бороться только за себя. Она вышла, чтобы снова встретиться с Азогом. Ее единственным союзником в этом аду.