Хранитель

Кэр-Паравель сиял в полуденном солнце. В заливах плескалось море, и русалки, заприметив Малиру на террасе, напевно позвали её к воде. — Иду! — отозвалась она, смеясь. Она скинула плащ и босиком сбежала к пляжу. В Нарнии стояло лето; ещё перед выходом она надела под одежду купальник — и сейчас вода приняла её прохладными ладонями. Русалки обступили её, шлёпали хвостами, шутили — и Мир на миг стал простым: брызги, смех, свет. — Малира! — донеслось с берега. Она обернулась и увидела Питера, бегущего по песку. Закатив глаза, вышла из воды, откинула мокрые волосы. — Что случилось? Я уже и поплавать не могу? — в голосе резко звякнула раздражённая нотка. — Извини. Не хотел злить, — выдохнул он. — Хотел узнать, как ты после… недопонимания с Каспианом. И… — он запнулся, но уже поздно, — ты мне нравишься. Она моргнула. — Ты понимаешь, что сейчас сказал? — Понимаю. Я сказал правду: ты мне нравишься, — он улыбнулся неловко, но твёрдо. «Соберись, тряпка», — вспыхнуло у неё в голове. — Поплаваешь? — спросила она, пряча смущение в привычной браваде. — Я на тебя посмотрю, — признался Питер и сел на песок. Малира пожал плечами и снова нырнула. Играла с русалками, плескалась, смеялась над остротой одной из них — Питер ловил себя на том, что не может отвести взгляд. Её смех был как заклинание. На высоком балконе, обнявшись, за ними наблюдали проснувшиеся Сьюзен и Каспиан. — Думаю, Малира размажет его по берегу, — усмехнулся король. — Почему? — Сьюзен прижалась к нему плечом. — Лучше не знать, — хмыкнул он, вспоминая, чем закончилась его вчерашняя попытка миротворчества. Сьюзен уже нахмурилась: — Каспиан, смотри, стражник идёт к ним. — Тебе показалось, солнышко, — отозвался он, глянув вниз. — Может, просто доложить обстановку. А нам — сейчас нужна перевязка, точнее мне Он улыбнулся так искренне, что Сьюзен вспыхнула — и они ушли в покои. На следующее утро замок проснулся от царского рёва: — КТО НАМАЗАЛ МЕНЯ КРЕМ-БРЮЛЕ?! По коридору вышагивал липкий с головы до ног Каспиан. По пути встретил Сьюзен — она захохотала так, что едва не присела на пол. — Кас… кто тебя так разукрасил? — Доброе утро, Ваше Высочество. Угадаешь с трёх раз, — процедил он и, взлетев на этаж, вломился в покои Малиры — и застыл. На широкой постели спали двое: Малира — поперёк подушек, и Питер — на самом краю. Сьюзен выглянула из-за плеча и тихо поманила Каспиана прочь. — Пусть спят. Ночью же «трудились», — прошептала она, смеясь. — Давай ответим симметрично? — Вот и я о том же, — довольно кивнул он и отправился отмываться. Сью — в столовую. — Доброе утро, — сказала она Люси и Эдмунду. — Нужна ваша помощь. Люси вспыхнула интересом, Эд прищурился хищно: заговор удался ещё до начала. Тем временем Малира, не просыпаясь, обняла «подушку» — и нащупала тёплое плечо. Открыла глаза, уставилась на Питера и вздохнула. — Питер! Подъём! — М-м? — он перевернулся на другой бок. — Сам напросился, — сказала она и пнула его так, что он свалился с кровати. — Что происходит?.. Почему ты в моей спальне? — Дурак. Она — моя, — фыркнула Малира и швырнула в него подушку. — Похоже, уснули после «операции» и пропустили утро. Уже завтрак. Воспоминание. Вчера вечером, удобно устроившись на песке, Малира шепнула Питеру на ухо дерзкую идею. Он долго отнекивался. — Малира, нет, это не смешно. — Один разочек. Пожалуйста. — Ладно, в первый и последний, — сдался он. — Лиам! — позвала она стражника. — Попроси на кухне приготовить много крем-брюле. Как я люблю. Спасибо. Стражник поклонился. У Малиры зажглись глаза. Конец воспоминания. — Узнаем реакцию Каспиана за завтраком, — усмехнулся Питер. — Если успеем. — Успеем, если ты пойдёшь к себе, — улыбнулась Малира. — Тогда откланяюсь. — Питер… спасибо, — она коснулась губами его щеки. — Пожалуйста. И — доброе утро. Дверь закрылась. Малира прислонилась к ней затылком: «Что же ты со мной делаешь…» Встрепенулась, умылась, переоделась — и в столовую. Каспиана и Сьюзен там не было. «Смылся», — подумала она. Пожелала всем доброго утра и уже села, когда Люси спросила: — Малира, пойдём купаться после завтрака? — Не против, — ответил за себя Питер. — И я тоже, — кивнула она. Люси и Эд умчались собираться. Малира направилась в покои, Питер — «случайно» в ту же сторону. На пляже Люси и Эд плескались в волнах. Питер сидел на песке, молчал. Малира опустилась рядом. — Почему не плаваешь? — Не хочется. — С чего бы? Он помолчал, затем ровно сказал: — Ночью напали. На твою резиденцию в Тенистом Лесу. Стражу усыпили, всё перерыли. Искали тебя. Мне доложили за пять минут до выхода… прости, я не сказал. Малира взлетела на ноги. — Это мой дом, Питер! Я имею право знать! — Ты — цель, — сдержанно ответил он. — Если сломают тебя, рухнет всё. — Я сама в силах себя защитить! — Каспиан прикажет поставить к тебе охрану. — Нет! Она мерила шагами песок, гнев кипел. Питер поднялся и взял её за запястье — осторожно, но твёрдо. — Прости, но ты меня вынуждаешь. Либо охрана, либо Каспиан запирает тебя в покоях. — Запирайте, — горячо бросила она. — Но охраны не будет! Он не нашёл других слов — и поцеловал. Внезапно, кратко, отчаянно — как способ удержать от бури. Малира замерла на миг… и ответила. Обняла его за шею, потянула ближе, а море будто притихло. Из воды Люси и Эд обменялись взглядами. — Я же говорил, — довольно произнёс Эд. — Ладно, признаю, — улыбнулась Люси. — Они милые. Пойдём, не помешаем. Они ушли к замку. Питер отстранился, держась ладонями за её лицо. — Кажется, я нашёл способ успокаивать твой бунт. — Радуйся, что я не влепила пощёчину, — усмехнулась Малира. — В замок. Если уж так хотите охрану — приставляйте. Я с ней… разберусь. — Повторить? — поднял бровь Питер. — Даже не думай, — рассмеялась она и сорвалась с места. Он догнал её у ворот, и оба, смеясь, исчезли в прохладных коридорах. Тем временем Каспиан и Сьюзен ездили верхом в лесу. — Моя королева, скоро обед, — напомнил он. — Не хочу обратно, — улыбнулась Сью. — И да, наш сюрприз для Малиры… — Она меня за него убьёт, — расхохотался он. Они пустили лошадей пастись и улеглись в траву. К обеду собрались все, кроме них двоих. Малира в хорошем настроении спорила с Люси о песнях русалок; Эд советовался с Питером насчёт вечернего совета. — Я отдохну, — зевнула Люси и ушла. Эд — на совет. Питер и Малира остались вдвоём. — Ты так и не рассказал, как именно напали, — нарушила тишину Малира. — Усыпили охрану, разгромили комнаты. — Питер запнулся, — и, кстати, письмо для тебя. Он достал свёрток и на секунду коснулся её пальцев. Малира сломала печать — и окаменела. — Всё в порядке? — Питер сразу напрягся. — Да… нет… — она неуверенно выдохнула. — Посмотри. Он пробежал глазами текст и сжал пергамент. — Царь Тархистана требует «союза мира» через твой брак с его сыном, принцем Аремиром. В случае отказа — угрожает войной. Пару секунд он молчал, потом обнял её — крепко. — Мы что-нибудь придумаем. Обещаю. — Думаешь, из этого есть выход? — тихо спросила она, поднимая на него взгляд. — Из любой ситуации есть выход. Особенно когда мы не одни. В этот момент в зал вошла служанка, собирая тарелки. — Простите, Ваше Величество… Я не хотела мешать. — Всё в порядке, Марта, — откликнулась Малира. — Принеси, пожалуйста, яблочный сок ко мне в покои через час. — Хорошо, мадам. — Сколько раз просила — без «мадам» и без «вы», — вздохнула Малира, но смягчилась: — Спасибо, Марта. Они поднялись. Питер распахнул дверь, пропуская её вперёд — и сверху на них с гулким шлёп рухнуло ведро ледяной воды. — КАСПИАН! — на весь коридор. — Думала, он? — выдавил сквозь смех Питер. — А кому ещё мстить за крем-брюле? — фыркнула Малира. — Иди переоденься. В своей комнате тебя ждёт то же самое. — Уверена? — Абсолютно, — она взялась за ручку гардеробной. — Не подглядывай. — И не собирался, — улыбнулся он. Через минуту она вышла в свободной рубашке и тёмных штанах. Питер приподнял бровь: — Думал, девушки в Нарнии носят только платья. — Я — исключение, — спокойно ответила она. — Ношу то, в чём удобно спасать мир. А ты иди уже сушиться. Заболеть не смей. — А если заболею — будешь ухаживать? — Даже не мечтай. То, что я позволила себя поцеловать, не делает меня твоей. Он наклонился к самому уху: — Проверим? Поцелуй получился настойчивым, тёплым; спина упёрлась в дверь гардероба, и отступать было некуда. Малира попыталась вывернуться — и поняла, что проиграла ещё в лондонском парке. Он отстранился, улыбаясь: — «Не моя», говоришь? — Заткнись. И — переоденься. — Есть, мой Хранитель, — отсалютовал он и выскользнул за дверь… где тут же схлопотал второе ведро. Выругался шёпотом и умчался к себе. Через несколько минут Питер вернулся. В гостиной пусто. Он заглянул в спальню — Малира лежала на кровати, глядя в потолок. На ресницах блестели упрямые, злые слёзы. Он сел рядом, осторожно коснулся её ладони: — Почему плачешь? — Просто… всё слишком быстро, — честно ответила она. — Я должна держать Нарнию, а меня тянет к тебе. И я не понимаю, кто я между этим всем. Он обнял её, прижимая к себе. — Пока ты отдыхаешь — я держу. Вместе — справимся. — Не вини себя, если не успеешь, — шепнула она, уже почти улыбаясь. Они остались в покоях, отказавшись от ужина. Когда Марта принесла яблочный сок, Малира поблагодарила — и, отпив глоток, коснулась бокалом бокала Питера. Вечер плавно стекал за край моря. А в доме — похоже — начиналась очень долгая игра.