Хранитель

Лагерь разбили на берегу Великой Реки: белые шатры тянулись вдоль воды, копья блестели в утреннем свете. В главном шатре на столе лежали развёрнутые карты — чёрные метки разведки, красные стрелы замысла. Каспиан, Аремир, Эдмунд и кентавр Орей спорили шёпотом, как будто сама река могла подслушать. Полог распахнулся — влетел тигр из личной стражи Малиры. — Ваши Величества! — хрипло выдохнул он. — Во время прогулки на нас напали. Меня послали за вами! — Что? — взревел Каспиан и, не дожидаясь деталей, сорвался наружу. Остальные метнулись следом. На поляне, у рваного круга папоротников, Малира сидела на коленях в траве. Руки дрожали. Губы белые. — Малира, что случилось? — Эдмунд опустился перед ней. Она подняла пустой взгляд: — Они его забрали… Я ничего не смогла сделать. Они забрали его! Слова распались на рыдания. Эдмунд обнял её, гладя по волосам, пока дыхание не выровнялось. — Расскажи, — мягко сказал он. — Как это было? Воспоминание. Питер и Малира шли по лесу, держась за руки. Между ветвей плавал тёплый свет. — Нам пора возвращаться, — сказала она. — Каспиан нас убьёт, если не найдёт. — Пусть попробует, — усмехнулся Питер. — Верховный король я или нет? — Питер… мне тревожно, — она остановилась, повернувшись лицом к нему. — Кажется, случится что-то плохое. — Мы побеждали Джадис — победим и сейчас, — он обнял её, и в этот миг из зарослей вынырнул полосатый силуэт. — Ваше Величество! — тигр захрипел. — Приспешники Джадис! Земля дрогнула от тяжёлых шагов. — Чёрт, меч в лагере, — коротко бросил Питер. — Увести Хранительницу! — Я останусь с тобой! — вспыхнула Малира. — Нет. Ждёшь момент — я тебя заберу. Иди! — он подал пантере знак. Та подхватила Малиру и потащила в сторону чащобы. Два тигра остались плечом к плечу с Питером. — Мы прикроем вас, Ваше Величество! Нападение захлестнуло со стороны тени и света одновременно. Тигры прыгнули в глотки циклопов, сталь когтей звенела, как клинки. Питер встретил Минотавра голыми руками — ударил, увернулся, но без меча шансы таяли. Рог срезал воздух; тьма врезалась в виски. Минотавр, вскинув морду, зарычал так, что лес попятился: — Разберитесь с этими! Нашей Королеве нужен только Верховный король. Циклопы добивали кошачьих, хруст шей расплескался по поляне. — Питер! — крик Малиры резанул ветви; она вырвалась из лап пантеры и бросилась назад. — Уходим! Её не трогать! — рявкнул Минотавр, и чёрные тени растворились в чаще, унося на плечах безоружного короля. Конец воспоминания. — Мы его вернём, — негромко сказал Каспиан, бережно поднимая Малиру. — Обещаю. Ноги её подгибались; он подхватил на руки и понёс к лагерю. В шатре её уложили, укрыли, дали воды. Лицо оставалось слишком спокойным — это было хуже слёз. — Нам нужен план, — первым опомнился Аремир. — Быстро. Пока они не увели его слишком далеко. — Орей, возвращайся к своим, — приказал Каспиан кентавру у входа. — Мы позовём, как только решим, как действовать. Орей склонил голову и вышел. Ветер шевельнул полог, и тишина снова наполнилась картами, дыханием и знакомой болью выбора. — Они взяли его живым, — сказал Эд, уставившись в пустоту. — Значит, Джадис нужно, чтобы он дышал. — И это шанс, — Аремир поставил ладонь на карту, туда, где начинались ущелья. — Мы догоним их у перелеска перед чёрными холмами. Там узко. Там мы сможем вырвать его, не дав тьме закрыться. — Идём за ним ночью, — отрезал Каспиан. — До сумерек — дозоры, следы, грифоны. На рассвете она будет готова. Он посмотрел на спящую Малиру — и добавил так тихо, будто боялся разбудить: — А пока — не дать ей сломаться. Снаружи река несла прохладный свет. Внутри шатра рождался план, где каждая минута стоила слишком дорого.