Хранитель

Лагерь спал. Небо над Нарнией было ясным, только луна — огромная, чужая — висела низко, будто наблюдая за живыми. Малира проснулась внезапно. Сердце билось слишком быстро, дыхание сбивалось, будто кто-то позвал её по имени. Пойди ко мне. Она приподнялась на локтях. В шатре никого, лишь ровный шорох ткани. Но зов повторился — мягкий, невидимый, тянущий изнутри. Малира… приди. Она попыталась встать — ноги будто не слушались, но тело само пошло вперёд. Она не брала плащ, не зажигала свет, просто шла между спящими палатками, босая, с распущенными волосами. Луна серебрила шаги. Перед шатром Питера воздух был другой — холоднее. Она остановилась на мгновение, будто разум проснулся: Зачем я иду? Но зов стал сильнее, пробирая под кожу, и она откинула полог. Питер стоял у окна, спиной к ней. Ветер колыхал полог, пламя лампы дрожало, отражаясь на его лице. — Ты… звал меня? — прошептала она. Он не обернулся сразу. — Прости. — Голос был тихий, усталый. — Я не хотел… но, кажется, это не я. Малира подошла ближе. — Ты чувствуешь её? Он сжал кулаки. — Она не отпускает. Каждый раз, когда закрываю глаза, вижу лёд. А потом — тебя. Она… смешивает образы. — Но ты борешься, — сказала она. — Я чувствую. Он повернулся. На мгновение — прежний Питер: взгляд, в котором солнце, голос, в котором жизнь. А потом — тень, искажённая, холодная. — Не подходи, — выдохнул он. — Сейчас нельзя. — Питер… — Нет! — Он сделал шаг назад, но будто кто-то другой, внутри него, заставил шагнуть вперёд. — Я не хочу тебе зла… но если она… — Ты не сделаешь мне больно, — шепнула Малира. — Потому что это ты. Потому что ты — мой Питер. Он дрожал, сжимая голову руками, будто пытался выдавить чужие мысли. — Уходи, прошу… Она подошла ближе. — Посмотри на меня. Вспомни, каково это — быть живым. Он поднял взгляд. И на секунду — ледяной свет в его зрачках. — Прости. Питер схватил её за руки. Его ладони были ледяными. — Питер, отпусти…мне больно! — Она пыталась вырваться, но пальцы сжимали всё крепче. — Прости… — прошептал он. — Я не могу больше сдерживать… Он притянул её к себе — почти рывком. Малира увидела боль в его глазах, отчаяние, и вдруг всё стихло. Только луна и холод. Питер наклонился и поцеловал её. Мир исчез.