Хранитель

Шатёр содрогался от гулких голосов. Над лагерем поднимался рассвет — тревожный, красный, как кровь, разлитая на снегу. Холодный ветер нес запах грядущей войны. — Все отряды — к южной линии! — рявкнул Каспиан, и лорды склонились над картой. — Джадис двигается с северо-востока. Если прорвутся — лагерь падёт. Эдмунд, стоя рядом, быстро раздавал приказы. — Катапульты укрепить, магов — в центр. Кентавров — к реке. Мы держим её здесь или погибаем. Аремир стоял молча, сжимая рукоять меча. Под глазами — синяки, на лице — усталость. Но в глазах горел ледяной огонь. — Где Питер? — спросил он резко. Каспиан отвёл взгляд. — В изолированном шатре. — Что?! Аремир вскинул голову. — Ты запер Верховного Короля?! — Я спасаю Нарнию, — холодно ответил Каспиан. — Пока он под чарами Джадис, он опасен. Силвер сказал — связь с Малирой удерживает его от полного подчинения, но если она оборвётся… — Он станет её оружием, — тихо закончил Эдмунд. — И тогда всё кончено. Тишина. Ветер рвал полог шатра. Снаружи звучали шаги, грохот оружия, ржание лошадей. И вдруг — голос у входа: — Всё кончено будет, если вы решите воевать без нас. Все повернулись. Полог шатра откинулся, и на пороге, залитые холодным светом, стояли Сьюзен и Люси. Снег падал им на плечи, но они не обращали внимания. Сьюзен — в старых королевских доспехах, с луком, сияющим, будто впитал солнечный свет. Люси — в плаще цвета рассвета, на груди — знакомый флакон. Эдмунд не поверил своим глазам. — Но как… вы же… — Мы прибыли, когда мир позвал нас, — улыбнулась Люси. — Нарния умирает, брат. Разве мы могли остаться? - Сьюзен произнесла твёрдо. — И ради Питера, и ради Малиры мы пришли. Каспиан опустил голову. — Вы не должны быть здесь. Это война, а не очередная легенда. — Ошибаешься, — Люси подошла к нему, положив руку на его плечо. — Это и есть легенда. Ты забыл, как она рождается? Когда страх сильнее стали, но всё равно кто-то идёт вперёд. Сьюзен подняла взгляд — глядя прямо на них. — Мы древнейшие королевы Нарнии. И если вы, мужчины, решили спасать мир без нас — то заранее проиграли. На миг повисла тишина — а потом Каспиан рассмеялся сквозь слёзы. — Аслан свидетель… я рад вас видеть. Люси обернулась к нему, и в её глазах светился тот самый добрый, чистый свет, который когда-то возвращал жизнь самой Нарнии. — Где Малира? — Там… — Эдмунд указал на шатёр в глубине лагеря. — Она всё ещё между мирами. — Тогда идём, — тихо произнесла Люси. — Если сердце Нарнии спит — пора разбудить его. В это время Питер сидел в одиночестве. Цепи на руках были символическими, но он не пытался их снять. Он боялся себя. Каждый раз, когда закрывал глаза, он видел её — ледяные глаза, белые пальцы, и голос, что шептал в ухо: — Они всё равно не спасут её. Но ты можешь. Приди ко мне, Король. Я дам тебе силу… Он прижимал ладони к вискам, но шепот не стихал. — Они все бросят тебя, как бросили тогда. Только я — вечна… — Замолчи! — рявкнул он, ударяя кулаком по полу. На коже проступил иней. Он сжал зубы. — Я не твой. Не твой… Но где-то внутри голос засмеялся. — Пока ещё нет. Снаружи Люси и Сьюзен вошли в шатёр Малиры. Каспиан стоял у изголовья, усталый, бледный. Он не отводил взгляда от её лица. — Она всё ещё сражается, — сказал он хрипло. — Я чувствую… её сердце ещё где-то здесь. Сьюзен опустилась рядом, положила ладонь на лоб девушки. — Она холодна, как лёд. Люси вынула из-за шеи маленький хрустальный флакон. — Эликсир Аслана, — сказала она. — Но этого мало, если душа не вернётся сама. — Тогда мы дадим ей причину, — Сьюзен подняла взгляд, полный решимости. — Пора вспомнить, кто она. Люси кивнула. — А ты, Каспиан, — она улыбнулась сквозь слёзы, — перестань бояться потерять. Просто верь. Каспиан закрыл глаза, и на мгновение — всё вокруг будто стихло. Ветер затих. Огонь перестал шипеть. Вся Нарния, казалось, ждала. И где-то, там, между дыханием и тьмой, Малира впервые услышала не голос Аслана — а зов своих друзей.