Хранитель

Ночь стояла тихая. Так тихо, что даже ветер не решался шевелить флаги лагеря. Свет факелов плясал на стенках шатров, отбрасывая длинные, зыбкие тени. В шатре, где покоилась Малира, всё ещё пахло ладаном и дымом. Сьюзен сидела у её изголовья, перебирая локоны подруги, словно боялась, что если отпустит — та исчезнет окончательно. Люси стояла у входа. На лице — усталость, но глаза светились, в них было то же, что и тогда, когда она шла за Асланом, не зная, вернётся ли. — Она сильнее, чем кажется, — тихо произнесла Люси. — Аслан не отпустил бы её, если бы не верил. Сьюзен кивнула. — Только бы мужчины не сделали глупость. Питер всё ещё под чарами. Я вижу это в его взгляде. Люси подошла ближе. — Каспиан не позволит. Он любит её — как сестру, как свет в темноте. Он сражается не только с Джадис, но и с тем, что в нём самом. Сьюзен грустно улыбнулась. — Любовь делает нас сильными… и ломает. Из-за полога вошёл Аремир. Он выглядел выжженным. Синие глаза — полны боли, будто ночь осела в них. — Она всё ещё не просыпается? — спросил он, но ответ был очевиден. — Она борется, — ответила Люси. — Я чувствую это. Он опустился на колени у постели Малиры, взял её руку, сжал её ледяные пальцы. — Если бы ты знала, сколько раз я хотел умереть вместо тебя… — Не говори так, — мягко оборвала Сьюзен. — Ты нужен ей. Он поднял взгляд. — Её, может, и нет больше. А мой отец сегодня встал под знамёна Джадис. — Что? — Сьюзен вскинулась. — Король Ардан… — произнёс он с болью. — Он привёл своих воинов. Считай, пол-Тархистана теперь с ней. Люси вздохнула. — Иногда даже отцы выбирают тьму. Но сын — не обязан идти за ними. Аремир горько усмехнулся. — Легко сказать, когда твоя кровь не кричит тебе в лицо, что ты — позор рода. Он плюнул на мою клятву Нарнии. Сказал, что я “продался свету”. — Значит, ты сделал правильно, — тихо сказала Люси. Она подошла ближе, коснулась его плеча. — Аслан видит, кто ты есть на самом деле. И я тоже вижу. Сьюзен смотрела на них — Люси с её непоколебимым светом и Аремира, сломленного, но не сломавшегося. Она знала: именно такие души и спасают мир. Полог шатра распахнулся. Вошёл Каспиан. Лицо суровое, но в глазах — пламя. — Время. — Уже?.. — Люси прижала флакон к груди. — Уже, — коротко ответил он. — Джадис выдвинулась. С рассветом — бой. Аремир, ты со мной. Эдмунд уже готовит вторую линию. Аремир посмотрел на Малиру. — Я не могу уйти… — Ты должен, — твёрдо произнесла Люси. — Она не простила бы тебе трусость. Он закрыл глаза, наклонился, поцеловал Малира в лоб. — Прости, если не вернусь. Потом встал. Люси коснулась его руки. — Селин в безопасности, — произнесла она тихо. Он обернулся. — Что? — Она в замке. Под защитой Корнелиуса и моей охраны. Аслан не дал бы пострадать невинной. Он не ответил. Только кивнул. Взгляд его стал твёрдым. — Спасибо. Каспиан шагнул к Малире, опустился на колени. — Сестра… если слышишь меня… дай нам силы. Ты — свет Нарнии. Без тебя мы — пустые тени. Он задержал ладонь на её груди — и где-то глубоко, едва ощутимо, пульс дрогнул. — Она слышит, — прошептала Люси. — А значит, не всё потеряно. Каспиан встал. — Тогда держите свет, пока мы держим мечи. Если не вернусь — скажите ей, что я… — он не договорил, но Сьюзен поняла. — Мы скажем, — ответила она. Мужчины вышли. Снаружи загудел лагерь: грохот оружия, гул рогов, крики воинов. Люси закрыла полог, и шатёр снова наполнился тишиной. Сьюзен, глядя на спящую Малиру, прошептала: — Давай, девочка. Вдохни. Дай им шанс. Люси присела рядом, зажала в руке флакон и склонилась к её уху: — Аслан верит в тебя. Теперь — поверь в них. Снаружи, за пределами света, Нарния готовилась умереть или возродиться.