Ты не должна была проснуться (редактируется)

Следующие дни прошли под знаком окрылённости и романтических веяний в душе. Естественно, моя фантазия работала круглосуточно. Если бы я встретилась с Коннором в первые три дня после нашего поцелуя, то, наверное, умерла бы от смущения, вспомнив, сколько воды утекло в душе, пока я представляла всяческие непотребства. Видимо, судьба решила надо мной смилостивиться: почти месяц мне не требовалось приезжать в участок. Хэнк любезно позвонил и сообщил, что среди девиантов наблюдается подозрительное затишье. Они с Коннором разъезжали по идиотским вызовам, искали несуществующих андроидов, а находили вместо них бродячих кошек. Конечно, мне пришлось написать подробный отчёт о произошедшем в «Раю». Естественно, я опустила ту часть, где две Трейси говорили о своих чувствах. Почему-то казалось, что так будет лучше. Подозревала, что Хэнк и Коннор поступили в рапортах точно так же. Наконец я смогла заняться собственными делами. В планах было выбраться в город и купить что-нибудь для рисования. После всего произошедшего я поверила, что могу начать заниматься чем-то своим даже в этом чужом мире. Приняв освежающий душ, я стояла перед зеркалом и наносила макияж. Лицо больше не вызывало отторжения. Оно уже не напоминало череп, обтянутый кожей. В глазах появились блеск и ясность. Когда дело дошло до помады, дыхание перехватило, а уши будто заложило — внутри раздался тонкий писк. Лёгкое покалывание разнеслось по телу, наливая грудь жаром. Воспоминания хлынули в голову, дурманя сознание: мигающая лампочка, сигареты, эксперименты… Господи, спаси меня. Докрасив губы в три быстрых движения, я собрала сумку и выбежала на улицу. Магазин художественных принадлежностей оказался почти идентичным тем, что существовали в моём прошлом. Те же товары — будто специально для людей, которые всё ещё хотели что-то создавать руками. Я невольно вспомнила дорогущий магазин красок, где увидела необычайно живого андроида, которому позже досталось от толпы безработных. Интересно, как он? Выбрав простой скетчбук, ластики, точилки и набор карандашей разной твёрдости, я оплатила покупки и вышла. Остановилась в дверях и прикурила, осматриваясь по сторонам. Я не боялась, что кто-нибудь ударит меня дверью: кроме меня и андроида-продавца, внутри никого не было. Шло к холодам. Люди уже носили пальто и куртки. Я немного выделялась в винтажной шубке, найденной в интернет-магазине старых вещей. Погода преимущественно стояла слякотная. Периодически шёл мерзкий снегодождь, размазывая грязь по улицам. Я зябко поёжилась и вдруг заметила в потоке прохожих светлую голову. Сначала решила, что показалось. Через минуту уже шла за этим человеком, лавируя между людьми. Сигаретный дым тянулся за ним шлейфом и словно вёл меня по пятам. Даже если бы захотела, я уже не смогла бы развернуться. Я несколько раз врезалась плечом в прохожих, получала ругательства в спину и на ходу бросала извинения. Сама не поняла, как оказалась в метро. Оплатив проезд картой, побежала, стараясь догнать человека, который уже вошёл в вагон. Внутрь следом втиснулась огромная толпа. Я не успела, но запрыгнула в следующий вагон и всю дорогу гипнотизировала взглядом светлую макушку через стекло. Громкий голос объявил станцию «Ферндейл». Я увидела, как человек отделился от толпы и направился вниз. Практически вывалилась из вагона, спотыкаясь о собственные ноги, и помчалась следом по лестнице. Он не оборачивался. Но я была на сто процентов уверена: он знал, что я иду за ним. Наш путь напоминал одну непрерывную козью тропу. Сначала мне пришлось пролезть под решётчатым забором, затем я оказалась перед стеной, вдвое превышавшей мой рост. Грустно посмотрев на пакет с покупками, попыталась уместить всё в небольшой сумке. В целом получилось, хотя заталкивать пришлось почти ногами. Рядом обнаружился довольно крепкий мусорный бак. Я забралась на него и, едва подтянувшись, перевалилась через стену. За спиной раздался глухой грохот: бак опрокинулся и высыпал на землю всё содержимое. Ну, Хелен, придётся прыгать вниз, а потом лечить две сломанные ноги. Я мысленно хихикнула и на секунду замерла. Назвала себя Хелен. Даже в собственных мыслях. Я давно уже не называла себя прежним именем. По телу пробежал липкий холодок. Но, вспомнив, что могу потерять его из виду, я рванула на звук удаляющихся шагов, не размениваясь на сантименты. Когда увидела, как он в три прыжка, отталкиваясь от стен, оказался перед входом в заброшенный завод, глаза чуть не вывалились из орбит. — Блядь, я же не Тарзан… — прошептала я. Наверное, стоило плюнуть, развернуться и прислушаться к своему паучьему чутью. Но я не ошиблась. Это был он. И он меня ждал. Присмотревшись к стене, я заметила что-то вроде выступа. Если схватиться за верхнюю балку, можно было пройти, цепляясь руками. Честно говоря, если бы от страха действительно можно было обоссаться, я бы, наверное, это сделала. Стоило случайно посмотреть в дыру внизу, как мне резко поплохело. Закрыв глаза и глубоко дыша, я вцепилась отросшим красным маникюром в балку. Несколько раз ржавый выступ отламывался прямо под ногой, вырывая из меня жалобный писк. Я считала каждый шаг, чтобы не смотреть назад. Взгляд вниз провоцировал новый приступ паники, поэтому я приклеилась глазами к кистям, методично переставляя их вперёд. Когда ноги коснулись твёрдой поверхности, я едва не расцеловала землю, на несколько секунд забыв, зачем вообще сюда пришла. Пройдя через разбитую коробку завода, изрешечённую торчащей арматурой, увидела огромное светлое пятно и решила двигаться туда. В подтверждение догадки заметила, как человек с длинной балки прыгнул вниз. Сказать, что мне стало ещё страшнее, — ничего не сказать. Передо мной находился, вероятно, заброшенный танкер или что-то подобное. Дрожащими ногами я всё же дошла до края балки и едва не свалилась, когда меня качнуло от ужаса. Нет. Я туда не прыгну. Дна у тёмной воды видно не было, а вероятность умереть, по моим оценкам, стремилась к абсолютной. Я обошла верхнюю палубу по периметру и нашла неприметный люк. Содрав почти все остатки ногтей, открыла его с таким скрипом, что, кажется, весь Детройт услышал звук моего проникновения в эту развалюху. Перекрестившись на удачу, начала спускаться по приваренной лестнице. Естественно, несколько раз нога соскользнула с покрытых мхом ступеней. Естественно, одна из них оторвалась и с мерзким звоном полетела вниз. Естественно, я едва не умерла раз пять. Лезть обратно уже точно не представлялось возможным. Добравшись до пола, я осмотрелась. Сразу накатила клаустрофобия, а воздух будто закончился. Я пыталась подавить слабость. Было бы позорно проделать весь этот путь и умереть от панической атаки. Шатаясь между каютами, я дёргала двери, но большинство не поддавались. Наконец прошла через помещение, похожее на машинное отделение, судя по количеству рычагов и труб, и добралась до грузового отсека. Там было темно, несмотря на бочки с огнём и редкий свет, падавший сверху. Глазам понадобилось время, чтобы привыкнуть. Я медленно отдышалась, оторвалась от косяка, на который опиралась, и двинулась к голубоглазому блондину. Он ждал меня с тёплой улыбкой, разведя руки для объятий. *** Чем ближе я подходила к Ивану, тем больше внимательных взглядов впивалось в меня. Все они принадлежали андроидам. Мужчинам. Женщинам. Древним моделям. Некоторые находились в ужасающем состоянии. Вот здесь мы и умрём, Хелен. Нас разорвут машины, выместив на мне злость за своих паршивых хозяев и всё ублюдское общество. Пока я представляла, как меня будут рвать на части, успела подойти вплотную к Ивану. Он крепко обнял меня, прижал к груди. Диод светился жёлтым. — Саймон, кто это? Почему ты привёл сюда человека? Ты не понимаешь, чем нам это грозит, если она приведёт за собой других?! — раздался за спиной напряжённый женский голос. Я слегка вывернулась из объятий Ивана и посмотрела на говорившую. Передо мной стоял секс-андроид. Буквальное воплощение образа, к которому я мысленно обращалась каждый раз, когда ловила себя на сексуальных мыслях о Конноре. Я видела такую модель в «Раю». И даже испытала странное облегчение: по крайней мере, одной из них удалось выбраться из сексуального рабства. — И давно тебя зовут Саймон? — спросила я, глядя ему в глаза. — Я решил начать всё с чистого листа. А когда пришёл к тебе, назвался старым именем, надеясь, что это подтолкнёт тебя к воспоминаниям. — Ку-ку? Вы вообще собираетесь ответить на мои вопросы или меня здесь не существует? — не выдержала девушка и пощёлкала пальцами перед нашими лицами. На её плечо легла тёмная ладонь. Из полумрака вышел тот самый андроид из магазина дорогих красок. — О, это же ты! Я видела тебя в магазине на площади. Ты покупал краски! — воскликнула я и улыбнулась. Было приятно узнать хотя бы кого-то. И понять, что он, похоже, в порядке. — Меня зовут Маркус. Да, я тебя помню. Тогда ты отшатнулась от меня, как от чумы, — спокойно ответил он. Улыбка сползла с моего лица после этой правды, брошенной прямо в лоб. — Хелен потеряла память по вине «Киберлайф». Она не враг. Я бы даже сказал, наш ценный союзник, — громко заявил Иван. Или Саймон. После его слов напряжение в зале ощутимо спало. Судя по всему, его мнение имело вес в этой небольшой коммуне. Андроиды, окружившие нас плотным кольцом, начали расходиться. Большинство вернулось туда, где находилось до моего появления. Но спиной я чувствовала: никто не перестал следить за мной. Рядом остались только я, Саймон, Маркус, девушка и ещё один темнокожий андроид. — Меня зовут Джош, а это Норт, — доброжелательно представился он. — Приятно познакомиться, Хелен. Саймон рассказывал нам о некой девушке… и, в общем, о том, как здесь оказался. Он замялся, не зная, как именно ко мне обращаться, и вопросительно посмотрел на Саймона. — Может, меня уже можно отпустить? — неловко хихикнула я, осторожно выбираясь из его объятий. — Да, конечно. Прости. Я просто очень обрадовался, увидев тебя снова, — ответил он с застенчивой улыбкой. Судя по выражениям лиц троицы, стоявшей рядом, таким они его ещё не видели. — И чем вы здесь занимаетесь? Думаете, как захватить мир? — усмехнулась я. — Ну, почти… — уклончиво ответил Джош. — Мы можем тебе доверять? — Думаю, да. Наши интересы вроде бы не противоречат друг другу. По сути, я на вашей стороне. Мне не нравится ваша эксплуатация ни в каком виде. Я многозначительно посмотрела на Норт и продолжила: — В целом я вижу глубокую несправедливость в отношении к вам. Не знаю, рассказывал ли Саймон, но раньше я работала в «Киберлайф». Точнее, технически работаю до сих пор. Но опустим это. Я глубоко вдохнула. — Я разрабатывала стратегии поведения андроидов в различных социальных ситуациях. Саймон — или Иван, как я его знала, — ваш дедушка в плане реагирования на людей. А я, получается, прописала алгоритмы слишком хорошо. Довела подстройку до состояния, почти неотличимого от человеческого. В итоге досталось нам обоим: его пытались уничтожить, а меня ввели в искусственную кому, чтобы я всё забыла. Я выпалила это на одном дыхании, активно жестикулируя. Норт слегка улыбнулась уголком губ. Джош и Маркус переглянулись и одновременно произнесли: — Тогда нам нужна твоя помощь. Я моргнула и косо посмотрела на Ивана. Он всё так же стоял рядом и улыбался, как блаженный. Возможно, я действительно перестаралась с его поведенческими паттернами. Я не понимала, как он мог настолько ортодоксально влюбиться именно в меня. В прежнюю Хелен. Не в нынешнюю «красотку», которую я вылепила за последние месяцы. — Конечно… Но чем я могу быть полезна? Я, считай, просто психолог с уклоном в программирование. И слегка… бракованная. Я демонстративно покрутила пальцем у виска. — Мы планируем проникнуть в башню «Стратфорд» и записать обращение, которое будет транслироваться в прямом эфире по всему городу, — сказал Маркус. — Мы хотим выступить с манифестом за равные права и свободу андроидов. Моя челюсть отвисла сама собой. Я обвела всех взглядом и несколько раз моргнула, проверяя, не почудилось ли мне. — Что ты сейчас сказал? — прошептала я. — Да вас там расстреляют на месте, а то, что останется, сбросят с крыши. У вас есть данные о графиках дежурств? Моделях охраны? Вы изучали архивы теленовостей, чтобы понять, какие аргументы воздействуют на живую аудиторию, а какие удовлетворяют только ваше внутреннее чувство справедливости? Вмешался Саймон: — Поэтому ты нам и нужна. Мы должны подготовить максимально выверенную речь, способную вызвать эмпатию. Нам требуется стратегия поведения, чтобы всё это не переросло в войну. Технические вопросы и вторжение мы способны просчитать самостоятельно. — Мне нужно присесть… Норт молча подвела меня к ящику у костра. Остальные снова выстроились полукольцом. Зато теперь я на собственной шкуре могла почувствовать, что такое ксенофобия. Норт явно демонстрировала её по отношению ко мне. Она вела меня под локоть примерно так, как полицейский тащит пьянчугу в вытрезвитель. Несколько минут мы сидели в гробовой тишине. Её нарушал только огонь, потрескивавший в бочке. Все застыли, не дыша, как стрёмные куклы, и гипнотизировали меня стеклянными взглядами. На принятие рокового решения времени катастрофически не хватало. Но какие у меня вообще были варианты? Одну жизнь я уже отжила. Теперь проживала вторую, пока принёсшую преимущественно боль. Если существовал шанс обрести друзей, союзников или нечто большее, почему я должна была себе отказывать? Я уже однажды умерла. Почему бы теперь не рискнуть? Я сглотнула и наконец сказала: — Хорошо. Я помогу. Но есть одна проблема: я не смогу постоянно сюда приходить. Во-первых, это подозрительно. Во-вторых, небезопасно. Я едва не погибла пять раз, пока скакала за Иваном по стенам. Нужна какая-то альтернатива для таких жалких людишек, как я. Все замолчали. Диоды одновременно загорелись жёлтым. Первым тишину нарушил Маркус: — Кто-то из нас должен периодически встречаться с тобой на нейтральной территории. Создать безопасный цифровой канал мы не сможем. Нужно решить, кто именно это будет. Саймон открыл рот, но Маркус его перебил: — Саймон, это слишком предсказуемо и опасно. «Киберлайф» может тебя распознать, несмотря на распространённость модели. Может быть, Норт? Её мало кто видел, учитывая… специфику мест её профессионального назначения. Он неловко опустил взгляд. — Норт, ты согласна? На лице девушки отразилось явное сомнение. Я решила вмешаться: — Маркус, может, лучше ты? Понимаю, что это рискованно, но ты редкая и очень живо выглядящая модель. Остальные, простите, немного менее… органичны. К тому же, насколько я понимаю, именно ты будешь выступать. Логично, чтобы речь мы прорабатывали вместе. — Да, это разумно. Дай мне свой номер. Я позвоню из автомата и сообщу место встречи. Произойдёт это не скоро: нам необходимо всё подготовить. И если за тобой будут следить, никто сразу не поймёт, с кем именно ты встретилась. — Ладненько. Ведь никто в суперсовременном обществе не станет отслеживать звонки, поступающие на телефон сотрудницы, благодаря которой вы вообще ведёте себя так, как ведёте. Я произнесла это псевдоб бодро, уже понимая, что больше делать здесь нечего. Погружаться в их наполеоновский план пока было рано. И хотя теперь на меня не пялились открыто, дискомфорт никуда не исчез. Маркус кивнул. Его лицо оставалось невозмутимым, но диод на секунду замигал жёлтым. — Риск существует, но альтернативы нет. Мы не можем использовать цифровые каналы. Они полностью контролируются «Киберлайф». Это наименее опасный вариант. Снова наступило молчание. Видимо, означавшее, что вопросы с моей стороны пора прекращать. Судя по взглядам Норт и других андроидов, не разделявших энтузиазма от моего появления, сейчас было лучше всего исчезнуть. — Раз всё решили, я, пожалуй, пойду с Саймоном. Он меня сюда привёл, пусть теперь и проводит. Для убедительности я махнула в сторону воображаемого выхода. — Конечно. До свидания, Хелен. И ещё раз спасибо, — тепло ответил Маркус и пожал мне руку. Саймон подал локоть, как джентльмен из эпохи Джейн Эйр, и повёл в противоположную от костра сторону. — Я поражён твоей смелостью, Хелен, — сказал он подозрительно довольным голосом. — Я и сама себе поражаюсь. Хотя на твоём месте назвала бы это не смелостью, а идиотизмом, — фыркнула я. — Возможно, в этом и заключается настоящая храбрость: делать то, что другие считают безумием, — прошептал он с театральной многозначительностью. Понятно, почему он влюбился в прежнюю Хелен. Душнила, похоже, был знатный. — Здесь существует человеческий выход? — хихикнула я, оценив собственный каламбур. — Конечно. Это ты выбрала самый самоубийственный путь. — Ну извините! Я не умею скакать по стенам и анализировать окружение, как некоторые, — наигранно возмутилась я и шутливо ткнула его в плечо. — А защищаться вы чем-нибудь планируете? Или собираетесь сидеть здесь до нападения на башню? — Мы хотим ограбить склад запчастей, чтобы иметь возможность ремонтировать андроидов, которые находят нас не в лучшем состоянии. Кроме того, там хранятся большие запасы тириума. Судя по всему, он тоже нам очень понадобится. Я встала как вкопанная и уставилась на него квадратными глазами. На язык просились ругательства сразу на всех доступных языках, но я сдержалась. — У вас есть план? Или вы просто собирались вломиться туда и всех перестрелять? — Мы ещё работаем над ним, Хелен. Не думай, что вокруг тебя одни сказочные идиоты. — Учитывая, что ты просто припёрся ко мне домой поздороваться, как минимум одного идиота я уже могу выделить. — Ты серьёзно думаешь, что я не оценил риски? Он остановился. — Как только ты вышла из комы, в системе «Киберлайф» активировался протокол, связанный с твоим профилем. Я отслеживал данные через удалённый поддельный сервер бывшего сотрудника и ждал, когда напротив твоей фамилии появится статус «активна». Саймон посмотрел на меня внимательно. — Когда это произошло, я нашёл твой новый адрес в глуши, куда тебя сослали. Сначала боялся даже косвенно наблюдать за домом. Затем понял, что слежки нет. Не знаю почему. Возможно, они тебя недооценили. Я пришёл сразу, как убедился, что моё появление ничем тебе не угрожает. Я надулась и демонстративно отвернулась от него. С невозмутимой грацией направилась к ближайшей двери, которую видела впервые в жизни. Дёрнула ручку. Ничего не произошло. — Нам в другую сторону, Хелен. Эта дверь заварена. Саймон сдерживал смех, наблюдая, как я строевым шагом развернулась и пошла искать следующую.