Аномалия Инкуба

«Мой разум неистово сражается с твоим, но душа повинуется тебе» («Блуждающий ребенок», «Призрак Оперы») Белла Я наблюдала, как мужские сильные руки поднимали, толкали и перемещали по лестнице большую кровать. Этот грузчик слаженно работал со своим напарником, чтобы развернуть мебель под нужным углом и беспрепятственно спустить ее вниз. Я съежилась, когда услышала характерный чиркающий звук по дереву, но подумала, что краска в гараже поможет исправить мне небольшие огрехи горе - работников. Джессика порхала бабочкой вокруг всего происходящего, и пыталась руководить процессом перемещения ее вещей. - Прямо в первой спальне наверху, парни! Там еще полно коробок с моими вещами, которые надо спустить сюда вниз, в гостиную. Она была одета в джинсы и ярко-розовую футболку. Ее темные волосы были убраны назад в хвост. Я сидела на кухне за барной стойкой и пила кофе в своих любимых черных спортивных штанах и черной толстовке с капюшоном. Грузчики работали быстро и, наконец, перенесли всю крупную мебель. Большие коробки с вещами исчезали из гостиной одна за другой, пока она не вернулась в должный вид. За исключением того, что было натоптано по всему полу. Джессика вошла в дом со сложенными на груди руками, в ее глазах стояли слезы. Она прошла на кухню, где пряталась я. - Мы же не любим все эти девчачьи обнимашки, - сказала я ей устало. - Сучка! - она засмеялась сквозь слезы. - Потаскушка! – вернула я ей. Она стояла вся такая нерешительная и неловкая, что заставило меня глубоко вздохнуть. - Ну, хорошо! – сказала я, подходя к ней. Она обняла меня и крепко прижала к себе. - Я чувствую себя паршиво! Мне кажется, что я оставляю тебя в то время, когда нужна тебе здесь! – прорыдала она мне в волосы. - Джес, просто заткнись! Ты же знаешь, что я наслаждаюсь своей незамужней жизнью! Я собираюсь завести себе шесть кошек, ну и также в моих планах начать домогаться почтальона! Со мной все будет хорошо! – усмехнулась я. Она захихикала и отступила от меня. - Я знаю тебя, Белла! Я не хочу, чтобы ты держала все в себе и переживала это одна! Так что знай, что я всегда рада тебя видеть у нас с Тайлером! - Без обид, но вы, ребята, вызываете у меня рвотный рефлекс своими постоянными поцелуями… И я не хочу быть третьей лишней… - потрясла я головой. - Ты никогда не будешь лишней, Белла! Ты же знаешь, что Тайлер тебя любит! – распахнув от удивления глаза, возмутилась Джес. - Да, знаю! Но у меня здесь, вроде как свой, развивающийся не особенно удачно роман, - намекнула я, кивая в сторону соседского дома. - Оооооо! Что-нибудь слышно от него? – спросила она, отвлекаясь. Я глубоко вздохнула. - Нет. Наверное, мои навыки соблазнения не работают! – саркастически показала ей большой палец вверх. - Прошло всего несколько дней. Может, он просто стеснительный, - успокаивала Джес. Стеснительный. В моих мыслях появились вспышки образов: его руки на моей коже, его тело, прижимающее меня к стене, его губы, накрывающие мои… Я мысленно встряхнула саму себя. - Да. Стеснительный, - произнесла я нейтрально. Мы стояли в тишине, и я взяла в руки кружку с кофе. Зазвонил ее мобильный. - Да, сладкий! Я как раз прощаюсь с Беллой. Да, я буду там минут через двадцать, - она закончила разговор и убрала телефон обратно в карман. - Ну что ж, вот и все, - произнесла она, печально улыбаясь. - Да, наверное. - Береги себя, Белла! Помни, что ты можешь позвонить мне в любое время! – она обняла меня еще раз и ушла. Входная дверь закрылась прямо за ее спиной. Я выглянула в окно и проводила взглядом ее уезжающую, маленькую спортивную машину. Я стояла у окна, просто глядя в задумчивости на улицу. А потом перевела взгляд на дом напротив. За эти дни там не было ни единого движения. Его машины я не видела ни на улице, ни на подъездной дорожке около дома. Я смотрела и размышляла о том, а не начал ли он избегать меня?! Эдвард Ее окно было наглухо закрыто от холода, но это не имело для меня значения. Я был уже внутри, нашел запасной ключ под ковриком. Она мирно спала, уютно уткнувшись в мягкие подушки. Ее сны были открыты и доступны. Так же, как и ее тело. Я тихо подкрался к ее кровати, снимая по пути свою одежду и складывая в аккуратную стопку на стуле. Обнажившись, я посмотрел на нее. Мое возбуждение ощутимо пульсировало, а горло сильно обжигало накопленной за эти дни жаждой. Она повернулась во сне. Я увидел, что ей снился я, мое тело, нависающее над ней, прикосновение моей кожи к ее, мои губы на ее груди и ее руки в моих волосах. Мой член тут же отреагировал на ее бессознательные просьбы. Я медленно стянул с нее одеяло, обнажая ее раскрытые бедра и ее желание. Мои прохладные пальцы скользнули между ее бедер. Она была влажной от желания. Я приподнял вверх край шелковой сорочки, обнажая ее грудь. Она тут же затвердела под моим холодным дыханием. Я выдохнул на нее, окружая ее своим запахом, чтобы она расслабилась. Мой запах одурманивал, внушал ложное чувство спокойствия. Я накрыл рукой ее грудь нежными поглаживаниями. Я ощущал, как ее тепло наполняет мою ладонь. Мой большой палец очертил нежный сосок, и я наблюдал, как под моим прикосновением усиливается кровоток. Другая моя рука бродила между ее бедрами. Она была влажной и готовой. Ее тело желало меня, Ее спина выгибалась мне навстречу. ее кровь шептала мне, словно наркотик, за которым инстинктивно гналось моё существо. - Иди ко мне, дорогая! – я нежно прошептал ей прямо на ушко. Она повиновалась, поднялась и села верхом на мои бедра. Ее руки нашли мои плечи, а я поймал ее губы и медленно вошел в нее. Она откинула голову назад и застонала от удовольствия. Я позволил ей руководить движениями, мои руки лишь направляли ее. Тишину в комнате разбавлял только звук наших ритмично сталкивающихся тел. Я мог чувствовать ее желание, она горела и пульсировала глубоко внутри. Она достигла оргазма в моих руках, и я не смог устоять – попробовать на вкус ее сущность, я провел языком от одной груди к другой. Она сладостно вздохнула. Теперь моя очередь руководить. Я положил ее на спину, ее тело было мягким и податливым. Её темные кудри рассыпались по подушке, а сны стали яркими и насыщенными. Я вышел из нее и переместился ниже, расположившись между ее ног. Я почувствовал, что рот наполнился ядом под зовом ее девственных вен, но, сглотнув, понял, что жажда от этого обожгла еще больней. Нашел свой нож среди простыней, и поднес его к бедренной артерии. Сделав маленький надрез, я услышал ее судорожный вздох. Я жадно припал к источнику моей жизни, но мог слышать, что ее мысли проясняются. Чтобы продлить ее дурман, я протянул одну руку к ней, нежно провел ей по внутренней стороне бедра и, достигнув ее вожделения, аккуратно ввел в нее сначала один, а потом и второй палец. Она была еще очень чувствительна после первого оргазма. Большим пальцем я отыскал ее клитор, чтобы вновь довести ее до пика. Закрыл глаза, сосредотачиваясь на том, чтобы не выпить ее до последней капли, чтобы не забрать у нее жизнь. Найдя, наконец, в себе силы, я начал движения пальцами, отыскивая внутри нее тот самый бугорок, который позволит ей затрепетать от удовольствия. Ее бедра поднимались навстречу моей руке. Ее вздохи становились громче, дыхание глубже, а сердцебиение чаще. Кровь стремительным потоком полилась мне в рот. Она снова достигла оргазма в моих руках. Ее удовольствие осталось теплом на моей ладони, ее горячая кровь живительным эликсиром во рту. Я облизал ее рану, примешивая немного яда, чтобы заживить ее. Она отдышалась, сердцебиение приходило в норму. Моя жажда крови была приглушена - я насытился, а вот сексуальная жажда осталась неудовлетворенной. Я поднялся с колен и встал с кровати. Я наблюдал, как она уходит в глубокий сон, пока одевался. Глаза пробежались по ней. На какой-то момент мне показалось, что я ненавидел ее, я был зол. Не из-за того, какой она была, а из-за того, какой она не была! Она не была той, кого я хотел! Она не была Беллой! Белла Вечер премьеры. У каждого есть свои ритуалы и странные привычки. Некоторые актеры перед премьерой опустошали желудок в туалете или прямо в гримерке в мусорные корзины. У Маркуса была черная бандана, которую он неизменно надевал на премьеру. Йорки закрывался в своей звукорежиссерской кабинке за два часа до премьеры, и мы знали, что его лучше не беспокоить. Джеймс и Виктория закрывались у себя в кабинете где-то за час до собрания перед премьерой. Майк настаивал на том, чтобы проверить еще раз все то, что я уже трижды проверяла. Он также всегда покупал мне мой любимый тройной американо, и никогда не забывал об этом, за что, в общем-то, я и терпела его рядом. Анджела обычно всегда очень сильно нервничала, практически до дрожи. Она развешивала костюмы за сценой и просто идеально вымеряла расстояние между вешалками. И если кто-то проходил рядом и ненароком задевал, она срывалась на визг. Что касается меня, мой ритуал был прост. Перед тем как поехать в театр я принимала душ, возвращалась к себе в комнату и медленно выкуривала сигарету, сидя обнаженной перед столиком с зеркалом. Я закрывала глаза и пыталась морально подготовиться к долгой ночи. Потом я расчесывала и заплетала волосы, и одевалась. Уже в театре я пробегала по обычному списку подготовки: проверяла батарейки в микрофоне, проверяла связь с Йорки. Проверяла систему блокировки, расположение и крепление всех установленных декораций, готовность всех членов моей группы к работе. Затем я в последний раз проверяла состояние сцены, взгромождалась на свой высокий стул за сценой, одевала наушники и закрывала глаза, чтобы сконцентрироваться. Таков был мой обычный ритуал перед премьерой. И только в этот раз я не могла сосредоточиться! Я думала о том, как уверенные губы накрывали мои, как сильные руки придерживали мой подбородок, а большой палец нежно скользил по моей щеке. Мой желудок сжимался под наступающей дрожью возбуждения. Мое тело больше не принадлежало мне, как только я вспоминала, насколько легко оно реагировало на его прикосновения. Я прижималась к нему, желая большего, жаждала прикосновений. Его твердое, натренированное тело прижималось ко мне. Наши тела сливались вместе, двигались в унисон друг другу. Мое тело до сих пор сотрясала легкая вибрация возбуждения от воспоминаний. Замечтавшись, я свела и зажала бедра вместе… - Свон?.. Свон! Включи, наконец, свои долбаные наушники! – орал Джеймс в наушниках. Его голос скрипел, словно ноготь по школьной доске. Мои наушники были включены, а вот свой микрофон я отключила. Пришлось в спешке включать его обратно. - Свон здесь, - ответила я, пытаясь убрать из голоса отвращение к нему. - Свон. Собрание перед премьерой на сцене. Было бы неплохо сделать это прямо сейчас! – ответил он. Как же, черт его побери, я ненавидела его! От злости я качнула ногами, и стул резко накренился в сторону. Я упала, и мои ладони с громким хлопком ударились о пол. Стул, качнувшись еще раз, приземлился на мои ноги и скатился в сторону. «Замечательно!» Я оттолкнулась от пола, отряхивая от пыли свои джинсы и футболку. Майк подошел сзади, видимо направляясь на собрание на сцене, и, поддерживая меня за локоть, помог подняться мне на ноги. - Эй, Белла! Ты решила украсить пол собой! - О, да, Майк! Отлично подмечено! – я недовольно сжала губы, вырывая руку из его захвата. - Пойдем, Ньютон. Джеймс ждет нас, чтобы излить на нас свою пламенную, искрометную речь! - я закатила глаза, а Майк фыркнул. Его золотистые волосы все также были уложены в остроконечные прядки, а лицо сохранило юношескую пухлость десятилетней давности. Он всегда заправлял футболку в джинсы, что очень раздражало меня! Ну, кто сейчас так делает? Он старался идти рядом со мной, но всегда подходил слишком близко, так, что наши плечи терлись друг об друга. Я вздохнула и потерла ушибленный подбородок, который уже начинал пульсировать. - Ты идешь к Йорки на вечеринку после шоу? – с надеждой в голосе спросил Майк. - Еще не решила. Квартира Йорки находилась в старом здании, в грязном районе города. Это была обычная холостяцкая берлога: видеоигры, несколько диванов и пустые коробки от пиццы и пивные банки, которые он выкидывал только по случаю. Все это напоминало школьные вечеринки, когда одноклассники напивались пивом и рубились в Нинтендо. Все было точно так же. У меня не было желания смотреть на то, как подвыпившие парни сводили в итоге все разговоры к горячим цыпочкам и их кискам. Майк и я вышли на сцену, где несколько менеджеров уже бездельничали в ожидании собрания. Джеймс стоял посередине как общипанный павлин в своем нелепом костюме рвотно-малинового цвета, который он хотя бы вычистил для премьеры. Под нелепой малиновой жилеткой виднелась белая рубашка, которая приобрела с годами пожелтевший оттенок. Все это безобразие дополнял галстук, изъеденный местами молью. Смотреться еще более нелепо он просто не мог! Я подавила в себе зарождающийся смешок и спустила свои наушники на шею. Пока он болтал, я мысленно составляла список необходимых мне продуктов. Пока я вспоминала, какие продукты есть в моем холодильнике, Джеймс прервал мои размышления фразой «И мы с гордостью представим новый спектакль!» Я закатила глаза и скрестила руки. «И почему мы должны каждый раз выслушивать этот бред? Потому что он – чертов владелец! Он болтает много всякого дерьма и прекрасно знает это! Ему просто нравится издеваться над нами!» Мы все слабенько похлопали его «пламенной речи» и разошлись по своим углам. Время пролетело незаметно. Дружественная обстановка за сценой успокаивала, а адреналин от новой постановки закручивал в теле легкое возбуждение. Занавес закрылся и угрожающе выдвинулся на край сцены. Зал постепенно наполнялся, и мы услышали визг Виктории, что означало, что все билеты были проданы! Актеры нервничали и жаловались, блуждая по гримеркам, пока готовились к выходу, одевались и гримировались. Анджела порхала вокруг них, поправляя костюмы и что-то подкалывая. Шоу началось, и я делала пометки по ходу, наблюдая за тем, как декорации поднимались и опускались, как молчаливые драконы, в туман, созданный специальной машиной за сценой. Мой разум снова вернулся к размышлениям об Эдварде. Я видела много парней здесь, в театре, которые предлагали мне общение, но я всегда отказывалась, потому, что не хотела быть снова пойманной в ловушку каких-либо отношений, не хотела снова страдать. Я находилась в некотором потрясении от своих мыслей, когда огни на сцене погасли, что означало смену текущей сцены. Занавес закрылся, оставляя закулисье почти в полной темноте. Лишь неяркий свет от моего планшета и сигнальная лампочка перемещения декораций мрачно освещали пространство. Я наблюдала, как большая часть декораций выдвигалась вперед. Парни–установщики декораций, как раз контролировали ее правильное размещение на сцене, когда раздался громкий металлический треск. Я присмотрелась к декорации и в ужасе медленно сползла со стула. Это была как раз та самая декорация, которую я сваривала несколькими днями ранее. «Вот, черт!» Я поднялась, зная, что сейчас эта хрень развалится полностью. Далее все происходило как в замедленной съемке: металл хрустнул, и конструкция начала деформироваться. Майк стоял внизу и смотрел вверх на декорацию, пытаясь рассмотреть, в чем там дело, но он не мог ничего увидеть со своего угла. Я рванула прямо к нему, когда она начала падать. Успела подскочить и оттолкнуть его, когда вся конструкция обрушилась вниз. Но сама я не успела увернуться и ощутила, как что-то острое нежно полоснуло кожу. Остальная часть декорации накрыла меня с головой. Звук удара металла о деревянный пол оглушил меня. Моя рука похолодела, потом потеплела и намокла. Я почувствовала запах крови и звук собственного сердцебиения запульсировавшего в ушах. Попыталась повернуть голову, но все, что запомнила, как вязкая темнота захватила меня. Эдвард В очень поздний час глубокой ночи к ее дому подъехала странная машина. Я зашипел, когда увидел, как незнакомый мужчина вышел из машины, оббежал ее и открыл пассажирскую дверь. - Белла, Боже! Дай я помогу тебе, а то твои швы могут разойтись! – сказал он обеспокоенно. «ШВЫ?» Он касался ее, что вызвало непроизвольный рык внутри моей груди. Он помогал ей выбраться из машины. - Я в порядке, Майк! – напряженно ответила она уставшим голосом. Она попыталась идти сама, отнимая у него свою руку. Но резко выдохнула, и ее тело напряглось, когда она обхватила второй рукой пораненную. Я сузил глаза, наблюдая за происходящим, и гадал, кто или что могло причинить ей вред? Моя реакция была для меня неожиданной. Я кратко задумался над словом, которое само всплыло в моей голове. «МОЯ!» Он случайно задел ее пораненную руку, что заставило ее резко вздохнуть от боли. Я чуть не снес дверь, в желании выбежать на улицу и помочь ей. - Тебе надо было остаться в больнице, как говорил тебе доктор! – в извинении бормотал он. - Майк, я, черт побери, в порядке! И мне не нужна твоя опека! Просто дай мне мою сумку, и я пойду в дом! Спасибо! – ее голос звенел от злости. Он залез в машину, и вытащил оттуда ее черную сумку. Он неловко протянул ее ей, и она забрала сумку из его рук. Это движение вновь заставило ее вздрогнуть. Я прищурился, наблюдая за тем, как он смотрел на ковыляющую к дому Беллу, отобрал у нее ключи и открыл для нее дверь. Убедившись, что в доме зажглись огни, он вздохнул и направился к своей машине. Я наблюдал, как он садится в машину и уезжает. Мне нужно было увидеть ее! Мне нужно было узнать, что с ней случилось! Но мне стоило подождать! Белла Я вошла в дом. Голова была как в тумане от лекарств, которыми меня напичкали в больнице. Направилась в кухню, бросая сумку на барную стойку. Мне нужен был стакан воды. Пришлось все делать левой рукой. Пока я наливала воду, задумалась о последних нескольких часах, проведенных в больнице. Я в панике запротестовала, когда они сказали, что мне придется остаться там на ночь. Я просто не выдержу слушать всю ночь эти ужасные пикающие звуки медицинского оборудования. Они рождали в моих мыслях ужасные картинки, и заставляли панически трястись от страха. Доктор был просто в бешенстве, когда я объявила ему, что поеду домой. Пришлось даже соврать, что у меня есть человек, который обязательно присмотрит за мной дома! Я ужасная лгунья! Мое лицо уже полыхало от злости, от перспективы провести ночь в больнице, так что он согласился, пока я не стала орать еще громче. То, что я обозвала его мудаком, наверное, тоже повлияло на его решение. Все, чего я хотела, это усесться перед телевизором, и отключить мозги! Я знала, что сон сегодня мне не светит, собственно, бессонница была привычной. Так что, банальное лежание на диване перед телевизором казалось мне наилучшим времяпрепровождением. Я провела руками по волосам и вздрогнула, когда нечаянно задела рану. Порывшись в сумке, нашла предписание доктора относительно болей, и достала две таблетки из баночки. Запила таблетки водой, поставила стакан на стойку, и, выудив из сумки свой телефон, направилась на диван в гостиной. Хорошо, что я ничего не сломала! Ушибы были по всему телу, от макушки до кончиков пальцев. Но, самым худшим оказался рваный порез на правой руке. Я была гордым обладателем шестидесяти восьми швов! Села на диван и истерически засмеялась, глядя вниз на мои ботинки. Я даже не могла снять их самостоятельно, потому что для этого точно нужны обе руки. Моя гребаная жизнь! Отыскала пульт и включила телевизор. Картинка ярко вспыхнула в темноте комнаты. Я откинулась назад и взгромоздила обутые ноги на диван. Ухмыльнулась, представив, как бы сейчас бухтела Джессика. Щелкала по каналам, но ничего, кроме рекламных роликов и эротики, найти не могла. Я беспорядочно щелкала по кнопкам, поудобнее устраиваясь в диванных подушках. «Гребаная Салли Джис Райфл! И почему она все еще живет в восьмидесятых? Боже, да ее очки видны из космоса!» Салли задавала какой-то очередной вопрос домохозяйке, почему муж не разрешал ей пользоваться косметикой. Слишком знакомо. Я переключила канал и нашла какую-то старую британскую комедию. «О, мистер Хэмпри – развязный ублюдок!» Мои веки тяжелели, и последнее, о чем я подумала, что это, возможно, снотворный эффект обезболивающего. Эдвард Время тянулось мучительно медленно, как дыхание, маленькими, короткими вздохами. Но мне требовалось время и дистанция. Несмотря на то, что я был сыт и держал свои инстинкты в узде, я не мог прийти к ней. Я был дезориентирован, растерян. Я не понимал, как это желание могло стать смыслом моего существования. Я - доминирующая сила, и должен контролировать все, но я не мог. Последние два десятилетия я овладевал контролем над своими инстинктами, своей жаждой крови и секса. Они были под контролем. Так мог ли я открыть клетку и выпустить своего монстра? Это все еще мой выбор? Я боялся всех этих вопросов, но еще больше боялся ответов на них. В таких размышлениях я направился к обшарпанному зданию прямо под дождем, смешанным со снегом. Я нажал на кнопку вызова под нужным именем, и меня быстро впустили внутрь. Поднялся по ступенькам, и было, уже поднял руку, чтобы постучать, но увидел, что дверь была не заперта. Толкнул дверь, открывая ее. Помещение резко отличалось от всего здания, как будто это был портал в другой мир. Стены были выкрашены в ярко алый цвет, вся мебель была черной. Маркус сидел в высоком черном кожаном кресле у небольшого камина, читая какую-то старинную книгу. Его длинные волосы лежали на плечах. На нем была черная рубашка, расстегнутая только у самой горловины. Ноги были скрещены – одна перекинута через другую. Он был в черных штанах и домашних тапочках. Он взглянул на меня поверх книги. «И чем я обязан такому удовольствию?» - Я пришел просить твоего совета, - ответил я на его мысли. Он кивнул. «Я вижу. Что ж, в ногах правды нет, мой мальчик! Проходи и присаживайся!» Он указал мне на кресло напротив. Я сжал губы, но присел. Маркус был членом правяющего клана вампиров. Он был одним из древнейших. Мой жалкий век был ничтожным против его опыта тысячелетий. Даже несмотря на то, что он был одним из правящей династии, обычно он находился в одиночестве. Маркус, в отличие от своих братьев, живших вместе как правящий клан, не был доволен своей участью. Я слышал, что он работал рядом с людьми, и наравне с ними, хотя, конечно, он мог и не работать вовсе. Его состояние вполне позволяло сполна окупать любые прихоти, в течение следующего столетия. Но он сознательно пошел на это. Полагаю это доставляло ему, своего рода, удовольствие. Он был очень хорошим другом моего бессмертного отца. Когда Маркус узнал, что я ушел из семьи, он нашел меня. Он понял причину, по которой я так поступил, и предложил мне помощь, если она понадобится. Я доверял Маркусу. Он ничего от меня не требовал. - У меня проблема, Маркус, - начал я, присаживаясь в кресло. Маркус отложил книгу, и я продолжил. - Это выглядит так, словно я очарован и ослеплен настолько ярко и безысходно, что это подрывает мой самоконтроль. Он удивленно поднял на меня брови. «Продолжай». - Я встретил человека, который пахнет для меня не так, как остальные. Настолько сильный запах я никогда еще не встречал. Даже небольшая доза ее запаха заставляет меня забыть обо всех рациональных мыслях и моральных принципах. Он посмотрел на меня, обдумывая полученную информацию. Одна единственная четкая мысль промелькнула в его сознании. «La Tua Cantante». - Ее кровь поет для меня? Ты думаешь, я нашел зовущую меня кровь? – в ужасе произнес я. «Это вполне возможно, Эдвард. Ты уже пробовал ее?» - задал Маркус мысленный вопрос. - Да, но не ее кровь. Я уставился на пламя в камине. Мое зрение могло различить каждую, отдельную вспышку огня, уловить весь цветовой спектр пламени. Мысли о ее вкусе были для меня такими же яркими и насыщенными. Я посмотрел на него, наши глаза встретились. - Я не могу слышать ее мысли, Маркус! Она закрыта для меня! Его брови взметнулись вверх от удивления. «Я заинтригован! Быть может, если бы я увидел вас вместе, я бы смог сказать тебе что-то конкретное». У Маркуса был дар, который позволял видеть связь между существами, как-будто цветную ленту вокруг них. Каждые взаимоотношения имели свою собственную, уникальную и сложную форму, цвет и качество. - Я не представляю, что мне делать дальше, Маркус. Она кардинально отличается ото всех, кого я когда-либо знал, - я взглянул на него, а он понимающе улыбнулся. «Возможно это шанс для тебя, Эдвард! Ты жил спокойной жизнью до этого. Теперь же настало время, действительно, испытать себя!» Я глубоко вздохнул, а он ухмыльнулся. Мои руки опустились на колени, пока я обдумывал сказанное им. Мне нужно было тщательно обдумать все высказанные на этот счет мысли, но только наедине с самим собой. Я поднялся, чтобы уйти, но услышал его, когда направлялся прямо к двери. «Дай мне знать, Эдвард, как будут идти твои дела. Мне очень интересно, что из всего этого получится!» Я кивнул, и вышел из его квартиры, направляясь к своей машине. Завел двигатель, и свет фар ярко осветил плотный занавес из дождя и снега. Дома я обнаружил записку, прикрепленную к двери. «Привет, Эдвард! Если ты помнишь, в этот четверг - День Благодарения. Если ты все еще хочешь зайти ко мне на вино и закуски, то я подумала, что ровно в 19:00 было бы самое удобное время. До встречи. Белла. P.S. Вот мой номер телефона, если вдруг тебе нужно будет связаться со мной.» Внизу страницы был написан ее номер. Я понюхал страницу, и ее тонкий аромат наполнил мои легкие. Закрыл глаза, задаваясь вопросом, смогу ли я провести весь вечер рядом с ней, и ее закусками к вину. Я вдруг задумался, поддалась бы она моему дурману, и согласилась бы сама на то, чтобы угостить меня «другими» закусками? И не важно, каков был бы ответ, я буду там завтра, ровно в девятнадцать. Белла Последняя неделя выдалась просто ужасной! И не только потому, что моя рука постоянно горела от боли и пульсировала. Нет. Все дело было в том, что я сидела дома как идиотка в то время, пока Майк делал за меня мою работу. Мне велели отдыхать, пока рука не заживет. Джеймс запретил мне появляться в театре, потому что я все время норовила что-нибудь сделать – поднять часть декорации, или взяться за какие-нибудь тяжелые инструменты. И мой байк, мой любимый байк, все еще находился в театре! Поскольку я была привязана к дому и постоянно курила, пришлось расчехлить своего второго любимца в гараже. Это был Форд Мустанг 1967 года. Абсолютный, черный, гладкий красавец! Мой маленький «пони» был полностью отреставрирован и усовершенствован так, что даже Xzibit позавидовал бы! (ПП: Xzibit – ведущий программы «Тачку на прокачку») Стянуть брезент с машины, используя для этого только одну руку, оказалось довольно занимательной задачей. Но поездка была просто необходима. Мне нужна была доза никотина и запас Slurpee. Самой сложной задачей оказалась попытка жонглировать стаканчиками Slurpee из автомата, тогда как правая рука бесполезно болталась вдоль тела. Я так и норовила рассыпать все содержимое на пол. Видя, что я так беспомощна, какой-то парень подоспел ко мне на выручку. Какой неудачницей нужно быть, чтобы не смочь налить себе Slurpee? (ПП: Slurpee – популярный замороженный напиток) Сидя дома, я как-то провела целый день за своим ноутбуком в желании разузнать что-нибудь новенькое. Я даже хотела погуглить Джейка. Написала его имя в поисковой строке, и палец застыл на кнопке, не решаясь включить поиск. Немного посидев в раздумьях, я стерла его имя. Но имя Эдварда Каллена я все-таки погуглила. Но ничего интересного поисковая система мне не нашла. Я глубоко вздохнула, гадая, почему он до сих пор не предпринял никаких попыток связаться со мной? Почему он ТАК поцеловал меня, но не перезвонил мне, и не делал больше никаких попыток встретиться со мной? Может я была слишком доступна, и теперь он избегал меня, чтобы уберечь меня от смущения? Я застонала, когда забыв про пораненную руку эмоционально вскинула ее в воздух. «Может быть, мне просто стоит самой сделать следующий шаг?» Я, наверное, была единственной идиоткой, которая сначала продинамила его, а потом сама же, пригласила на кофе! Мы так и не договорились о конкретных планах на День Благодарения, а праздник намечался уже через пару дней. Закусила свою нижнюю губу, в раздумьях, что же мне делать. В итоге, я поднялась и позволила себе повестись на сиюминутный порыв. Решила взять быка за рога, и сделать самой следующий шаг. Я выбежала на улицу под мокрый снег, и направилась прямиком к его дому. Закрепив записку на двери, я вернулась к себе. Эдвард Держа в руках бутылку вина, я постучал в ее дверь. Было такое ощущение, что и не было моих восьмидесяти с лишним прожитых лет, а я походил на обычного парня, который пришел к девушке на свидание. Я стоял в ожидании перед ее дверью. По привычке меня уже окутывал мой собственный аромат обольщения, который должен был подействовать на нее как афродизиак. (ПП: Афродизиак - вещество, стимулирующее половое влечение и половую активность) Я на мгновение прикрыл глаза, и сразу же открыл их, надеясь, что их приглушенный красный цвет в темноте не будет сильно заметен ей. Она открыла дверь, и ее внешний вид, ее звук, ее аромат поразили меня! Она улыбнулась и пригладила руками платье, а затем снова взглянула на меня. Она выглядела как Бетти Пейдж наших дней. Ее платье дразняще обтягивало ее великолепные формы, черная материя нежно обхватывала женские изгибы и доходила до колен. Черные шпильки и ярко алые губы завершали соблазнительный образ. Мои глаза заметили несколько стежков на ее ране, которые слегка выглядывали из-под повязки, спрятанной под рукавом. Я наблюдал, как Пандора открывала свой ящик, а все зло моего существа стремилось вырваться наружу и вонзить свои зубы в ее кожу. Я видел как пульсировала вена на ее шее. Вырваться на свободу и прижать ее к стене. Услышать ее сладостные стоны, когда я буду проникать в нее, почувствовать ее ноги, обхватившие меня за пояс... - Привет, Эдвард! Не хочешь войти? «Боже, она и понятия не имеет КАК я хочу войти…»