Аномалия Инкуба

«Должно быть, я схожу с ума. Я еще не вкусил твоей пищи, и даже не разделил твоего ложа, но нет ни единого момента в моем существовании, когда бы я не желал так страстно быть с тобой» (Акт 3, Сцена 1. «Кровавое венчание», Федерико Гарсиа Лорка) Белла Ровно в 19:00 раздался дверной звонок.  Вспотевшими от стресса ладонями я пригладила свое платье на бедрах, и на трясущихся ногах пошла к двери. Открыла дверь и тут же утратила способность дышать. На пороге стоял Эдвард, его бледная кожа светилась безупречностью. Складывалось ощущение, что он просто шагнул с обложки какого-нибудь модного журнала прямо на мое крыльцо.  На нем были черные джинсы, белая рубашка и тонкий черный галстук. Поверх рубашки на нем был черная кожаная куртка, которая издавала восхитительные звуки при движении. Какое-то время мы стояли, молча упиваясь друг другом.  Я увидела голод в его взгляде. Закусила губу в раздумьях о том, что может быть, простая любезность или что-нибудь в таком роде могли привести его сегодня ко мне.  Одумавшись, я поняла, что до сих пор держу его на пороге. - Привет, Эдвард! Не хочешь войти? Он кивнул, и легкая тень лукавой улыбки скользнула по его губам. Эдвард Ее сердцебиение ускорилось, когда я подошел к ней совсем близко. Я заметил, как трепещет пульс на ее шее, когда она, открыв дверь пошире, пропустила меня в дом. Это будет моим испытанием. «Смогу ли я продержаться рядом с ней весь вечер, не выпив ее до́суха? Смогу ли я держать свою жажду в узде? Смогу ли я просто насладиться самим существованием этого удивительного создания?» Прошло уже достаточно много времени с тех пор, как я начал искать для себя нечто большее, чем просто еду, нечто большее, чем удовлетворение своих сексуальных желаний. - Могу я взять твою куртку? Я кивнул, а затем стряхнул с плеч свою куртку и наблюдал за тем, как она убирает ее в небольшой шкаф на вешалку. Ее движения не были столь грациозными, как у бессмертных, но обладали своей хрупкой привлекательностью. Они словно манили мои руки, мои губы, мои зубы… Она говорила, рассказывая о том, как долго она гадала, какое вино ей лучше купить. Она купила красное в надежде, что мне оно нравится, но у нее есть и белое, если вдруг я захочу. - Обычно, я отдаю предпочтение красному, - спокойно ответил я, стараясь лишний раз не дышать, чтобы не потерять контроль над собой.  Она достала из ящика штопор и попыталась открыть бутылку поврежденной рукой, отчего неоднократно вздрагивала. Я почувствовал, что ее рана начала кровоточить в некоторых местах от напряжения руки. Встал позади нее и вдохнул аромат ее волос. Я протянул руки с обеих сторон от нее и забрал у нее штопор. Она стояла спокойно, ее спина прижималась к моей груди, пока я открывал вино. Хлопок вылетающей пробки заставил ее вздрогнуть. Я поставил открытую бутылку на столешницу и опустил руки. Ее нежная шея манила. Я склонил голову к ней и вдохнул ее аромат. Ее тело задрожало. Я выдохнул на нее, надеясь, что мой запах одурманит и успокоит ее взволнованное сердцебиение. - Я…ммм… Мне надо достать бокалы для вина, - промямлила она, отходя от меня на несколько шагов.  Жар ее тела наполнял меня, и я почувствовал потерю ее комфортного тепла, когда она отошла к стеллажу с посудой. Она встала на носочки, потянулась вверх и достала два сверкающих винных бокала с верхней полки. Она поставила их на столешницу, и наши глаза встретились. В эту секунду время остановилось, никто из нас не мог отвести взгляд. Ее рука медленно начала двигаться в сторону вина. И еще до того, как она успела взять бутылку, я уже наливал из нее темно-бордовую жидкость в два бокала. Наши глаза не разрывали контакта, и воздух вокруг нас почти ощутимо завибрировал. Она облизнула свои губы, и мои глаза проследили за этим движением. Она дотянулась рукой до своего бокала, и напряжение лопнуло как мыльный пузырь, когда ее бокал начал выскальзывать из ее руки и падать. Моя реакция остановила падение, когда я обхватил своей рукой ее. Она резко вздохнула и отдернула свою руку. Я забыл, что температура моего тела очень отличается от ее. - Ты замерз! – ее глаза опустились в удивлении на мою руку. - Пойдем, присядем у камина. Она взяла меня за запястье и потянула за собой в гостиную. Я подхватил свой бокал и проследовал за ней. Почувствовал этот запах, как только приблизился к ее дому. Человеческая еда не представляла для меня интереса. И сама мысль об этих закусках наводила на меня отвращение. Мой соблазн находился прямо рядом со мной – на диване, и ее запах был намного аппетитнее. Она снова приподнялась, и ее трясущиеся руки указали на стол. - Умм, не стесняйся, бери, что нравится. Если ты не уверен, то вон те маленькие – это тыквенные тарталетки, а вот эти - с разными начинками, и еще канапе с сыром и мясом. - Белла, присядь и расслабься. Я не кусаюсь, - я ухмыльнулся про себя своей маленькой шутке. Она присела на диван и сделала глоток из своего бокала. Я отставил свой на столе. Камин равномерно прогревал помещение, и я почувствовал, что и сам медленно нагреваюсь. Старался придумать удобную тему для разговора и заметил, как она пытается незаметно поправить повязку под рукавом. Я облизнул губы, проглатывая яд. - Как прошла премьера вашей новой постановки? – спросил я в надежде, что это безопасная тема разговора. - Оу, - она моргнула и рассеянно приложила ладонь к своей поврежденной руке. - На самом деле, я не в курсе. Я поранилась во время премьеры, и они не разрешили мне возвращаться в театр, пока я не поправлюсь. - Поранилась? – я притворился идиотом. Она прикусила свою губу. - Ммм, да. Самое худшее – это рука. Но у меня есть много замечательных синяков и ушибов по всему телу. - Она залилась румянцем. - Что случилось? – я изменил свое положение на диване, немного ближе пододвинувшись к ней, маскируя это тем, что поудобнее устраивался среди диванных подушек. - Ну, были проблемы с креплением декорации с пейзажем, - она подняла свой бокал и сделала глоток вина. - Несколько недель назад я пыталась закрепить ее как следует, и думала, что там все в порядке. Но во время смены декораций вся конструкция начала разваливаться и падать вниз. Я успела оттолкнуть одного парня из своей команды, но сама не успела увернуться – все это обрушилось прямо на меня. Она сделала еще один глоток вина, и я попытался не смотреть на ее горло, когда она пила. Что-то внутри меня пробудилось, когда я подумал о том, как она лежит под грудой обломков металла. Одна часть взволнованно представила себе ее теплую ароматную кровь, растекающуюся вокруг. А другая часть меня в оскорблении тихо зашипела на первую. Эта реакция меня удивила. «Я что, волнуюсь?» - Могу я посмотреть на твою руку? – я ужаснулся, как только эти слова соскользнули с моих губ. Она закатала свой рукав. Она и понятия не имела, что сейчас открывает клетку с голодным львом. Она протянула мне руку, и я закрыл глаза, склоняясь над ней. Взял ее руку в свою и посмотрел на швы, наложенные на порез. Рана была чистой, а кожа вокруг здоровой. Ей повезло, что артерия на руке не была повреждена. Я снова облизнул губы. - Болит? – спросил я, не поднимая на нее взгляда.  Мне и не нужно это. Я прекрасно слышал, как ее сердце неслось вскачь от моего прикосновения, как по ее венам тек ароматный нектар, распространяясь по всему ее восхитительному телу. Мой внутренний монстр шептал мне попробовать ее, провести языком по краям ее заживающей раны, по восхитительной молочной коже и вонзить наконец в нее свои зубы. Я сопротивлялся, как мог. - Иногда, - ответила она.  В моей голове тут же появилась картинка бесконечно длинных, мрачных коридоров. Я нежно погладил ее неповрежденное запястье большим пальцем и был восхищен тем, как на это отреагировало ее тело - вдоль руки пробежали мурашки. Я вернул ей ее руку. Она положила ее себе на колено, а другой рукой бессознательно провела по тому месту на пораненной руке, где только что были мои прикосновения. На ее лице неуловимо проскользнуло несколько разных эмоций. Я недовольно фыркнул, осознавая, что ее неприступное сознание противостояло моему дару. - Что такое? – спросил я, не отводя взгляда от ее темно-шоколадных глаз. Она нервным движением руки пробежалась по волосам и прежде чем ответить, облизнула губы. - Слушай, я не хочу играть в предположения. Мне нужно точно знать, что между нами происходит. Я откинулся на спинку дивана и вопросительно приподнял бровь. - И что ты под этим подразумеваешь? Она замерла на мгновение, как будто почувствовав опасность рядом. «Она что, действительно ждет от меня подробного ответа?» - Я… Я… Мне просто… Мне надо знать, что происходит… Потому что ты поцеловал меня, а потом… Потом пропал… - нервно заикаясь, произнесла она. - Белла, тебе понравилось? – спросил я, пододвигаясь к ней поближе и заправляя ей за ухо выбившуюся прядку волос. Она повернулась ко мне в этот момент, и ее нос коснулся моего запястья. - Ддда, - прошептала она в ответ. Я наклонился к ней и замер, проверяя себя. Я пробовал воздух вокруг нее, позволяя ее аромату заполнить мои легкие, удостоверяясь, что смогу быть настолько близко к ней. Застегнутый на все ремни, мой контроль был подвластен мне, и я медленно приблизился к ней вплотную. - Тогда зачем сомневаться? – ответил я, очерчивая линию ее подбородка своим носом.  Она глубоко вдохнула и прикрыла глаза. Моя рука медленно скользнула вокруг ее талии. Я мог чувствовать тепло ее кожи, изгиб талии, плавно переходящий в бедра. Она не шевелилась, а я продолжал сокращать между нами расстояние. Ее единственным движением было напряжение мышц на лице и учащенное сердцебиение. Я выдохнул ей в шею, окружая ее своим ароматом и прислушался. Сердцебиение оставалось скачущим и рваным. Это было в новинку для меня. Обычно моя жертва уже расслаблялась и забывалась в грезах, одурманенная моими чарами. Моя рука застыла прямо на пульсирующей артерии на ее шее. Поколебавшись, я провел кончиками пальцев по шее вверх к подбородку, и рука скользнула назад к ее затылку, принуждая ее лечь.  Принимая мои условия, Белла откинулась на диванные подушки, открывая для меня еще больше свою шею. Я облизнул губы и скользнул к ее шее.  Я сделал свой выбор. Нежно прикоснулся влажным поцелуем к ее пульсирующей артерии. Она резко выдохнула, и ее аромат окружил нас. Я хотел быть окутанным им полностью, и на мгновение в моем сознании появилась ее кровь, теплая, густая и сладкая. Мой внутренний монстр взорвался чудовищным рыком. Я сопротивлялся и поцеловал ее снова, скользя губами вверх к ее ушку. Она тихонько захныкала, когда я губами обхватил нежную мочку ее уха. Она наконец-то пошевелилась, ее руки скользнули на мою грудь, робко исследуя мое тело. Она немного развернулась в моих руках и встретилась со мной взглядом. Одна ее рука скользнула мне на шею, а вторая лежала на моей груди. Она прикрыла глаза и прижалась ко мне ближе, когда мои губы коснулись ее щеки. Я нежно скользнул рукой по ее щеке и захватив подбородок, тихонько повернул ее лицо к себе. Ее губы были теплыми и мягкими. Я не мог устоять перед соблазном провести языком по ее сладкой нижней губе. Наши губы соприкоснулись и я поймал ее выдох. Ее вкус опьянял в точности так же, как и в прошлый наш поцелуй. Чувственный, неповторимый, необычный, сладкий и неимоверно желанный букет ее аромата, ее вкуса. Мое горло воспламенилось, как только ее язык застенчиво коснулся моего. Ее рука на моей шее нежно скользнула в волосы. Я ласково притянул ее за талию еще ближе к себе, контролируя каждое свое приложенное усилие, чтобы не сломать мое уникальное приобретение. Это был тест на расширение моего контроля. Очень сложный тест. Ее вкус постоянно испытывал на прочность мои внутренние резервы. Зверь во мне бесился, угрожающе рычал и норовил прорвать все преграды. Он умолял попробовать ее на вкус. Для него она всего лишь закуска. «Как долго я смогу сопротивляться ему?» Я почувствовал, как она толкнула меня в грудь и разорвал поцелуй, давая ей отдышаться. Я слушал, как ее сердце норовило выскочить из груди. Мои руки ослабили хватку и она, извернувшись, отсела от меня на другой край дивана. Она подарила мне обличительный взгляд. Я лишь легко ухмыльнулся на это. Она подняла руку, чтобы пробежаться по волосам, но тут же вздрогнула, задев рану. Дотянувшись дрожащей рукой до бокала, она тут же поднесла его к своим припухшим от поцелуя рубиновым губам. Было что-то эротичное в том, как она потягивала из бокала темно-красную жидкость. Раздался телефонный звонок и она подпрыгнула от неожиданности. Неровно дыша, она поставила свой бокал на стол. - Прошу прощения, - сказала она, поднимаясь.  Я наблюдал, как она уходит. За ее плавными движениями, за ее теплым, податливым, притягательным телом. Откинулся на спинку дивана, а мой член в изумлении задавался вопросом, почему мы тратим столько времени на завоевание. Закрыв глаза, я присмирил его. Но это не была наша обычная охота. Эта война требовала четко просчитанной стратегии и грамотного ведения боя. И только тогда мы сможем сломить оборону и насладиться призом. Все дело было не в обычном завоевании, я только-только начинал нащупывать свои возможности. Я услышал специфический звук щелчка зажигалки, а секундой позже - шипение загорающейся бумаги и тления табака. Она пыталась говорить тихо. Я слышал ее шепот на кухне, отвечающий звонящему собеседнику. - Нет. Нет, ты не можешь приехать сюда… Отвали! Да, я знаю, какой сегодня день! Почему бы тебе не провести его со своей семьей… Вот в этом ты ошибаешься! Я не одна… Да, черт возьми, я серьезно! Яснее солнечного света! А теперь, если ты меня извинишь, я должна идти развлекать своего гостя! Всего тебе хренового-доброго! Я поднял брови в удивлении. «А вот это уже интересно!» Я и понятия не имел, что у меня появится конкурент за ее внимание. «Да, не имеет значения! Все равно у этого смертного, кем бы он ни был, нет ни единого шанса – она Моя!» Я услышал, что она возвращалась в гостиную. Налив себе еще один бокал вина, она осторожно опустилась на край дивана. - Извини за это, - вздохнула она. Воздух застыл вокруг нас. Тишину комнаты нарушало лишь шуршание пламени в камине и звук ее сердцебиения. - Какой ты была в детстве, Белла? Она моргнула и задумавшись над ответом, сделала еще один глоток вина. - Моя самая счастливая часть детства прошла в Финиксе. А когда мне было тринадцать, мне пришлось переехать в самую задницу США. Моя мама второй раз вышла замуж, поэтому мне пришлось переехать к отцу. Он шеф полиции в этом богом забытом месте. Меня можно было бы назвать пацанкой, хотя я полный ноль в спорте. В Финиксе я играла в детской сборной по футболу, - она хихикнула и сделала еще глоток вина. - Мой тренер «изобрел» для меня местечко на краю поля, чтобы я не мешала игре и сама не покалечилась, ведя мяч. - Что значит «изобрел местечко на краю поля»? – я вопросительно поднял брови. Она закусила губу. - Ну, это такой квадратный отрезок поля. Я не выходила за рамки этого воображаемого квадрата, чтобы не мешать основной игре. Таким образом, я могла проводить на поле много времени без ущерба для себя или других игроков. И хотя она улыбалась, я видел, что внутри ей было больно это вспоминать. - Но ты же была ребенком! Она вздохнула и слегка улыбнулась. - Ну, все мы когда-то были всего лишь детьми. Ну а что насчет тебя? Каким ты был в детстве? На какой-то момент меня застали врасплох. Я не был готов к такому вопросу. Никто раньше не спрашивал меня об этом. Мне пришлось напрячь свои мозги, и порыться в смутных и туманных воспоминаниях моей смертной жизни. - Я был очарован своим отцом. Он был из тех, кого называют «голубые воротнички», а моя мать – школьной учительницей. Они давно умерли. Они умерли, когда мне было двадцать пять, но с учетом моего реального возраста. Это было действительно давно. Я поднял свой бокал и сделал глоток вина. Виноградный напиток комом опустился в мой желудок. Мой внутренний монстр взбунтовался, но мне было необходимо это сделать, чтобы не вызвать подозрений. - Извини меня, - ее глаза потемнели.  Нет, не печалью, чем-то намного более глубоким. И я в тысячный раз пожалел о том, что не могу прочесть ее мысли. - Да, что ж… Это жизнь… Меня… - я попытался подобрать подходящее слово, - усыновила большая семья. И я поступил в Дартмунт на медицинский факультет. - Медицинский? – ее голос сорвался на вопросе. - Да, медицинский, - я был очарован ее реакцией. - Сколько тебе лет? - Достаточно взрослый. Она приняла мою ложь и сделала глоток из бокала. - У тебя есть хобби? «В данный момент мое увлечение – представлять тебя обнаженной, а себя - лежащим между твоих ног и пьющим сладкую кровь из твоей бедренной артерии». Я проглотил яд вместе с еще одним глотком вина. - Я играю на фортепиано, чтобы расслабиться. Ее глаза вспыхнули. - Оу! Вау! Я бы хотела как-нибудь услышать, как ты играешь. Я люблю инструментальную музыку, - она моргнула и поднесла бокал к губам. - Как-нибудь услышишь, Белла. Вообще-то, я хотел бы отплатить тебе за твое гостеприимство и пригласить тебя к себе. Мне бы хотелось видеть тебя в гостях! – я пристально посмотрел на нее и увидел, как меняется ее взгляд под моим. Воздух вокруг нас застыл, я даже мог почувствовать, как медленно передвигаются пылинки. Ее сердечко неровно скакнуло, остановилось и вновь понеслось вскачь. Наши взгляды были прикованы друг к другу, никто не решался отвести глаза в сторону. Она моргнула, в надежде стряхнуть возможное видение и прийти в себя. Я позволил себе вдохнуть аромат ее возбуждения. Меня изнуряла навязчивая идея сорвать с нее это платье и изучить каждый дюйм ее тела, а она наблюдала бы, как я пробую ее на вкус. Она закрыла глаза, в попытке прервать это напряжение и неровно вздохнула. - Эдвард, - ее голос был напряжен, - Мне действительно надо знать. Хорошо? Дело в том, что я никогда не делала ничего подобного в плане налаживания отношений с тех самых пор, как… - Белла! – Я в мгновение оказался близко к ней, она задохнулась от неожиданности моего приближения с противоположного конца дивана, - Белла, для меня это тоже весьма неожиданный и новый опыт. У меня никогда не было времени на такого рода отношения. Я не видел в них ценности. Но я чувствую, что здесь точно что-то есть, я ощущаю это, когда прикасаюсь к тебе. Я нежно провел пальцем по ее шее, там, где неровно трепыхался ее пульс. Это был похоже на стремительное обжигающее пламя, сорвавшееся с ее кожи на мою руку и прошедшее сквозь все мое тело, куда-то вниз живота. Я снова прижался к ней. - Я знаю, что ты чувствуешь то же самое, Белла. Скажи, ты чувствуешь это? - Да, чувствую, - ее зрачки потемнели, когда я склонился к ней. - Боже, я всего лишь раз попробовал тебя, и ты забрала все мое здравомыслие, Белла! – небрежно пробормотал я. - Ты что? Я не ответил ей словами. Мы дошли до той точки, когда слова не смогут ей объяснить ничего. Я поймал ее рот губами, она закрыла глаза и откинулась на диванные подушки. Она отвечала мне. Ее губы обхватили мои, язычок прошелся по ним, а зубки слегка прикусили. Я навис над ней, мое колено уперлось в диван между ее ног, когда я обхватил руками ее лицо, и мы ласкали друг друга губами. Мой язык смаковал ее вкус, обладал ее губами и языком, она выгибалась мне навстречу, прижимаясь сильнее. Я прижал ее к дивану своим весом, и она очаровательно вздохнула. Одна моя рука скользнула с ее лица на нежную шею, кратким касанием задев ее пульс. Мои пальцы продолжили медленное движение вниз, найдя очертания ее хрупких ключиц под тканью платья. Ее кости казались такими хрупкими, что приложи я немного больше силы, она бы рассыпалась в моих руках. Рука осторожно двинулась ниже, исследуя, ожидая от нее протеста. Но его не было. Я чуть смелее обогнул ладонью ее грудь, а она выгнула спину дугой навстречу моему прикосновению. В ее движении почувствовалась мольба. И я просто не мог отказать себе в этом. Я требовательно обхватил ладонью ее грудь, поглаживая и лаская сквозь ткань. Она задохнулась, когда мой большой палец нашел ее затвердевший сосок. Аромат ее возбуждения заполнил мои легкие. Низкое рычание начало подниматься из моей груди, мой монстр жаждал вкусить ее. Не знаю, услышала она меня или нет, но она подалась бедрами навстречу моему колену между ее ног. Она вздохнула, когда я продолжил рукой изучать ее тело, скользнув ладонью с ее груди на талию и восхитительный изгиб бедра. Ее тело трепетало под моим, ее язычок был мягким и податливым под моим. Я продолжал смаковать вкус ее губ. Ее сердце грохотало в рваном ритме, а кровь летела сквозь вены и звенела, звала и пела для меня. Моя рука, скользнув по ее бедру, достигла края платья. Я разорвал поцелуй и приподнялся над ней. - Открой глаза и посмотри на меня, Белла. Я подождал, пока она осмыслит это. Она часто заморгала, и ее шоколадные глаза встретили мои черные. В обоих наших взглядах читался голод. Она глубоко вздохнула, чтобы немного выровнять свое прерывистое дыхание. Ее бедра почти интуитивно двинулись вслед за моим телом, когда я немного сместился. - Я собираюсь прикоснуться к тебе… - я приподнял рукой край ее платья и скользнув чуть выше, накрыл ладонью ее лобок поверх стрингов, - здесь. Она задохнулась, ее глаза широко распахнулись. Я сжал челюсть. Её взгляд, уловив это движение, метнулся обратно к моим глазам. Я глубоко вздохнул, наполняя легкие ее пьянящим ароматом. - Скажи мне, что ты хочешь этого. Множество разных эмоций скользнули по ее лицу и я немного одернул ладонь от разочарования. От этого краткого движения моей руки она захныкала. - Скажи мне. Я опять слегка отодвинул руку, но на этот раз она толкнула бедра навстречу моей ладони. - Пожалуйста, - прошептала она. Я убрал руку из под платья. Мы смотрели друг другу в глаза. Я целовал ее губы, ее щеку и переместился на ее ушко. Моя рука вновь вернулась на ее бедро и медленно заскользила по ее гладкой коже. Ее дыхание стало взволнованным и частым, когда я начал сдвигать ткань ее платья вверх по бедрам. - Открой для меня свои ножки, дорогая, - прошептал я ей в ушко. Она медленно подчинилась. Я немного привстал над ней, чтобы видеть ее лицо, когда мои пальцы заскользили вокруг ее возбуждения. Она прикрыла глаза, и у нее вырвался скомканный вздох, когда мои пальцы коснулись ее влаги. Я улыбнулся, понимая, что она хочет большего. Поцеловал пульсирующую вену на ее шее, а мои пальцы медленно проникали под кружево ее трусиков. Ее сердце замерло на миг, а потом вновь громко заколотилось. Я прижался носом к ее горлу. «Я попробую ее только один раз…» Облизнул ее нежную шею, пока пальцы продолжали исследовать. Мои зубы в такой опасной близости… Пальцы медленно изучали ее возбужденную плоть, и наконец, достигли самой чувствительно точки, прикосновение к которой заставило ее дыхание сбиться. Я продолжил ласкать ее клитор, она тихонько захныкала, и ее бедра затряслись подо мной. Мои движения стали более настойчивыми, и она застонала. Я лег на нее и накрыл ее губы своими. Она слегка сопротивлялась под моими ласками, а я ловил губами каждый ее крошечный стон. Я почувствовал, что своими ласками увлажнил ее еще больше. Опьяняющий аромат, подрывающий контроль над моим внутренним монстром. «Попробуй ее». Я начал ласкать ее быстрее. Она задыхалась. Ее бедра двигались подо мной вместе с моей рукой. Она возбуждалась все сильнее, мой член полыхал жадно желая оказаться в ней. «Возьми ее». Лаская ее рукой, я скользил пальцами вокруг, и понял, что она готова и открыта для меня. Я пробовал, все еще ожидая внезапного отказа. Скользнув в нее одним пальцем, я не забывал ласкать чувствительные места. Я был нежен и внимателен. Не затягивая, я осторожно ввел в нее второй палец. Она поймала ритм, задаваемый моей рукой, и задвигала бедрами в такт. Ее крики и стоны становились все громче, по мере того, как она приближалась к краю. Ее щеки горели, шея выгнулась, и я почувствовал легкое трепетание внутри нее. Ее внутренние мышцы сжались, обхватывая мои пальцы, спина выгнулась мне навстречу, и я смотрел, как она тонет в волнах оргазма. Бедра затряслись от напряжения, но она продолжала двигаться, пока наслаждение накатывало на нее. Я поцеловал ее шею, лицо, ее ушко. «Сделай это сейчас». Я нашел в себе силы закрыть клетку на прочный засов и приручил себя. Смотрел, как она сидит в лучах заката. Её дыхание медленно вернулось к норме, сердцебиение успокоилось. Глаза её были закрыты, а на щеках горел лёгкий румянец. Она облизнула губы, и я убрал руку. Из ее губ вырвался тихий стон. - Я принесу тебе полотенце, дорогая. Я сейчас вернусь. Я высвободился от неё и пробрался на кухню. Мой член был раздражающе неудовлетворён, но я приспособился, зная, что придётся подождать. Я не хотел слишком сильно её подталкивать, но осознание того, что рано или поздно она станет моей, делало наслаждение ещё более интенсивным. Нашёл в кухонном ящике чистое сложенное полотенце и сполоснул его тёплой водой. Быстро вернувшись с полотенцем к ней, я вымыл её, проведя им между её ног. Она послушно лежала, всё ещё закрыв глаза. Забрал полотенце и оставил его в прачечной рядом с кухней. Огонь в камине еще горел, заставляя небольшие тени плясать по комнате. Я смотрел на нее, все также послушно лежащую на диване. Ее платье все еще было задрано наверх. Ее веки были закрыты, но я знал, что она не спит. «Должен ли я ее обнять? Захочет ли она, чтобы я обнял ее?» Я не был уверен. Я решил снять с нее туфли и поставил их на пол рядом с кофейным столиком. Потянулся, и откинулся на спинку дивана рядом с ней, попытавшись немного приобнять ее рукой. На миг она замерла, а потом положила свою руку мне на плечо. Ее рука нежно скользнула в мои волосы на затылке, мягко перебирая их. Ощущения, к моему удивлению, были очень приятными. Она перекатилась поближе ко мне, пытаясь поправить на себе платье. Я помог ей расправить его. Мы двигались одновременно, ее ноги переплелись с моими, пока она устраивалась поудобнее. Она сгребла в ладонь ткань моей рубашки, цепляясь за меня, а ее голова легла мне на грудь. Я замер в ожидании того, что она может заметить отсутствие сердцебиения, но кажется, она не обратила на это внимания. - Эдвард, - почти прошептала она. - Да, Белла? - Спасибо, - я почти услышал румянец в ее словах. Я попытался подавить в себе легкий смешок. - Пожалуйста. Ближе. Казалось, она хотела быть ближе ко мне. Ее руки сжимали меня, и я удивился – кто кого обнимает? Все это было ново для меня. Опыт удовлетворения ее не спящей, зная о ее особенностях, оказался удивительно приятным. Обычно я дожидаюсь зовущих меня снов, чтобы добраться до своей жертвы. Но сейчас я действовал в открытую, хотя был полностью слеп. А эта игра намного интереснее, чем я ожидал. Страх был неожиданным и незнакомым мне. «Мог ли я потерять ту часть себя, что развивал в себе столетие? Мог ли я впустить свет в те места внутри себя, которым я позволил померкнуть? Небольшая часть человеческих инстинктов и эмоций все еще жила где-то глубоко во мне. Мог ли мой запертый монстр существовать рядом с моим человеческим началом?» Все эти вопросы я обдумывал в ранний утренний час. Белла лежала рядом со мной неподвижно. Ее пальцы рассеянно двигались по моей груди. Мое тело было согрето жаром ее хрупкого тела, я снова и снова мысленно к этому возвращался, пока не поймал себя на том, что это… приятно. В конце концов ее дыхание выровнялось, тело расслабилось, а пальчики замерли на моем молчаливом сердце. Я посмотрел на нее, в очередной раз удивляясь ее недоступным снам. Наблюдал, как она спала, а мои пальцы нежным касанием изучали шрам на ее щеке. Сделав глубокий вздох, наполнил себя ее ароматом. Я сжал губы от ощущения рая и ада одновременно и почувствовал, как клацнула моя челюсть в напряжении. Конечно же, она бы предпочла свою кровать. С этой мыслью я поднял ее на руки и направился в ее спальню. Толкнув дверь плечом, приподнял ее на руках, внес в комнату и положил на кровать. Там был небольшой плед и я накрыл ее им, надеясь, что этого хватит, чтобы сохранить ее тепло. Как только эти мысли пронеслись в моем сознании, я подумал, что на сегодняшний вечер с меня хватит человеческих чувств. Мой монстр смеялся надо мной. Я открыл ее окно, игнорируя мой основной инстинкт, как услышал ее сонный вздох. - Эдвард… Я закрыл глаза и отвернулся.