Аномалия Инкуба

«Мужские намерения всегда ведут к определенным результатам, и результаты будут достигнуты, если будут приложены все усилия. Но если в процессе намерения изменятся, то изменятся и результаты» («Рождественская песнь», Чарльз Диккенс) Белла «Святой Боже!» «Почему? И почему я позволила ему вытворять со мной такое? Теперь он решит, что я какая-нибудь легкодоступная разведенка…» Нанесла еще один злой удар по боксерскому мешку. Я получала своего рода удовлетворение, сжигая весь адреналин вот таким способом. Чувствовала, что краснею каждый раз, когда думала о том, как его пальцы доставляли мне наслаждение. Джейк никогда не был со мной таким внимательным. Он, скорее, из категории «сделал все по-быстрому, отвернулся и захрапел». По крайней мере, я всегда знала, что от него ожидать. Пот маленькими капельками стекал по груди и спине. Я чувствовала каждый стежок шва на руке при ударе, но мне было наплевать. «Я лежала там на диване, как идиотка… И даже не предложила ему… Не предложила что? Поработать руками? О, Боже!» Хотелось просто залезть под плинтус и тихонько там скончаться. «И как мне теперь выходить к почтовому ящику? Вот оно! Мне нужно переехать! Точно! Переезд!» Я сжала кулаки и пнула мешок ногой, ощущая, как напряглись мышцы внизу живота. «Ну и от кого я бегу? Я живу здесь дольше, чем он! Вот пусть он и переезжает!» Восстанавливала дыхание. Разминка позволяла мне спустить пар и разобраться с мыслями. И если я собиралась вытрясти из своей головы все дерьмо, то у меня точно должна появиться здравая идея. Где-то на заднем фоне заиграла композиция «Tool» от Parabola и я, выключив мозг, растворилась в музыке. Эту комнату я обставляла самой первой, когда переехала сюда. После развода, когда Джес помогала мне с переездом в новый дом, я знала, что мне нужно будет чем-то себя занять. Я постоянно злилась. Я не хотела сидеть на таблетках, и музыка для меня не была отдушиной, но мне очень нужна была терапия. И как-то Тайлер, жених Джессики, предложил мне это. Он был очень увлечен кикбоксингом, и часто использовал тренировки в целях релаксации. Я фыркнула, вспоминая, как разрешила ему обставить свой домашний мини-спортзал. А он разошелся, как ребенок в магазине игрушек. Просто сорвался с катушек… Он вообще не пускал меня туда, пока не закончил. А потом, когда он наконец-то показал мне комнату… Это было похоже на церковь. Церковь во имя спорта. Надо отдать ему должное – он выложился по полной. Повсюду были зеркала, вдоль стены стояли тренажеры, имелись весы. Комната была в задней части дома, и из огромных окон открывался отличный вид на задний двор. В определенном месте пол был устелен эластичными матами для тренировки, а рядом стоял манекен для борьбы. Боксерский мешок ярко красного цвета на стальной цепи свисал с потолка. Я отчаянно колотила мешок кулаками и ногами, до боли в суставах. Но боль была приятной. Продолжала боксировать, пока не начала задыхаться от нагрузки. Если бы я не курила, как паровоз, то это давалось бы мне намного легче. «Черт! Я поплачусь за эту тренировку болью в мышцах. Но прямо сейчас это мне просто необходимо! Боже, я должна вернуться на работу! Мне нужно чем-то заниматься! Я начинаю просто сходить с ума в этих четырех стенах дома!» Отдышавшись, я накинула на шею полотенце и размотала защитные ленты с рук. Вообще-то решение поработать поврежденной рукой было крайне глупым. Я чувствовала, как рана пульсировала. Но пока в моей голове просто звенящий улей мыслей, тело требует разрядки. Дойдя до кухни, я достала бутылку воды из холодильника. Увидев, что почтовая машина уже скрылась из виду, я гордо выпрямила плечи и направилась к выходу. Вероятнее всего его нет дома. Мистер Дипломированный Медицинский работник, с его потрясающими руками и искусными длинными пальцами… Он нашел там такие места, о которых я даже не подозревала… Я вздохнула. Сдернула с себя полотенце и откинула его в сторону, закинув волосы назад, собрала их в хвост и отперла входную дверь. Но на пороге мое тело застыло. «Просто выйди на улицу и забери свою почту!» Я сделала шаг за порог и захлопнула за собой дверь. За своими сумасшедшими мыслями я совсем позабыла о том, что на улице ноябрь месяц и, черт побери, жутко холодно! «Замечательно!» Но сейчас уже было поздно отступать. Обувь бы тоже не помешала. Мои ступни до сих пор были замотаны защитными лентами для тренировки. «Ну что ж… Если кто-нибудь проходящий мимо заметит мой внешний вид, то это только укрепит за мной звание “та-самая-сумасшедшая-живущая-на-углу-дамочка”». Небо было серым и пасмурным, туман начинал рассеиваться, но воздух пока еще казался густым, было ощущение, что должен пойти снег. Меня заколотило. Распаренное после тренировки тело начало замерзать. «Тоже мне, Гений! Боже! Я превращаюсь в свою мать! Только она могла так делать! Забыть свою куртку дома, когда выходила за почтой». Я осмотрела себя – тренировочные штаны и миленькая красная футболочка. Мои мысли опять вернулись к матери, и я осознала, что не виделась с ней уже год. Хэллоуин – ее любимый праздник, и я всегда старалась провести его с ней. Потому что нет ничего прекрасней, чем провести дневные часы Хэллоуина со своей мамой на кладбище. Надо было ухаживать за ее могилкой. Никто больше этим не занимался. И за прошедшие десять лет я впервые пропустила этот день, и вспомнила об этом месяц спустя. В последнее время моя голова была забита всякими проблемами: новой постановкой, переездом Джессики, Мистером Волшебные Пальцы из дома напротив… Я позволила себе взглянуть на его дом, когда подошла к краю подъездной дорожки. В воздухе позднего утра парили тихие звуки фортепианной музыки. Они были мрачными и печальными. Я открыла почтовый ящик и достала оттуда несколько конвертов. Счет. Счет. Спам. Счет. Спам. Я остановилась, и все мои конечности разом заледенели. Я смотрела на конверт, на котором было красивым каллиграфическим почерком выведено мое имя. Конверт был кипельно-белым, а чернила явно не от шариковой ручки. Я засунула всю остальную корреспонденцию под мышку, освободив руки, чтобы открыть этот конверт. Трясущимися руками я вскрыла его. Внутри была обычная маленькая карточка. На ней тем же самым каллиграфическим почерком было написано: «Белла, Прошлый вечер был действительно безумно приятным и будоражащим. Я надеюсь, что для тебя он был таким же удивительным, как и для меня. Я бы хотел пригласить тебя на ужин в следующую субботу. Эдвард.» Мое сердце рвануло вскачь, и мне срочно была нужна сигарета! «Вот черт! Мой грандиозный план – залечь на дно – катится ко всем чертям!» Я опять бросила взгляд на дом напротив, но к сожалению, мало что могла увидеть из-за забора. Глубоко вздохнув, я поплелась в дом. Мой мобильник лежал на стойке. Я знала, что могу написать ему сообщение. «Это будет нормально? Приемлемо по этикету? И почему я позволяю себе быть идиоткой в таких вопросах? Возьми телефон и сделай так, как должен поступать ответственный здравомыслящий взрослый человек!» Я вздохнула и посмотрела на телефон, который молчаливо лежал на кухонной барной стойке. Подскочила, когда он вдруг неожиданно ожил, засветился и завибрировал. Было такое ощущение, что он зарычал на меня. Я взяла телефон, увидев, что это сообщение от Анджелы. «Эй, подруга. В эту субботу у нас вечеринка после шоу. Ты придешь?» «Вот черт!» Я поспешила набрать ей ответ: «Не знаю. У меня свидание.» «Интересно, захочет ли Эдвард пойти на вечеринку со мной?!» Я предположила, если уж он был очень заинтересован во мне, то захотел бы познакомиться с моими друзьями. Поэтому я решила написать ему сообщение, чтобы узнать наверняка. «Получила твою записку. У меня в субботу вечеринка после шоу. Ты не хотел бы пойти на спектакль, а потом на вечеринку со мной?» Я закусила губу в ожидании его ответа. Он не заставил долго ждать. «Да. Во сколько шоу и когда мне за тобой заехать?» Я написала ответ: «Начало спектакля в 20:00. Заезжай за мной в 19:00.» Он вновь быстро ответил: «Жду с нетерпением нашей встречи, Белла.» Победоносное чувство легкой лихорадочной дрожью пробежало по телу. Оглянувшись вокруг, как будто ища в доме присутствие посторонних, я подпрыгнула до потолка и громко крикнула «Yes» в лучших традициях Кевина Маккалистера. (ПП: Кевин - главный герой фильма «Один дома») Довольная по уши я поскакала вверх по лестнице с телефоном в руках. * * * Я сделала глубокую затяжку и в последний раз взглянула на себя в зеркало. Свободной рукой разгладила черную юбку-карандаш, зашнурованную сзади красной лентой, из-под которой выглядывал небольшой кусочек красного кружева. Под чёрным кардиганом с ярко-красной нашивкой в ​​виде ласточек на левой груди, я надела простой чёрный трикотажный топ. Глаза я подвела черной подводкой, на губах ярко красная помада, волосы заколола в высокую прическу. Мне повезло, что швы уже сняли, но на внутренней стороне руки теперь красовалась красная линия шрама. Выдохнув дым, я стряхнула сигарету в пепельницу и внимательно осмотрела себя с ног до головы. Трусиха где-то во мне настойчиво советовала спрятаться в гардеробной и не двигаться, пока он не уйдет. Встряхнула головой и направилась к гардеробной, но на этот раз всего лишь, чтобы достать с полки свои черные шпильки и простой черный клатч. Я чуть не выпрыгнула из кожи и почти выронила сигарету, когда услышала дверной звонок. Быстро затушив окурок сигареты в пепельнице на комоде, обула туфли и побежала вниз по ступенькам на четырнадцатисантиметровых каблуках так быстро, как только была способна. Остановившись перед дверью, я перевела дыхание. Чувствовала, словно от него исходило какое-то магнитное притяжение даже сквозь эту чертову дверь. Повернув металлическую ручку, я широко распахнула дверь. Он стоял прямо там, весь такой сияющий и торжественный, прямо как падший ангел. Я с любованием проследила за тем, как он провел пальцами сквозь свои бронзовые пряди. «И как ему удается все время так потрясающе выглядеть? Такое ощущение, что он просто нереален! Или не человек!» На нем были черные брюки, к ним соответствующий пиджак и кипельно-белая идеально выглаженная рубашка. Несколько верхних пуговиц на рубашке были оставлены не застегнутыми, и я могла увидеть часть его груди и выделяющиеся ключицы. Я попыталась в смущении сглотнуть и прекратить пялиться на него, но мое бешеное сердцебиение пульсировало в ушах… и в моих кружевных трусиках… «Вот, черт!» - Уммм, привет! – произнесла я застенчиво. - Я как раз заканчивала собираться. Не хочешь зайти? Он кивнул, его темные глаза поймали мои, я застыла словно загипнотизированная. Он ухмыльнулся и скользнул мимо меня в дом. - Это приглашение было чисто из вежливости? – его голос обволакивал бархатом. - Что? Нет! Конечно, нет! Извини! Я просто… что-то задумалась… Пожалуйста, проходи! – невнятно пробормотала я. Закрыв за ним дверь, я шагнула в его направлении, чтобы обойти, но наши тела слегка соприкоснулись. По телу тотчас разбежались волны возбуждения. Я остановилась на минутку, чтобы перевести дыхание, а потом направилась в кухню, зная наверняка, что он проследует за мной. Его блестящие туфли чеканили каждый его шаг по плитке. Я закусила губу. Мы пересекли гостиную и я покраснела, невольно вспоминая, как мы провели с ним тот вечер… «Держу пари, он тоже это помнит!» «Только не падай в обморок!» «Может быть, он сделает мне искусственное дыхание?!» «Сосредоточься, Белла!» Я пыталась скрыть, что мои руки трясутся от волнения, когда складывала ключи, зажигалку, сигареты, пудреницу, телефон и кошелек в небольшой клатч. Он стоял позади меня и, молча, наблюдал. От этого я волновалась еще сильнее. Почему я могла смело поставить Джеймса на место или работать с огромной толпой людей, но именно этот человек полностью обезоруживал меня? Я резко вдохнула, когда почувствовала его пальцы на своей руке, и это прикосновение словно заморозило меня. Я прикрыла глаза. В последний раз, когда его пальцы касались меня, они блуждали, исследовали и ласкали мое тело. - Белла… Он произнес мое имя и мои ноги подкосились. - Белла, тебя знобит? Как ты себя чувствуешь? Я подняла взгляд и посмотрела на него. Он был так близко. Его пальцы по-прежнему поглаживали мое предплечье, от этих прикосновений внутри меня все сжималось. И вдруг я осознала, что он все еще ждет моего ответа. - Я в порядке. Просто нервничаю немного. Я еще никогда не просиживала дома премьеры наших шоу, - я попыталась слегка улыбнуться, искренне надеясь, что получилось правдоподобно. Я повернулась обратно к своим вещам, но его рука чуть крепче сжала мое предплечье. - Посмотри на меня. Я повернулась к нему, от волнения мой желудок скрутило в тугой узел. Он все также держал меня за руку, а пальцами второй руки нежно провел по моему подбородку. Слегка склонившись ко мне, он улыбнулся так, что мне сразу как-то полегчало. Его улыбка была очень открытой, но мужественной и немного дикой, что ли… Было что-то в нем неуловимо темное… Но я никак не могла определить, что же это. Он наклонился ниже, и его прекрасные губы накрыли мои. Казалось, ему всегда мало… Он углубил поцелуй. Я оторвалась от реальности, почувствовав его восхитительный вкус. Я, как обезумевшая, накинулась на его нижнюю губу, слегка прикусывая ее. Он чуть слышно прорычал мне в рот. Наши тела стремились друг к другу. Мы двигались вместе, прижимаясь все ближе. Я сгребла в кулаки полы его пиджака, пытаясь притянуть его к себе еще сильнее. А он обхватил мое лицо руками с двух сторон, как будто я была хрустально-хрупкой драгоценностью. Остро нуждаясь в прикосновении к его коже, я подняла одну руку и скользнула пальцами по его подбородку к щеке. Он же, не разрывая нашего страстного поцелуя, скользнул одной рукой вниз по моему плечу и крепким захватом сжал мое запястье. Я была уверена, что он мог почувствовать рукой мой бешеный пульс. Кровь гнала по венам с сумасшедшей скоростью. Он отстранился, когда я почти задыхалась и прижался к моему лбу своим. Какое-то время мы восстанавливали дыхание, глядя друг другу в глаза. - Ты готова идти? – сглотнув, спросил он. - Да, - как будто не своим голосом произнесла я. Он взял меня за руку и потянул к двери. Открыв дверь, он обернулся ко мне с улыбкой и направился обратно в кухню. Я непонимающе уставилась на его легкие и гибкие движения. На его четкий, но грациозный шаг. На его ноги… «Довольно большие ступни… Интересно, значит ли это, что у него…» - Ты забыла это, - с легкой иронией произнес он, протягивая мне мой клатч. «Бог мой… Это будет долгий вечер…» Он проводил меня на улицу к его машине. На этот раз я смогла определить модель даже в темноте. - Это Ф-430? – спросила я, возбуждаясь от вида гладких, черных, хищных форм автомобиля, не меньше чем от мужчины, ведущего меня под локоть по подъездной дорожке. - Да. Это Ф-430. Надеюсь, подойдет? - Ммммм. Вполне, - игриво улыбаясь, произнесла я и слегка подалась к нему. Его лицо выражало некоторую неуверенность в том, что делать. Видимо, раньше он никогда не утруждался такого рода вещами, как флирт. «Дыши, Белла. Дыши!» Он открыл для меня дверь, и я села внутрь. Ноги скользнули по роскошной красной кожаной обивке салона. Он закрыл за мной дверь, и наблюдая, как он обходит машину, я пристегнула свой ремень безопасности. Его движения завораживали, я прикусила губу. Он сел в машину и закрыл дверь. Я наблюдала за ним краем глаза. Движения его рук были плавными и текучими, но полными скрытой силы. Его длинные пальцы грациозно повернули ключ зажигания, заводя машину. Надавив педаль акселератора, он придал оборотов двигателю, и я застонала. Вибрация мотора и его близкое присутствие, кажется, могли довести меня сейчас до оргазма. Я сжала бедра вместе и закусила губу, когда он опустил руку на ручку переключения скоростей и привел автомобиль в движение. В машине повисла тишина, за исключением мерного урчания мотора под капотом, и я в напряжении попыталась устроиться поудобнее на сидении. Он бросил на меня взгляд и включил обогреватель. - Извини, ты наверное, замерзла? «Как же ты ошибаешься…» - Так что подтолкнуло тебя к покупке Феррари? – спросила я, пытаясь завести светскую беседу. - У меня уже давно не было итальянской машины, так что я подумал, что было бы неплохо… Я задохнулась. «Уже давно?» - Так ты любишь скоростные тачки? Он взглянул на меня, и его взгляд просто пригвоздил меня к сиденью. Потом он вернул взгляд на дорогу. В размытом свете мелькающих уличных фонарей я увидела, как он сжал челюсть. - Я ценю скорость во всем, Белла. Но иногда следует придерживаться правила «тише едешь – дальше будешь». Ты так не считаешь? - Считаю, - пролепетала я. «Он точно знает, что делает!» Какое-то время мы сидели молча. В салоне уже стало слишком жарко от обогрева, и мы одновременно протянули руки к выключателю. Наши пальцы соприкоснулись, и по телу пробежала волна возбуждающего электричества. Он должно быть, тоже почувствовал это, судя по тому, каким горячим взглядом он наградил меня, и с каким щелчком сомкнулись его зубы. Мне стало трудно дышать. Неподалеку от театра был только один подземный гараж, и он с ювелирной легкостью проскользнул в нужный поворот. Пока я боролась с ремнем, он уже открывал мою дверь. От неожиданности увидеть его рядом так быстро, я подпрыгнула на месте. Он помог мне выбраться из низкой машины. Мы, также молча, прошли все оставшееся расстояние до театра. Небо было чистым, а воздух свежим. Серебристый свет луны освещал мостовую, а свет от уличных фонарей казался на фоне луны совсем безжизненным. Подойдя к театру, мы пробрались сквозь толпу к кассе. Я спросила у Марии зарезервированные для меня билеты. Она протянула билеты в стеклянное окошко и бросила на меня вопросительный взгляд. Вместо ответа я показала ей большой палец. Рука Эдварда все это время покоилась на моей спине, а когда я повернулась к нему, медленно спустилась на мое бедро. - Ну что, пойдем внутрь и найдем наши места? Я уверена, что они должны были дать нам самые лучшие! Он согласно кивнул и улыбнулся так, что мне пришлось восстанавливать дыхание, как будто я только что догоняла уходящий поезд. - Так, пойдем тогда. Нам лучше пройти здесь, - он шел рядом со мной, а я на ватных ногах вела нас через темный холл в направлении наших мест. Наши места были в середине партера прямо у центрального прохода. Я ненавидела сидеть в середине ряда, зажатой чьими-либо плечами. Поэтому Майк позаботился о том, чтобы для меня забронировали именно те места, которые мне нравятся. Эдвард вежливо пропустил меня вперед, предлагая занять второе место от прохода. Но он смотрел на меня таким потемневшим взглядом, что мне стало абсолютно неважно, какое место я займу. Я присела, и он опустился на место рядом со мной. Наши колени соприкоснулись, и как невидимая паутина, тело окутало напряжение. Но ни один из нас не решился прервать этот тактильный контакт – мы оба наслаждались возбуждающим электричеством. «Может быть, все так и должно быть?» С Джейком всегда было ощущение, что мы женаты уже лет пятьдесят… Ну, это все было до того, как я обнаружила, что он – настоящий засранец, предпочитающий трахать всех, у кого есть длинные ноги и сиськи. За исключением меня. Стряхнула все свои размышления о прошлом и сосредоточилась на Эдварде. Я пялилась на его волшебные руки, спокойно лежащие у него на коленях. Моя фантазия услужливо рисовала эти руки там, где мне бы хотелось их ощущать. Внезапно Эдвард глубоко вздохнул, нахмурился и начал осматриваться вокруг себя, словно в поисках кого-то. - Что-то не так? Он развернулся в мою сторону и продолжил рассматривать людей с этой стороны. - Нет. Мне просто показалось, что я увидел знакомого, - тихо произнес он, а его глаза продолжали изучать лица. Свет несколько раз моргнул, что означало, что спектакль начнется совсем скоро. В зрительном зале, казалось, не осталось свободных мест. Но новый поток спешащих занять свои места, хлынул в партер. Уверена, что Виктория останется крайне довольной. Я облизнула губы и еле оторвала взгляд от рук Эдварда, когда освещение медленно погасло и шоу началось. Как только сцену осветили алые всполохи и темно-синяя подсветка, я вдруг почувствовала это. Будто кто-то включил рубильник, и электричество между мной и Эдвардом заискрило и сковало наши тела. В середине первого акта, он положил руку мне на колено. Я, закрыв глаза от удовольствия и нестерпимо нарастающего напряжения, пыталась взять себя в руки. Его прикосновения обжигали даже через ткань юбки. Он слегка сжимал пальцами мою кожу. Я ловила каждое неуловимое движение его рук. Оно, пульсируя, проникало мне под кожу и разносило волны удовольствия по венам, собирая напряжение внизу живота. Его большой палец нежно и очень мягко вырисовывал круги на моей коже, отчего держаться становилось все сложнее и сложнее. Действие на сцене спускалось по кругам ада все ниже и ниже. Не выдерживая, я закусила губу, когда на сцене демоны противостояли друг другу. Первое отделение закончилось, опустился занавес, в зале в антракте зажегся свет. Мои щеки пылали, и я бросила смущенный взгляд на Эдварда. Он выглядел напряженным, челюсти сильно сжаты, но его рука все также нежно ласкала мою ногу. Другой рукой он нервно провел по волосам. - Не хочешь чего-нибудь выпить, Эдвард? В холле есть бар. Он кивнул и поднялся, предлагая мне свою руку. Я осторожно вложила свою руку в его и мы направились к выходу. - Бар на втором этаже и налево. Извини, мне нужно отлучиться в дамскую комнату. Скажи бармену, что ты мой знакомый. А то они могут намухлевать с выпивкой. Он кивнул и неохотно отпустил мою руку. Напряжение было почти невыносимым. Я почувствовала, что снова могу нормально дышать, когда направился к двери, ведущей за кулисы. Проскользнула за дверь и улыбнулась. Я почувствовала, будто заново родилась. Повсюду царил привычный глазу беспорядок приготовлений к финальным сценам. Я очень любила премьеры! Команда закулисья и сценическая команда объединялись, создавая вокруг абсолютно дружески-товарищескую атмосферу! Все поддерживали и подбадривали друг друга. Мне так этого не хватало! Даже Джеймс был не таким уродом! Как только я вошла, Маркус поприветствовал меня кивком. Мне так не хватало нашей взаимной молчаливой признательности! - Привет, Маркус! Ты отмечаешь со всеми сегодня? Он поднял на меня свои темные глаза и согласно кивнул, я улыбнулась ему в ответ! Мне приятно знать, что Маркус сегодня будет с нами! - Белла! – кто-то из моей команды заметил меня, и вся толпа сценических техников бросилась ко мне. Все они по-очереди обнимали меня, и были действительно рады меня видеть. Они наперебой пересказывали мне последние события и новости, которые я пропустила. Все вокруг: свет, звуки, запахи – все это ощущалось мною, как родной дом. Темнота закулисья казалась мне чем-то сродни любимому детскому одеялу, которое хранишь, как большую драгоценность. Это напомнило мне о том, что я очень сильно прикипела к этому старому зданию и его жутковатой атмосфере. Майк поприветствовал меня, и уже было хотел задушить в объятиях, но меня спас Йорки, положив мне на плечи руки. - Так-так, Белла! Вижу, ты не можешь больше без меня! – прожигал меня взглядом Йорки. Я знала, что выгляжу крайне непривычно для всех в юбке. - Отвали, Майк! Ты даже не знаешь, как выглядит жаждущий женский взгляд! – повернувшись к Майку, произнес он. Повернувшись ко мне, он заговорщически подмигнул. - Не переживай, детка! Я забираю тебя себе! Я фыркнула, когда Майк кисло улыбнулся. Йорки сжал мое плечо и тихо прошептал. - Рад тебя видеть здесь, Свон! Это место превращается в сущий ад без твоего контроля! Я не успела ничего ему ответить, так как он поспешил на свое рабочее место, чтобы заняться подготовкой освещения. Я улыбнулась, глядя ему вслед. С Йорки было приятно общаться, когда он держал свой член в штанах и не был им озабочен. Я услышала визг, и в следующий момент ко мне в объятия бросилась Анджела. - Белла! Господи! Как я рада тебя видеть! Я знаю, прошла всего лишь неделя, но по ощущениям, будто год! – она порывисто обняла меня, и тут же отступила на шаг. - Белла, ты останешься? – С надеждой спросила она. - Нет, у меня свидание, - с легким самодовольством ответила я. Ее глаза округлились от удивления. - О, ммм… Ну и дела! Это здорово! Ты с ним придешь на вечеринку? - Думаю, да. Если все пойдет хорошо. Она загадочно приподняла бровь и отступила на шаг, чтобы оценить мой внешний вид. - Дай-ка я на тебя посмотрю! Это то, в чем ты будешь на свидании? - Да. Джес помогла мне определиться с выбором. - Боже, Белла! Ты выглядишь просто потрясающе! Он здесь? – она в надежде посмотрела за мое плечо. - Вообще-то нет, и мне уже надо возвращаться. Я просто заглянула узнать, как у вас тут дела, - я застенчиво улыбнулась. - Белла! Какого черта?! Возвращайся к нему! Немедленно! Мы тут и без тебя справимся! Давай! До встречи у Ньютона! Я кивнула и отправилась обратно к Эдварду. Подошла к бару и увидела его за высоким угловым столиком, изучающим окружающих. Бокал вина услужливо ждал меня на столе. Подойдя к нему, я закусила губу и подняла на него взгляд. - Привет! - Привет! – он улыбнулся, и пододвинул мне бокал с вином. Я сделала глоток, изучая выражение его лица. - Ну как, тебе нравится? Его темные глаза потемнели еще больше, он приоткрыл рот, словно пробуя воздух вокруг, прежде чем ответил. Мое сердце пропустило пару ударов, когда он посмотрел прямо в мои глаза. - Очень! А ты, Белла? - Я что? - Наслаждаешься? – ухмыльнулся он. - Да, - промямлила я, и сделала глоток вина. Темно-красная жидкость скользнула по языку, мягко согревая горло. Я взглянула на него, он продолжал изучать мое лицо. - Пойдешь со мной на вечеринку? - Это будет познавательный опыт. Там будут твои коллеги? Я потянула вино и была удивлена, что уже допивала бокал. - Да, но я должна тебя предупредить. Многим из них по двадцать пять, но ведут они себя, как шестнадцатилетние. Если тебе покажется это слишком, и надоест – дай мне знать, и мы уйдем куда-нибудь еще. Он опять слегка улыбнулся. - Хорошо, буду держать тебя в курсе. Свет предупредительно моргнул, и я поставила пустой бокал на стол. Он протянул мне свою руку. - Пойдем? Я протянула ему руку, и мы прошли через холл обратно в партер, на наши места. Мы опустились в кресла, и наши ноги вновь коснулись друг друга. Все тоже электричество медленно потекло по венам, и заревело с новой силой, когда погас свет. Я мало что помнила из второго отделения, кроме нежных прикосновений его пальцев к моей руке. Я закатала рукава своего кардигана, и он, воспользовавшись этим, прикасался ко всем чувствительным местам на моей руке. А когда его нога слегка потерлась о мою, мне пришлось сжать вместе бедра, чтобы сохранить контроль над собой. К тому моменту, когда занавес опустился и актеры вышли на финальный поклон, я пыталась привести в норму свое сердцебиение и дыхание. Обхватив мое запястье, он нашел мой пульс. Зажегся свет, и мы одновременно поднялись со своих мест. - Не хочешь пройти за кулисы? Я могу показать тебе там все, пока они убирают все по местам? Он согласно кивнул, и я повела его к той же двери, за которой исчезала в антракт. Толкнула дверь, но он предусмотрительно придержал ее, пропуская меня вперед. Он проследовал за мной и сразу же пристроился рядом. Его высокий силуэт и потрясающий волевой подбородок выглядели в тусклом свете закулисья, какими-то нереальными и потусторонними. Казалось, эти две абсолютно разные части моей жизни вообще не могли вот так просто соприкоснуться. Я провела его по коридору и показала гримерную, примерочную, несколько других технических комнат, лестницу на сцену. За кулисами было много людей, которые, закончив работу, были поглощены радостными разговорами и поздравлениями друг друга. Некоторые из них роняли любопытные взгляды на Эдварда. Я увидела Анджелу, и ее глаза расширились от неожиданности, когда она увидела его рядом со мной. В ее руках была целая кипа разных костюмов. Она колебалась – подойти к нам, или сначала отнести костюмы на место. - Эдвард, это Анджела, наша повелительница костюмов! Анджела, это Эдвард Каллен. Он поприветствовал ее своим карамельным голосом, чем кажется, она какое-то мгновение была оглушена. Было приятно узнать, что не я одна растекаюсь в лужицу от его голоса и внешности. Он отпустил ее руку и повернулся обратно ко мне. Я продолжила экскурсию по закулисью для Эдварда, а Анджела быстро ретировалась, заливаясь румянцем. Я показала ему свое рабочее место во время спектакля, провела его на саму сцену, и показала декорации и освещение. Он все это время обхватывал рукой мою талию. Спустившись со сцены с другой стороны, мы обошли склад крупных декораций, и я показала ему ту самую конструкцию, которая обрушилась на меня. Его рука напряглась, и мне почти стало больно. - Эдвард, ты слишком сильно давишь. С тобой все в порядке? Его челюсти резко сомкнулись, и он ослабил хватку. - Я в порядке. Прошу прощения! – ответил он напряженным голосом. Он обернулся и увидел Маркуса, который принялся подметать сцену. - Ммм, Эдвард, это Маркус Вольтури, один из наших ведущих сценических техников. Маркус, это Эдвард Каллен. У нас с ним свидание.