факультет возмездия

Утро встретило Алану затяжным дождем, барабанящим по витражным окнам Большого зала. Она сидела рядом с Забини, методично разбирая омлет, когда в дверях появилась та самая картина, что резанула ей сердце острым стеклом. Драко Малфой входил в зал, держа за руку Пэнси Паркинсон. Девушка вцепилась в его руку обеими руками, словно боясь, что её отнимут, и её самодовольная улыбка была направлена прямо на Алану. Они прошли мимо их стола, и Пэнси нарочито громко, с сладкой ядовитостью, сказала: — Драко, милый, не забыл, что сегодня мы идем в Хогсмид? Ты же обещал купить мне то самое колье с лунным камнем. Она бросила торжествующий взгляд на Алану, ожидая увидеть на её лице боль или ревность. Но Алана лишь подняла глаза от тарелки, её взгляд был спокоен и холоден. Она мягко улыбнулась, обращаясь не к Пэнси, а прямо к Драко. — Да, Малфой, не забудь. Лунный камень отлично помогает при нервном истощении и истериках. — Она сделала небольшую паузу, давая словам просочиться. — Пэнси, это прекрасный выбор для тебя. Он тебе действительно нужен. Пэнси застыла с открытым ртом, её улыбка сползла с лица. Она явно ожидала всего чего угодно, но не такого изощренного оскорбления, поданного под маской искренней заботы. Драко, который до этого смотрел куда-то поверх голов, медленно перевел взгляд на Алану. В его глазах на мгновение мелькнуло нечто — уважение? Развлечение? — прежде чем он снова натянул маску безразличия. — Спасибо за совет, Смит, — сухо бросил он и потянул ошеломленную Пэнси дальше. Забини тихо фыркнул в свою кружку с чаем. — Хладнокровно. Я бы на её месте уже рвал на себе волосы. Алана снова принялась за омлет, но уголки её губ тронула едва заметная улыбка. Паркинсон хотела сыграть на её чувствах, но не учла, что Алана Смит всегда была на три шага впереди. И эта маленькая победа была сладка. В проёме возникла высокая, худая фигура в чёрном. Профессор Снейп. Его появление всегда действовало на студентов усмиряюще, и на этот раз не стало исключением. Гул голосов поутих. Его тёмные глаза, словно у хищной птицы, медленно обвели зал, а затем остановились на столе Слизерина. На Алане. Не говоря ни слова, он плавно направился к ней. Забини тихо выругался под нос. Алана почувствовала, как похолодели кончики пальцев. Снейп остановился прямо за её спиной. Он не смотрел на неё, а смотрел куда-то в пространство перед собой, но каждый его мускул был напряжён. — Мисс Смит, — его голос был тихим, но он прозвучал с ледяной чёткостью в наступившей тишине. — Ко мне. В кабинет. Сейчас же. Он не ждал ответа. Развернувшись, он так же бесшумно пошёл к выходу, оставив за собой взрыв шёпота и десятки любопытных взглядов, впившихся в её спину. Алана медленно поднялась. Её колени слегка подрагивали. Она не смотрела на стол, за которым сидел Драко с Пэнси, но кожей чувствовала его пристальный взгляд. Она сделала глубокий вдох и пошла за удаляющейся чёрной мантией, гадая, о чём мог узнать Снейп и чего ей ждать от этой внезапной аудиенции. Алана шла по холодным коридорам за бесшумной фигурой Снейпа, и каждый звук её шагов отдавался в тишине, как приговор. Дверь в его кабинет отворилась сама собой, пропустив их внутрь, и захлопнулась с тихим, но зловещим щелчком. Кабинет был таким, каким она его помнила: полумрак, мерцающий свет в колбах, полки, уставленные склянками с зельями, и тяжёлый, насыщенный запах трав и чего-то горького. Снейп обошёл свой стол и устроился в кресле, сложив длинные пальцы перед собой. Он не предложил ей сесть. — Мисс Смит, — начал он, его голос был ровным, но в нём чувствовалась сталь. — В последнее время вы привлекаете к себе... повышенное внимание. Вчерашний инцидент в столовой, ваша... эмоциональная нестабильность. — Он сделал паузу, давая словам повиснуть в воздухе. — И теперь я вынужден задать вам прямой вопрос. Что происходит между вами и мистером Малфоем? Алана почувствовала, как у неё перехватывает дыхание. Она опустила глаза, пытаясь скрыть панику. — Ничего, профессор. Обычные студенческие разногласия. — Не пытайтесь меня обманывать, — отрезал Снейп, и в его глазах вспыхнули опасные огоньки. — Я не слеп. Я видел синяк на вашем запястье. Я вижу, как вы смотрите друг на друга. Это выходит далеко за рамки «студенческих разногласий». И если это как-то связано с деятельностью так называемого «Факультета Возмездия»... — Нет! — вырвалось у неё слишком резко. Она заставила себя взять паузу, сглотнув. — Это... это личное. Снейп изучал её с холодной проницательностью. — Личное, — повторил он, и в его голосе прозвучала лёгкая насмешка. — Позвольте дать вам совет, мисс Смит. То, что вы называете «личным», в стенах этой школы имеет свойство очень быстро становиться достоянием общественности. И если это «личное» начинает мешать учебному процессу и угрожать репутации моего факультета, я буду вынужден принять меры. Жёсткие меры. Я понятно изъясняюсь? — Да, профессор, — прошептала она. — Прекрасно, — он откинулся на спинку кресла. — Можете идти. И, мисс Смит... — он остановил её, когда она уже повернулась к двери. — Постарайтесь не делать ничего такого, о чём вам впоследствии придётся горько сожалеть. Некоторые игры могут закончиться очень плохо. Особенно когда в них замешаны... определённые семьи. Он махнул рукой, и дверь перед ней распахнулась. Алана вышла в коридор, чувствуя, как её колени подкашиваются. Угроза в его словах была очевидна. Он знал. Не всё, но достаточно. И теперь она шла по тонкому льду, зная, что один неверный шаг — и она провалится в ледяную воду.

***

Класс прорицаний тонул в полумраке, наполненном тяжёлым ароматом ладана. Профессор Трелони, с огромными глазами, увеличенными очками, парила между столиками, за которыми слизеринцы и гриффиндорцы пытались разгадать тайны хрустальных шаров. Алана сидела с Забини, безуспешно вглядываясь в туманную глубину шара. Внезапно Трелони замерла на месте, её тело вытянулось в струну, а пальцы с длинными ногтями впились ей в плечи. — Дитя моё! — её голос стал громким и пророческим, заставив вздрогнуть весь класс. — Тень! Я вижу Тень, что опутывает тебя! Две змеи... переплетаются в смертельной схватке... одна из яда, другая из огня... Она резко повернулась и устремилась через комнату, её браслеты звякали с каждым шагом. Она остановилась у столика Драко Малфоя, протянув костлявую руку и почти тыча пальцем в его лицо. — Вы! — прошипела она, её глаза расширились до невероятных размеров. — Вы — источник Тени! Я вижу это! Глубокая, тёмная связь... нити судьбы, сплетённые из ненависти и... о! — она отшатнулась, будто обожжённая. — Пламя! Я вижу пламя, что пожирает вас обоих! Оно может вознести... или испепелить дотла! Берегитесь... берегитесь полнолуния, когда маска падёт! Она закатила глаза и пошатнулась, будто силы оставили её. Затем, резко придя в себя, она прошептала, глядя на бледного Драко: — Вы играете с силами, которые вам не подвластны, мальчик мой. И она... она заплатит ту же цену. Трелони отошла, бормоча что-то о «зловещих знаках», оставив за собой гробовую тишину. Все смотрели то на Драко, то на Алану. Он сидел, сжав кулаки, его взгляд был прикован к столу, но по напряжённой линии его плеч было видно, что пророчество попало в цель. Алана почувствовала, как по её спине пробежали мурашки. «Две змеи... переплетаются в смертельной схватке...» Слишком знакомо. «Пламя, что пожирает вас обоих...» Слишком правдиво. И это предупреждение о полнолунии... Оно висело в душном воздухе класса новой, зловещей угрозой. Пока все замерли в напряжении после слов Трелони, Рон, пытаясь получше разглядеть Драко, опёрся на свой маленький столик. Хлипкая конструкция с грохотом развалилась под ним. Рон кубарем покатился по полу, зацепив по пути занавеску с бусами, которая с треском обрушилась ему на голову, окутав его в облако пыли и разноцветного стекла. — Профессор! — выдавил он, барахтаясь в бусах. — Кажется, я вижу... своё незавидное будущее! Даже у Драко дрогнул уголок губ. — Абсолютная чушь, — громко прошептала Гермиона, складывая учебник. — Статистически, большинство её предсказаний не сбываются. А полнолуние и так случается раз в месяц, это не пророчество, это астрономия. Забини, сидевший рядом с Аланой, фыркнул: — Может, она имела в виду, что в полнолуние Малфой превращается в оборотня? Только вместо шерсти у него появляется ещё больше самомнения. Невилл, сидевший рядом с хрустальным шаром, вдруг громко и беспомощно чихнул — прямо на шар. Внутри немедленно собрался густой, непроглядный туман. — Ой! — испуганно прошептал он. — Простите! Я, кажется, увидел в нём... облако? Нет, пыль! Профессор Трелони, проходя мимо, торжественно объявила: — Ах! Дитя моё, ты очищаешь сферу от ложных видений! Ты обладаешь даром! Невилл покраснел до корней волн.

***

После душной, наполненной пророчествами атмосферы кабинета Трелони, светлый и просторный класс Защиты от тёмных искусств казался глотком свежего воздуха. Профессор Люпин с своей доброй, немного усталой улыбкой объявил: — Сегодня мы продолжим практиковаться против боггартов. Помните — сила ридикулус в том, чтобы превратить ваш страх в нечто смешное. Очередь дошла до Рона. Он нервно шагнул вперёд, и боггарт перед ним превратился в гигантского, мохнатого паука. — Р-ридикулус! — дрожащим голосом выкрикнул Рон. Паук дёрнулся, но вместо того, чтобы исчезнуть, на его многочисленных лапках появились… роликовые коньки. Огромное существо поехало вперёд, беспомощно размахивая лапами и пытаясь удержать равновесие. Оно проехало через весь класс, громко цокая костяными лапами по полу, и врезалось прямо в шкаф с учебниками. Класс взорвался хохотом. Даже Люпин, попытавшись сохранить профессиональный вид, не смог сдержать улыбки. — Э-это был хороший подход, Уизли, — сказал он, пока паук-конькобежец пытался подняться. — Но, пожалуй, немного... экстремальный. Кто следующий? Следующей оказалась Алана. Она глубоко вздохнула, готовясь к чему-то ужасному — возможно, к образу разгневанного Драко Малфоя или к чему-то, связанному с их сложными отношениями. Боггарт заколебался и превратился... в огромную, кипящую кастрюлю. Из неё на пол медленно вылезло существо, состоящее целиком из переваренной, склизкой овсянки. Оно неопределённо клокотало и оставляло за собой липкий след. Алана застыла в недоумении. Это был её страх? Каша? В этот момент Забини, стоявший сзади, не выдержал и крикнул: — Смит, боись! Это же твой завтрак! Он хочет, чтобы ты его доела! По классу прокатился новый взрыв смеха. Алана, покраснев, но тоже не сдержав улыбки, махнула палочкой. — Ридикулус! Сливочный монстр дёрнулся, на нём появился маленький бантик и цилиндр, и он, грациозно поскользнувшись на собственном следы, шлёпнулся обратно в кастрюлю с комичным «Бульк!». — Отлично! — похвалил Люпин, всё ещё смеясь. — Пять баллов Слизерину за победу над... э-э... угрозой здорового питания. Урок продолжился в такой же лёгкой и весёлой атмосфере, окончательно развеяв мрачное настроение после прорицаний. Алана ловила на себе взгляд Драко и видела, что он, отвернувшись, прячет усмешку. Было странно и приятно, что её самым большим страхом в данный момент оказалась не их запутанная связь, а всего лишь овсянка.

***

Алана сидела на старой каменной скамье во внутреннем дворике, пытаясь читать, когда к ней начала подтягиваться компания. Первым появился Забини, молча устроившись рядом и занявшись наблюдением за пролетающими облаками. Вслед за ним подошли Гарри, Рон и Гермиона, явно продолжая какой-то свой спор. — Я просто говорю, что «Взрывной волшебник» — лучшая игра! — упрямо твердил Рон. — Это примитивно, Рон! — парировала Гермиона. — В «Эпичном заклинателе» куда более глубокая система заклинаний! — А в «Загадках Лунного Света» можно поговорить с призрачными единорогами, — добавила Луна, внезапно появившись из-за угла с журналом «Новости Придиры». Вскоре к ним присоединились Седрик с улыбкой и немного неуверенный Невилл. Скамейка стала напоминать переполненный трамвай. — Место есть? — Седрик потеснил Забини, который фыркнул, но подвинулся. — Только не начинайте снова про игры, — взмолился Гарри. — Мы это уже слышали. — А ты во что играешь, Алана? — не унимался Рон. Алана, отложив книгу, с улыбкой пожала плечами. — В «Выживи, пока Малфой не доведёт тебя до убийства». Уровень сложности — адский. Все дружно рассмеялись. Даже Забини фыркнул. — Похоже на интересный сеттинг, — с серьёзным видом заметила Луна. — Драко, наверное, финальный босс. С особыми атаками: «Ядовитое замечание» и «Надменный взгляд». — А Паркинсон — это мини-босс, который постоянно пытается тебя оглушить своим визгом, — с энтузиазмом добавил Рон. — Её ультимативная атака — «Прицельная порция сока», — мрачно пошутил Гарри. Все снова залились смехом. В этот момент по двору проходил Драко в окружении своих приспешников. Услышав свой имя и общий хохот, он бросил на их компанию колкий взгляд, но ничего не сказал. — Видишь? — сказала Гермиона, когда он прошёл мимо. — Он только что использовал «Пассивно-агрессивное молчание». Очень эффективно. Алана покачала головой, всё ещё смеясь. Сидеть вот так, в этой странной, но дружной компании, и смеяться над всей этой ситуацией — было лучшим лекарством. Даже если этот «финальный босс» продолжал бушевать у неё в голове и в сердце. Идея родилась спонтанно. Седрик предложил: «А давайте в крокодила! Но того, кто показывает, будем слегка... дезориентировать». Правила были простыми: один показывает загаданное заклинание или существо без слов, а остальные отгадывают. Но пока он показывает, другие по очереди накладывают на него безобидные дезориентирующие заклинания. Например, «Флиппендо» (не сильно, чтобы просто подпрыгнул), «Пуффендуйская неразбериха» (заставляет на мгновение забыть, что показываешь) или «Заклинание смеха». Первой вызвалась Гермиона. Ей загадали «гиппогрифа». Она гордо выпрямилась, начала изображать полёт, но Рон тут же применил «Флиппендо». Она неожиданно подпрыгнула на месте с самым серьёзным лицом, пытаясь продолжить «полёт». Все покатились со смеху. Потом был Гарри, который пытался показать «громового птицу» под действием «Заклинания смеха». Он безуспешно махал руками и хохотал как сумасшедший. Луна, не глядя, добавила «Пуффендуйскую неразбериху», и он вдруг замер с растерянным видом и спросил: «А я что вообще делаю?». Их хохот был так громок, что привлёк внимание профессора Макгонагалл. Она появилась в дверях дворика с привычно строгим выражением лица. — Мистер Поттер! Мисс Грейнджер! Что это за безобразие? — но в её глазах мелькнуло любопытство. — Мы... играем, профессор, — выдохнул Гарри, всё ещё давясь смехом. В этот момент очередь показывать была у Невилла. Ему загадали «пикси». Он начал неуверенно махать руками, изображая полёт, но Забини применил «Флиппендо». Невилл подпрыгнул, запутался в собственных ногах и грациозно, как в замедленной съёмке, плюхнулся в куст самшита, торча из него только ногами. Профессор Макгонагалл сжала губы, её плечи дёрнулись. Она поднесла руку ко рту, но сдержанный смех всё равно вырвался наружу. — Десять... баллов... Гриффиндору, — с трудом выдавила она, пытаясь вернуть себе серьёзность. — За... артистизм в падении, мистер Лонгботтом. Это окончательно добило всех. Даже Макгонагалл, отвернувшись, ясно видно тряслась от смеха. Именно в этот момент во дворик зашли Драко Малфой и Грегори Гойл. Они застыли, наблюдая за тем, как профессор трансфигурации, Гарри Поттер и компания корчатся от смеха, а из куста торчит Невилл. — Они окончательно спятили? — пробормотал Гойл. Драко смотрел на смеющуюся Алану. Она, вытирая слёзы, выглядела по-настоящему счастливой. На его лице мелькнула тень чего-то, похожего на зависть. — Эй, Малфой! — крикнул Седрик, заметив их. — Присоединяйся! Или боишься, что тебя тоже выставят на посмешище? Драко задержал взгляд на Алане, которая смотрела на него с вызовом, но без прежней злобы. — Боюсь? — он фыркнул. — Гойл, пойдём. Покажем этим бездарям, как надо играть. К всеобщему удивлению, они подошли. Гойлу выпало показывать «тролля» под действием «Заклинания смеха». Зрелище было эпическим: огромный парень безуспешно пытался изобразить туповатое выражение лица и размахивать воображаемой дубиной, при этом заливаясь идиотским хихиканьем. Драко, который должен был отгадывать, смотрел на это с таким выражением крайнего отвращения и недоумения, что это было смешнее самой пантомимы. Даже Макгонагалл, уходя, бросила через плечо: — Пять баллов Слизерину, мистер Малфой. За... стоицизм в условиях тотального абсурда. В этот момент, в этом смехе, все вражды и распри казались такими мелкими и неважными. Алана смотрела на Драко, который, отводя взгляд, всё же не мог скрыть лёгкой улыбки. И в воздухе снова повисло это невысказанное «что, если». После триумфа «Магического крокодила» энтузиазм только возрос. Все находились в том приятном состоянии, когда смех и азарт перевешивают старые обиды. — Во что дальше? — спросил Седрик, оглядывая весёлую компанию. — Предлагаю «Заклинательный пинг-понг»! Правила «Заклинательного пинг-понга»: Все встают в круг. Первый игрок произносит название заклинания и делает вид, что «посылает» его жестом следующему игроку. Следующий игрок должен «отбить» его, мгновенно назвав другое заклинание, и «послать» дальше. Главное правило: нельзя повторяться, нельзя долго думать, а заклинание должно хоть как-то соответствовать жесту или ситуации. Кто замешкался, ошибся или назвал несуществующее заклинание — выбывает. Последний оставшийся — чемпион. Начало игры: Первым был Рон. — Флиппендо! — он с размаху «послал» заклинание Гермионе. — Протего! — не моргнув глазом, парировала она, сделав изящный защитный жест в сторону Гарри. — Экспеллиармус! — быстро среагировал Гарри и «выстрелил» в Луну. — Опустошающий зевок Бундимуна! — радостно объявила Луна, широко зевнув в сторону Невилла. Все замерли. Невилл, покраснев, отчаянно соображал. — Э-э... Люмос! — наконец выпалил он, зажигая кончик своей палочки и «ослепляя» Забини. — Нокс, — лениво проворковал Забини, «гася» свет и передавая ход Алане. Алана улыбнулась и, глядя на Драко, который стоял следующем, сделала легкий, отстранённый жест. — Обскуро, — сказала она тихо. Драко, поймав её взгляд, на секунду задержался, затем резко «смахнул». Пока все аплодировали победе Аланы, из-за угла замка показалась высокая худая фигура в черных мантиях. Это был профессор Снейп. Его появление подействовало на компанию как ушат ледяной воды. Даже Драко выпрямился и принял безразличный вид. Снейп медленно обвёл их взглядом, его лицо выражало привычную гримасу презрения. — Восторженная... тусовка, — прошипел он, растягивая слова. — Мистер Поттер, мисс Грейндер, я, конечно, понимаю, что ваш факультет славится своей... шумной бестолковостью, но я не ожидал, что вы заразите ею даже самых... разумных студентов. — Его взгляд скользнул по Седрику и Алане. Все замерли в ожидании неминуемого наказания. Но тут Луна, сидевшая на краю фонтана, подняла на Снейпа свой мечтательный взгляд. — Профессор, — сказала она своим воздушным голосом, — а вы не пробовали играть? Вам бы очень подошло заклинание «Сонный слизень». Оно помогает Вибрирующим Вихрям успокоиться. А они сегодня просто роятся вокруг вашей головы. Наступила мёртвая тишина. Рон изобразил удушье, зажав рот. Гарри резко кашлянул. Гермиона уставилась на Луну с ужасом и восхищением. Даже Забини потерял дар речи. Снейп медленно повернул голову к Луне. Казалось, сама тень на его лице пошевелилась. Он смотрел на неё несколько секунд, и по классу поползли слухи, что он сейчас превратит её в лягушку. Но вместо этого уголок его рта дёрнулся. Словно мускул отказался подчиняться выдержке. — Десять... баллов Когтеврану, мисс Лавгуд, — на удивление ровно произнёс он. — За... беспрецедентную наглость. И поскольку вы все так полны энергии, то дополнительное задание по зельеварению для всех присутствующих. Два фута пергамента о свойствах и применении корня мандрагоры. К понедельнику. Развернувшись, он удалился, его чёрная мантия развевалась за ним как крылья. Как только он скрылся из виду, все разом выдохнули. — Лавгуд, ты... ты бессмертна, — с придыханием сказал Рон. — Я же говорила, что у него Вибрирующие Вихри, — пожала плечами Луна. Но на этом сюрпризы не закончились. Пока все обсуждали подвиг Луны, Гойл, который всё это время молча переваривал игру, вдруг ткнул пальцем в Драко. — А почему, когда она сказала «обскуро», ты скис? — спросил он с искренним любопытством. — Ты же «оглушение» отбил! Драко, пойманный врасплох смерил Гойла убийственным взглядом. — Заткнись, Гойл. — Нет, правда! — не унимался Гойл. — Ты же мог сказать... э-э... «обезьяний хвост» или ещё что! Эта нелепая настойчивость Гойла, пытавшегося разобраться в тонкостях магической пантомимы, окончательно добила компанию. Они смеялись так, что заходились, держась за животы. Даже Драко, в конце концов, фыркнул и отвернулся, чтобы скрыть улыбку. Алана, всё ещё смеясь, поймала его взгляд. И в этот раз в его глазах не было ни злости, ни насмешки. Было лишь лёгкое недоумение и то самое странное понимание, что этот день стал для них обоих точкой невозврата.

***

Алана сидела в углу гостиной Слизерина, уткнувшись в пергамент с заданием Снейпа. Воздух был наполнен тихим шепотом и потрескиванием камина. Внезапно с другой стороны кресла кто-то тяжело опустился, нарушив её уединение. Она подняла глаза и встретилась взглядом с Драко Малфоем. Он откинулся на спинку, вытянув длинные ноги, и уставился на огонь. Между ними повисло напряженное молчание, нарушаемое лишь скрипом её пера. — Что, Смит, — наконец произнес он, не глядя на нее. — Уже написала два фута о том, как мандрагора может заставить кого-то забыть, что он — напыщенный идиот? Алана отложила перо. — Нет, Малфой. Пишу о том, как её крик может вывести даже самого зазнавшегося слизеринца из ступора. Глава называется «Терапевтический эффект на заблокированное самомнение». Уголок его рта дрогнул. — Остроумно. Как и твоя победа в той дурацкой игре. — А ты как и всегда, великолепно справился с ролью проигравшего, — парировала она. — Особенно в конце. Очень драматично. Он повернул голову, и его серые глаза наконец встретились с её. — Я не проиграл. Я... стратегически отступил, чтобы наблюдать. — Наблюдать за чем? За тем, как я обыгрываю Забини? — Наблюдать за тобой, — его голос стал тише. — Ты смеёшься совсем не так, как когда злишься. Это заявление застало её врасплох. Она отложила перо. — А ты, оказывается, специалист по моему смеху. — Я начинаю разбираться в некоторых вещах, — он пожал плечами, снова глядя в огонь. — Например, в том, что «обскуро» было низким ударом. — Это был всего лишь ход в игре, — сказала она, но её щёки слегка покраснели. — Конечно, — он протянул слово, полное сомнений. — Как и всё остальное. Он не смотрел на неё, но всё его внимание было приковано к ней. Она чувствовала это каждой клеточкой. — Мы оба знаем, что никакое зелье не заставит нас забыть то, что произошло, — наконец сказала она, нарушая молчание. Теперь он снова посмотрел на нее. В его глазах не было ни злости, ни насмешки, только усталое понимание. — Знаем, — коротко согласился он. — Но Снейп ждёт своё эссе. И, как он любит говорить, сентиментальность — не оправдание для безделья. Он встал, поправил мантию и, бросив на неё последний нечитаемый взгляд, удалился в сторону спален. Алана осталась сидеть, глядя на его спину, с одним ясным осознанием: их игра была далека от завершения. Но правила только что снова изменились.

***

Следующие несколько дней в Хогвартсе прошли под знаком странного перемирия. Алана и Драко не обменивались колкостями при всех, но их взгляды, сталкиваясь в коридорах или на уроках, говорили о многом. Это было напряженное, молчаливое наблюдение, полное невысказанных вопросов. Ситуация достигла пика на уроке травологии. Профессор Спроут, борясь с нашествием ядовитых Щелкоплёнов, разделила студентов на пары для их уничтожения. Судьба, казалось, снова сыграла с ними злую шутку — Алана и Драко оказались вместе у одного и того же хищного растения. — Смит, придерживай стебель, — сквозь зубы пробормотал Драко, нацеливаясь заклинанием на ядовитый плод. — И постарайся не отвлечься на созерцание моего профиля. — Не волнуйся, Малфой, сегодня он меня не впечатляет, — огрызнулась она, с силой сжимая скользкий стебель. Щелкоплён извивался, пытаясь укусить её за руку. Внезапно растение дёрнулось с неожиданной силой, вырвалось из её рук и резко развернулось, выплеснув облако едкого спорового порошка прямо в лицо Драко. Он отшатнулся, закашлявшись, его глаза слезились. — Чёрт! — выругался он, ослепший и дезориентированный. Алана, действуя на инстинктах, не раздумывая, рванулась к нему, оттаскивая его от растения. — Не три глаза! — скомандовала она, всё ещё держа его за руку, и схватила со стоявшего рядом стола склянку с нейтрализующим раствором. — Дай сюда. Она, не спрашивая разрешения, аккуратно, но быстро промыла ему глаза. Он морщился, но не сопротивлялся, его пальцы вцепились в её предплечье, чтобы сохранить равновесие. — Всё ещё считаешь, что я делаю это только чтобы разозлить тебя? — тихо спросила она, продолжая процедуру. Он медленно открыл глаза, всё ещё красные и слезящиеся, но уже способные видеть. Его взгляд упал на её серьёзное, сосредоточенное лицо, на её руку, всё ещё лежавшую у его виска. — Нет, — хрипло выдохнул он. Его хватка на её руке ослабла, но он не убирал руку. — Но это не значит, что я тебе доверяю. — Я и не прошу, — ответила она, отступая на шаг и нарушая возникшую между ними близость. — Просто в следующий раз будь проворнее. Она развернулась и пошла прочь, оставив его одного с мокрым лицом, жгущими глазами и новым, ещё более сложным клубком эмоций внутри. Война продолжалась, но на поле боя появились первые, неуверенные признаки уважения.

***

Алана скребла застывшие остатки неудачного зелья с котла в дальнем углу класса Зельеварения. Воздух был пропитан кислым запахом сгоревших перьев и серой. Внезапно дверь со скрипом открылась, и в помещение вошёл Драко Малфой. Он остановился на пороге, окидывая класс насмешливым взглядом, который задержался на её перчатках, испачканных в зелёной жиже. — Смит, — произнёс он, и в его голосе прозвучала привычная язвительность. — Кажется, Снейп наконец-то нашёл тебе подходящее занятие. Алана даже не повернулась, продолжая скрести котёл с таким усердием, будто хотела протереть в нём дыру. — Малфой, — парировала она. — Если пришёл просто полюбоваться, билеты продаются у двери. Для особо важных персон — скидка на галерку. Он фыркнул и медленно направился к ней, его шаги гулко отдавались в пустом классе. Он остановился с другой стороны стола, положил руки на столешницу и наклонился вперёд. — На самом деле, я здесь по заданию, — сказал он, и в его глазах мелькнул знакомый огонёк опасной азартной игры. — Снейп поручил мне проконтролировать, чтобы ты не разгромила класс в попытках отмыть один единственный котёл. — Как мило с его стороны проявить такую заботу, — язвительно ответила она, наконец подняв на него взгляд. — И как благородно с твоей — взять на себя эту миссию. — Я известен своим благородством, — он ухмыльнулся. — Но, если честно, мне просто стало скучно. Наблюдать за твоими мучениями куда интереснее, чем слушать, как Паркинсон ноет о сломанном ногте. Алана с силой швырнула скребок в котёл, и тот с грохотом покатился по дну. — Что тебе нужно, Малфой? — спросила она, срывая перчатки. — Пришёл напомнить, как я отлично провела время, отмывая тебя от сока? Или, может, хочешь, чтобы я и тебя почистила? Он обошёл стол и приблизился к ней. Слишком близко. Она почувствовала знакомое напряжение в воздухе, ту самую смесь ненависти и притяжения, которая сводила их с ума. — Может, и хочу, — тихо сказал он, его взгляд упал на её губы. — Но не от сока. Она замерла, чувствуя, как учащается пульс. Его рука поднялась, и он провёл пальцем по её щеке, смахивая воображаемую соринку. — Ты вся в зелёных разводах, Смит, — прошептал он. — Идиотка. — А ты — зануда, Малфой, — выдохнула она, но не отстранилась. Они стояли так несколько секунд, словно заворожённые, в пустом классе, пахнущем серой и несбывшимися предсказаниями. Война продолжалась, но в тишине подземелья она обретала новые, опасные формы. Его слова повисли в воздухе раскалённым металлом, и тут же её терпение лопнуло. Алана вцепилась в ворот его мантии и с силой притянула к себе, их губы столкнулись в яростном, грубом поцелуе. Это не было нежностью. Это было сражение. Её зубы больно задели его губу, и он ответил тем же, захватив её нижнюю губу, заставляя её вскрикнуть от боли и возбуждения. Его руки сжали её бёдра, поднимая ее на край стола, сбрасывая склянки и пергаменты. Они падали на пол с глухим стуком, но никто не обращал внимания. Её пальцы впились в его волосы, срывая аккуратную укладку, таская их, пока они не спадали на лоб беспорядочными прядями. Он оторвался от её губ, чтобы пройтись жгучими поцелуями по её шее, оставляя отметины, которые завтра придётся скрывать. Она запрокинула голову со стоном, её ноги обвились вокруг его талии, прижимая его ближе, чувствуя, как напряжён каждый мускул его тела. — Ненавижу... — выдохнула она, впиваясь губами в его плечо сквозь ткань мантии. — Лжёшь, — он рычал прямо у её уха, его руки скользнули под её блузку, грубые ладони обжигали кожу. Он был прав. Вся её ярость, всё напряжение последних дней выливалось в этом яростном соединении. Она отвечала ему с той же дикой энергией, кусая, царапая, пытаясь одновременно и оттолкнуть, и притянуть ближе, пока граница между болью и наслаждением не стёрлась окончательно. Это было разрушительно. Это было неистово. И в этот момент, в пустом классе, пахнущем разлитым зельем и грехом, это было единственное, что имело смысл. Внезапно дверь кабинета с грохотом распахнулась. На пороге стоял профессор Снейп. Его лицо, обычно бледное, побагровело от гнева. — МИСС СМИТ! МИСТЕР МАЛФОЙ! — его голос прокатился по кабинету, заставляя стеклянные колбы звенеть. Они резко отпрянули друг от друга, как два школьника, пойманных на краже сладостей. Алана сползла со стола, поправляя мантию дрожащими руками. Драко, тяжело дыша, отступил на шаг, его волосы были в беспорядке, а губы — распухшие и покусанные. — МОЁ РАБОЧЕЕ ВРЕМЯ ЗАКОНЧИЛОСЬ ЧАС НАЗАД! — Снейп медленно приближался к ним, каждый его шаг отдавался угрозой. — И я надеялся, что к этому времени даже самые... непонятливые... студенты покинут мою территорию. Очевидно, я переоценил ваш интеллект. Он остановился перед ними, его чёрные глаза пылали холодным огнём. — Объясните, — прошипел он, — что, по-вашему, здесь происходит? Алана опустила голову, щёки пылали. Драко выпрямился, пытаясь вернуть себе хоть каплю достоинства. — Мы... мы просто... — начала Алана, но слова застряли в горле. — МЫ НИЧЕГО! — перебил её Драко, его голос прозвучал резко и защищающее. Снейп медленно перевёл взгляд с одного на другого. На его лице появилось отвращённое понимание. — Понятно, — его голос снова стал тихим и опасным. — Кажется, ваше... увлечение... друг другом затмило все границы приличия и школьные правила. Вы превратили мой кабинет в... в притон! Он выхватил палочку и резким движением разбросал их вещи по полу. — Получите по месяцу запрета на посещение Хогсмида, — выдохнул он с ледяным спокойствием. — И принесите мне по три фута пергамента о свойствах и последствиях безответственного использования аморициального зелья. К завтрашнему утру. А СЕЙЧАС... — он указал на дверь дрожащей палочкой, — ВОН ИЗ МОЕГО КАБИНЕТА! Они почти бегом выскочили в коридор, под градом его молчаливого, но яростного гнева. Дверь захлопнулась за ними с таким грохотом, что с потолка посыпалась пыль. Они стояли в пустом, тёмном коридоре, тяжело дыша, не глядя друг на друга. Стыд, ярость и остатки адреналина витали в воздухе. — Чёрт, — прошептал Драко, проводя рукой по лицу. — Да, — коротко согласилась Алана, чувствуя, как дрожат её колени.