РОКИРОВКИ СУДЬБЫ

…Они подъехали к конюшне, когда глухо прозвучал колокол к обеду… Тошка помог барам спуститься на землю, Штольман наказал ему проследить за лошадью баронессы. Не будет ли хромать… Им обоим следовало привести себя в порядок, но они как будто нечаянно замешкались. -Спасибо за прогулку,- несмело улыбнулась ему Анна. Яков пожал плечами, держа лицо: -И Вам… - Мне то за что?- не осознавая этого кокетливо улыбнулась Анна. Яков бросил на нее долгий задумчивый взгляд, желая сказать, что давно так не отдыхал душой, но произнес другое: -Если б не уроки с Вами, мой Гром уже бы закис в конюшне… Редко стал его баловать выездами… Анна окинула его взглядом, показавшимся барону намешливо- кокетливым, и шагнула к жеребцу, которого держал грум: -Я рада, что ты прекрасно отдохнул,- похлопала она шею черного красавца. Яков хотел рассмеяться, но его глаза заметили в окне второго этажа отца, смотревшего на них, и вовремя осекся. Отвесив любезный поклон он скомкал прощание какой то короткой фразой и удалился… Анна обескураженно проводила его глазами и ушла переодеваться… За обедом атмосфера была приятной, но оба: и Анна, и Яков, каждый по отдельности почувствовали прежние напряжение и скованность, что приносили с собой рамки, установленные хозяином имения. Платон Генрихович сам редко улыбался и в его обществе все невольно становились серьезнее. Но блеск глаз его супруги как то освещал их компанию. Барон старший не преминул это отметить, предположив, что прогулка прошла хорошо. Анна невольно становясь серьезнее вслух снова поблагодарила сына барона за его помощь и компанию. Яков держался сухо и ровно. Все таки речь шла о супруге ЕГО ОТЦА! -Вы молодец, сын мой… Я видел вас сегодня из окна. Анна Викторовна уже прекрасно держится в седле,- похвалил того Штольман старший. Девушка бросила на супруга удивленный взгляд, услышав, что за ними наблюдали. -Не только держится,- не смог промолчать Яков, бросая на мачеху веселый взгляд.- Сегодня Анна Викторовна решили порадовать меня галопом… Девушка одарила его виновато- комичным взглядом, но в глазах барона младшего он почему то все больше казался кокетливым. Он шикнул на себя мысленно вернуться в реальность. »Не надо вот только искать подтекст там, где его может и не быть!» -Галоп по сырой земле?- нахмурил брови Платон Генрихович. Анна опустила глаза. -Не беспокойтесь, отец. До этого не дошло. Анна Викторовна вполне разумная барышня и опробовала свои силы на хорошей дороге в аллее за имением,- вступился Яков. Его вновь одарили незабываемым взглядом голубых глаз. И смущение там плавало, и вина, и благодарность. Почему то эти глаза показались ему самыми говорящими… Он снова стряхнул наваждение и придал лицу суровость. Переглядки с мачехой на глазах отца казались верхом неприличия. -Ну, что ж, я рад, что вы прекрасно провели время. Надеюсь, теперь все так же дружно займутся делами,- вполне миролюбиво произнес барон старший. Но молодым людям это показалось намеком… Тут внимание на себя обратила Олимпиада Тимофеевна, до этого с интересом наблюдавшая за беседой: -Господа, Платон Генрихович и Яков Платонович, премного вам благодарна за такое гостеприимство, но мне пора всё-таки возвращаться домой. Я уже почти собрала свои вещи и планирую выехать через пару часов. Даст бог, к вечеру доберусь… -Чтож, Олимпиада Тимофеевна,- взглянул на неё барон старший.- дело Ваше… Мы всегда рады Вам у нас, но по своему опыту знаю, что за домом и слугами нужен пригляд. Да и погода способствует. Дороги подсыхают, надеюсь, доедете без проблем… Все обменялись вежливыми кивками. Анну вдруг захлестнула тоска. Она грустными глазами глядя на родственницу коснулась её руки и вздохнула: -Мне будет очень Вас не хватать, тётушка… -Ох, милая,- та мягко ей улыбнулась,- я тоже буду по вам скучать… Но сейчас могу с чистым сердцем оставить тебя на попечение супруга… Женщины обменялись влажными, тёплыми, но грустными (особенно у Анны) взглядами. Платон Генрихович прервал это сентиментальное прощание по-своему: -Ну, что ж, пора нам всем приступить к делам.- поднялся и взглянул он на супругу.- Анна Викторовна, прошу Вас со мной в кабинет… Девушка вздохнула и поднялась. За ней последовал и Штольман младший: -Олимпиада Тимофеевна, Вам хорошей дороги, а мне тоже следует навестить мастерские… Платон склонил голову слегка набок и подставил локоть, Анна медленно приблизилась и едва коснулась его кончиками пальцев. Яков бросил на них быстрый взгляд и направился на выход. Рядом оказалась Полина, протягивая ему трость с улыбкой, в которой таилось много чего… Но Яков невольно обернулся на голос мачехи. Та как будто вспомнив вынула из кармана маленький горшочек и протянула его родственнице: -Тетушка, чуть не забыла. Это Вам мазь для суставов. Намажьтесь перед дорогой… -Ох, душенька моя… Как вовремя!- всплеснула руками Олимпиада.- Ноют негодные… Вот вам очередное предсказание от моих коленей- ждите дождя! Все рассмеялись. А Штольман младший вдруг почувствовал лёгкие угрызения совести. Ведь на аналогичный жест девушки к нему он отреагировал иначе. Приняв её помощь за жалость. А может это, действительно, и не жалость в ней говорила, а что-то другое? Яков отвернулся, стыдясь своего поведения и… вида того, как его отец под руку с супругой степенно следует к лестнице. Анна бросила на него мимолётный взгляд. Что он в нём увидел? Грусть? Смирение? Долг? Он не смог разобрать, но предчувствовал… Его глаза встретились со светло карими глазами Полины. Оказывается, она все это время была рядом. Она наблюдала за ним. Штольман придал лицу невозмутимое выражение… Служанка с улыбкой протягивала ему шляпу и перчатки, а глазами говорила пошлости. Он поблагодарил кивком и вышел. Его плеча незаметно коснулись женские пальцы, как будто оставляя отметину: «ты мой». Анне предложили место за дубовым столом и галатно выдвинули стул. Дальше они оба углубились в документы. Девушка просмотрела все счета и внесла их в расходные книги. Барон был прав: их скопилось немало. И из оранжереи, и из мануфактуры, и за починку кровли… Анна погрузилась в мир точных чисел. Это заняло достаточно времени, за которое они с Платоном обменялись лишь несколькими сухими фразами и то по делу. Девушка даже невольно расслабилась. Вот что начало ей импонировать в характере «супруга», так его немногословность и ненавязчивость. Она даже минутами забывала о его присутствии, утонув в бумагах. А ведь и в этом можно было найти если не удовольствие, так что то не обременительное. Это новое «дело» чем то напоминало Анне ее занятия с преподавателями. «Да, сложно! Порой скучно! Но познавательно и полезно!» Этим она себя успокаивала и даже попеняла за нежелание идти навстречу Платону Генриховичу. «Ведь он многого и не просит! Лишь помочь с бумагами!» Девушка невольно бросила взгляд на барона, утонувшего напротив в своих документах. «Тоже ведь трудится!» Анна отложила перо, расслабленно откинулась на спинку стула и устремила взгляд в окно. Вспомнилась их поездка с Яковом Платонович. На губах невольно всплыла улыбка… -Вы закончили, Анна Викторовна?- вывел ее из воспоминаний голос Штольмана старшего. -Да,- подсобралась сразу девушка, взглянув на него. -Прекрасно, - кивнул барон, - мне тоже осталось немного. Не окажите ли одолжение, Анна Викторовна, глянуть еще счета из магазина.. И тогда мы вместе освободимся…. Девушка согласно пожала плечами и занялась поручением… Снова кабинет утонул в тишине, нарушаемой лишь скрипом перьев… Когда и с этим было покончено Штольман позвонил в колокольчик и велел принести им с супругой чай. Анна слегка напряглась, не ожидая продолжения их совместного времени препровождения. Слуга накрыл им за маленьким столиком в углу кабинета и удалился. Анна присела в одно кресло, барон старший напротив. Девушке пришлось взять инициативу в свои руки и ухаживать за «супругом». Разливая чай и подставляя блюдца она чувствовала его взгляд на себе и от этого, и предчувствия какого то непростого для нее разговора, нервничала, с трудом сдерживая дрожь в руках. Все таки справиться с волнением было сложно и чай немного пролился. -Благодарю. - кивнул барон принимая чашку, но пить сразу не стал.- Анна Викторовна, мне захотелось побыть с Вами наедине, поговорить… Девушка подняла на него глаза, настраиваясь на разговор. Она не знала о чем, но могла предположить: -Да, Платон Генрихович… -Как Вам у нас, сударыня, живется… Все ли хорошо и Вам нравится?- тон барона был сух, но она уже начинала улавливать ньюансы оттенков этой сухости. Сейчас он явно был благожелателен. -Благодарю, сударь,- мягко улыбнулась ему девушка.- У вас здесь очень уютно… -Значит нравиться? -Конечно,- кивнула та, осторожно подбирая слова. -Не скучаете ли Вы, голубушка? Чтение и верховые поездки Вас радуют, но может Вам хочется чего то еще?- продолжал допытываться Штольман старший. Анна не очень понимала к чему вдруг такой интерес и замялась с ответом. -Благодарю, я право слово не знаю что ещё добавить,- смотрела она на него с едва скрытой тревогой. -Мне хотелось бы, чтобы Вы были откровенны…- склонился чуть ближе к ней барон.- Мы с вами знакомы около года, Анна Викторовна. Из них большую часть жили врозь. За эти два месяца Вашего пребывания в моем имении мы познакомились чуть ближе, но мне кажется, что Вы все же сторонитесь меня… Я хотел бы понять Ваши мысли и желания… -Платон Генрихович,- взволнованно произнесла Анна.- право мне больше нечего добавить. Я была с Вами откровенна в своих желаниях… Я начинаю привыкать к новому месту и Вашей с сыном компании… -Вот именно, что только привыкать.- грустно усмехнулся барон.- Мне хотелось надеяться, что я создаю для вас условия, способствующие не только привыканию, но и чему-то более…эээ…откровенному что ли… Анна смотрела на него широко распахнутыми глазами, в которых плавали недоумение и тревога. -Не очень понимаю, что Вы имеете в виду…- пролепетала она. -Надеюсь, вы перестали думать обо мне, как о некоем злодее..- грустно усмехнулся Платон. Девушка потупилась: -Я о Вас так и не думала… -Тогда я тем более не понимаю Вашей холодности, сударыня…- смотрел на нее внимательным взглядом барон. -Я не холодна, Вам это кажется…- качнула Анна головой. -Не холодны, но и не спешите улыбаться мне,- вздохнул Платон Генрихович. Его супруга молчала, опустив голову. Она не знала, что возразить в ответ. Штольман выдержал паузу и задал беспокоящей его вопрос: -Не посчитайте это за любопытство, но мне важно знать, Анна Викторовна. Быть может Вы испытывали некие чувства к своему жениху князю Разумовскому и с тех пор не можете его забыть? Девушка кинула на него недоумённый взгляд: -Нет,- тихо возразило она.- чувств к князю я не испытывала. Моя помолвка с ним была решением отца. Я лишь выполняла его волю…. Но не скрою, князь был мне приятен… до последнего момента… Анна снова опустила глаза в чашку и задумчиво стала мешать ложкой чай: -После смерти родителей он принял участие в моей жизни… мы много общались и я… наверно уже привыкла к нему… Барон старший задумчиво разглядывал девушку: -Сколько длилась ваша помолвка?.. Два года? Понимаю… Мы с вами знакомы меньше… Но тогда Вы были еще ребенком, а сейчас уже взрослая барышня и можете управлять своим разумом и чувствами… Анна Викторовна, голубушка, я надеюсь Вы не будете ждать столько же, чтобы привыкнуть ко мне?- голос Штольмана старшего слегка дрогнул от иронии. Девушка бросила на него настороженный взгляд и тут же потупилась. «Неужели этот момент наступает?»- мелькнула тревожная мысль. «Нет, ну, а что он хотел? Чтобы его поступок простили по первому желанию?»- возмутилась мысленно Анна и нарочно возбуждая в себе сердитость поднялась: -Платон Генрихович, зачем Вы затеяли этот разговор?- она взглянула на него сверху вниз строгим взглядом.- Я и правда начала уже привыкать к вам и жизни здесь, но своими напоминаниями о нашем знакомстве вы снова возвращаете меня в то моё состояние.. Я снова пугаюсь и… - она оборвала себя на полуслове, боясь сказать лишнее. Она и так уже много что себе позволила… Барон тоже поднялся и шагнул к ней: -Я не имел намерение ничего Вам напоминать,- сухо возразил он.- Но считаю неразумным надеяться на исчезновение этого эпизода из нашей памяти. Нужно просто принять это как факт и жить дальше… Он слегка склонился к Анне, переходя на как будто доверительный лад. Та подняла на него глаза, в которых скрывалась печаль. Платон Штольман не любил подобные моменты в общении с женщинами. Ему казалось, что они пытаются своими эмоциями давить на него. »Но ведь эмоции здесь ни к чему!» Он невольно нахмурился. -Вероятно, сказать проще, чем сделать,- вздохнула на его слова девушка. -Но ведь Вы дочь купца.- попытался смягчить тон барон.- и должны понимать, что изначально условия сделки не всегда бывают удобными. Но из всего можно извлечь выгоду, если постараться… Его глаза сделали попытку улыбнуться ей. Она отвернулась и прошла к окну: -Вы видите выгоду для себя… А в чем мне искать свою? -В моем добром расположении и ладе в нашей семье,- с готовностью поделился Платон. Анна обдумала его слова и грустно усмехнулась, вспоминая слова тетушки: -Иначе.. Вы будете держать меня в черном теле? -Нуу, право слово.. - вздохнул у нее за спиной Штольман.- я даже не пытался об этом думать… По моему, не разумно так себя вести супругам… Я надеюсь на согласие между нами. Вы разумная девушка… В чем причина Вашего упорства? Анна чувствовала его присутствие позади себя. Барон стоял почти вплотную и смотрел на ее профиль. Эта женщина все больше ему нравилась. Даже эта её не уступчивость показалась ему сейчас не недостатком, а достоинством. Женские сопли и слёзы ему точно были не по душе. А с таким партнером всегда можно договориться, что он и попытался сделать. -это не упорство. Я просто пытаюсь понять как мне жить с Вами дальше…- тихо, но рассудительно произнесла тем временем Анна. - На этот вопрос есть очень простой ответ.- возразил ей барон.- Жить мирно... Сколько вам еще потребуется времени, чтобы принять свое новое положение? Его тон невольно переходил на деловой. -Разве можно мерить чувства часами?- усмехнулась невесело девушка. -О каких чувствах вы говорите?- поинтересовался Штольман старший. -А что же тогда вы ждёте от меня?- Анна в недоумении слегка обернулась. На нее внимательно смотрели серьезные глаза Платона. -Понимания и….- он хотел сказать смирения, но заменил его на согласие…- исполнять все обязанности моей супруги…. Вы дарите радость мне, а я вам. Все очень просто и честно… Анна слушала его в полоборота. Смотреть на барона сейчас она не могла. Разговор казался нелепым, если б не ответственность момента. Создавалось ощущение, что они говорят на разных языках. Но цена вопроса сейчас казалась невысокой. Всего лишь тело… Да, смешно, наверно… Но душой ее похоже не интересовались вовсе … Молчание затягивалось. Ее плеч коснулись мужские руки, она вздрогнула, но тут же была осторожно повернута лицом к собеседнику. -Месяца Вам будет достаточно?- поставил рамки барон Штольман, склонившись к ее лицу. Анна спрятала тревожный взгляд под ресницами: -Я не могу Вам ответить точно на этот вопрос..- наконец, вымолвила она. -Вам этого кажется мало? -Скорее всего… -Тогда постараемся чаще общаться,- решил Платон Генрихович и отпустил ее плечи. Анна осторожно взглянула на него: «Кажется, ее жизнь снова меняется…» -Как?- тихо поинтересовалась она. Барон вернулся в кресло и рукой предложил супруге последовать его примеру. Анна вынуждено вернулась за стол. -Вам нравятся конные прогулки,- смягчил снова тон Штольман.- Я заметил удовольствие на Вашем лице после уроков с моим сыном… - Анна невольно вздрогнула от этого замечания.- Я верхом не смогу составлять Вам компанию, а вот в коляске легко… Думаю от этого Ваше удовольствие не уменьшится… Его глаза стали лукавыми. Анна же осмысливала, что могло изменить в ее планах это решение барона. От нее ждали ответа. Понимая, что это не слишком обременительное условие для нее Анна осторожно кивнула: -Можно попробовать… -Прекрасно,- почти улыбнулся Штольман старший.- Я знал, что мы договоримся… Анна утонула в своих мыслях, сидя перед зеркалом. Домна привычно расчесывала волосы хозяйки перед сном. -Что то Вы сегодня молчаливы, барышня,- осторожно поинтересовалась у нее служанка, глядя на бледное личико девушки. Та как будто встрепенулась от ее слов и несколько секунд молчала: -Как ты думаешь, Домнушка,- наконец, заговорила Анна,- можно ли насильно полюбить человека? Та растерянно всмотрелась в глаза барыни через отражение: -Ох, барышня… Наверно, всякое в жизни бывает. Если захотеть, то можно все…. -А тебе, Домнушка, нравится кто нибудь из местных парней?- с мягкой улыбкой поинтересовалась у неё хозяйка. Служанка смущенно потупилась: -Да что вы такое говорите, барышня? Мне не до того! -Ну, всё-таки, Домнушка? Может кто и приглянулся уже?.. Кучера знаешь моего? Тошкой кличут… - ласково допытывалась Анна. -Это рыжий такой? -Точно, рыжий, с усами!- улыбнулась барышня. -Ну, знаю… Да мне дела до него нету,- отмахнулась смущенно служанка. -А вот представь, Домнушка, что завтра я распоряжусь поженить вас… Что ты станешь делать?- смотрела на неё барыня. -Да ну, Аннушка Викторовна, Вы добрая, так не сможете… - засмеялась горничная. -А вот представь, что смогу!- настаивала Анна.- Что станешь делать, милая? Домна опустила глаза: -Ну, коли велите, пойду за него. Куда деваться… -А как станешь жить с ним, милая?- заглянула ей в лицо барышня. -Как, как? Как все…- с грустным видом накручивала папильотки на локон служанка. -Как все…- задумчиво вздохнула барышня.- Вот мне и хочется понять, как они все это делают? Домна несколько секунд молча размышляла над словами хозяйки и вдруг оживилась: -А помните барышня, пару лет назад у Вас служанка была Дашка? Ладная такая, шустрая… Да Вы тогда совсем молоды были, но помнить должны… -Нууу, помню,- кивнула Анна. -Так вот, батюшка Ваш сосватал её за кузнеца нашего. Уж очень он барина об этом просил… Шибко Дашка ему приглянулась…- продолжала рассказывать Домна.- Так вот, помню и я её на свадьбе. Как говорят: краше в гроб кладут. На ней лица не было, пока поп их женил… -И что, Домнушка?- поторопила её хозяйка. -Так первые дни после этого на неё без слез смотреть было нельзя. А потом прям расцвела вся. Чуть ли не летала… Девки все к ней приставали, что это с ней приключилось… А Дашка лишь краснела, да отмалчивалась… А потом призналась по секрету, что муж ей попался на все руки мастер… -В каком смысле, Домнушка?- удивилась Анна. -Ох, помню я, как к ней приставала одна девчонка. Все расспрашивала… - лицо Домны всё сильнее заливала краска.- я тогда тоже совсем ещё молода была, меня выгоняли. Но я кое-что подслушала, барышня… -Ну, что-то мне по твоему виду кажется, ты неприличное что-то подслушала,- лукаво улыбнулась ей Анна. -Не то слово, барышня,- захихикала Домна. -Хотите Вам расскажу? -Нет уж, избавь меня, милая, от ваших сплетен,- махнула рукой Анна. -Как пожелаете, барышня.- улыбнулась ей служанка и снова взгрустнула.- Только это я к тому, что всякое в жизни бывает. Никогда не узнаешь, что тебя ждёт в речке, пока в неё не войдёшь… и любовь может прийти нечаянно. А может и не прийти, хоть будешь надеяться на неё… -Наверно, ты права… -снова погрузилась в свои раздумья Анна. Домна надела на неё чепец и решилась заговорить: -Вы уж не серчайте на меня, Аннушка Викторовна, догадываюсь я, о ком Вы думаете… Та перевела на неё удивлённый взгляд: -О ком же, милая? -О супруге своем, конечно,- пожала плечами Домна.- Если позволите, дам Вас совет… Опять таки из разговоров в людской.. Анна невольно нахмурилась. -Знаю я ваши разговоры, уволь… -Да нет, барышня. Вы не смущайтесь. Ничего такого не скажу... Только… - начала Домна и осеклась на секунду, бросая опасливые взгляды на смежную дверь, за которой находилась спальня барона.- Девки говорили, что страшно лишь поначалу. Первый раз больно, потом уже нет… Домна совсем близко склонилась к уху хозяйки и зашептала: -Потом, говорят, что очень даже приятно бывает… Ее лукавые глаза смотрели на барышню заговорщицким взглядом. Анна потупилась. -Незнаю,-тихо вздохнула она.- Мне сложно даже это представить… -Главное, не боятся и слегка потерпеть,- улыбнулась ей в поддержку служанка. Анна несколько секунд смотрела в её лицо и обняла крепко за шею: -Чтобы бы я без тебя делала, милая... И без ваших секретов из людской…- грустно засмеялась она. Служанка тоже её крепко обняла: -Так ведь переживаю за Вас, барышня… Вижу, места себе не находите… -Все пустое, Домнушка… Давай, спать… - вздохнула девушка и легла в мягкую кровать. Служанка укрыла ее покрывалом и смущенно поинтересовалась: -Так не прикажите меня за Тошку отдавать, барышня? -Пошутила я, Домнушка, ложись,- отмахнулась устало Анна. Служанка благодарно чмокнула её в плечико и притихла на своей подстилке… А Анна с грустью подумала что ей такой поблажки никто не сделает. Барон дал ей месяц на «полюбить» его… Хотя нет, Платон Генрихович хотел, как казалось, совсем простого- не чувств от нее, а лишь мира в семье, ее добровольного согласия и привычного для него порядка. Но ей было пока трудно подчинить себя этому размеренному ритму, где все будет уподобляться долгу… Анна прикрыла глаза и вспомнила наставления тётушки перед отъездом. Девушка проводила ту до коляски и поцеловала в щеку. Тётка осенила ее знамением и не удержалась от прощальных слов: «Хороший тебе супруг достался, Нюшенька. Другой бы уж на его месте за твою строптивость давно бы и отлупить мог… Ох, не приведи Господь… Знавала я такие семьи… на тех женщин было жалко смотреть, да никуда от мужа не денешься. А твой терпит и ждёт, чуть ли не в рот тебе заглядывает. Так что смирись, поблагодари бога, что не гуляет, да спиртным не увлекается… Все познается в сравнении, душенька. Забудь о прошлом, взгляни на него свежим взглядом и прими как мужа…» Анна слушала молча, глядя в пол. Как будто все разумно звучало и правильно. Только сердце никак не хотело подчиняться разуму… Девушка повернулась набок и с головой нырнула под покрывало. Захотелось спрятаться от этого внутреннего несогласия. Но куда? Она зажмурилась в попытке уснуть… « Раз, два, три, четыре…» - начала она считать облака или цветы… Перед глазами предстала дневная картина. Поле, небо… ветер, тишина… «Так было свободно и спокойно там… И счастливо… Счастливо?- сама себе удивилась девушка. - Но от чего?.. От всего, что там ее наполняло. И от присутствия спутника рядом тоже…» Анна вспомнила лицо барона младшего… « Да какой из него пират?- сама над собой посмеялась она.- Он ведь и правда милый, добрый, вежливый, ироничный… и совсем не страшный…» С этими мыслями она провалилась в сон…