РОКИРОВКИ СУДЬБЫ

Приглашение на званый ужин их соседи, графское семейство С., получили первыми и ответили согласием. В нём же следовало встречное предложение об охоте, которую можно было устроить накануне ужина в имении графа. Платон Штольман попросил супругу написать ответ и сообщил сыну об этом… Яков Платонович пожал плечами и не стал отказываться… Охоту он уважал с юности. Анна не выразила особого согласия на эту поездку. Но её супруг с добродушной усмешкой попросил не отказываться. Ведь у графа две дочери. Пока Яков Платонович будет сопровождать старшую, Анна сможет составить компанию младшей графине. Девушка решив для себя быть примерной женой согласилась. Её поведение было спокойным, а взгляд почти отрешенным. Пересекаться глазами с пасынком она избегала. Казалось, так проще… Яков невольно отмечал поведения мачехи, её внимание к словам супруга, и отстраненность от него и это подталкивало молодого барона придерживаться такого же поведения. «У него своя жизнь и пора брать себя в руки…» От этих мыслей его отвлек отец словами, которые его раньше раздражали: -Яков, советую Вам…- барон сделал выразительную паузу, осматривая лицо сына,- всё-таки вовсе избавиться от своей бороды. Она Вас старит и уподобляет мужикам…. Яков вскинул бровь и усмехнулся уголками губ: - Что же она Вам все мешает, отец… - Мне не мешает,- возразил Штольман старший,- но.. барышень может оттолкнуть... - Полагаю, мои шрамы их оттолкнут куда сильнее,- сухо отозвался Яков, нарочито равнодушно изучая рисунок на скатерти. Эта тема раздражала все больше. Особенно в присутствии Анны. «Да причем тут она!»- тут же рассердился на себя барон. А за столом на мгновение повисла тишина. Анна не удержалась от быстрого взгляд в его сторону и принялась рассматривать свой бокал. Платон же нахмурился: - Сын, Вам не пристало стыдиться боевых отметин. Это не изъяны, а знаки мужества. Я неоднократно Вам об этом говорил… -Благодарю отец,- усмехнулся Яков,- но не уверен, что барышни их оценят… -А давайте узнаем, что думает об этом наша барышня,- с этими словами Платон обратился к супруге.- Анна Викторовна, скажите как женщина, портят ли шрамы мужчину? Девушка вздрогнула и подняла тревожный взгляд на него. Она не знала, что ей надлежит ответить. Был ли это вопрос проверкой ревнивого супруга или обеспокоенностью любящего отца… Сердце от волнения громко застучало в груди. Но от нее ждали ответа. Об этом сообщал взгляд Платона. Анна решила говорить правду. Ведь ее слова, возможно, повлияют на Якова Платоновича. А его она очень уважала.. -Я всегда считала, что мужчину портят лишь поступки,- ровно произнесла девушка, глядя на мужа.. Яков не удержался от взгляда на барышню. Она снова говорила об этом… Как будто пыталась внушить ему что то… Он не знал радоваться ли такой поддержке или не придать значения. Возможно, она не хотела спорить с мужем… Платон Генрихович в это время откинулся на спинку стула, задумчиво глядя на супругу, Его брови взлетели и снова вернулись на место: -Браво, Анна Викторовна. Вы удивительно мудры для своего возраста.- наконец, изрек Штольман старший с одобрением в глазах и вдруг через стол пожал ее пальцы почти интимным жестом. Анна смутилась, не зная куда деть глаза и заметила как Яков смотрит на них. Это еще сильнее ее смутило… Их взгляды неожиданно пересеклись. Коротко, почти случайно. Анна вспыхнула, поспешно отворачиваясь… Раннее утро встретило барона-младшего мягким золотом тумана и свежестью из распахнутого окна. Он стоял перед зеркалом, задумчиво разглядывая себя. «Ну, что ж… Раз следует выбирать себе невесту, то он сделает это с открытым забралом. Пусть и та, которой надлежит выбрать его, видит все недостатки своего спутника воочию…». -Ульяшин, бритву неси…. Бриться будем,- распорядился барон спокойным голосом. Денщик засуетился и замер позади него с блестящим лезвием. -Что выходит всё сбриваем, барин?- осторожно переспросил тот. -Под чистую,- коротко согласился Яков.- Да будет так, каков я есть. Без прикрас… -Барин в любом виде хорош…- одобрительно бурчал его слуга, тихо водя лезвием по щеке... Яков его не слышал. Он смотрел в зеркало на своё отражение и невольно надеялся, что каждое движение бритвы избавляет его облик от того прежнего человека со всеми его чувствами и слабостями, коим позволил овладеть своим сердцем…. Новая внешность- новая жизнь! Его появление в столовой вызвало паузу в разговоре супругов. Анна задержалась на нем взглядом непозволительно долго. Ей очень хотелось улыбнуться, но она сдержалась. Бросила опасливый взгляд на барона старшего и уткнулась глазами в тарелку. Тот же издал одобрительное кряканье и похлопал наследника по плечу: -Рад приветствовать Вас, сын мой! Кажется, все возвращается на круги своя… Вы вновь прежний, значит сердца юных барышень будут покорены… -Вы слишком добры, отец… - сухо ответил Яков, берясь за нож и вилку. Анна украдкой бросила взгляд на его руку, перевязанную чистой тканью.Там виднелось желтоватое пятно.. Видимо, от мази! Девушка удовлетворенно вздохнула: «Пользуется! Значит не зря она ходила к этой старухе!». Еще один робкий взгляд из под ресниц она позволила себе в сторону пасынка. Видеть его без бороды было не привычно. Но… Ей понравилось… Яков Платонович, оказывается, был гораздо моложе, чем показался ей вначале. Ему похоже нет и сорока! Узкое строгое лицо, орлиный нос с горбинкой и все те же яркие пронзительные серые глаза. Их взгляда девушка нарочито избегала, боясь выказать заинтересованность или… того хуже- симпатию… Яков ел свой завтрак не спеша, смакуя терпкий душистый напиток. Поднося чашку к губам он пользовался моментом и бросал как будто случайные взгляды на мачеху. Ему ужасно хотелось (детское, мальчишеское желание- он это понимал) понять хотя бы по ее глазам, каким она его находит сейчас… Но, увы, Анна Викторовна будто нарочно не замечала его.. Все свое внимание обращая на супруга. А тот в это время давал ей советы, как вести себя на предстоящей охоте… Супругу Анна даже слегка улыбнулась.. Ему, Якову- нет! Это сильно царапнуло по сердцу, но он сжал челюсти и приказал себе настроиться на новую жизнь. Где эта женщина будет ему лишь мачехой… И не боле! Рядом застыл дворецкий, держа наготове чайник с горячим кофе. Штольман младший только сейчас заметил, что прислуживает им он, а не Полина. -А что, Полина захворала?- как бы между прочим поинтересовался он у дворецкого. Тот взглядом переадресовал вопрос барону старшему. Яков перевел взгляд на отца. -Я решил отправить ее в прачечную,- сухо ответил тот, бросая странный взгляд на сына. -В прачечную?- нахмурился Яков.- Почему? Там тяжело…. -Не тяжелее, чем везде…- возразил ему Платон.- Зато ее муж не будет постоянно околачиваться в доме… Как будто ночи им мало… Брови Штольмана старшего нахмурились. Эти телячьи нежности он не любил сам и не приветствовал их прилюдное проявление, особенно среди слуг. «Только дай им, чертям, слабинку, совсем распустятся!». Яков Платонович тоже невольно посмурнел. Он ведь обещал Полине нетяжелую работу. В ее то положении!! Но ничего, он что нибудь придумает. Они все встретились на смежной территории на дальних границах своих имений… Там как раз начинался лес. Самое место для будущей охоты. Старшины семей барон Штольман и его приятель граф С. устроились в коляске, а молодежь была верхом. Дамы облачились в модные амазонки. Если для мужской половины общества это мероприятие давало возможность расслабиться и проявить свои азартные качества, то дамы могли пощеголять гардеробом. Молодые графини были в классических костюмах черного и коричневого цветов, а на Анне - из синего бархата. Это ей так посоветовала модистка. Сказала, что баронессе очень пойдет. И, правда, этот цвет очень удачно подходил к ее глазам. Даже молодые барышни не смогли промолчать и сделали комплимент. Старшая более сдержанно, младшая же с детской непосредственностью: -Вам очень идет, Анна Викторовна,- выдохнула восхищенно Софья Федоровна, разглядывая фигуру баронессы.- Как же все таки хорошо быть замужем! Можно бывать, где хочешь, носить, что хочешь, делать, что хочешь! Ее глаза мечтательно закатились. -Все и всегда должно быть в меру, милая.- сухо возразила ей сестра Елизавета. Эта барышня несмотря на свои восемнадцать лет выглядела очень строго и невозмутимо. - Правда, Анна Викторовна? Молодая баронесса задумчиво смотрела в глубь деревьев: -Про меру Вы, конечно, правы, Елизавета Федоровна… Но во многом все зависит от мужа… -Да, мы. женщины, обязаны следовать за мужьями и чтить их советы,- кивнула старшая из сестер… В это время на лужайку, где они все стояли, выехал на своем вороном барон младший и что то стал объяснять старшим господам... Дамы сразу обратили внимание на него. Фигура Якова Платоновича верхом на своем Громе впечатляла. -А барон Штольман младший строгий человек?- тихо поинтересовалась Софья, следя за тем восхищенным взглядом. -Соня! - возмущенно одернула ее сестра. -А что такого?- недоуменно возразила младшая.- Между прочим, для тебя стараюсь… Нужно узнать что за человек господин барон! -Яков Платонович… хороший человек…- ровно произнесла баронесса, глядя на пасынка. Без бороды в своем верховом костюме на военный манер он выглядел бравым гусаром. Глаз не отвести. «Но ей не положено!»- тут же одернула себя барышня. -Да… верхом он просто герой!- снова не удержалась от восхищенного шепота младшая графиня. Ее сестра послала ей строгий взгляд: -Но не всю жизнь ведь верхом ездить… -Да, жаль, что он хром…- вздохнула понимающе Софья и снова поймала негодующий взгляд сестры. -Надеюсь, Анна Викторовна не станет делиться нашими женскими сплетнями с мужчинами,- лукаво улыбнулась той младшая графиня со своей детской наивностью. Баронесса послала ей в ответ дежурную улыбку. Почему то становиться участницей обсуждений барона младшего ей совсем не хотелось… А тот как раз в это время подъехал к ним: -Дамы,- обвел всех глазами Яков.- Охота начинается. Как желаете? Поехать с нами, либо остаться здесь? -С Вами, конечно!- обрадовалась Софья. Но ее сестра осадила ту строгим взглядом и чопорно кивнула: -Я бы с удовольствием поприсутствовала, но только под Вашим присмотром, господин барон… Яков Платонович отвесил ей такой же поклон и обвел двух других дам вопросительным взглядом. Софья поняла, что будет лишней, но старалась делать равнодушный вид: -Мы тогда здесь побудем. Правда, Анна Викторовна? А то там немного страшно… Баронесса кивнула и взглянула на пасынка. Его взгляд показался ей равнодушным. «А какой ты хочешь от него получить?» шикнула на себя девушка и обратила внимание на младшую графиню… Они находились на поляне для загона. Та была живописна: молодые дубки, заросли шиповника и просвет к ручью… Старшие мужчины направились пешком в одну сторону. Яков с Елизаветой верхом проехали в правую часть поляны. Анна с младшей графиней остались в центре на краю. Первые выстрелы были удачны судя по жестикуляции барона и графа. Анна и Софья их видели сквозь ветки. Барон младший вынужден был умерить свой охотничий пыл из за присутствия рядом молодой неопытной барышни. Та все распрашивала и ойкала от громкий хлопков… Вновь залаяли собаки, прогремел очередной выстрел… и всё вдруг смешалось… Птица от резкого звука взлетела перед носом лошади Елизаветы. Та резко заржала и встала на дыбы. Никто не успел среагировать как она рванула с места. Девушка закричала... Яков тут же пришпорил своего коня и понесся следом. Анна с Софьей заметив это тоже пришпорили коней, правда не понимания, что им следует делать. Но тут их внимание привлек мужской вскрик.. Девушки направили коней туда… Граф с бледным лицом держался за лицо. Анна, не раздумывая, спрыгнула с лошади, подбежала к нему и увидела окровавленное ухо. Софья заплакала. Баронесса же вынула из кармана платок и прижала к ране. -Отец? Что с Вами?- всхлипывала младшая графиня. -Кажется, пуля срикошетила…- пояснил барон старший, наблюдая за действиями жены. - Благодарю, сударыня,- пытался улыбнуться той граф.- Царапина? Это пустяк, ухо ведь на месте… Анна попыталась ему ободряюще улыбнуться: -Вы правы, господин граф. И даже цело… Яков нагнал Елизавету у оврага. Его больная нога заныла, напоминая о себе. Он перехватил повод из дрожащих рук графини и с трудом осадил лошадь. Елизавета соскользнула с седла. Барон тут же спрыгнул. Боль пронзила всю ногу, но он успел подхватить графиню почти у земли… Его колени подкосились и они рухнули. -Вы в порядке?- глухо выдохнул Яков, стараясь не скрипеть от боли зубами…Барышня с бледным испуганным лицом замерла у него на коленях, боясь пошевелиться. -Кажется, да,- наконец, кивнула она, бросая опасливые взгляды на шрам на его щеке, которая располагалась в паре сантиметров от ее губ. Елизавета впервые так близко видела подобную рану.. Ей стало немного неприятно. Яков заметил взгляд девушки и попытался ей помочь встать, поднимая за талию. Сам он встать вместе с ней не мог. Да, кажется и без нее тоже. Нога горела огнем… Графиня резко поднялась и отряхнула подол юбки. Барон- с трудом, скрипя зубами, следом за ней. -Спасибо, Яков Платонович,- наконец, пришла в себя барышня и вспомнила об этикете.- Право слово, это был геройский поступок… -Пустяки,- отмахнулся Яков, делая вид, что отряхивает штаны. Пронизывающая боль исказила его лицо. Но он с трудом справился и придал себе ироничный вид: -Елизавета Федоровна, предлагаю не рассказывать всем о произошедшем,- его глаза стали лукаво- многозначительными. Яков прекрасно знал строгие правила общества. Если б кто нибудь видел их в том положении, что они оказались (дама на коленях у мужчины) и даже знал причины этого, то все равно сплетни было бы не избежать. Он завтра же был обязан сделать предложение руки и сердца скомпрометированной им девушке… Графиня бросила на него осторожный взгляд: -Вы боитесь меня скомпрометировать?- поняла она его с полуслова.- Но этим еще больше оскорбляете.. Вам не кажется? -Уважаемая Елизавета Федоровна,- слегка склонился к ней барон.- Я боюсь другого… Если мы сейчас быстро не вернемся к Вашему отцу, то завтра на вечере мне придется приглашать Вас на танец… А из меня танцор никудышный… Вам, как скомпрометированной мной барышне, придется сидеть со мной рядом весь вечер…. А потом всю оставшуюся жизнь… Этого Вы не боитесь? Их взгляды перекрестились. Каждый вкладывал в него свой смысл. -А Вы всегда будете героем?- слегка кокетливо изогнула бровки барышня и обошла барона.- Пойдемте скорей. Нам, действительно, следует поторопиться.. -Быстрее будет верхом,- вздохнул у нее за спиной Яков, беря под уздцы обоих лошадей.- Садитесь. Я Вам помогу… Елизавета оглянулась и махнула рукой: -Нет, спасибо! Вы уж сами их доведите. Я теперь лучше пешком… Она запиналась о ветки, повыше подбирала подол длинной юбки, но старалась держаться уверенно. Ее учили всегда выглядеть элегантно. Даже в лесу… Яков скрипел зубами, не чувствуя уже больную ногу… Он пожалел, что не взял с собой трость. Опираясь на нее было бы легче идти.. Еще легче в его положении было бы ехать, но в присутствии пешей барышни он не мог себе этого позволить… -Яков Платонович, пожалуйста, поторопитесь! Сами ведь говорили, нас потеряют! - окликнула его молодая графиня, оказавшаяся уже на несколько шагов впереди.- Что ж Вы так! Верхом у Вас проворней получалось… -Иду!- буркнул барон, увлекая за собой двух лошадей. В памяти всплыла картина, как мачеха уговаривала его забыть этикет и ехать верхом. Ногу его жалела. А он раздражался на это… «Вот, пожалуйста, здесь никакой жалостью не пахнет. Радуйтесь, Яков Платонович!» Граф церемонно поцеловал руку баронессе и лукаво улыбнулся соседу: -Не хочу вызывать в Вас лишней ревности, Платон Генрихович, но не могу промолчать. Ваша супруга не только красавица, но и умница… Мужчины обменялись взглядами. Барон старший с гордостью смотрел на свою жену, в очередной раз радуясь, что она достаточно собрана и быстро реагирует, в отличие от других женщин, чуть что падающих в обморок или начинающих рыдать по пустякам… -Моя жена не дает мне поводов для ревности… А ее доброе сердце лишь служит ей дополнительным украшением,- изрек Платон, окидывая Анну каким то особенным взглядом. Та смутилась: -Я лишь сделала то, что должна… Кровь быстро остановиться, если Вы, господин граф, будет крепко зажимать рану… -Мне так неловко из-за такой суеты вокруг моей незначительной раны.- улыбнулся ей граф. Анна в ответ тоже улыбнулась… -Ох, отец! Что сейчас произошло!- выбежала тут к ним на лужайку запыхавшаяся Елизавета Федоровна. Позади плелся молодой барон, стараясь держать спину и лицо. Первым, что ему бросилось в глаза это улыбающаяся Анна в компании мужа и графа. «Как же ей идет это платье!»- родилась невольная мысль. На фоне синего ее глаза казались темнее и ярче. Штольман тут же рассердился на себя за эти мысли… -А что это с Вами, отец? Царапина?.. Ну, слава богу!.. А мне Яков Платонович просто чудом не дал упасть с лошади, задержав ее на бегу!- тем временем говорила старшая дочь графа. -Так вот почему вы пропали!- понимающе кивнул тот, оглядывая Елизавету. Он должен был блюсти приличия в глазах барона особенно, чтобы не возникало ни малейшего сомнения в порядочности его дочерей.- Надеюсь, что все хорошо? Яков Платонович как Вы? Все переключили внимание на барона. Тот едва стоял на ногах, но делал вид. -Все обошлось,- поклонился он,- только госпожа графиня очень испугалась….Теперь вряд ли поедет верхом… Он попытался улыбнуться. Елизавета Федоровна заявила, что сейчас сядет в коляску… Охота подошла к концу…Граф пригласил семейство Штольманов к себе на ужин… Они ехали к дому графа группой. Яков по умолчанию вынужден был держаться на своем Громе возле коляски, где сидела Елизавета Федоровна. Она обращалась то к отцу, то к нему по очереди. Говорила немного, но вполне по делу. Ее нельзя было назвать кокеткой, что слегка радовало Якова. Скорее больше чопорности и не по годам важности… Его это не раздражало, потому что … было все равно. Барон младший никак не мог взглянуть на это знакомство как на смотрины. Казалось, наступит завтра и они больше не встретятся… А если встретятся, то… все равно.. Вот нога действительно беспокоила. Он ее сегодня слишком натрудил прыжком с лошади. Теперь будет неделю хромать сильнее обычного. Он поморщился, пытаясь удобнее устроить стопу в стремени… Рядом с ним вдруг поравнялась лошадь баронессы. Он невольно бросил взгляд на хозяйку. -У Вас все в порядке, Яков Платонович?- тихо и как будто равнодушно поинтересовалась Анна. Он почему то рассердился. «Вот зачем она постоянно о нем беспокоится? Он что инвалид? Ну, допустим, хромой! Но вполне себе самостоятельный! И не надо на него смотреть своими голубыми, почти синими и бездонными глазами, в которых хочется утонуть! С него хватит этих мучений! Он хочет свободы… от ее пут! Да, она этими своими сердечными заботами душу его украла! А сама как царевна в тереме неприступном, под охраной Змея Горыныча!.. Господи! Вот до чего она его довела! Родного отца змеем наречь!» Яков скрипнул зубами от боли и злости. и буркнул сердито: -Не престало Вам, Анна Викторовна, думать о моих порядках. У Вас есть о ком заботиться… Баронесса вздрогнула как от укола, одарила его взглядом, от которого мурашки побежали и отъехала в сторону. Яков Штольман почувствовал себя последним подлецом. Ее взгляд не даст ему сегодня уснуть… Тут его отвлекли вопросом граф и его старшая дочь. Барон отвечал им с вежливостью, а сам вдруг подумал, что ведь это достаточно легко, когда ты ничего не чувствуешь рядом с женщиной. Плохо ей или хорошо… Наоборот, так даже спокойнее. Эта мысль придала ему какой то уверенности. И графиня Елизавета Федоровна вдруг показалась довольно таки милой барышней… Вечером за ужином в графском доме, атмосфера была почти торжественной. Стол ломился от угощений, свечи отражались в бокалах, в воздухе витал аромат вина и жареной дичи. Хозяин, несмотря на лёгкое ранение, пребывал в великолепном расположении духа. Всё дышало уютом и привычным аристократическим великолепием. Платон с супругой сидели рядом с графом по одну сторону стола. Яков Платонович с молодыми графинями- по другую. Компания незримо разделилась на две половины. Анна как замужняя дама попала в старшую. Она не роптала даже мысленно. Внутри нее как будто потух огонек желаний. Стало смиренно и от этого спокойно… Она замужем и этим все сказано и… закончено… Девушка старалась не смотреть на противоположную сторону, где мило улыбался хозяйской дочери Яков Платонович. «Ей все равно! Потому что нельзя!» Поэтому баронесса делала вид, что внимает рассуждениям супруга и его приятеля… Штольман старший то и дело обращался к ней, словно желая подчеркнуть перед обществом, как ему повезло с женой… -Моя супруга,- говорил он, обращаясь к графу,- несмотря на свой возраст уже имеет деловую хватку и прекрасно разбирается в хозяйственных вопросах. Воспитание получила в родительском доме надлежащее. Считаю, это качество в барышнях одним из важных.. -Да, да, согласен с Вами, Платон Генрихович,- поддакивал граф.- Мои девочки тоже этому учатся. Старшая так вовсю помогает матери… -Какому то господину достанется отличная жена,- многозначительно произнес барон… Мужчины обменялись понимающими взглядами. Анна изображала одобрение на лице, хотя была уверена, что это совсем не главное для семейного счастья. Но у всех здесь были разные представления о нем… -Вам, Платон Генрихович, тоже повезло с супругой. У нее доброе сердце.- продолжил улыбаться граф. Тот в ответ кивнул с довольством. Похвала жене льстило ему самому.- А Ваш сын настоящий герой. Так решительно броситься на помощь не каждому под силу. А если к этому прибавить ещё рассудительность и выдержку- редкое сочетание... - Рад, что Вы это заметили, - с довольством ответил Штольман старший.- Наши дети прекрасно воспитаны… Может их знакомство принесет нам хорошие плоды… Анна не удержалась от взгляда на супруга. Такие откровенные намеки могли иметь лишь один итог. Брак. - Да-да,- продолжал рассуждать барон, - пришло Якову время подумать о семье... Вы, граф, человек с положением, у вас две дочери - обе достойнейшие барышни. А мой сын, смею уверить, надёжный человек, хоть и упрям… Граф усмехнулся, играя бокалом: -В делах сердца упрямство не порок…. Анна старалась держаться рядом с супругом как подобало ее положению. Она вдруг на время начала чувствовать себя матерью жениха… Ей, видимо, следовало так же расхваливать «своего купца»… В ответ на хвалы в адрес «товара»… Но она не могла вымолвить ни слова. Создать видимость безупречной супруги- сдержанной, вежливой, внимательной,- с трудом, но получалось. Жить этой жизнью- нет…. -К Лизоньке уже сватались,- продолжал граф, бросая взгляды на дочь.- но всё что то ее не устраивало. Может дожидалась Вашего сына?! Мужчины обменялись многозначительными взглядами и подняли бокалы в молчаливом тосте. Анна замешкалась и не сразу их поддержала. С каждой минутой этот разговор двух «свах» ее все больше утомлял…Потому что расстраивал… Ее взгляд вопреки всем желаниям метнулся в сторону, где сейчас сидел в обществе двух юных барышень ее пасынок. Такой красивый в своем спокойствии. Анна ни разу не вспомнила, потому что даже не замечала, его шрам.. Яков Платонович выглядел прекрасно в своей слегка отстраненной, снисходительной позе, внимая каким то словам старшей из графских дочерей… Елизавета Фёдоровна, спасенная им, держалась кротко, но с достоинством. Иногда её рука невольно касалась рукава барона, и девушка смущённо одергивала пальцы…. Яков отвечал на её реплики с подчеркнутой любезностью. Он понимал: именно этого от него ждут- галантности, внимания, быть может на грани лёгкого флирта… Ему вдруг это стало не трудно… Девушка была во всём мила: воспитана, скромна, изящна в манерах... Но холодна. Её глаза, серые, ясные, словно отражали лишь внешний мир. Там не было глубины, тени душевного движения, которое однажды он уже видел. В других глазах- голубых и тревожных… Он невольно бросил взгляд через стол к обладательнице тех глаз…И поймал впервые за долгое время ее взгляд. Секунда и он переключился на супруга… Яков принял это смиренно: все правильно, все верно…. -Яков Платонович, как Вы относитесь к музыке?- вывел его из раздумий голос графа. Барон младший пожал плечами: -Вполне положительно…. Граф удовлетворенно кивнул и предложил дочери сыграть: -Лизонька, дорогая, порадуй нас… . Наша старшая дочь брала уроки у очень известного мастера, поэтому прекрасно владеет фортепьяно… - гордо поведал отец своим гостям. Все удовлетворенно (или деланно) кивнули. Девушка послушно присела к инструменту. -Яков Платонович не только уважает музыку, но и сам играет,- с улыбкой заговорил Штольман старший, поглядывая на жену и сына.- Они как то с Анной Викторовной развлекали меня игрой в четыре руки … Получалось неплохо…. Анна деланно улыбнулась (а осталось ли в ней что то искреннего?), Яков усмехнулся. -Может и Елизавете Федоровне составите компанию, сын?- предложил Платон. -Уверен, госпожа графиня прекрасно справится сама,- постарался вежливо отказаться барон.- Но могу помочь с нотами… Он поднялся и стараясь меньше хромать подошел к роялю. Пальцы Елизаветы скользнули по клавишам, звуки легли мягко, безукоризненно. Она иногда поднимала на барона взгляд и слегка улыбалась. Вежливо, учтиво… Как наученная кукла… В глазах же стояло равнодушие… Но ведь так принято было в высшем обществе! Настоящие эмоции прятались под заученной с детства маской благопристойной учтивости… Если чувства и кипели, то лишь за кулисами светской жизни… Яков об этом знал и сам иногда участвовал в тех спектаклях… А сейчас его накрывала апатия. Ну, что ж! Будет играть по правилам… Быть как все: учтивым, вежливым, холодным.. Яков делал вид, что слушает, старался иногда так же улыбаться. Как и ему- без души… Так принято! Мелодия в исполнении юной графини была безупречна… но почему она не трогала его душу? Барон невольно вспомнил импровизированные спонтанные музыкальные вечера в их доме, когда за клавесин садилась Анна. Она играла не для них с отцом, а для себя... Техника баронессы была несовершенной, но ему хотелось слушать… думать… мечтать под ее мелодии. Теперь Якову вдруг показалось, что тогда в каждом аккорде звучало ее сердце…. Штольман бросил украдкой взгляд на Анну. Та сидела за столом рядом с супругом и на ее губах играла легкая улыбка… Видимо, от очередного комплимента… Но не было в ней чопорности и важности, как бы она не пыталась подражать манерам барона старшего… И вдруг голову Якова Штольмана посетила тревожная мысль: он может сколько угодно смотреть на других женщин, говорить им приятности, улыбаться, даже спасать, но всё это будет лишь для вида. Его душа определилась с выбором, хоть разум отказывается это признать… Он вновь рассердился на себя: «Зачем ты мучаешь себя этими мыслями? Она замужем! Вон, глянь! Убедись! С кем твоя дама сердца! С ТВОИМ ОТЦОМ! Она принадлежит ему! Уже улыбается! Что последует за этим- догадываешься прекрасно! Отец был прав! Ты сам сделал свой выбор, так не мечтай теперь о чужих женах! Ищи свою! Хоть Лиза, хоть Соня! Выбирай любую! Но ту- забудь!» Домой они ехали втроем в коляске. Для верховой езды было уже темно, а Якову и больно. Он стараясь не показывать вида все пытался найти ноге удобное положение… Барон старший хоть и устал, но все еще находился в приподнятом состоянии. Он был доволен: и сын, и жена вели себя сегодня безупречно… -Ну что, день удался!- весело заключил Платон Генрихович, как только они покинули пределы соседского имения.- У каждого сегодня свой трофей: у графа- шрам, у моего сына- спасённая, а значит благодарная девица, у моей жены- признательность ее отца… Он обвел своих домашних лукавым взглядом. -Надеюсь, Вы довольны, отец?- иронично поинтересовался Яков. Скорее для приличия. Он устал. Даже больше душевно, чем физически. От всех этих обязательств, правил и игры в то, чего не чувствовал в действительности… Нога, конечно, тоже донимала. Он невольно поморщился, пытаясь ее пристроить поудобнее.. и почувствовал взгляд. Поднял глаза и заметил как мачеха за ним наблюдает… Пришлось срочно изображать спокойствие… -Конечно, сын мой! - тем временем рассуждал довольно барон старший.- Теперь семейство графа нам обязано. Считай, согласие девицы у тебя в кармане… Он выжидательно взглянул на наследника. Но на улице было темно и свет фонаря не давал хорошего обзора. Яков сделал вид, что не замечает взгляд отца. -Осталось получить лишь согласие Якова Платоновича,- чуть иронично произнесла вдруг Анна, бросая взгляд на мужа. На пасынка она снова старалась не смотреть. Довольно того, что он перехватил ее обеспокоенный взгляд… Штольман младший одарил девушку подозрительным взглядом и хмыкнул: -Вы как всегда удивительно точны, Анна Викторовна… -Что Вы думаете на счет молодых графинь, сын? - стал сразу серьезным барон старший.-Предпочтительнее старшая, конечно. Умна и рассудительна.. Но если Вам больше по нраву пришлась младшая, я тоже не стану возражать… Яков кашлянул. Он чувствовал себя в неловкой ситуации. А все из за присутствия Анны. Почему она так на него действовала? Были б они наедине с отцом, он бы конечно так ж учтиво, но выкрутился. А в присутствии третьего лица он обязан был быть максимально вежливым. Его так воспитали! -Кхм, отец… наверно, я находился под впечатлением произошедшего с Елизаветой Федоровной.- осторожно подбирая слова заговорил Штольман младший.- Переживал долго после этого и как то не особо приглядывался к барышням… Они обе милы, но… мы мало общались… Вон, Анна Викторовна и то больше меня уже про них узнала… Он перевел ироничный взгляд на девушку, пытаясь и внимание перевести от себя… -Я горжусь Вашими действиями, сын.. и благодарен,- сухо произнес Платон. Он не умел по другому выражать свои эмоции.- Свою благодарность Анне Викторовне я выскажу чуть позже… Он обернулся к супруге и взглянул ей прямо в глаза. Анна невольно вздрогнула, догадываясь как и где это может произойти… -Но тем не менее, позвольте Вам не поверить, Яков Платонович.- снова в голосе барона зазвучали ироничные нотки.- Не может быть, чтобы Вы не приметили для себя одну из двух барышень… -Отец,- вздохнул устало его наследник,- уверен, у нас еще есть время ближе познакомиться… Графиня Елизавета Федоровна, действительно, казалась достаточно рассудительной... Поэтому выбор не только за мной… -За это можете не беспокоиться, сын… - начал барон старший… -Платон Генрихович,- вдруг вмешалась его супруга.- Вы так переживаете за своего сына... Уверена, он не сможет Вас расстроить или подвести своим решением… Дайте ему лишь время… Анна смотрела на Платона лукавым взглядом. В ее голосе звучала мягкость. Ее нельзя было ни в чем упрекнуть либо заподозрить. Сама доброта… Яков наблюдал их обмен взглядами, не зная то ли благодарить барышню за это вмешательство/ заступничество, либо сердиться. Ведь отец мог понять ее слова по своему… -Мне приятно, что Вы так участливы к нашим с сыном отношениям,- ровно произнес барон старший, поднял ее руку с колен и поднес к губам. Было это проделано предельно вежливо. Яков сглотнул ком. Ему показался сей жест демонстрацией своего статуса мужа. Он не знал, о чем думал отец. Но сердце в очередной раз кольнуло от… ревности к этому его положению…. -От этого во многом зависят… лад и порядок в Вашем доме,- снова мягко улыбнулась Платону Анна. Тот с поклоном согласился… Якову Штольману вдруг захотелось исчезнуть из этой кареты немедленно. Чтобы не видеть улыбок этой женщины, предназначенных его отцу! «Вот убедись в очередной раз, что она не с тобой! Она -чужая жена! Забудь! Вырви из сердца!.. Беги!!» Эта идея родилась внезапно и показалась спасительной. «Может, действительно, уехать куда нибудь, главное подальше от губ этой девушки и от тепла ее глаз?» Они, наконец, приехали домой. Платон вышел со своей стороны коляски, а Анне было удобно с другой. Но пока она подбирала свои юбки, барон младший ее опередил и по привычному этикету подал даме руку. Потом пришло позднее осознание, что не его это обязанность! Либо присутствующий здесь муж, либо слуги… Но было уже поздно. Нога болела. Душа горела, но рука привычно потянулась к НЕЙ навстречу… И была принята… Что было в этом касании? Через двойной слой перчаток... Как будто ничего… Но каждому из них, впервые за долгое время, получившему возможность коснуться дорогого (?!) человека, принесло неизбывную радость… и грусть от мысли, что это кратковременно, почти воровано и не будет иметь продолжения... Быстрый обмен взглядами- никто из них не успел понять смысл увиденного из за страха, что их заподозрят в чем нибудь неблаговидном- и они с поклоном разошлись. Анна приняла руку супруга и направилась в дом. И не знала, что барон младший сделав пару тяжелых шагов обернулся и смотрит им вслед. Расставаться казалось тяжело… «А еще уехать хотел!» -Барин!- вдруг услышал он тихий, но знакомый шепот из за кустов… Анна поднималась по ступеням наверх в сопровождении мужа. Вроде как обычно, но его фраза, оброненная в коляске, о благодарности слегка беспокоила. Поэтому она решила действовать на опережение. -Сегодня выдался очень насыщенный день. - слегка изогнула губы в улыбке барышня.- Но не менее интересный… Благодарю Вас за эту поездку, Платон Генрихович… -А я хотел поблагодарить Вас, сударыня, за компанию…- послал тот серьезный взгляд девушке.- Вы достойно входите в роль моей супруги и баронессы Штольман… Уверен, на предстоящем званом ужине Вы выступите истинной хозяйкой дома и моей женой… -Благодарю, сударь… Я приложу для этого все усилия… Но мне следует хорошо выспаться… Чтобы завтрашним вечером быть в полном порядке…- смущенно потупилась Анна. Смотреть в глаза барона старшего сейчас совсем не было сил и желания… -Вы устали… - вздохнул задумчиво тот и изогнул бровь.- -Но, быть может, чашка чая нам не помешает