РОКИРОВКИ СУДЬБЫ

Это утро радовало солнечной погодой. Анна сама незаметно для себя тоже тихо радовалась. Они сидели в столовой в привычном составе, перебрасывались незначительными, но дружелюбными фразами и от всего этого на душе было тепло и светло. Как за окном… Так бы всю жизнь провести… Ее супруг оставил/ отложил на время попытку совместной ночи и теперь (если еще и забыть об этом пункте) все ощущалось очень хорошо… К этой компании Анна уже очень привыкла… Ее здесь приняли, даже во многом оценили и уважали… Ах, если б Платон Генрихович являлся ей пусть и строгим, но дядюшкой… то жизнь Анны могла бы считаться почти счастливой… Пусть бы себе наставлял, ворчал и нагружал работой.. Она бы все приняла, выслушала и была бы прилежной… племянницей… Яков Платонович бы своим добрым словом скрасил все острые углы… Ведь так уютно в комнате, лишь от его присутствия… От особенного взгляда его красивых глаз, от ироничного тона и мужского обаяния… Да, она все сильнее ощущала это и вынуждена была признать, что попадает под его влияние… «Стой! Не смей думать об этом! И погружаться в эту такую приятную, но опасную негу! Очнись! Вспомни слова гадалки!» Анна вздрогнула и невольно бросила быстрый взгляд на младшего барона, как будто боялась, что он услышит ее мысли… В этот момент вошедший слуга почтительно поклонившись протянул Платону Генриховичу письмо. Тот разорвал печать, скользнул глазами по строкам и задумчиво нахмурил брови. Затем обвел глазами домочадцев: -Меня приглашают в город. Комиссия по железнодорожному делу начинает работу и собирает заседание. Мне надлежит там присутствовать…. Сын и супруга выжидательно смотрели на него. Анна хотела уже задать полагающийся в таких случаях вопрос о сроках, но Платон ее опередил: -Анна Викторовна…-произнёс он твёрдым тоном.- Собирайте… Вы поедете со мной…. Она опешила, что едва удержала вилку… Ей даже пришлось опустить глаза, чтобы собраться с мыслями. «С ним?.. В город?.. Остаться в доме мужа… в чужом доме наедине?» Это как то снова напугало и потушило радость этого утра… «Нет, она туда не хочет. С ним- не хочет. Лучше уж здесь! Здесь почему то спокойнее…» -Платон Генрихович… - начала девушка, осторожно подбирая слова. Она понимала, что напрямую отказываться будет опасно… точно- глупо. Нужно найти правильные аргументы! - Вы хотите, чтобы я оставила здесь все хозяйство? Ведь у меня тут столько дел… И готовые ясли для детей… и строительство сквера заканчивается… еще дом… Как же всё бросить? Платон сделал жест рукой, будто отмахиваясь: -Этим займётся Яков Платонович. Ему не привыкать…. На Штольмана младшего взглянули две пары глаз. Одни требовательно, другие… с напряжением… Яков слегка пожал плечами и попытался иронизировать: -Конечно, если потребуется… Правда, вынужден признать, что Анна Викторовна меня разбаловала, приняв весь груз забот на себя.. Боюсь, справлюсь ли… -Яков Платонович, нашли время шутить,- нахмурился его отец, не желая поддерживать такой тон и поднялся.- Время не терпит, ехать далеко… Решено. Собирайтесь, Анна Викторовна… Та тоже медленно поднялась и взглянула как то странно на пасынка: -Вы точно справитесь? Взгляд голубых глаз мачехи всегда заставлял его испытывать какие то эмоции. То радости, то тревоги, то сострадания... Сейчас Яков почувствовал всю эту гамму сразу. Мимолетная радость от возможности исчезновения этой барышни из своей жизни и как следствие- спокойствие… И тут же неуютность от мысли об ее отъезде…и сочувствие, что вынуждена подчиняться воле супруга… Ему хотелось бы ее поддержать, но не имелось прав проявлять свои желания… Как это будет выглядеть со стороны, если он станет уговаривать ее остаться? Душа заныла от противоречивых побуждений… Но от него ждали ответа. Он кивнул, чувствуя себя в неловком положении: -Мне, конечно, придется вникнуть в некоторые дела, которыми Вы занимались… Но если это так необходимо, то…- Барон говорил это вынуждено, но осторожно… Повисла пауза. Девушка опустила глаза, чувствуя взгляд мужа и ощутила в себе странное упрямство. - Если Яков Платонович уверен, что моя помощь не нужна…- заговорила, наконец, она тихо… - я, конечно, поеду в город….. Платон приподнял брови, торопя супругу и недоумевая от ее медлительности. Анна прошла мимо и остановилась у лестницы: -Только… мне хотелось бы тогда погостить у тетушки… Давно не виделись… Надеюсь, Платон Генрихович, Вы не станете возражать… Она стояла у начала лестницы - нежная, хрупкая, но прямая и как будто решительная. В ее тоне не прозвучал вопрос, а скорее констатация… Платон смотрел на неё несколько долгих секунд. Тяжёлым, сложным взглядом мужчины, который привык распоряжаться. Но с этой женщиной он все сильнее чувствовал смятение. Он невольно осознавал, что не сможет ее принудить, но и просить не был приучен… -То есть…- медленно произнёс барон старший. - Вы не хотите составить мне компанию? -Дело не в этом.- пожала плечами его супруга, осторожно поглядывая на него.- Мне кажется, что в имении от меня больше пользы… Ведь Вы сами говорили, что нужен контроль. Но если Вы считаете, что оставаться здесь без Вас мне не пристало… и нужно ехать в город, то мой долг уделить внимание тётушке… Я просто… хочу поступать правильно…. Её голос чуть дрогнул… Но взгляд стал уверенным. Платон следил за глазами, Яков мог лишь слушать. Она говорила верные вещи. Он бы точно согласился… Потому что готов был ей уступать…и оберегать… Но вот отец? Настоит на своем? Скорее всего. Он считал свое слово последним… А Яков ничем не смог помочь. Не имел права вмешиваться.. . И не вмешался. Лишь замер, наблюдая двух дорогих ему людей, стоявших друг напротив друга… Хотелось прервать это мучительное напряжение, что будто сковало всех… Его отец, наконец, решил: -Хорошо.. Анна Викторовна в чем то, действительно, правы. У Вас пока здесь много забот ... А у меня там с новым делом… Так что оставайтесь… Я поеду один, но… потом вернусь за Вами… и мы вместе уедем в город... Надолго…. Анна сглотнула ком, что тут же застрял в горле, но сдержанно кивнула… Яков почувствовал укол в сердце и сжал непроизвольно кулак… «Если б еще разобраться, от чего так больно…» -Я распоряжусь на счет кареты для Вас, Платон Генрихович,- произнесла ровным тоном девушка,- Ведь Вы торопитесь… Она чуть склонила голову и тихо покинула комнату, оставив отца с сыном одних. Их взгляды невольно встретились. Повисла недолгая пауза между двух мужчин, которых много связывало… но и разделяло…. Глаза Платона стали казаться внимательными, оценивающими, почти проницательными. как будто пытались заглянуть в душу. Он шагнул ближе и негромким, но с примесью металла голосом заговорил: -Яков Платонович, Вы понимаете, что с новым делом у меня много хлопот будет... И уехать мне хочется с легким сердцем. Анна Викторовна судя по всему женщина разумная и ответственная, но пока слишком молода… Неопытна.. А молодости свойственно ошибаться… Так что я полагаюсь на Вас, сын мой… во всем…- последние слова были произнесены им медленно и отчётливо, как будто выделяя каждое слово. Но потом еще добавил, как будто печатью закрепил: -И с моей супругой должно быть все в порядке… Повисла тишина, в которой даже любое неловкое движение глаз могло показаться признанием… Яков выдержал взгляд отца, лишь кадык дрогнул. Потому как слишком много послышалось ему подтекста в словах родителя. «О чем он переживал? О доме? О сборе урожая? О супруге?.. А может это лишь твоя не чистая в отношении нее совесть подсказывает, что в словах отца нечто большее, чем забота о хозяйстве?» Яков не знал, но как будто почувствовал то ли просьбу… то ли предупреждение… В груди завязался тугой узел… не от обиды, нет… от чего-то более сложного…гордого, упрямого, мучительного. Того, что не имел права открыть ни отцу, ни тем более себе… Платон смотрел открыто, почти испытующе. Или его сыну так мерещилось? Яков медленно вздохнул и коротко, почти сурово произнес: -Можете быть покойны, отец… Как будто клятву дал… Анна провожала супруга до кареты. Он молча занес ногу на подножку и обернулся: -Анна Викторовна…- девушка насторожилась.- Я надеюсь на Вас… Ждите моего письма и отвечайте сразу… -Не переживайте, Платон Генрихович, уверена, мы здесь справимся с Яковом Платоновичем…- она невольно робко улыбнулась, желая обнадежить. Но ее супруг задержал на девушке лишь долгий задумчивый взгляд и скрылся в карете… -Трогай! Лошади сорвались с места, оставляя за собой легкую пыль… и еще какое то неясное тревожное чувство… Как будто в предвестии чего то неизбежного…. Анна вернулась в дом и задержалась на пороге гостиной. Ей вдруг показалось, что стены стали шире и воздуха добавилось. «Странно это, отчего же? Что изменилось? Платон Генрихович лишь уехал… И сразу стало легче дышать? Как будто он был стеной, отгораживающей ее от вольной жизни! Нет! Так неправильно было думать… но помимо воли вдруг ощутилось…» Анна прошлась по комнате, пальцем проводя по всем поверхностям, на ее губах невольно всплывала улыбка.. Дел много, но уже ничего так не отягощало как прежде! «Она сама распоряжается своим временем! Уделит его и деткам, что сейчас будут собраны в яслях около поля. Ведь жатва в самом разгаре и матери трудятся там с утра до вечера… после этого дойдет до слободки и навестит ветеринара. А после обеда проведает сквер и глянет обещанную качелю, а потом проверит все счета в кабинете барона… Или наоборот! И никто ей слова не скажет!!!» Так захотелось рассмеяться и кого то обнять. Девушка закружилась в центре комнаты, глядя счастливыми глазами в потолок.. «Как хорошоооо!» Почему то вдруг подумалось о бароне младшем. Но Яков Платонович никогда не контролировал ее день. Возможно, потому что не вспоминал о ней… или ее досуге… Но и сейчас Анне показалось, что ничего не изменится… Молодой барон был другого склада человек, хоть и внешне похож на отца… Они договорятся! Подспудно ободренная этим ощущением барышня побежала по своим делам… Анна появилась к обеду в столовой запыхавшаяся, но вовремя… Она слегка устала, зато много успела сделать, потому что у нее как будто крылья появились за спиной… В столовой кроме слуги никого не было. Барышня выпила компот в ожидании пасынка, но… вместо него подали записку, в которой он извинялся за свое отсутствие, объясняя это работой в мастерских… Анна немного взгрустнула, но вскоре отвлеклась мыслями на насущные дела. Она нашла вполне еще бодрую пожилую женщину, что взялась присматривать за младенцами в новых яслях и деток уже начали там оставлять. Анна дала распоряжения на счет воды и еды для них… Потом визит к доктору Скрябину. Там она задержалась по важному делу… Пол дня пролетело незаметно. Сейчас сидя за столом в одиночестве она его не сильно чувствовала.. Напротив стул был пуст и это совсем не тяготило. Наоборот, не надо было контролировать каждый жест и взгляд. Все таки барон старший всегда невольно заставлял ее напрягаться… А вот от отсутствия его сына, конечно, немного было грустно, но, видимо, он, действительно, занят. Нужно позаботиться об его обеде! А то может заработаться и забыть! Распоряжение об этом она дала через слугу на кухню, чтобы собрали корзинку и снесли барину в мастерские… В кухне уже работала Полина- по распоряжению молодого барина. Да еще отъезд его отца служанку воодушевил. Платона она побаивалась и не хотела лишний раз попадаться на глаза. Ведь его волей она была сослана в прачки… А сейчас Полина уже смело могла находится в главном доме.. Услышав распоряжение отнести еду в мастерские девушка тут же вызвалась это сделать…. Она тихо вошла и обнаружила барина за чертежами. Все таки вид Якова Платоновича действовал на нее особенно и до сих пор. Ей хватало одного взгляда на статную фигуру барона, чтобы вспомнить как ей с ним было хорошо… «Не то что Тошка, тьфу ты!» Полина прошла мимо бревен и остановилась возле столика хозяина. Барон младший усердно трудился над новым чертежом. Не то чтоб он был сильно сложным, но Яков все что то изменял, додумывал и рисовал. Даже от самого себя скрывая причины такого усердия. Это помогало отвлекаться! От непозволительных мыслей о своей мачехе. «Как она там? Обиделась ли на его отсутствие?» Все таки это неучтиво- оставлять женщину одну. А он обещал отцу приглядывать за супругой. Но ему казалось, что чем меньше они будут встречаться, тем лучше будет всем… «Так лучше! Лучше!»- убеждал себя Штольман. От мыслей его заставило отвлечься чье то присутствие. Яков обернулся и невольно нахмурился: -Ты зачем здесь, Полина? Служанка протянула с улыбкой корзинку: -Обед Вам, барин, принесла… Тот скептически покачал головой: -Я не просил, к чему эти хлопоты тебе? Полина приподняла салфетку и вздохнула: -Барыня велели-с… Выражение лица Якова слегка смягчилось, едва различимо… но Полина заметила. В отношении молодой хозяйки и барона младшего она была особенно настороже… -Хорошо, оставь,- согласился Яков, указав глазами на стол.- Спасибо и… ступай… -Так может бы и поели сразу, барин? Я бы помогла…- предложила служанка с улыбкой, пристраивая корзинку. -Не до того пока, ступай, Полина,- качнул головой барон и снова взялся за чертеж… Девушка замерла рядом, разглядывая то его строгий профиль, то как рука что то чертит… -Вы такой умный, барин!- выдохнула она восхищенно. Мужчина вынырнул из своих мыслей и с недоумением воззрился на служанку: -Ты еще здесь, Полина? Иди, не мешай мне… -Да, да… барин.- тихо заговорила девушка, заглядывая в серьезные глаза барона.- Только хочу сказать спасибо за заботу… Антона забрали в поле… Благодарствуйте, барин! Девушка приложила ладонь к груди и таким взглядом одарила его, что Яков вздохнул: -Ну, ты это… Полина, уж все таки привыкай к нему… Негоже жене от мужа бегать… Произнеся это барон Штольман почувствовал неловкость. Анне Викторовне он бы никогда такого не сказал, будь он трижды сыном своего отца… Девушка опустила глаза и вздохнула: -Мне кроме Вас, барин, никто не мил… -Полина…- тихо зашипел ей в лицо Яков.- Перестань! Ты теперь замужем, скоро матерью станешь! Думай о них! Вот кого следует тебе любить! -Вы моему сердцу не сможете приказать, барин! - вскинула на него блестящие глаза служанка.- Знайте, Яков Платонович, век Вам буду верна душой! И благодарна за заботу! Только намекните, барин! Приду, прибегу, приползу к Вам! Одарю ласками… Помните небось еще… Она смотрела на него снизу вверх таким взглядом… показавшимся Якову «слишком». Ее благодарность ощущалась уже липкой, обволакивающей, отягощающей… Он начал уставать…. Штольман невольно нахмурился: -Ступай, Полина… Оставим ненужный разговор..- и отвернулся к своим бумагам… Вечером Анна сидела одна за большим столом - неподвижная, тихая, хрупкая в ровном свете свечей... То, что она выглядела в эту минуту особенно утонченной, Яков понял сразу, сделав шаг в столовую. Барышня повернула голову и их взгляды встретились- коротко, но достаточно, чтобы оба успели почувствовать, что соскучились. Хотя ни один не решился бы признать это. -Простите за опоздание, — негромко произнес барон, слегка кивнув. Анна позволила себе робкую улыбку. - Хорошо, что Вы пришли, Яков Платонович,- просто произнесла она, озаряя своим лучистым взглядом кажется всю комнату. - Без Вашей компании было… как-то пусто…. Он замер на мгновение, словно внутри что-то споткнулось… «Почему эти вроде бесхитростные слова из ЕЕ уст имели на него такое влияние?» И тут же прикрылся иронией, приподнимая бровь: -Пусто? Это… намек на мою неучтивость или.. комплимент, Анна Викторовна?- Яков устроился за столом и расправлял салфетку, пряча взгляд. Потому что тут же мысленно попенял себе за эту полуигру. «Зачем? Ведь он почти флиртует! Пусть и в виде иронии… Почему именно рядом с этой девушкой его тянуло на это? И тон всегда становился иной: теплее, чем хотелось!» Анна смущенно опустила глаза и снова взглянула, но так по доброму, что у него перехватило дыхание: -Хм… пусть будет лучше комплимент,- ее губы дрогнули в едва заметной, но такой невинной улыбке. -Замечаний я… не имею права делать… В её голосе звучала та теплая мягкость и одновременно сдержанная скромность, от которой Яков всегда ощущал что-то болезненно-прекрасное. иОн отвёл взгляд: как будто эта мягкость жгла. -Простите, Анна Викторовна, что не составил Вам компанию днём,- проговорил он серьезным ровным голосом. - Действительно, был занят… Это было не совсем правдой, ведь мог прийти. Мог… Но зачем то испугался. И нашел причину. Для себя. Самоообман немного помог. Но вечером трезвый рассудок поведал, что прятаться глупо и невозможно бесконечно. «Он же не маленький мальчик. Он мужчина и справится со своими симпатиями. Справился- начал тут же со флирта. Молодец!»- все это пронеслось в голове барона, пока слуга раскладывал им еду на тарелки… Пауза висела легкой, не неловкой- но наполненной какой то теплотой, которой оба старались не придавать значения… Анна первой нарушила тишину: - Как прошел Ваш день в мастерских, Яков Платонович? Всё ли в порядке? Анна контролировала каждое слово и свой тон. Ей очень хотелось бы проявить свою искреннюю участливость, с улыбкой заглянуть ему в глаза и и лишь по его взгляду прочитать ответы на свой вопрос. Но она вынуждена была играть роль доброй, но всего лишь дальней родственницы... -Под контролем- да,- усмехнулся Яков. Его нарочито равнодушный взгляд скользнул к девушке. Так хотелось улыбнуться и поделиться всеми подробностями, кои его волновали. Но он старался держать дистанцию.- Работы было много. И да, кстати, спасибо за беспокойство. Обед был в самый раз… Анна скромно улыбнулась. А ему в этих голубых глазах снова привиделась тень заботы: чистой, и искренней. Той, перед которой он- взрослый, зрелый мужчина- чувствовал себя уязвимым… -Не смею Вам советовать, Яков Платонович, но рискну напомнить, что организму нужен режим. Особенно в питании. - слегка наставительно произнесла юная баронесса. Ее пасынок вскинул на нее удивленно- ироничный взгляд: -Это Вы из умных книжек почерпнули? Губы Анны вновь дрогнули в улыбке. «Почему же она рядом с этим человеком так часто и по мимо воли улыбается? Ведь старается быть равнодушной! А зачем он ее смешит?» -И в книгах, и доктора советуют. - состроила она умную гримаску и добавила чуть тише, и как будто проникновенно.- Так что Вы уж… поберегите себя… «Ну вот! Снова не удержалась!» Штольман еле скрыл усмешку, что появилась от первой части ее фразы и, чтоб не выдать сердечный трепет от второй, продолжил иронизировать: -И с какими же докторами Вы советовались, Анна Викторовна? -И доктор Милц из моего имения, и здешний доктор Скрябин об этом упоминали,- доверительно поделилась барышня, переходя на деловой тон. Так было проще. -Скрябин?- почему то нахмурился Штольман.- И часто Вы с ним советы держите… и по поводу кого? Анна сморгнула и опустила глаза. «Кажется она сказала лишнее…» -Не часто… Но иногда я посещаю его для оказания помощи…- несмело произнесла девушка, бросая осторожный взгляд на пасынка. Ей хотелось уже поделиться этим полу секретом с одним из родственников, чтобы не чувствовать себя неловко… Барон отложил вилку и остановил свой строгий взгляд на ней: -Помощь в чем? И кому? - поинтересовался он. Анна почувствовала себя снова неуютно под этим взглядом. Она не знала реакции барона младшего на свои признания. Она лишь надеялась… Но его взгляд почему то не вдохновил. -В его работе…- решила обобщить Анна.- Инструмент, лекарства… да мало ли… -И как регулярно Вы его навещаете?- продолжил в том же сухом тоне Штольман. Анне стало совсем неуютно. Еще не хватало, чтобы ей официально запретили туда ходить! «Придется обманывать, вернее не договаривать…».- вздохнула про себя девушка. А вслух попыталась иронично возмутиться: -Яков Платонович! Вы так спрашиваете! Как будто в чем то подозреваете… Ну, иногда забегаю по пути… Она пожала плечами и принялась придирчиво выбирать ягоды на тарелке, лишь бы не пересекаться взглядом. Её молча разглядывали несколько секунд. Анна делала вид что не замечает этого. -Ничего себе, по пути! Ближний свет!- возмутился Яков Платонович.- Надеюсь, не верхом через поля? иОн сам не понял, что задело его в словах мачехи. Но почему-то стало неприятно от знания того, что она ходит к доктору Скрябину… тайком… Это ощущение Якова удивило и заставило смутиться… «Нет! Он вовсе не ревнует! И не собирается! Просто он теперь несет ответственность за супругу отца… Он слово дал! А слово барона Штольмана- закон!» Анна, наконец, перевела взгляд на него и спокойно (старалась!) пояснила: -Чаще пешком, но если и верхом, то в объезд по дороге… Не переживайте, Яков Платонович. Я не позволяю себе резвых галопов.. Штольман тем же спокойным тоном попросил: -Будьте любезны, Анна Викторовна… Я за Вас отвечаю… Их взгляды переплелись и снова расстались. Каждый играл роль невозмутимого родственника. В душах же жили эмоции… Разные- сложные. Ей было приятно подобное внимание, но она объясняла его ответственностью перед отцом. Яков же этой ответственностью прикрывал (даже от себя) искренние переживания за нее как за женщину, что с недавнего времени поселилась в его сердце. Тихо, почти незаметно… но все более ощутимо… Ужин прошел в приятной обстановке и в разговорах о делах. Эта тема казалась обоим самой безопасной… Платона Генриховича с ними не было… Но его дух как будто незримо витал. А еще страх раскрыть свои истинные чувства даже перед собой… Но каждый из них невольно отмечал легкие изменения в поведении другого. Их усилия делать вид, что ничего не случилось, давали обратные результаты. Теперь напряжение во взглядах и словах стали зримыми. И каждый невольно недоумевал. И каждый начинал догадываться о выставлении эмоционального щита другим... Яков после ужина почти сразу ушел, придумав отговорку. Это было, конечно, не учтиво оставлять Анну одной. Но не сегодня… Завтра он будет смелее… Да, завтра… А Анна ощущая изменения в поведении барона младшего (улыбаться стал меньше, как будто держал больше дистанцию, не вступал в привычные разговоры) приняла это как ответственность сына перед своим отцом и ее супругом… Да, Яков Платонович очень порядочный человек- она это уже осознавала. И он не позволит в отсутствие Платона лишнего слова ни при слугах, ни наедине… Так ведь и она тоже! Ни в коем случае не имеет права открывать свою симпатию барону младшему. Это грех… и ее боль…