РОКИРОВКИ СУДЬБЫ

Анна попыталась сбросить руку с плеча, но получилось неуклюже. Раздражение росло в груди, в отличие от сил- тело плохо слушалось. Волна страха окатила. Будь она в состоянии - вскочила бы, ударила, закричала… Но сейчас оставалось лишь отталкивать его плечо, отворачивать лицо. - Уберите руки…- сердито шипела она.- Не трогайте меня! - Вы все равно принадлежали бы мне, - шептал князь, пытаясь погасить сопротивление.- Не ломайтесь! Уж я куда лучше Вашего супруга… и сумею доставить Вам удовольствие! Дверь была прикрыта, но замок не висел. На земле перед входом — вытоптано сильнее, чем вокруг.. Кто-то бывал здесь недавно.. Яков вдруг почувствовал, как по спине медленно поднимается холод. Не понятно от чего. Он сделал еще шаг, задержал дыхание и прислушался… Вроде тихо. Но в груди сердце застучало сильнее. Яков осторожно положил ладонь на дверь и слегка потянул. Та подалась…. Яков Платонович вздрогнул от неожиданного женского вскрика из за двери. Возня, сердитые голоса! Он не видя еще картины уже мысленно ее представил: Анна в руках какого то грязного, беглого преступника или пьяного мужлана. Перед глазами поплыли красные пятна. В ушах застучала кровь. Он выхватил нож из голенища сапога и заскочил внутрь лачуги. Там было сумрачно. Но он прекрасно различил женщину, пытавшуюся вырваться из мужских рук. - Оставь ее в покое, мерзавец!- гневно рыкнул барон, выставляя нож вперед. Борьба на соломе прекратилась. На Якова взглянули испуганные голубые глаза из под растрепанной прически. Он позволил себе задержаться на них взглядом и зыркнул на того, кто домогался ЕГО АННЫ… Им оказался вполне солидный на вид господин зрелых лет с клиновидной благородной бородкой. Штольман на секунду опешил. Князь ослабил хватку и выхватил пистолет…. - Не подходи! - гаркнул он, выставляя дуло на незваного гостя... Платон дошел следом за Нежинской до какого то приземистого, полуразвалившегося построения… Его плечи уже промокли насквозь от дождя, он начал дрожать то ли от холода, то ли от нервного напряжения. Его самые неприятные подозрения оправдывались. Сюда его бывшую любовницу вело точно не стремление отдохнуть или укрыться от дождя. Здесь явно ее кто то поджидал... Князь Разумовский? Да не уж и с Анной? Все его опасения и догадки сплетались в тяжелый опасный узел. Теперь он уже не хотел никакого разговора с Ниной. Он все узнает сам! Нина спешно заскочила под короткую крышу, встряхнулась как зверушка от мокрых капель и подняла руку, чтобы постучать. Но вдруг настороженно замерла. Платон притаился за ближайшим деревом. Нина резко ахнула и заскочила внутрь лачуги… Платон рванул за ней. Внутри раздавались голоса. Мужские и женские. Голос сына он узнал первым. Сердце от страха за того ухнуло в горло. Барон Штольман старший по инерции схватил первую попавшуюся палку и забежал в сторожку… Нина в секунду поняла обстановку. Князь сидел с пленницей на соломе и целился в Якова Платоновича. Если б в Анну, то она бы не среагировала, а молодого барона пожалела. - Не стреляйте!- воскликнула Нежинская, обращаясь к своему подельнику. - Тихо! - гаркнул на нее Разумовский, не отрывая взгляда от молодого мужчины с ножом в руке.- Подойдите ко мне! Нина сделала пару шагов в его сторону. Анна попыталась вывернуться из полу объятий князя. Тот удерживал ее одной рукой, но сил не хватило даже на сопротивление ей. Разумовский дернул девушку к себе и прикрылся как щитом. Его другая рука целилась пистолетом прямо в Якова. Тот замер, пытаясь оценить силы и просчитать действия. Но внутри все трепыхалось от страха… за нее! Он украдкой бросал взгляды на мачеху, пытаясь глазами приказать отодвинуться, чтобы дать доступ к телу ее обидчика… Платон ворвался в сторожку, сжимая в руках обломок толстой палки. Он не думал о последствиях. Он узнал голос Якова, а теперь увидел, что кто то целится в его сына, прикрываясь его женой! «Разумовский! Его враг! Угрожал жизни его единственному наследнику!» Штольман старший гневно воскликнул: «Не смейте!»- и бросился на князя. - Анна, в сторону! - крикнул ей Яков. Девушка неуклюже отклонилась. Барон младший метнул нож в похитителя еще привычным с военных лет жестом... Выстрел прогремел одновременно… Платон Генрихович вздрогнул и рухнул на пол. Палка с грохотом выпала из его рук… Разумовский от боли распахнул глаза, перевел недоуменный взгляд на рукоятку ножа, что вошел в его грудь, выронил пистолет и упал набок…. Нина закричала, закрывая лицо руками…. Анна в ужасе дернулась от князя, что едва не придавил ее… В сторожке вдруг повисла мертвая тишина…. И два неподвижных тела на полу…. Один- ее прошлое. Второй- настоящее… И лишь дождь звонко барабанил по крыше. Яков пришёл в себя первым: - Отец! - он бросился к лежащему Платону, упал на колени, подхватывая его за плечи. На спине расползалось кровавое пятно. Яков с трудом перевернул тело и увидел еще одно пятно на груди. Штольман старший глухо застонал.. Веки его дрогнули. Анна с трудом превозмогая оцепенение, которое ее сковало от страшного момента дрожа всем телом, поползла к ним, цепляясь руками за солому и доски, не чувствуя холода и боли… Нина тоже опомнилась. Взгляд её мгновенно оценил обстановку в сторожке- оружие, два раненых или убитых… Нет! В этом она не соглашалась участвовать! Нежинская пользуясь моментом, пока никто на нее не смотрел, тихо отступила к двери. Сердце колотилось так, что казалось услышат. Она бесшумно выскользнула наружу и растворилась в ночи под дождем… - Живой?..- выдохнул Платон, глядя мутными глазами на сына. - Со мной все в порядке, отец,- быстро подтвердил Яков.- Слышите? Все хорошо. И с Вами тоже будет... Сейчас… сейчас мы Вас быстро доставим домой…. Он говорил, а сам нервно расстегивал тому ворот рубашки и сюртук, чтобы дать свободу дыханию. Ткань быстро окрашивалась в бордовый…. - Пуля прошла навылет…- бормотал Штольман младший. - Нужно срочно остановить кровотечение,- с трудом, но приходила в трезвое состояние Анна и попросила пасынка.- Помогите оторвать от подола… Яков бросил на нее беглый взгляд и принялся исполнять… -Что с князем?..- сквозь треск ткани прорвался сиплый голос Платона. - Князь?- озадаченно протянул Яков. - Да… Разумовский…- подтвердила Анна, стараясь подложить полоски подола мужу на рану. Яков чертыхнулся и подсел к бездвижному телу, прощупал пульс на шее, потом приложил ухо к груди. - Он мертв,- вынес вердикт. - Нежинская?- Платон попытался поискать ту глазами. Анна и Яков оглянулись. Никого…. - Кажется сбежала…- хмыкнул барон младший.- Они что были вместе? Платон Генрихович крепко сжал руку сына и хрипло зашептал: - Яков… Полиции скажешь…что это я… его… Защищаясь... Он напал… пытаясь мстить за поражение в дуэли… Понял? - Не волнуйтесь, отец… Успеется…- успокоил того молодой Штольман.- Сейчас важно Вас доставить домой к врачу… Он попытался поднять тело раненого, но понял, что не осилит. Больная нога едва выдерживала его самого, а Платон был грузным. - Тулуп,- остановила его легким касанием девушка и показала глазами на солому…. Вдвоём, с трудом, они переложили барона старшего на импровизированные носилки. Анна бледная старалась помочь чем могла, хотя едва держалась на одной воле…. - Потерпите…- подбадривал Яков отца, с трудом вытаскивая на улицу.- Мы быстро…. Но сказать было легче, чем сделать. Дождь глухо шуршал сквозь ветки… Яков тяжело дыша остановился, стискивая зубы- едва зажившая нога горела огнем. Анна с трудом держалась за дерево. Он понял, что не управится с обоими. - Я сейчас,- бросил он девушке и захромал в кусты. Коня своего он привязал не так далеко отсюда, но на это тоже требовалось время… - Анна Викторовна, садитесь,- приказал командным тоном Штольман, вернувшись. - Я… я не смогу…- мотнула головой та, чувствуя, что не в силах поднять ногу... - Сможете... Я помогу. Держитесь за гриву, за меня… Отлично…. Только не упадите.. Он усадил ее верхом. Анна почти повисла, обхватив лошадь за шею. - Вы крепко держитесь?- спросил Яков. - Не беспокойтесь…- выдохнула она.- Я справлюсь…. Они двинулись. Яков тянул тулуп с отцом, шаг за шагом, сквозь ветки, стиснув зубы от боли в ноге. Грязь хлюпала под сапогами, Анна ехала следом, бледная, с пустым взглядом, вцепившись ледяными пальцами в гриву… Ей очень нужно было удержаться на мокрой спине Грома, чтобы не добавлять Штольману проблем.. Платон жмурился от холодных капель, падающих на лицо. Ему хотелось обговорить важное дело, но боясь потерять сознание и не успеть, он снова сиплым шепотом позвал сына: - Слушай внимательно… Ты должен будешь срочно вызвать полицию… Сообщишь им о трупе князя в лесу… О нашей первой дуэли... Тебе поверят... Потом срочно езжай в город к Нежинской… У меня… в кармане… записка. От князя…к ней.. У Якова на первом месте стояла цель- доставить скорей отца. О том, как объясняться с полицией еще не думалось. Поэтому он сквозь тяжелое дыхание бросил равнодушно: - Какая записка? - Нина обронила ее, когда уезжала от меня… А меня она навестила час назад… чтобы выяснить мое отношение к пропаже жены и… напугать светскими сплетнями о моем браке… Видимо, никак не могли определиться с размером суммы шантажа… - Платон с трудом находил силы, чтобы успеть как можно больше сообщить подробностей. Каждое слово давалось с трудом. Во рту сохло, он ловил капли, облизывал пересохшие губы и продолжал наставлять: - Найди ее… Нину. Срочно! Пригрози, что если откроет рот о случившемся, станет соучастницей... Пусть молчит… а лучше- изчезнет… Платон так торопился, что закашлялся. В груди горел пожар. Он сморщился и с трудом положил руку на мокрую рубашку…. - Ты слышишь?- прохрипел обеспокоенно. - Не волнуйтесь, отец,- пыхтел, с трудом двигаясь, Яков.- Я все сделаю…Обещаю…Только не разговаривайте... Берегите силы…. Платон закрыл глаза, ощущая сильную слабость. Кажется, он сказал все, что хотел. Под рукой было горячо. Он приподнял ее и увидел красную ладонь. Он истекал кровью. Но страха почему-то не было. Пугала не сама смерть, а место, где это могло произойти. Быть брошеным как князь в забытой лачуге не хотелось. Он и тому бы не пожелал такой участи, если б не сегодняшнее столкновение. Попытку убить сына и шантаж женой он не смог уже простить. - Где Анна?- прорвался Платон резко сквозь туман небытия. - Она верхом позади нас,- сообщил Яков, бросая тревожные взгляды на девушку. Та почти висела на шее Грома. Он опасался, что она уснет и упадет…. - Анна Викторовна… Вы меня слышите?- решил Яков привлечь ее внимание и задать волнующий вопрос. Девушка приподняла голову.- Как вы здесь оказались? Анна, действительно, с трудом боролась со сном. Глаза сами собой закрывались. Поэтому она едва шевеля губами пояснила: - Не по своей воле, поверьте… Меня… чем то усыпили… Я выбежала в поле… к ребенку, о котором мне сообщили… Но по дороге кто то меня схватил и прижал…. тряпку к лицу… Дальше… ничего не помню… очнулась уже в лесу с князем… Яков скрипнул зубами, желая сказать, что ее доброта может выйти ей боком однажды. Но проглотил. Не сейчас, ей и так досталось… Сперва Штольман уловил запах дыма, потом среди деревьев проступил низкий силуэт избы. Он догадался, что скорее всего это лачуга бабки знахарки, жившей за слободкой. Об этом он обмолвился девушке. Анна оживилась и предложила остановиться там. Она видела как тяжело дается дорога Якову. Тот подумав согласился. Они ввалились в избу, напугав спавшую хозяйку... Старуха вскрикнула, схватившись за сердце, но, поняв в чем дело сразу посуровела, засуетилась. - Кладите сюда,- приказала она, уступая раненому свою лежанку. Платона совместными усилиями переложили. Анна обессиленно опустилась на пол рядом. Яков переведя дух, склонился к тому: - Отец… Я отлучусь ненадолго... Съезжу в имение за помощью. Прикажу доставить врача и вернусь. С Вами останется Анна…. Девушка согласно кивнула, посылая ему успокоительный взгляд…. - А хозяйка этого дома хоть и не молода, зато ведунья и знахарка…- Яков попытался улыбнуться той, скрывая смущение.- Ведь, кажется, лишь благодаря ею снадобью Анна Викторовна избежала смерти…. Молодые люди невольно обменялись теплыми взглядами. - Может и Вам чем поможет… - добавил Штольман младший.- Держитесь, отец. Я быстро…. Платон Генрихович смотрел на него мутным взглядом, его дыхание было сбивчиво и тяжело. - Езжай,- выговорил он, наконец, хрипло.- Не переживай обо мне…. Яков сжал его холодную ладонь, сглотнул ком, бросил взгляд на Анну и вышел… Старуха возилась у печи, подбрасывая дрова, устанавливая котелок с водой, и что то бормотала себе под нос. Отблески огня делали ее суровое морщинистое лицо каким то совсем мрачным. Платон Генрихович лежал на лавке с открытыми глазами, стараясь не стонать. Хотя в груди и спине горела огнем боль. Он морщился, скрипел зубами, но еще старался держаться. Его супруга находилась рядом. Он не смотрел на нее, чувствуя себя неуютно в таком беспомощном положении. Анна с трудом перебарывая слабость пыталась хоть чем то облегчить положение мужа. Смачивала то губы, то лоб, потом чистыми тряпками, что дала ей знахарка, пыталась обработать рану на груди... Платон вынужденно перевел на нее взгляд. Лицо девушки было бледно, с тенями под глазами, но сосредоточенно… и красиво… Он прикрыл устало веки и утонул в мыслях... В очередной раз, когда его губ коснулись теплые капли воды он открыл глаза и с трудом поднял руку, чтобы задержать ладонь супруги. Анна взглянула обеспокоенно на него. - Это правда, что Вы…любите…моего сына?- сиплым шепотом спросил вдруг барон. Глаза девушки испуганно распахнулись, но она тут же отвела взгляд и принялась протирать его потный лоб. - Анна..- позвал он хрипло. Она усердно поправляла тряпку, превращавшуюся из белой в красную, на ране и не глядя тихо бросила: - Вам лучше сейчас поберечь силы, Платон Генрихович, и не разговаривать…. - Ответьте мне, Анна Викторовна,- снова заговорил Штольман, неотрывно глядя на нее. Девушка упорно избегала его взгляда и сосредоточенно занималась раной: - Давайте обсудим это позже, господин барон… когда Вы поправитесь.. Сейчас вам нельзя много разговаривать… лежите спокойно и думайте о своём выздоровлении… - бормотала, стараясь выглядеть спокойной барышня. -Посмотрите на меня,- требовательно произнес Платон, с трудом перехватывая ее руку, чтобы заставить остановиться. Анна робко подняла взгляд на мужа. - Вы… любите… Якова Платоновича?- снова повторил почти по слогам и как будто холодно барон. Анна замерла, не зная на что решиться. «Как воспримет правду этот человек, находясь между жизнью и смертью? Не послужит ли ее честный ответ поводом для ухудшения здоровья? Сейчас совсем не время для таких серьезных признаний!» Утонув в своих сомнениях девушка все пыталась не пересекаться взглядом с супругом. Тот не вытерпев сжал ее ладонь, требуя ответа... Анна стараясь изобразить равнодушие на лице нервно поправляла мужскую сорочку на груди и произнесла: -У вас замечательный сын, Платон Генрихович... Думаю, его многие могли бы любить… Штольман смотрел на нее холодным взглядом. Анна чувствовала его на щеке, но упорно избегала. -Уйдите!- приказал хриплым шепотом он, отпуская тонкое запястье. Девушка бросила на него испуганный взгляд и с трудом поднявшись на ноги отошла к окну... В голове закружили тревожные мысли: «Что так рассердило барона?.. Она не понимала!» В избу вернулась знахарка с охапкой хвороста, и сетуя, что уже ноги не те принялась подтапливать печь. Анна прислушалась и предложив свою помощь вышла на улицу. Бабка закончив с печкой перемешала что то в горшке: - Сейчас, барин, промою тебе этим отваром раны. Сразу полегшает,- бормотала она. - Не уж, правду сын мой сказал про тебя, бабка,- усмехнулся сипло Штольман старший, следя за той глазами.- Чудеса творишь? Людей на ноги ставишь? Старуха сняла горшок с огня и принялась сцеживать кипящую жидкость: - Говорить могут всякое,- беззлобно забурчала она. - Кто жив остался- благодарен. А кто помер- тому уже все равно, что про меня болтают…. - Скромна,- хмыкнул Платон и невольно поморщился от боли,- А похожа на колдунью…. - Я тебе не ведьма, барин,- резко бросила та.- Травница я. Про них все знаю. И дружу... Помощи у земли прошу и никого не обманываю…. - Ну, коли барыню молодую выходила, значит знаешь немало,- задумчиво протянул барон. Бабка бросила на него взгляд, перелив настой в миску и подошла к раненому: - Молодую… было дело.- пожав плечами согласилась она ровно как будто безразлично.- Сильная оказалась барыня. Не каждой выдюжить такое…. Платон молча следил, как она своими кривыми пальцами отжимала тряпку, смоченную в отваре и промокала вокруг раны. - Поди не только лечить умеешь,- тихо усмехнулся он краем губ. - Смотря что лечить,- равнодушно бурчала старуха, не отрываясь от своего занятия.- Не всё травами берётся. - А не травами?- как будто равнодушно поинтересовался барон, бросая взгляд на входную дверь. Старуха нахмурилась: - Не пойму о чем говоришь, барин. Лежи тихо, да силы береги…. Он помолчал. Дыхание было трудным, но сердце билось ровно. Платон снова бросил взгляд на дверь и глухо переспросил: - А если… не лечить… а наоборот? Старуха покосилась на него настороженно и отошла. - Чувствую, коли с травами дружишь, то не только полезные знаешь, но и вредные… Поди, ядовитые тоже хранишь… - снова зашептал барон. - Не пойму, к чему ты такой разговор завел, барин. Говорю же- молчи да спи…Все легче организьму будет… - А если не надо, чтоб легче.. Наоборот, нужно, чтоб раз и… на тот свет…- дрогнувшим голосом вопросил Платон, пристально глядя в спину знахарки.- Есть такое? Та обернулась и зыркнула сердитым взглядом: - Ты чего это такое говоришь? Горячка что ли началась? - Я спрашиваю, есть ли у тебя такое средство? Яд? Отвечай!- сердито шикнул на нее Штольман. - Я таким не промышляю, барин.- схватилась за дрова знахарка, присаживаясь к печи. - Бабка, не шути… Времени в обрез…- рыкнул Платон, пытаясь приподняться. - Нет,- сухо отрезала та. Ее затылок прожигали гневным взглядом. -Лжешь, старая…. Бабка обернулась и смерила его долгим высокомерным взглядом: - Много на себя хочешь взять,- тихо произнесла она. - Думаешь, коли барин, так и смерти приказывать можешь? - Думаю, что распоряжаться тем, что осталось, могу…. - Осталось тебе не так уж и мало,- окинула его оценивающим взглядом старуха. - Не тебе решать,- отмахнулся сердито Платон и снова попытался приподняться. С губ сорвался невольный стон. Рана отозвалась огнём, тело все меньше слушалось… Он поднял на неё глаза - мутные, но цепкие. - Дай… мне.- хрипло попросил барон. - Нет…. - Дай, -повторил он властным тоном. Тем самым, которым отдавал приказы всю жизнь. Старуха поднялась и подошла к столу: - Ты и так не жилец, коли не успокоишься… Всю силу на слова променял…- буркнула она, хватая пучки трав. - Мне надежно нужно….- упрямо возразил барон старший, не отрывая от знахарки жгучего взгляда. Та молча перебирала пучки и смотрела на раненого. - Худой ты человек… но не пустой…- бросила, наконец, глухо. Через минуту раздумий молча подошла к полкам, покопалась, достала что то и вновь вернулась к столу. Их взгляды пересеклись: один в ожидании, другой в сомнении. - Я не убийца, барин…- упрямо качнула головой Ефросинья…- Греха такого не возьму на душу…. - Дай!- требовательно шикнул Платон, приподнимаясь. Даже хмурый из под бровей взгляд приказывал. Тут дверь открылась и в избу протиснулась с охапкой веток его супруга. Анна высыпала их на пол и устало опустилась на скамейку… В лачуге повисла тревожная тишина…