Начать сначала

Ки Хун сидел на краю дивана в гостиной, ссутулившись, будто ему что-то давило на плечи. На дисплее мигала надпись: Оплатить. Под ней дата, рейс: Сеул – Лос-Анджелес, 6 июня, 21:00. Он смотрел на эти строки уже, наверное, минут десять. В груди всё было стянуто, как будто кто-то затянул тугой узел. Рука, державшая телефон, дрожала от тревоги и неуверенности. Шумно выдохнув, Ки Хун опустил локти на колени и уставился на экран. Подумал о Ка Ён. Что, если он ей больше не нужен? Ын Джи могла говорить что угодно, но её нынешний муж гораздо лучше заботился об их дочери. Он сжал телефон так, что побелели костяшки пальцев. Сердце колотилось где-то в горле. «Если не сейчас, то когда?» — мелькнула мысль. Он снова посмотрел на кнопку оплатить. Вдохнул. Выдохнул. Палец завис над экраном, и в груди что-то болезненно сжалось. — Господин Сон. Мужчина вздрогнул. Сердце ухнуло куда-то вниз. Он даже не заметил, когда Ин Хо вошёл в гостиную. Обернулся и встретился с ним взглядом. Тот стоял у спинки дивана, держа на руках Ха Ын. Девочка выглядела довольной и что-то лепетала на своём языке. На лице Хвана играла лёгкая, едва заметная улыбка. Он кинул проницательный взгляд на телефон в руках Ки Хуна. — Вы всё ещё сомневаетесь, — тихо сказал он, подходя ближе. — Иногда просто нужно рискнуть. Голос был спокойным, и в нём звучала та уверенность, которой Ки Хуну не хватало. Он хотел ответить, но слова застряли где-то в горле. Сон снова посмотрел на экран. Но так ничего и не сделал, оттягивая момент. Ин Хо молчал, потом медленно нагнулся, опуская Ха Ын на диван. Малышка довольно захлопала руками, увидев брошенную игрушку, и увлеклась ею. Ин Хо остался стоять за спинкой дивана, чуть наклонившись вперёд. Ки Хун почувствовал, как горячее дыхание коснулось его уха. Близко. Слишком близко, будто кто-то стёр границу между безопасным и запретным. — Вот так, — прошептал Ин Хо, его голос стал чуть ниже, почти бархатным. Кончиками пальцев он коснулся руки Ки Хуна, направил её, а затем сам нажал на кнопку оплатить. Экран мигнул, подтверждая операцию. — Видите? — в уголках губ Ин Хо мелькнула ухмылка. — В этом нет ничего сложного. Ки Хун замер, чувствуя, как сердце бьётся где-то в висках. Он медленно повернул голову и столкнулся взглядом с Ин Хо. Между ними не было и нескольких сантиметров. Тёплое дыхание Ин Хо касалось его губ, сбивая дыхание и мысли. Хван задержался всего на мгновение, но этого оказалось слишком много. Его глаза опустились: короткий взгляд на губы Ки Хуна, потом снова поднялись. В них было что-то опасно-играющее, словно он бросал вызов. Ки Хун сглотнул, не в силах отвести взгляд. Внутри всё перевернулось. Ин Хо выпрямился медленно, не спеша. — Мы будем в саду, — тихо сказал он, глядя на Ки Хуна уже совершенно спокойно. Он забрал Ха Ын и ушёл. Ки Хун всё ещё не мог пошевелиться. Только провёл ладонью по лицу, которое горело от... смущения. Он медленно выдохнул и приложил руку к груди, будто пытаясь успокоить сердце, которое всё ещё не могло вернуться к нормальному ритму. Поднявшись с дивана, подошёл к окну, из которого виднелся сад. На газоне возле ели Ин Хо постелил плед. Он сидел, слегка откинувшись назад, и следил за Ха Ын. Девочка ползала по пледу, то хватая погремушку, то отвлекаясь на что-то ещё. У Ин Хо на лице играла едва заметная, тёплая улыбка, которую он почти никогда не позволял себе на людях. Ки Хун поймал себя на том, что не может отвести взгляд. Было в этой картине что-то настолько простое, настолько домашнее, что в груди защемило. Он видел, как Ин Хо осторожно подталкивает игрушку ближе к Ха Ын, как наклоняется, чтобы поправить шляпку, съехавшую ей на глаза, как тихо говорит что-то, отчего малышка радостно смеётся. Солнце отражалось в его волосах, скользило по линии плеч, по руке, протянутой к дочери, и всё это выглядело так естественно, что Ки Хун едва не усмехнулся: кто бы мог подумать, что этот человек, когда-то хладнокровный надзиратель, способен быть таким. И чем дольше смотрел, тем сильнее понимал, что внутри что-то сдвигается: тихо, но необратимо. Ин Хо поднял взгляд, будто почувствовал, что на него смотрят. Их глаза встретились через стекло. Ки Хун замер, будто пойманный на чём-то запрещённом. Хван не отвёл взгляда и почти незаметно кивнул, словно приглашая присоединиться. Ки Хун не ответил. Он только глубоко вдохнул, опустил глаза и тихо пробормотал сам себе: «Ты сходишь с ума». Через несколько минут он всё же направился к ним. Заметив идущего по дорожке Ки Хуна, Ин Хо едва заметно ухмыльнулся. Он не сомневался в том, что тот придёт. Мужчина не сводил взгляда с Ки Хуна, наблюдая, как он идёт через сад немного неуверенно, словно пытаясь решить, стоит ли вообще подходить ближе. Ха Ын хлопала руками по игрушкам, но внимание Ин Хо было приковано вовсе не к ней. Солнце мягко касалось лица Ки Хуна, выделяя каждую черту, и Хван позволил себе полюбоваться. В его взгляде скользнуло нечто игривое, опасное, как будто он проверял границы, до какой степени может позволить себе смотреть так открыто. Ки Хун, чувствуя этот взгляд, всё же поднял глаза и встретился с ним. Их взгляды зацепились, будто невидимая нить натянулась между ними. В глазах Ин Хо мелькнул ленивый интерес. Ки Хун, словно отвечая на вызов, поднял подбородок чуть выше и встретил взгляд Ин Хо с упорством. Между мужчинами повисло молчание. Ха Ын, заметив Ки Хуна, издала радостный, звонкий звук, отвлекая его. Сон моргнул, словно очнувшись, и тут же опустил взгляд на ребёнка, мягко улыбнувшись. Он наклонился к девочке, чтобы подхватить её, и это стало для него спасением. Ин Хо при этом не отвёл взгляда. Его глаза скользнули по профилю Ки Хуна, по линии шеи, по руке, осторожно прижимающей девочку. Уголки его губ дрогнули. Ха Ын не стала слишком долго сидеть на руках и, заупрямившись, снова потянулась к игрушкам. Ки Хун отпустил её, наблюдая, как девочка рассматривает кубики. Он остался на краю пледа, прямо под палящим солнцем. — Господин Сон, — позвал Ин Хо, чуть сдвигаясь в сторону и кивнув на свободное место рядом с собой, — не стоит сидеть под солнцем. Напечёт. — В его голосе звучало что-то тёплое, почти заботливое. Ки Хун перевёл взгляд и на мгновение забыл, что хотел ответить. Ин Хо сидел в тени ели, лениво облокотившись о ствол. Волосы чуть растрёпаны, расстёгнутая на несколько пуговиц рубашка открывала ключицы. Выглядел он расслабленно и... слишком красиво. Ки Хун почувствовал, как сердце отзывается неровным стуком. Мелькнула мысль, что уже поздно и солнечный удар наступил, раз его посещают подобные мысли. Сон тихо выдохнул, будто собираясь с духом, после чего всё же поднялся и сел рядом. Спина ощутила прохладу тени, но внутри стало только жарче. — Так лучше, — сказал Ин Хо тихо. Ки Хун нервно усмехнулся, чтобы скрыть смущение. Он опёрся руками о траву и взглянул на Ха Ын, которая весело бормотала что-то, стуча игрушкой о другую игрушку. Всё вокруг было спокойно, но между ним и Ин Хо стояло напряжение, как между двумя магнитами, слишком близко поднесёнными друг к другу. Ин Хо перевёл взгляд на Ха Ын и тихо спросил: — Волнуетесь перед встречей? Ки Хун не сразу ответил. Он сжал пальцы, вдавливая ногти в ладонь, потом чуть приподнял голову. — Да, — выдохнул тихо, почти не глядя на него. — Очень. Ответ был слишком честным, а тишина после него показалась неловкой. — Если хотите, — сказал Ин Хо, чуть склонив голову набок, — я могу полететь с вами. В качестве поддержки. — Нет, — поспешно ответил Ки Хун. — Не нужно. Вдруг что-то случится в фонде, и кто-то из владельцев понадобится. Да и Ха Ын, — он на мгновение посмотрел на ребёнка, — скучать будет, если нас не будет обоих. Ин Хо чуть приподнял брови. Слова звучали убедительно, но сам Ки Хун понимал: это скорее попытка отгородиться. Ему нужно было время, чтобы прийти в себя, чтобы разобраться в том, что происходит между ними. Хван не стал ничего комментировать и только коротко кивнул, переводя взгляд обратно на Ха Ын, которая, неожиданно наигравшись с игрушками, потеряла к ним интерес и подняла голову, осматривая взрослых. На лице ребёнка появилось забавное выражение сосредоточенности, будто она решала нешуточную задачу: к кому из них подползти. Несколько секунд она колебалась, перевела взгляд с Ин Хо на Ки Хуна и, наконец, поползла в сторону последнего. Ки Хун улыбнулся, наблюдая, как она медленно приближается. Когда девочка попыталась ухватиться за его колено и неловко подняться, он быстро наклонился и подхватил её за руки. — Ну-ка, давай, вот так, — тихо сказал он, осторожно удерживая ребёнка, чтобы та не упала. Ха Ын стояла неуверенно, слегка покачиваясь, но её глаза сияли восторгом. Маленькие пальцы крепко сжали руки Ки Хуна, и он не удержался от мягкой улыбки. Последние недели они с Ин Хо часто ловили себя на мыслях: вдруг последствия болезни дадут о себе знать, и всё таки в каких-то моментах проявится задержка в развитии. Специалисты уверяли, что если это не проявилось раньше, значит, риск подобного миновал. И когда несколько дней назад Ха Ын сама неуверенно встала у опоры, мужчины окончательно облегчённо выдохнули. Ин Хо прислонился затылком к стволу ели и молча наблюдал. Он смотрел не только на Ха Ын, больше на Ки Хуна. На то, как тот осторожно держит малышку, как разговаривает с ней шёпотом. Этот момент был простым, но в нём было слишком много: тепла, жизни, и той тихой нежности, которую Ин Хо уже перестал скрывать. Ха Ын обратила внимание на него и потянулась. Хван подался чуть ближе и протянул руку, позволив ребёнку рассмотреть свои пальцы. Девочка нахмурилась от сосредоточенности, потом коснулась его ладони своими крошечными пальчиками, будто проверяя, настоящий ли он. От этого занятия её отвлекла порхающая рядом яркая бабочка. Ха Ын восхищённо запрокинула голову, коротко пропищала от восторга, дёрнув руками. Ки Хун, не удержавшись, тихо рассмеялся. Услышав это, Ин Хо на миг застыл. Он не слышал такого смеха уже давно: живого, настоящего. Кажется, в последний раз это было на первых играх Сона, когда Ки Хун ещё не успел полностью погрузиться в отчаяние. С тех пор только редкие улыбки. Ин Хо тихо выдохнул, позволяя себе короткий взгляд, который задержался чуть дольше, чем следовало бы. Лучи солнца, пробивающиеся сквозь ветви, мягко играли в волосах Ки Хуна, смех постепенно стихал, переходя в мягкую улыбку. В этом было что-то до боли человеческое, и Ин Хо поймал себя на том, что хочет остаться в этом мгновении дольше. Он облизал пересохшие губы, опустил руку на плед, будто просто сменил положение, но пальцы легли слишком близко. Кончики их мизинцев едва соприкоснулись. Ки Хун замер, напрягшись. Он не шевелился, не смотрел в сторону Ин Хо, но пальцы чуть дрогнули, но он их не убрал и сделал вид, что ничего не заметил. Но внутри всё сжималось, будто натянутая струна, готовая лопнуть. Ки Хун старался дышать ровно, сохранять спокойствие, но каждая клетка тела знала: он не спокоен. «Что он делает? — мелькнуло в голове. — Какую игру затеял на этот раз?» Слишком много вопросов. Ин Хо никогда не действовал просто так. В этом Ки Хун был уверен. Действия Хвана навевали подозрения, что он хочет таким образом отвлечь Сона от чего-то важного. Ки Хун хотел встать, сделать шаг прочь, чтобы вернуть над собой контроль. Но если уйдёт сейчас, это будет выглядеть как побег и поэтому он заставил себя остаться. Краем глаза посмотрел на мужчину рядом. Тот сидел, будто ни в чём не бывало, наблюдая за Ха Ын. Ки Хун выдохнул, стараясь сосредоточиться на чём-то другом, но не мог заставить себя прекратить кидать короткие взгляды на Хвана. Ин Хо действительно не смотрел на него. Но по едва заметному изгибу губ Ки Хун понял: тот знал, как сильно его действия сбивают с толку. Появление Джун Хо стало глотком свежего воздуха. Младший Хван вышел с веранды, держа в руках поднос: бутылочка с тёплым соком для Ха Ын и два стакана прохладного. — Я подумал, что вам стоит немного охладиться. Ки Хун резким, почти неестественным движением поднялся и направился к детективу, чтобы помочь. — Я возьму, — сказал он, поспешно хватая поднос так, словно тот был спасательным кругом. Ин Хо наблюдал за ним, чуть приподняв брови. Его губы тронула тень усмешки. Он даже не пытался скрыть, насколько его забавляет это желание Ки Хуна любой ценой отвлечься. «Интересно, сколько ещё сегодня он сможет продержаться?» В нём шевельнулась озорная мысль: проверить, как далеко можно зайти. Ведь стоило Хвану слегка поддеть Ки Хуна взглядом или словом, как тот терял самообладание. И это по-своему завораживало. Но здравый смысл взял верх. Ин Хо чуть глубже вдохнул, заставляя себя отвести взгляд. Не стоило перегибать. — Спасибо, — кивнул брату Ин Хо. Ин Хо не спеша поднялся, забрал стакан и почти залпом выпил сок. Ки Хун невольно задержал на нём взгляд, тут же одёрнув себя. Стиснув челюсть, зло выдохнул и, не говоря ни слова, направился к дому. Джун Хо на мгновение завис. — Что с ним? — спросил он, недоумённо глядя вслед Ки Хуну. Ин Хо чуть склонил голову — Не обращай внимания, — с усмешкой ответил Хван. С этими словами он наклонился, поднял Ха Ын и, будто ничего не случилось, направился в дом вслед за Соном. Зайдя в комнату, Ки Хун тихо прикрыл за собой дверь и прислонившись лбом к прохладной поверхности, закрыл глаза. Чёрт. Он чувствовал себя как подросток, у которого внезапно сбились все внутренние ориентиры. Что за хрень. Он же взрослый мужчина, а ведёт себя как растерянный мальчишка. Он всю жизнь был уверен, что его тянет только к женщинам. Только к ним. Сон мотнул головой, будто мог вытряхнуть мысль из головы. Нет. Ему не нравятся мужчины. Этого просто не может быть. Ки Хун не мог отрицать очевидное — Ин Хо красив. Чертовски красив. Уверенность, спокойный взгляд, манера двигаться, голос — всё в нём действовало на нервы. Ин Хо мог зацепить любую женщину, это было бы в порядке вещей. Но почему он зацепил Сона в таком ключе, оставалось тайной и для самого Ки Хуна. Эта мысль ударила с новой силой, и внутри всё оборвалось. Нет. Это неправильно. Так не должно быть. Он же не такой. Ки Хун со злостью выдохнул и ударил ладонью по двери, оттолкнувшись от неё, будто хотел стереть из себя саму идею. Смешно прожить половину жизни и узнать, что его могут интересовать мужчины в романтическом плане. Сон сел на край кровати, опустив голову, и сжал ладони в кулак. В висках стучало. Что, если Ин Хо действительно что-то чувствует? Что, если он специально провоцирует? И самое страшное, что Ки Хуну это нравилось. Но этого не должно было происходить. Он не мог позволить себе даже думать в этом направлении.