Начать сначала

Солнечный луч, пробравшийся сквозь неплотно закрытые шторы, упрямо скользил по лицу, заставляя хмуриться сквозь сон. Ки Хун попытался отмахнуться от него, как от назойливого насекомого, но это было бессмысленно. Не открывая глаз, мужчина с шумным вздохом перевернулся на другой бок, поглубже утыкаясь лицом в подушку. Хотелось провалиться обратно в туманную негу, где не было ни дел, ни графиков, ни обязательств. Он вытянул руку, надеясь наткнуться на привычное тепло, но ладонь лишь скользнула по прохладной поверхности простыни. Ки Хун всё-таки приоткрыл один глаз, чтобы посмотреть на прикроватные часы. Цифры на табло высветили половину десятого. Мужчина замер на мгновение, осознавая, что сегодня спал гораздо дольше обычного. Сонная дымка в голове начала медленно рассеиваться. Ки Хун провёл ладонью по лицу, окончательно прогоняя остатки дремоты, и перевернулся на спину, уставившись в потолок. Сегодня было воскресенье. Вчера они снова допоздна задержались в офисе фонда — дел после возвращения в Корею меньше не становилось: бумажная волокита с благотворительными программами, кажется, не имела конца. Ин Хо, как всегда, требовал безупречности в каждом отчёте. Сон выдохнул и сел. Нужно было вставать, потому что тишина в этом доме никогда не длилась долго, особенно когда в нём были маленький ураган, подросток и склонный к дисциплине Хван Ин Хо. Приведя себя в порядок, Ки Хун направился на поиски семьи. Как и ожидалось, все находились на кухне. Он не стал сразу входить и остановился в дверях, прислонившись плечом к косяку и скрестив руки на груди. Ин Хо жарил оладьи, Ха Ын крутилась у его ног. То и дело задирала голову, пытаясь разглядеть, что там происходит на недосягаемой высоте столешницы, и что-то увлеченно лепетала на своём языке, активно жестикулируя руками. В какой-то момент Ин Хо, не оборачиваясь, подставил ладонь, чтобы девочка на очередном вираже не врезалась телом в ящики стола. Ка Ён, сидевшая за столом, была увлечена чем-то в телефоне. — Долго будешь там стоять? — не поворачивая головы, спросил Ин Хо. В его голосе прозвучала едва заметная усмешка. Ка Ён тут же подняла голову от телефона и, заметив отца, сощурилась. — Папа, ты так тихо стоишь, что это начинает пугать. Доброе утро. Ха Ын развернулась и, увидев Ки Хуна, просияла. — Аппа! — пропищала она, срываясь с места. Ки Хун оторвался от косяка и шагнул навстречу ребёнку, подхватывая её под мышки и поднимая в воздух под восторженный визг. Усадив Ха Ын на сгиб локтя, он подошёл к столу. Ка Ён даже не подняла взгляда, но Ки Хун не мог отказать себе в удовольствии. Он протянул свободную руку и взъерошил её идеально уложенные волосы, превращая причёску в подобие птичьего гнезда. — Эй! Папа! — Ка Ён возмущённо дёрнулась, пытаясь увернуться. — Я же просила так не делать! Ки Хун рассмеялся, поцеловав старшую дочь в макушку. — Доброе утро, вредина. Ка Ён картинно проворчала что-то про «невыносимых родителей», но по её лицу было видно, что она совсем не злится. Ин Хо в это время поставил перед Ки Хуном его кофе и оладьи. Его рука на мгновение коснулась руки мужчины — простое тёплое прикосновение. Он чуть склонился, коснувшись виском виска, и негромко сказал: — Доброе утро. Ки Хун накрыл его ладонь своей, чуть сжимая пальцы. — Доброе. Спасибо. Ка Ён, глядя на них, хитро прищурилась. — Вы сегодня подозрительно милые. Даже подкалывать не хочется. Ин Хо чуть приподнял бровь, глядя на Ка Ён с едва уловимой усмешкой. Он разжал руку Ки Хуна и сел за стол. — Пользуйся моментом, пока твой отец окончательно не проснулся и не начал ворчать, что ты слишком много времени проводишь в телефоне. Ки Хун фыркнул, наконец, делая первый глоток. Тепло напитка окончательно прогнало остатки сонливости. — Я не ворчу, — возразил Сон. — Я проявляю родительскую бдительность. Ин Хо, подтверди, это же важный элемент воспитания? Тот лишь выразительно посмотрел на него поверх своей кружки с крепким кофе. — Твоя бдительность обычно заканчивается на том, что ты разрешаешь ей засиживаться допоздна, если она посмотрит на тебя умоляющими глазами, — парировал Хван, кивнув на Ка Ён. — Это запрещённый приём, и ты это знаешь, — Ки Хун перевёл взгляд на дочь. — Панди, скажи ему. Девушка лишь хмыкнула, качнув головой. — Я на стороне того, кто сегодня приготовил оладьи. Ин Хо-сси, они просто божественные. — Рад, что тебе нравится, — Ин Хо слегка склонил голову в знак благодарности. Ха Ын, почувствовав, что взрослые слишком увлеклись разговорами, громко шлёпнула ладошкой по столу. — Аппа, дай! — Ох, виноват, — Ки Хун тут же спохватился, отламывая кусочек от своей порции. Ха Ын приняла оладик из рук Ки Хуна, но не стала есть сразу — сначала внимательно осмотрела со всех сторон и только потом отправила в рот. Ин Хо, наблюдая за этим, едва заметно качнул головой. Улыбнувшись уголками губ, он потянулся к тарелке и, взяв новый оладик, аккуратно зачерпнул им немного густого ягодного варенья. — Попробуй вот так, — мягко сказал он, протягивая лакомство дочери. Ха Ын с готовностью приняла угощение, и, судя по её довольному виду, девочку всё устроило. Ин Хо, явно поддавшись очарованию момента, следом дал ей ещё один. Однако Ха Ын решила, что посредники ей больше не нужны. Пока мужчины на мгновение отвлеклись друг на друга, маленькая ручка уверенно потянулась к розетке с вареньем. Ин Хо увидел, но не успел перехватить. Ха Ын мёртвой хваткой вцепилась в край вазочки, вымазывая ладонь в сиропе. — По-бэ, — выдохнул мужчина, признавая собственное поражение перед скоростью ребёнка. Прежде чем он успел взять полотенце, чтобы оттереть руку, Ха Ын с довольным видом дёрнулась и капли варенья попали ей на одежду. — Ох… — Ки Хун замер на секунду, а затем не выдержал и фыркнул, глядя на Ин Хо. — Форс-мажор. — Кажется, в этот раз я переоценил свои силы, — усмехнулся Хван. — Ничего, мастер, даже у лучших бывают проколы, — Ки Хун встал, намереваясь унести ребёнка в ванную. — Я сам. Доешь спокойно. — А можно я? — вмешалась Ка Ён. Она, всё это время молча наблюдавшая за ними, поднялась, ловко забрала липкую Ха Ын из рук Ки Хуна и, не дожидаясь возражений, унесла притихшую девочку в сторону детской. В кухне внезапно стало очень тихо. Ин Хо проводил Ка Ён взглядом, а затем посмотрел на Ки Хуна, в глазах которого плясали смешинки. Улыбка Сона была мягкой, почти сонной, и в этом утреннем свете он выглядел гораздо моложе своих лет — без той резкой складки между бровей, которая обычно появлялась у него при обсуждении дел фонда или в те моменты, когда мучали кошмары. Ки Хун медленно сел обратно за стол. Обхватил ладонями чашку, сделал глоток уже порядком остывшего кофе и на мгновение отвлёкся, глядя в окно. Вид из кухни открывался на сад, всё ещё влажный и сочно-зелёный после недавних ливней. Ветви ели подрагивали — там, в хвое, суетилась стайка птиц, шумно деля территорию. Августовское солнце, наконец-то вырвавшееся из плена серых туч чанмы, заливало двор ярким, почти ослепительным светом, обещая по-настоящему жаркий день. Ки Хун засмотрелся, чувствуя, как внутри воцаряется спокойствие. Когда он перевёл взгляд обратно, то обнаружил, что Ин Хо стоял у столешницы, сложив руки на груди, и всё это время внимательно, ни на что не отвлекаясь, смотрел на него. — Погода сегодня обещает быть отличной, — негромко произнёс Ки Хун, слегка улыбнувшись кончиками губ. Ин Хо чуть склонил голову набок, продолжая изучать лицо партнёра, словно заново запоминая каждую чёрточку. — И что ты предлагаешь? Ки Хун помедлил с ответом. Он доел свой завтрак, наслаждаясь последними минутами тишины, а затем поднялся из-за стола. Грязная посуда со звоном отправилась в мойку, после чего Сон подошёл к Ин Хо и остановился совсем рядом, чувствуя исходящее от него тепло. — Можно, наконец, собрать садовую качель, — предложил он, глядя Ин Хо прямо в глаза. — На прошлых выходных мы так и не добрались до неё. Ин Хо коротко кивнул, соглашаясь. Его взгляд потеплел. Он медленно поднял руку и коснулся пальцами щеки мужа, нежно проводя по скуле, словно действительно проверял, не сон ли это. Ин Хо чуть подался вперёд, и Ки Хун уже невольно подался навстречу, ожидая поцелуя. Но тишина в этом доме была гостьей капризной. Их прервал топот детских ног, несущихся по коридору. В следующую секунду на кухню, едва не влетев в косяк, ворвалась мелкая. Ха Ын, уже переодетая Ка Ён в чистое платье, вскинула руки вверх, явно гордясь своим побегом от старшей сестры. — Аппа! — провозгласила она, шлёпая ладошками и мгновенно разрушая момент. Ин Хо нехотя отвёл руку, но в его глазах, когда он посмотрел на дочь, не было раздражения. Напротив, в них промелькнуло что-то мягкое, почти озорное. Он ловко перехватил Ха Ын, подхватывая её на руки и высоко поднимая над собой. — Кто это у нас тут сбежал? — притворно строго спросил он, начиная легонько щекотать её бока. Кухню мгновенно заполнил восторженный визг. Ха Ын извивалась, пытаясь увернуться, и заливисто хохотала, хватая его за плечи. Ин Хо, не переставая улыбаться, развернулся и вышел из кухни, продолжая на ходу что-то негромко говорить дочери. Ки Хун, проводив их взглядом, глубоко вдохнул и направился в сторону веранды. Выйдя на улицу, он остановился на крыльце. Замер, глядя на залитый солнцем сад, и поймал себя на странном чувстве нереальности происходящего. Ещё прошлым летом он и подумать не мог, что всё может обернуться именно так. Опустил рассеянный взгляд на свои ладони — машинально прихватил пачку сигарет. Подержал её несколько секунд, а затем со вздохом отложил на перила. Бросив быстрый взгляд назад, на прозрачную стеклянную стену с открытой дверью, Ки Хун едва заметно улыбнулся самому себе. А потом направился в сторону гаража за инструментами. К тому моменту, как Ин Хо вышел на улицу, Ки Хун уже успел разложить на траве все детали из коробки, сверяясь с инструкцией, и частично собрал одну из опор. Он выбрал место в тени между двумя высокими елями у забора. Ин Хо остановился неподалёку, прислонившись плечом к стволу дерева и сложив руки на груди. Его взгляд, спокойный и чуть ироничный, следил за каждым движением Сона, который сосредоточенно возился с крепежами. Тот, почувствовав на себе чужой взгляд, вытер тыльной стороной ладони лоб и кинул притворно недовольный взгляд снизу вверх. — Отлыниваешь от работы? — спросил Ки Хун, демонстративно помахивая гаечным ключом. — Мог бы и подсобить, раз уж Ха Ын дала тебе передышку. Ин Хо лишь едва заметно приподнял бровь, не спеша менять расслабленную позу. На его губах заиграла лёгкая, почти неуловимая усмешка. — Вовсе нет. Я просто решил доверить это дело профессионалу, — парировал он, однако тут же оттолкнулся от дерева. В итоге на сборку качели ушло часа два. Возможно, они бы справились и гораздо быстрее, если бы не постоянные «отвлекающие факторы» в лице Ха Ын: то нужно было вызволять гаечный ключ из цепких детских рук, то объяснять, почему болтики — это не конфеты и их нельзя пробовать на вкус. Ка Ён пыталась отвлечь девочку всеми возможными способами: вынесла во двор её любимые игрушки, пыталась завлечь игрой в мяч и даже увела смотреть мультики. Но всё было бесполезно. Ребёнок рвался к мужчинам, закатывая истерику. К тому моменту, когда последняя гайка была, наконец, затянута, а на сиденье уложены подушки, солнце уже стояло высоко. Ки Хун устало опустился на ступеньки веранды и позволил себе просто наблюдать. Ка Ён, ворча для вида, всё же отложила телефон и теперь бережно помогала мелкой забраться на высокое для той сиденье. Ха Ын в ответ что-то восторженно пищала, размахивая руками. Ки Хун почувствовал, как чья-то рука легла ему на плечо. Не оборачиваясь, он накрыл ладонь Ин Хо своей, ощущая подушечками пальцев исходящее от мужа тепло.

***

На дворе давно стояла ночь. Жара, наконец, отступила, сменившись приятной прохладой. Где-то в траве стрекотали сверчки. Ки Хун чуть оттолкнулся от земли, заставляя сиденье едва заметно качаться, и откинулся на спинку, подставляя лицо ночному воздуху. Мужчина сделал затяжку и выпустил тонкую струйку дыма. В слабом свете садовых фонарей было видно, как сизый туман лениво закручивается спиралями, прежде чем окончательно рассеяться в темноте. Услышав тихие шаги, Сон машинально затушил сигарету и тут же горько усмехнулся собственному поступку — этот жест стал почти инстинктивным. Он не раз обещал Ка Ён бросить курить, и каждый раз, когда она ловила его с поличным, ему становилось неловко перед ней. Ки Хун знал, что никотин не лечит, но после кошмаров, которые всё ещё изредка прорывались в его сны, только терпкий дым помогал окончательно прогнать липкое чувство тревоги и вернуться в реальность, где он был в безопасности. — Можешь не прятаться, это всего лишь я, — раздался голос Ин Хо. Он сел рядом. Сиденье мягко качнулось, принимая его вес. Ин Хо не стал больше ничего говорить, просто откинулся на спинку, закинув голову и прикрыв глаза. — Уложил? — негромко спросил Ки Хун, нарушая тишину. — Угу, — коротко отозвался Хван, не открывая глаз. — Сопротивлялась до последнего, но сон взял своё. Ки Хун несколько секунд молча смотрел на профиль мужчины, изучая знакомые линии, которые в темноте казались мягче. Потом щелчком пальцев отправил затушенный бычок куда-то в траву и подумал о том, что завтра обязательно найдёт его и уберёт, чтобы Ка Ён не ворчала, а Ха Ын не наткнулась на него во время игры. Но это будет завтра. А сегодня у них ещё оставалось немного времени на двоих. Ки Хун выдохнул, чуть сдвинулся, устраиваясь удобнее, и опустился на сиденье, положив голову на колени Ин Хо. Тот не пошевелился и ничего не сказал, словно ожидал этого жеста. Лишь спустя мгновение Ки Хун почувствовал, как прохладные пальцы мужа мягко зарылись в его волосы, успокаивающе поглаживая. — Давай заведём собаку, — негромко, почти шёпотом предложил Сон, глядя куда-то в темноту. Ин Хо замер. Его рука на мгновение остановилась, а затем он открыл глаза и удивлённо посмотрел на Ки Хуна. — Серьёзно? — спросил он, и в его голосе прозвучало не столько сомнение, сколько попытка осознать масштаб новой ответственности. Ки Хун едва заметно пожал плечами и прикрыл глаза, наслаждаясь тем, как пальцы мужчины снова начали лениво перебирать его волосы. — Почему бы и нет? — тихо отозвался Сон. — Ха Ын любит животных. Пусть это будет щенок. Они будут расти вместе. Мне кажется, это пойдёт ей на пользу. Ки Хун на мгновение замолчал, подбирая слова, и добавил ещё тише: — Скоро начнётся учебный год, и Ка Ён придётся вернуться в штаты. Дом сразу станет слишком тихим, а Ха Ын будет её не хватать. Щенок поможет немного легче перенести разлуку. По-бэ будет на кого переключить внимание. Ин Хо выдохнул, не став спорить, и снова прикрыл глаза. — Давай обсудим это позже, — проговорил он с тёплой, едва слышной усмешкой в голосе. — Сейчас я очень устал и готов согласиться на любое твоё предложение, Ки Хун. Даже на самое безумное. Ки Хун издал тихий смешок. — Тогда этим нужно воспользоваться, — ответил мужчина. — Но, пожалуй, я отложу список своих требований до утра.