В твоих глазах я видел солнце

* Интерлюдия. Стив Роджерс Все отделены друг от друга тайнами, а через пропасти между людьми ведут обманчивые мосты мнений и иллюзий вместо прочного моста признания. Карл Густав Юнг (1875–1961) То, что Стив выдал Броку, не было экспромтом. Он долго думал и много анализировал. Наблюдал за Броком. Думал, что и когда можно говорить. За то, что Рамлоу явно не прост, говорил факт, что в Щите он был не на последних должностях — простого вояку не поставят командовать всеми отрядами огневой поддержки ЩИТа. Да и образование у него явно было не dva klassa cerkovno-prihodskoj shkoly, как говорили русские, а пусть и не Вест-Пойнт, но что-то достаточно высокого уровня. Стив был полностью честен насчет планов и на Овальный кабинет, и на кресло главы Гидры. А вот о чём он промолчал, так это о том, что планы у него куда как амбициознее — не просто кресло главы американского отделения, ну, или «щупальца». Стив целился в кресло главы всей Гидры. Сначала возглавить отделение в США, потом присоединить Канаду, когда там увидят, насколько жизнь в США стала лучше, после — Центральную и Южную Америки. А затем объединить всю планету. Да и по поводу нападений инопланетян, которые полюбились современным киноделам, Стив не покривил душой — шансов у человечества ноль целых ноль десятых процента. Не было у людей ничего для защиты. Даже от метеоритов. Поэтому над компьютерным вирусом, который перегрузил системы захватчиков в, кстати, отличном фильме «День Независимости», он посмеялся. Ну а после того что, хоть и с купюрами, рассказал Брок про свою крайнюю — он старался избегать слова «последний» — командировку, Стив уверился окончательно, что контроль человечеству жизненно необходим! — Извини, Гидра, но кто бы ни был твоим главой… главами, вам придётся подвинуться. — Стив не только что так решил, он постепенно пришёл к этому, утвердившись в своём решении, когда они тушили пожар, возникший после взрыва в нарколаборатории, и он собственными глазами увидел жертв наркотиков. От такого зрелища его затошнило. Он твёрдо решил, что этому миру нужна суровая, иногда жестокая рука. — Капитан Гидра? Если не афишировать, а быть тайным главой… Интересно, Брок, а на кого ты в действительности работаешь? Заварив себе чёрный листовой чай с тростниковым сахаром, он напластал домашний хлеб, купленный в маленьком русском магазинчике, и, соорудив монструозного вида сэндвич, задумался: — Так на кого же ты работаешь, италоамериканец? ФБР, АНБ, ЦРУ? На Белый Дом? Или кто-то экзотичнее? Типа русской ФСБ, Штази, Моссада, Ватикана? И кто ты в Гидре сейчас? Явно не подай-принеси. Будет интересно поиграть с твоим гидровским руководством. Стив был доволен. Оставалось лишь постепенно отпустить Баки и позволить себе жить без оглядки на прошлое. Это для остальных прошло шестьдесят с лишком лет, а для него чуть больше года с той трижды проклятой операции по захвату Золы. И оплакать Баки он всё ещё не мог. Но, увы, это необходимо, чтобы идти вперёд. Но как же сложно! — Прости, Баки, — Стив смотрел на большой портрет Баки, который он нарисовал, — но Брок потеснил тебя в моём сердце. Сначала я думал, что это сможет сделать Морриган, но её увёл у меня Джек Роллинз. Ну что ж, дай бог им sovet da lyubov', как говорил один мой русский приятель. Роллинз серьёзный, если не погибнет где-то в горячей точке, то всё будет хорошо. А Брок тебе бы понравился — язвительный, саркастичный, за словом в карман не лезет. — Стив горько хмыкнул. — И в постели он горяч как дьявол. Правда, меня выдерживает с трудом, а нас двоих… — Стив расплылся в похотливой ухмылке, вспоминая прошедшую ночь, да и день, когда он валял Брока, брал его снова и снова, а тот лишь горячо стонал, прогибался под ним, подставлялся, и поёрзал. Брок заводил с нуля до сотни за секунды. Когда Стив представил Брока, зажатого между ним и Баки, его прошила волна возбуждения. И только после ледяного душа он снова смог думать. — Ладно, лирику в сторону. Похищение Старка — это серьёзно. Один из богатейших людей в мире, производитель оружия, был выгодным объектом для похищения. Особенно в такой стране как Афганистан. И чего его туда понесло? — Надеюсь, что Фьюри не дёрнет Капитана решать эту проблему. Впрочем, это не важно. Важно, чтобы Страйк и особенно Брок вернулись целыми. Интерлюдия. Брок Рамлоу Бывают дни, когда человек вселяет в меня ужас. Жан-Поль Сартр. Фрейд Никогда не знаешь, за каким углом тебя поджидает встреча с экзистенциальным ужасом... Макс Фрай. Откровение Роджерса для Брока стало более чем неприятным сюрпризом. Нет, так-то он догадывался, что символика Гидры у Стива в доме не просто так, но вот такой монолог с утра пораньше, да после крышесносного секса, обрушился на него, как ведро ледяной воды. Слушая Роджерса, он чувствовал, как волосы встают дыбом и пытаются удрать с головы, а табуны ледяных мурашек размером с индонезийских тараканов маршируют по спине. Когда Брок увидел в глазах сидящего напротив него Капитана алые искры, он не поверил своим глазам, но когда в процессе монолога Роджерса искры стали ярче… Именно они и заставили Брока понять, что сидящий напротив него человек абсолютно, кромешно серьёзен. И это заводило его, как ничто. Перед таким Роджерсом хотелось встать на колени и отсосать. Брок заводился и от Белоснежки, но мозгов хватало не лезть к не до конца отмороженному Активу, хотя от его мощи у него крышу рвало. Он любил Роджерса, тащился от Актива, и от одной мысли о Зимнем и Капитане Гидра вместе, берущих его, у него встало до боли. Но как докладывать об этом? Дяде Фьюри точно не следует — у того и так сердце не очень, а вот Пирсу… Почему б и нет? При мысли о том, как тот будет бегать по стенам от таких известий, Брок хохотнул. А вот потом ему приплохело — если Роджерс узнает об Активе, его шкуру не спасёт ничего. Оставалось надеяться на тех неведомых магов Фьюри, которые могут помочь и с памятью, и с кодами. А ещё он искренне надеялся, что Пирсу не придёт в голову натравить Зимнего на Роджерса. Впрочем, он вроде как адекватный… ну, пока. — Надеюсь, что Пирсу не стукнет в голову столкнуть этих двоих, иначе за сохранность моей жизни я не дам и цента. Чёрт, Роджерс, вот какого тебе это в голову пришло — занять кресло Пирса? Ладно, Овальный кабинет — это я понимаю, чуть ли ни каждый ребенок в США мечтает если не о пафосном кресле в Белом доме, то о сенатском или о Конгрессе, — он с силой растёр лицо. Не, он понимал, в чём дело: сам признавал, что этому миру не хватало контроля, но слышать такое от человека, которого он любил, было, мягко говоря… А ещё Брок знал, что если Роджерс не свернёт ему шею за Баки, то он будет горд и рад стоять рядом с ним. Признаться, что он действительно любит Стива, было легко и просто, но вот сказать это самому Стиву Брок не мог. Просто не мог. Слишком хрупкое пока чувство. — Если я переживу момент, когда Род… Стив узнает про Баки, то признаюсь, — решил Брок. — И искренне надеюсь, что Барнс замолвит словечко… Вроде я не самый худший… Впрочем, Брок понимал, что Роджерс может и не захотеть выслушать его. Оставалось надеяться, что дядюшка Фьюри найдёт способ успокоить взбешённого супера! Умирать как-то очень не хотелось. Пока же он и его люди собирались в Афганистан, вполголоса матеря Старка, которого торкнуло потащиться туда. Сидел бы в Нью-Йорке! А в Афганистане каждая собака мечтает его захватить, ведь поиметь с богатого типчика, родившегося с золотой ложкой в жопе, можно многое! Прищеми ему пальчик, и он тут же запоёт соловьём. А им тащиться в трижды проклятую страну, пытаясь понять, какому из командиров Талибана удалось захватить Старка и в какой дыре его держат. — Вернёмся — свожу Стива на бейсбол. И, может, намекну ему, что не всё так просто в ЩИТе, и с Пирсом. Но сначала поговорю с Фьюри, — решил Брок